Исторический клуб: В. Татищев. История Российская. Часть 2 - Исторический клуб

Перейти к содержимому

 
  • 2 Страниц +
  • 1
  • 2
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

В. Татищев. История Российская. Часть 2

#21 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • Пол:
    Мужчина
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 27 Декабрь 2011 - 18:21

28. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В МАЛОЙ РУСИ ЯРОСЛАВ II, СЫН ИЗЯСЛАВА II

Рюрик в Новгород.
После отбытия Святослава с союзными Андрею князями, Рюрик Ростиславич с братьями, Ярослав галицкий и Ярослав луцкий с прочими пришли в Киев. И хотя, как выше сказано, Ярослав галицкий, отступив от Андрея, союз с Ростиславичами учинил, при котором Рюрик сильно домогался Киева, но Ярослав ему внятно рассудил, что оное по правости надлежит Изяслава, как старшего брата, сыну Ярославу луцкому, чего никто по праву оспорить не мог. Так вот согласившись, дали преимущество Ярославу Изяславичу, внуку Мстислава Великого, и объявили его великим князем русским декабря 20-го дня, и он был посажен с великим великолепием. Ростиславичи же, как только победу над Андреем получили, тотчас рассудив и Новгород у него отнять, послали немедленно к новгородскому посаднику говорить, что если они желают, то Рюрик немедленно к ним будет. Посадник же учинил вече в войске, не объявив Юрию, сыну Андрееву, и положили Рюрика просить, чтоб к ним шел. И как только Рюрик Киев уступил Ярославу племяннику, то сам немедленно поехал в Новгород, а братья его остались на прежних уделах, Давид в Вышгороде, Мстислав в Белгороде.

Святослава вымышленный запрос. Ярослав из Киева. Святослав III в Киев .
Святослав Всеволодич черниговский прислал к Ярославу Изяславичу просить себе городов во владение, напоминая ему прежнее его клятвою утвержденное обещание. Когда Владимир умер и в Киеве сидел Михалко, тогда Ярослав Изяславич, по правости наследия после старейшего брата и дяди своих, просил многих князей о помощи ему, обещая наградить. Но поскольку Андрей оное отдал Ростиславичам, а его никто не смел себе неприятелем сделать, и более Ярослава почитали не способным к тому, никто не взялся, отговариваясь разными к тому препятствиями. И тогдашнее вспомнил Святослав. На оное Ярослав отвечал ему, что хотя тогда обещал, но Святослав, обещав, войска собрав, придти в помощь со всеми братьями и племянниками, однако ж, не учинил и более потом был противен, сам себе оного ища, «я же достал оный моим и братьев моих оружием, и потому Святославу нет причины требовать награждения». Святослав, озлобясь за сей отказ, собрав войска, с племянниками своими и неожиданно пришел к Киеву. Ярослав же, поскольку был не весьма осторожный и не смог даже добрый распорядок к обороне учинить, уведав о приходе Святослава, оставив жену и детей в Киеве без всякой обороны, уехал в Луцк для собрания войска. А Святослав, придя в Киев, взял жену Ярослава с младшим его сыном, всех его бояр, служителей и имение вывез в Чернигов, поскольку так пришел тайно, что никто о том не ведал, из-за того что Ярослав нисколько о том, чтоб ведать, где что у соседних князей делается, не прилежал. И пробыв в Киеве 12 дней, Святослав возвратился с великим богатством в Чернигов.

Киевлянам возмездие за измену. Междоусобие черниговских и северских. Ярослав жену и все возвратил.
Ярослав, уведав, что Святослав, пограбив, возвратился в Чернигов, а в Киеве никакого князя не было, приехал снова в Киев и, возложив вину на киевлян, как ежели бы они привели Святослава, потребовал от них, чтоб собрали столько, чем не только жену, сына и служителей его выкупить, но и весь его убыток наградить. Но когда киевляне извинялись невозможностью, то велел все имение у всех жителей, начав от вельмож и управителей, как тутошних, так приезжих гостей, греков, угров и латинян (511), а также игуменов, попов и всех церковников обобрав, продавать, заперши Киев, чтоб кто чего не вывез. И так вот собрав сокровище немалое, оставив всех киевлян с надежными ему правителями, сам с войском пошел к Чернигову. И поскольку тогда Святослав имел вражду с племянником Олегом Святославичем северским, и Олег, войдя с войсками, области Святослава разорял, того ради Святослав, видя себя не в состоянии обоим вдруг противиться, прислал к Ярославу просить о мире, где договорясь, возвратил ему жену, сына, служителей и все имение взятое. Которое Ярослав получив, возвратился к Киеву. А Святослав, получив свободу от Ярослава, пошел на Олега и, большое разорение в его области учинив, возвратился в Чернигов.

Умер Святослав Юриевич .
Января 8-го преставился благоверный князь Святослав Юриевич, который от младенчества до совершенного возраста был здрав, но в самых его лучших годах приключилась ему тяжкая болезнь, которою мучился много лет. И, скончавшись, погребен в Суздале с честию и жалостию всех ученых, так как сей князь был весьма благоразумен, учен писанию, многие книги читал и людей ученых, приходящих от греков и латинян, милостиво принимал, с ними почасту беседовал и состязания имел.

Рюрик из Новгорода .
Новгородцы, приняв Рюрика с честию, но не долго держав, снова, вознегодовав, выслали, а на его место взяли во второй раз Андреева сына Юрия.

6683 (1175). Ростиславичи ищут великое княжение .
Рюрик, придя в Смоленск мая 1 дня, советовался с братиею, как бы Киев снова в свое владение достать, рассуждая о том, что прежде Андрей, искав посадить на Киеве Святослава, их изгнал. Но поскольку Святослав начал войну на Олега северского, за что Андрей возымел злобу на Святослава и более ему помогать не будет, и за Ярослава, как недостойного к тому, не вступится, «только нам, рассуждая по его гордости, без его воли начать неудобно». И так рассудив, послали к нему знатных вельмож просить, чтоб Роману, старшему их брату, быть по-прежнему великим князем русским. Андрей же сею приложенною ему честию старшинства доволен был и ответствовал им, что послал ко братии, князям русским, для взятия их мнений и «когда получу от них известие, тогда дам вам ответ».

Умер Юрий муромский .
Января 19 дня преставился князь Юрий Владимирович муромский.

Умер Андрей I. Боголюбов.
Июня 29-го дня в субботу на память святых апостолов Петра и Павла убит был великий князь Андрей Юриевич, внук Мономахов, который построил град Боголюбов так далеко от Владимира Белорусского, как Вышгород от Киева (около 7-ми верст), и тут часто пребывал. Сей благоверный и христолюбивый государь от младости возлюбил Бога и душу свою всеми добродетелями украсил, подобен был Соломону. Потому как тот создал храм Господу Богу, так вот сей Богоматери создал, более всех церквей украсив множеством злата, серебра и камнями драгоценными. Много же других драгоценных вещей, украшенных узорами, во оную внес, так что всем приходящим было смотреть с удивлением. Град же Владимир расширил и умножил, всяких в нем жителей, как то: купцов, хитрых рукодельников и ремесленников разных поселил. В воинстве был храбр, и мало кто из князей подобный ему находился, но мир более, нежели войну, и правду более великого приобретения любил. Ростом был невелик, но широк и силен весьма, волосы чермные, кудрявы, лоб высокий, очи велики и светлы. Жил 63 года.

Кучковы. Жены предательство. Меч Борисов. Владимирцев неверность. Кузмище богобоязненный. Увещание злодеев. Духовных неблагодарность. Козьма и Дамиан.
Здесь же об убийстве его скажу. Был у него слуга возлюбленный, именем Иоаким. Сей услышал от некоего смутителя, якобы князь хочет его убить, как прежде казнил брата Кучковых, хотя оный ни в каком злодеянии обличен не был. Сим возмутясь, злодей тот пошел к братьям Кучковым, ведая их злобу на князя. И призвали в совет таких же злодеев, говорили, что князь убил брата нашего, а ныне хочет и нам то же учинить. И так решили они упредить оное убийством самого князя и, не тратя времени, в ту ночь ехать в Боголюбово, где князь был без опасения, там его убить. Начальник сему убийству был Петр Кучков, зять его. Анбал ясин, ключник княжий, Иоаким Кучкович и прочие нечестивые числом общим 20 в тот день в доме Петра Кучкова в согласие вошли. Княгиня же была в Боголюбове с князем и в тот вечер уехала во Владимир, чтобы ей то злодеяние от людей утаить. Когда же ночь наступила, оные проклятые злодеи, вооружась, приехали в Боголюбово. Вскоре, словно звери свирепые, пошли в дом княжий и прямо к его спальной, не ведая подлинно, тут ли князь спит, а двери были заперты. Один из них кликнул: «Князь, господин!». На это князь спросил: «Кто ты?». Оный отвечал: «Я Прокопий». Князь же, опознав, что речь не Прокопиева, сказал: «Раб, я слышу, что ты не Прокопий». Тогда они, узнав речь княжую, стали двери ломать. Князь, видя сие, вскочив с постели, хотел меч взять, ибо он, хотя такого наглого нападения никогда опасаться причины не имел, но от любви ко святому Борису, сроднику его, меч его всегда при себе имел. И не мог оного найти, поскольку казначей его Анбал, после умышления убийства его, оный пред вечером того дня вынес вон. Тогда, ворвавшись, двое из злодеев ухватили князя. Он же, схватив их, одного ударил о землю, а другого держал. Прочие, вскочив и думая, что князь лежит на земле, закололи оного товарища своего. Потом, опознав князя, схватились с ним. И не могши его повалить, стали мечами сечь. На что он их спрашивал, какую вину они на нем нашли. Но те, не отвечая ему, били его лежащего. И когда уже голоса его не слышали, полагая его мертвым, снесли на низ, а сами, боясь, с трепетом пошли из хором. Он же, очнувшись, встал и пошел за ними, стоная, желая рабов своих, во дворе бывших, созвать. Что злодеи услышали, поворотились к нему, а он, видя их, побежал под сени. Но так как темно было, и злодеи оные, видя, что никто на них, слыша шум и крик княжий, не идет, зажгли огонь и стали его искать без опасения. И видя его за столбом крылечным стоящего и молящегося к Богу, тут закололи его. И так как он хотел меч отвести рукою, то Петр Кучков отсек ему руку, а прочие кололи. И так сей блаженный князь окончил жизнь свою (512). Потом злодеи оные, пойдя в хоромы, убили Прокопия, которого князь весьма любил. И после убиения оного стали грабить все великое имение княжье. И положив лучшее на возы, ночью еще прежде, нежели день был, отъехали в их вотчины. На следующий же день 30-го июня на память двенадцати апостолов вооружились они и стали созывать к себе в товарищи для защищения своего. Если бы кто из Владимира на них пришел, то положили с ними биться. Но упреждая оных, послали во Владимир сказать вельможам, бывшим там: «Если вы на нас помышляете идти с войском, то ведайте, что мы будем с вами биться. И ведаем, что между вами более с нами согласных. Того ради останьтесь в покое». Вельможи же владимирские, хотя некоторые сожалели о своем государе, но видя, что их было мало, не смели ничего начать и оставили тех убийц в своей воли, приказав им в ответ только: «Мы к вам не пристаем, а вы делайте, что хотите». Сии же беззаконники, видя себя от страха свободными, разошлись по селам и грабили все дома княжие, а также всех верно бывших князю: правителей по городам (посадников), судей (туинов), мечников и пр., многих из них побили и дома разграбили. В воскресенье же 30-го июня нашли тело великого князя под сенями и вытащили, надругаясь над ним, на огород псам на съедение. Был тогда в Боголюбове киевлянин Кузмище. Сей, услышав о том злодеянии и вспомнив к себе милость княжью, придя во двор княжий, спросил, где князь лежит. Тогда некоторые сказали ему, что убит и вытащен на огород, и там лежит. И говорили ему, чтоб он его не трогал, ибо, кто за него примется, хотят убить. Кузмище, слышав то и видя князя нагим лежащего, начал плакать. Анбал же казначей, родом ясин, которому все имение княжье поручено было, стоял на сенях. Кузмище, увидев, просил его, чтоб скинул ему ковер или иное что, чем бы накрыть тело княжье. Но тот, посмеявшись, сказал: «Псы без покрывала и постилки съедят». Кузмище же возопил от горести: «Враг, что сие делаешь, помнишь ли, в каких убогих одеждах взял тебя князь и обогатил, поскольку ныне ходишь в бархате, а князь, государь твой, лежит наг». Анбал, устыдясь, бросил ковер и епанчу княжую. Кузмище, это взяв, обвил тело княжье и снес к церкви. Что видя, народ весьма смелости Кузмищевой удивлялись, и что злодеи других за одно напоминание о князе били, а его видя несущим, молчали. Кузмище, принесши к церкви, просил церковников, чтоб отомкнули церковь, но те сказали, чтоб он бросил пред церковью. Он же, видя сих неблагодарность, еще более плакав, положил его в притворе, где оное тело лежало два дня и ночь, ибо ожидали из Владимира присылки. Сие видя, Арсений, игумен Козьмы и Дамиана, сжалившись о князе и говорил священникам, что не следует ждать старейших игуменов, ибо лучше немедля отпеть и погрести здесь, до тех пор пока что более злое не приключится. И так, собрав церковнослужителей боголюбских, внесли в церковь и, положа во гроб каменный, опустили в землю. Во Владимире едва могли осмелиться послать для погребения князя и послали Феодула, игумена от святой Богородицы, и с ним некоторое количество из Лукиных воинов для провожания в Боголюбове. Которые прибыли в пятницу июля 5-го и, взяв тело княжье, привезли во Владимир и положили в великой церкви святой Богородицы златоверхой, которую он, сам создав, пребогато украсил и многими доходами снабдил. Княгиня же на следующий день после убийства великого князя, уведав о том, забрав все имение, уехала в Москву с убийцами, причину тому показывая, якобы боялась во Владимире смятения народного. Тогда многие начали плакать по великому князю, но большая часть радовались.

Совет избрания. Избрание великого князя. Избрание Мстислава беззаконное. Брак Глеба рязанского.
Города Ростов, Суздаль, Переяславль и другие, получив известие об убийстве князя, съехались все в Суздаль, где, об убийстве князя великого объявив, рассуждали, что без князя быть невозможно, ибо рязанские, уведав о том, могут нападение и разорение учинить, и князя ж такого, который бы всем люб и безопасен был, вскоре призвать невозможно, потому что сын Андреев млад и он в Новгороде, братья Михалко и Всеволод в Руси. И так как старые вельможи все согласились Юрия и Михалка призвать, и до тех пор пока Юрий в совершенство придет, Михалко должен всем управлять, а Всеволода посадить в Ростове, но убийцы с их сообщниками, опасаясь мщения, ни сына, ни брата Андреева не хотели. Тогда случились при том рязанские бояре Детилец и Борис Куневич. Те, видя такую распрю, советовали призвать Андреевых племянников, а Глеба рязанского шурьев. И хотя сын Юрий и брат Михалко были по правости ближайшие (513), но противники множеством перемогли. Другое, суздальцы усиленно домогались, чтобы князю жить в Суздале, где все князи белорусские до Андрея жили, а ростовцы по старшинству требовали в Ростов, но прочие грады оставили то на волю княжью. А об избрании все согласно положили послать к Олегу рязанскому просить шурина его Мстислава или Ярополка на княжение, ведая, что сии мстить кровь Андрееву после многих от него обид причины не имеют. И таким образом преступили данную Юрию от всей земли клятву, что после смерти его на княжении иметь младшего его сына. И сначала, оставив оное, приняли Андрея, а ныне второй раз преступили и мимо младшего Юриева сына внука избрали, чего никогда не бывало. Сие учинили они, послушав совета рязанцев Детильца и Бориса. И так вот положив, утвердились все клятвою, что того не будут преступать. И с тем послали в Рязань ко Глебу знатных вельмож с такою речью: «Тебе, князь, Мстислав и Ярополк Ростиславичи (514) шурья, а нам князи наследные, которых мы желаем и обещаем, что иных, кроме сего, не избирать и не принимать. В том утвердясь клятвою, мы послали к тебе послов и просим тебя, чтоб ты вместе с нашими послал от себя посла к ним в Русь для призвания и приведения их сюда».
Глеб рязанский, слышав сие, весьма обрадовался как о том, что белорусские вельможи ему ту честь учинили, так особенно об избрании шурина своего, которого они так бояться и почитать, как Андрея и Юрия, причины не имеют, велел немедленно послам тем еще письменно требование их изъяснить и клятвою утвердить, а потом отправил их со своими знатными в Чернигов, где тогда Ростиславичи были.

Брак дочери Святослава .
Послы оные, придя в Чернигов, явились к Ростиславичам и деду их по матери Святославу Всеволодичу, где был и Михалко Юрьевич, стрый их. И объявили оным, с чем они присланы от всей земли Белорусской, говоря Ростиславичам: «Отец ваш Ростислав Юриевич, владея при отце Ростовом, к нам был милостив и правосуден. Ныне же Андрей убит, и князя не имеем. Того ради, всенародно вас избрав на княжение всей Белорусской земли, просим, чтоб вы немедля пришли и приняли престол деда вашего». И на оное Ростиславичи ответствовали: «Бог вам помоги, что вы не забываете любви к вам отца нашего. Мы же вам без воли деда нашего ответа дать не можем, но пойдем к нему, объявим, и как велит, тогда вам ответ дадим». И с тем пошли ко Святославу.

Святослава собственная польза. Михалко вел. кн. Договор. Коварный совет. Ростовцев неверность Михалку. Коварство Мстиславичей. Михалко во Владимир.
Святослав, хотя охотно желал внукам своим такое владение достать, но своя собственная польза ближе и нужнее была. Ибо он, ведая, что Михалко Юриевич без войны им того не уступит, и ему Ростиславичи и северские помогать будут, а при том и его в покое не оставят, и поскольку он ревностно желал быть сам великим князем русским, в чем ему Михалко, как князь переяславский, много препятствовал, того ради рассудил оному, как и по правости ближайшему после брата наследнику, помогать, а себе Переяславль за то приобрести, и так объявил Мстиславичам: «Изрядно сие есть, что вас белорусские вельможи зовут. Но сия есть вотчина Юриева, которого настоящий наследник сын его, а ваш стрый Михалко, которым оные прежде крест целовали. И не могут сии своего права вам уступить, но воздвигнут войну и разорят землю, и кто ведает, кому в том Бог поможет. Ежели же хотите без пролития крове получить себе участие, то лучше о том договор учинить со стрыями вашими». Сие рассуждение хотя столько Ростиславичам, как присланным, противно было, но из-за заключающейся в нем истины спорить не могли и по нужде согласились. Потому Святослав немедленно призвал Михалка в Чернигов, где с ним учинили договор, уступив ему старейшинство, так что Михалку владеть Суздалем с пригородами, Всеволоду – Ростовом и Переяславлем, а Михалко уступил Ростиславичам Переяславль просто Русский и Городец, которым владел Всеволод. И на том целовали крест от руки епископа черниговского. Но при том по совету послов тех коварно Ростиславичи обещали Михалка проводить, говоря, что «поскольку оные ростовцы и суздальцы нас желали и просили, то лучше, что мы с тобою будем и им наш договор сами объявим, чтобы в них смятения и распри не было». И так вот положив, немедленно поехали все четверо, наперед Михалко Юриевич с Ярополком Ростиславичем, в Москву. О чем уведав, ростовцы стали негодовать на посланных и послали в Москву наперед, велели звать к себе Ярополка тайно, чтоб Михалко не ведал. Которые, придя, объявили Ярополку. И он, объявив Михалку, якобы имеет нужду не на долгое время отъехать и чтоб Михалко его дня 2 или 3 подождал, так уехал в Переяславль и принят от переяславцев и ростовцев с честию. Михалко же, узнав про обман сей, поехал ко Владимиру, где его приняли с честию. Но большое число знатных людей владимирских и с войсками по призыву ростовцев поехали к Переславлю навстречу Ярополку с 1500 человек и там, не ведая о Михалке, учинили Ярополку клятву, Ярополк, уведав, что Михалко во Владимире принят, по совету ростовцев и прочих, при нем бывших, пошел ко Владимиру, чтоб Михалка выгнать, а Михалко заперся во граде с остальными владимирцами, которые все ему клятву учинили. Ярополк же, придя, обступил Владимир с ростовцами и суздальцами. Мстислав, идучи со Всеволодом за Михалком, уведав о том, возвратил Всеволода, а сам пошел ко Владимиру, которого ростовцы и суздальцы приняли с радостию, и стал у Владимира. И к тому пришли муромцы и рязанцы и стояли около града 7 седмиц, поскольку владимирцы крепко бились за Михалка.

Убийц злоба. Михалка увещание.
Михалко, видя неправду племянников своих и что ему помощи ниоткуда не было, старался договор с племянниками сделать, чтоб часть себе получить. Но убийцы Андреевы особенно к изгнанию его прилежали, ведая, что сей без отмщения крови брата своего не оставит, не допускали Мстиславичам ни о каком разделе договариваться. Ростовцы принудили Мстислава учинить клятву на том, что престол по древности перенести в Ростов и не быть оному ни в Суздале, ни во Владимире. А Ярополк учинил клятву суздальцам, что ему жить в Суздале и Владимир иметь как пригород суздальский. Все сие уведав, Михалко послал к племянникам говорить: «Вы меня нарекли себе отцом и, старейшинство мне во владении дав, утвердили клятвою. Ныне же меня изгоняете от наследия отеческого и хотите погубить. Я же вам никакой обиды и неправости не учинил, и вы никакой причины злобиться на меня не имеете. Если же вас ростовцы и суздальцы приняли, я вам в том не спорю, владейте вы оными градами, а меня оставьте во Владимире с покоем и не слушайте кромольников и злодеев, которые погубили стрыя вашего. Как вы хотите оным верить и на них надеяться, которые уже первому их государю неверны были, и как можете стыда и поношения в братии вашей избежать, что оных убийц приняли в свое защищение и советниками. И кто не скажет, что вы в убийстве стрыя вашего участниками были и для получения владения его с сими злодеями прежде пересылку имели, чему всяк, видя ваши нынешние поступки, легко поверить может».

Михалко из Владимира.
Мстислав, слышав сие, устыдился, но, весьма озлобясь за сие обличение, сказал присланным от Михалка: «Пойдите и скажите ему, мы стрыя нашего Андрея не убивали и в совете том не были, а убили его от народа за его неправду, что неповинно многих казнил и разорял, в братии, князях русских, великие вражды и беспокойства чинил. Тебе же хотя мы крест целовали, но весь народ белорусский не хотят тебя иметь, а ты хочешь силою ими владеть. Того ради лучше пойди с миром в Русь во свой Переяславль, а я тебе не учиню никоего зла. А если не учинишь сего, то увидишь, как нас Бог с тобою разведет». Так вот продолжалось между ними в течение 7 дней. Владимирцы же, видя себе великое утеснение и без всякой к помощи надежды, стали просить Михалка, чтоб он ныне, с племянниками помирясь, сам возвратился в Переяславль и, собрав войско, пришел, обещая ему тогда свободнее не только сами помогать, но и другие города к тому тайно склонять. На что он им отвечал: «Вы воистину правы предо мною, довольно для меня претерпели и я вас в конечное разорение приводить не хочу, но оставляю вас, пока мне Бог не изволит помощь подать. Но мириться и клятву племянникам давать с намерением оную не хранить, но, скоро нарушив, своего права домогаться, я не хочу, ибо было бы то явное беззаконие. А не мирясь уеду, то мне к преступлению клятвы нужды не будет». И потому, убравшись, выехал тайно из града и поехал в Русь, не учинив с племянниками никакого договора. Владимирцы же проводили его с плачем и жалостию великою. А Ростиславичи, видя его уехавшим, ругались.

МСТИСЛАВ РОСТИСЛАВИЧ, ХИЩНИК ПРЕСТОЛА БЕЛОРУССКОГО

Владимир пригород суздальский.
После выезда Михалка на следующий день послали владимирцы к Мстиславу и Ярополку сказать, что Михалко уехал и они готовы им град отворить и за своих государей принять, если они обещают им никоего зла не учинить. Поэтому Ростиславичи учинили им клятву. И владимирцы, отворив град, вышли сами к князям. Мстислав же и Ярополк, войдя во град, утешили владимирцев и разделили область Белорусскую (515): Мстислав взял себе лесную страну, Ростов, Переславль и прочие грады, а Ярополку отдал Польский Юриев и Владимир, а Суздаль оставили обоим. И были рады владимирцы, что избежали двойного страха, извинясь тем, что они бились не против Ростиславичей, но против ростовцев и суздальцев, поскольку оные, презирая владимирцев, называли их холопами своими и каменщиками и хотели сжечь Владимир, так как оный был прежде пригород суздальский, а Андрей престол перенес в него, и за сие злобились оные на владимирцев.

Брак Ярополка Ростиславича.
В том же году Ярополк Ростиславич женился, взял Всеслава дочь витебского и венчался во Владимире февраля 3 дня во вторник Мясопустной седмицы. Юрий Андреевич, уведав о смерти отцовой, выехал из Новгорода, а новгородцы призвали Мстислава Ростиславича из Вышгорода и приняли его с честию (516).

6684 (1176). Судей грабительство. Ростиславичей беспутства. Владимирцев оскорбление. В советах несогласие. Владимирцы Михалка просят.
Мстислав и Ярополк Ростиславичи, владея в княжестве Белорусском, стали наместничества и правления в городах раздавать прибывшим с ними служителям их русским, которые, надеясь на милость князей своих, хотели вскоре обогатиться, многие обиды людям подвластным чинили, как ограблением насильным, так и продажею на судах оскорбляли и утесняли. Князи же, как люди молодые, более полагались во всем на бояр. А оные точно так же о своем обогащении более, нежели об управлении государством и порядке в нем, прилежали, но, не удовольствуясь тем от подвластных ограблением, не оставили монастыри и церкви, особенно владимирские. Сначала взяли ключи от казны церкви святой Богородицы и выбрали все злато и серебро; потом отняли области, данные к оной и другим церквам, и доходы, которые определил покойный князь Андрей. Сие многих привело в великое оскорбление. И начали всюду о вреде земском с великим сожалением о князе Андрее и о лишении Михалка рассуждать и думать, как бы сей вред отвратить. Особенно владимирцы, более других то чувствуя и собираясь тайно, советовались, некоторые представляли: «Мы хотя князя приняли и крест ему целовали на всей его воли, но вместе с тем он нам клятву учинил, что нас беречь будет. Ныне же как с чужою или неприятельскою областию поступают, явно что как бы не хотели впредь здесь владетелями быть, грабят не только подданных, но и церкви; боярам обогащаться дали власть, а сами об управлении и суде не прилежат. И потому не они, но бояре и слуги их князи над нами. Того ради нужно нам мыслить об избавлении себя и всех подданных от большего зла». Но прежде, нежели на настоящее дело согласились, послали в Ростов и Суздаль с тамошними вельможами говорить и познать их намерение. Оные же хотя словами были с владимирцами согласны, поскольку сами видели, что народ разоряется, но противно тому много из бояр, желая сами при таком случае пользоваться, действом ничего противного князям своим показать не хотели. Владимирцы, видя то, сами одни осмелясь, укрепились между собою клятвою и положили снова Михалка Юриевича и брата его Всеволода призвать и всею силою их защищать. И с тем послали к ним двух знатных граждан, которые, придя в Переяславль, говорили Михалку: «Прислали нас владимирцы вас просить, поскольку ты есть старейший ныне во братии и племянниках твоих и тебе по достоинству будет владеть Белорусскою землею, и просят, чтобы ты с братом Всеволодом пришли с войсками своими, а мы готовы все вам по крайней возможности помогать. Ежели же ростовцы или суздальцы с нами не будут согласны и пойдут на нас войною, то мы, уповая на нашу правду и милость Божию, не убоясь, против них станем и за вас головы свои положим.

Война северских с черниговскими. Ярослав Изяславич. Лутава. Муровлеск. Родился Олег Павел Игоревич .
В то же время Олег Святославич северский, войдя в согласие с шурьями своими Ростиславичами, начал войну против Святослава черниговского. И придя в область Черниговскую, Ярослав Изяславич выжег Лутаву и Муровлеск, но Святослав, послав к нему, мир с ним учинил. И Ярослав возвратился, а Олег пошел к Стародубу, но города не взял, только скот около оного со всех сел забрав, погнал к Новгородку. Святослав немедленно за ним пошел к Новгородку и, придя, обступил град. Олег, выстроив свое войско, вышел против Святослава. И как только по стреле пустили, побежало войско Олегово, а князь ушел во град и заперся. На этом бою некоторое количество Олеговых побили, других побрали и острог около града сожгли. На следующий день же выслал Олег к Святославу, и, помирясь, Святослав возвратился. В том же году родился Игорю Святославичу сын, и нарекли его Олег, а во святом крещении Павел.

Ярослав II изгнан .
Роман Ростиславич смоленский, уведав, что Ярослав сидит в Киеве без помощи и киевлянами ненавидим, пошел с поисками к Киеву в помощь братьям своим. И приблизясь ко граду, послал Ярославу сказать, чтоб он, не проливая крови, шел в свое владение. Ярослав, слыша, отдал ему Киев, а сам пошел в Луцк. И хотя Роман, устыдясь, что неправо его обидел, послал за ним говорить, чтоб он возвратился; но Ярослав не возвратился, сказав, что лучше малым, но в покое, нежели великим владением, но беспокойным, хочет быть доволен.

РОМАН ВТОРОЙ РАЗ ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ В МАЛОЙ РУСИ

Роман второй раз на Киеве .
Роман Ростиславич, после выхода Ярослава придя с братиею в Киев, сел второй раз на престол великого княжения.

Михалко избран. Кучково Москва .
В то ж время явились посланные от владимирцев к Михалку Юриевичу и все повеленное ему объявили. Поэтому он с братом Всеволодом поехали в Чернигов, и объявив все Святославу Всеволодичу, просили его о помощи, представив ему то, что прежней договор чрез его посредство учинен и он обещал обиженного защищать. Потому Святослав немедленно с ними сына своего Владимира с войском отправил и отпустил их из Чернигова мая в 21 день. И когда пришли на Свину, приключилась Михалку болезнь, и несли его на носилках едва живого, даже до Кучкова, т. е. Москвы (517). Тут встретили их владимирцы, доброжелательные Михалку, и многие дары принесли, прося его, чтоб как можно поспешил ко Владимиру. Но Михалко из-за тяжкой болезни принужден был в Москве отдохнуть.

Ростиславичей намерение. Похищение бывает удачею. Москвичей робость.
Мстислав и Ярополк, уведав, что стрый их идет с помощью черниговскою, присоветовали с вельможами своими Ярополку идти из Суздаля против него со своими войсками и не пропускать его ко Владимиру, сколько возможности будет, а Мстиславу от Переяславля с ростовцами и переяславцами к Москве, оттуда, за Михалком следуя, учинить с тылу нападение. По сему определению Ярополк немедленно пошел против Михалка из Суздаля, а Мстислав из Ростова. Михалко же получил в Москве от болезни малую свободу и случилось ему обедать за столом с братиею. В тот час пришло к нему известие о намерении Ростиславичей и что идут уже против него, то он, встав тотчас и собрав войско, пошел из Москвы ко Владимиру, с ним же некоторое количество москвичей. Но недалеко отойдя, уведав, что Ростиславичи на Михалка идут, возвратились домой, боясь, чтоб Мстислав, придя, не разорил домов их, а притом обещали Михалку никогда против него оружия своего не употреблять.

Кужляк р. Болохово поле. Бой у Владимира. Мстиславичи побеждены.
Ярополк, услышав, что Михалко близко и очень болен, не желая против него стать и удерживать, посторонился с пути, чтоб, совокупясь с братом, нападение учинять. Но пропустив его, одумался и, снова обойдя Михалка, стал близ Владимира, укрепясь. Мстислав, слыша, что Юриевичи уже ко Владимиру пошли, не доходя далеко до Москвы, поворотил ко Владимиру. И придя прежде Михалка, совокупился с братом Ярополком, и стали у Владимира за горою. Михалко с братом и Владимиром шли прямо ко Владимиру, не имея никакой вести о Ростиславичах, и из-за того все время так осторожны были, что всяк час могли, не убираясь, в бой вступить. И когда переехали реку Кужляк и вышли на поле Болохово за пять верст от Владимира, Владимир Святославич шел со своим полком наперед. Тогда выступил один полк Ростиславичей из города, весь убранный в броню, как во льду от солнца сияющий, и наступил оный внезапно на Владимира, и учинили сильное сражение. Михалко с братом Всеволодом, видя Владимира в сражении, тотчас расположив свое войско, пошли к ним. Ростиславичи же учинили превеликий крик, чтобы Михалковы полки страхом в смятение привести. Но Михалко довольно искусен их в бою был, велел своим, не торопясь, прямо на них идти и стрелять из луков и самострелов. И так вот стреляясь с обеих сторон между полками, помалу наступали в совокуплении войск, что видя, Ростиславичей полки пришли во ужас и стали отступать. Мстислав и Ярополк, видя стрыев своих войско в такой крепости и смелости, а владимирцев в смятении, тотчас, оставив порядок и пехоту без защищения, побежали. А Юриевичевы, наступая от часу все сильнее, бегущих побивали и пленили. Так вот помог Бог Михалку на племянников его с весьма малейшим числом войск и оправдал его пред всеми человеками. Сия победа случилась в день воскресений июня 15 дня. Мстислав ушел в Новгород, а Ярополк в Рязань к зятю Глебу искать помощи. Войска же их в великом смятении бежали порознь, но Михалко, согнав их с поля, не велел далее гнать, ни людей убивать, только оружие и одежды снимая, отпускать, а знатных к себе приводить.

ПРИМЕЧАНИЯ

511. Под латинами разумеет поляков, как папежской веры. Кафоликами же их, как зовут ныне несведущие значения сего слова, никогда не звали, но латины; а патриарх Филарет под клятвою кафоликами, или католиками, звать их запретил, потому что, если кто, несогласный с папистами в вере, кафоликами их именует, то должно ему признать, что его собственная вера неправая и не общая.

512. Об убиении князя Андрея в Степенной так: «Князь Юрий Владимирович в 1147 году построил Москву и тогда женил сына своего Андрея на дочери некоего дворянина, в тех местах живущего, именуемого Кучка, которого князь Юрий за некую вину казнил». А в Степенной же Еропкина прибавлено: «От того Кучка осталось два сына, и были они у князя Андрея, как шурья, в любви. Да за зло один казнен, а другой, брат его, также и княгиня, возымев злобу на князя, мужа своего, искали удобное время убить его. Так как им во Владимире учинить то не годилось, но за долгий срок усмотрели время, когда он был в любимом своем селе Боголюбове, тогда Кучков с зятем и другие злодеи убили его. От сего он проименован Боголюбский. Что же до похвалы, ему от писателей приписанные, относится, то хотя довольно от многих случаев видно, что он в войне был храбр и полководец искусный, да притом набожен и справедлив, на церкви и попам многое имение раздавал, и из-за того писатели, поскольку они были духовные, должны были похвалу ему приписывать, кроме Новгородского слагателя, в Прологе показанного, н. 502. Противно же тому видно, что он, наконец, возгордился, в правлении не довольно был прилежен и неосторожен, и в военных походах на болгар и Новгород доброго распорядка не доставало, более же о ловлях и увеселении прилежал, из-за того, может, после смерти как духовные, так мирские о нем мало сожаления имели. Об убийцах его ниже пишется. О казни же убийц и заточении жены в монастырь разногласия. Одни сказывают, что Михаил, придя во Владимир, всех казнил; другие сказывают, что Всеволод всех оных убийц повелел переломать кости и в коробах в озеро опустить, а жену Андрееву, повесив на воротах, расстрелять, и туда ж бросил. От того оное озеро Поганое до сих пор именуется. А в татарской истории о Тамерлане[1] вовсе иная басня о причине имени озера того рассказана. Жена же сия не первая, но вторая или третья, но чья дочь была, неизвестно, а более по казни ее, думается, не княжеская дочь.

513. О детях и внуках Юрия Второго, а именно о рождениях, браках и кончинах их, писатели мало прилежали, особенно Симон, епископ Суздальский, продолжатель Несторовой и Сильвестровой летописей, весьма мало о том и о хронологии, как весьма нужных обстоятельствах, упоминал. Из всех детей о рождении только об одном Всеволоде упомянул, а об Андрее при кончине, что жил 63 или 65 лет. Других же писателей в Белой Руси до Симона явно не было. Киевские же из-за многого от отца его беспокойства или не знали, или по злобе на него знать не хотели. Из-за того от истории его мало нам к известию осталось.

514. Что сии князи Мстислав и Ярополк внуки были Юрия II, в том все манускрипты и Степенные согласны; но одни именуют их дети Ростислава, старшего сына Юрьева, другие Мстислава, четвертого сына, да и в одном по-разному бывает. О Ростиславовых детях после смерти его нигде до сих пор не упоминалось. Мстислав отъехал в Грецию, и явно, что там умер, но после сын его упомянут, ошибкою ли, или вместо Ростислава, или подлинно два Мстислава были, Ростиславич и Мстиславич, неизвестно. Но я, последуя родословной книге Сенатской, хотя и оная весьма неисправна, принял сих за детей Ростиславовых.

515. Белая Русь не во всех манускриптах всюду упоминаема, но более у Симона в Голицынском, а в прочих от неразумия от градов Суздальская и Ростовская область именована, н. 389. У древних же писателей сие имением Скифия Царская обозначалось, гл. 12, н. 13, 44, гл. 13, н. 31, гл. 44. Древние географы, Плиний, Птоломей и другие, именовали сию страну Скифы Царские; явно, что они между сарматами одни только королей имели, и так как город Шуя на сарматском языке точно столица значит, то видно, что тут престол тех царей был. По истории русской Ростовская земля Меря именована, и хотя здесь отдельные князи были, но ко власти русской до пришествия Рюрика I-го принадлежала, ибо он, придя, при разделении во оное князя определил. Суздальская же земля называлась Поле, отчего построенный во оной город Юрьев в различие от ливонского и малорусского Польский именован. Суздальская же имя сарматское, от построенного Владимиром Великим города Суздаля именована. Но потом когда начали Белая Русь именовать, ясно не показано, однако видно, что от разделения Георгием II-м произошло, ибо Киевское стали с прилегающими просто Русская, а здесь Белорусская именовать, и потом Смоленск к Белой Руси причли, смотри § … что и Стрыковский изъясняет.

516. Сей Мстислав Ростиславич смоленский, а не вышеупоминаемый внук Юриев; от Юрия же сын Андреев когда умер, не объявлено.

517. Москва в древних манускриптах Кучково от прежнего владельца Кучки именована, н. 418. Но князь великий Юрий, построив город, именовал от реки Москва.

517а. Владимир без князя, разумеет тем, что после Андрея Мстислав в Ростове, а Ярополк в Суздале престолы имели, во Владимире же никто тогда из князей не жил.

Комментарии

1 Татарская история о Темерляне. История Тимура была написана Ахмедом (жил около 1431 г.), сыном Арабши, на арабском языке. Издана Яковом Голием (Jacob Golius) на арабском и латинском языках: «Ahmedis Arabsiadae vitae et rerum gestarum Timuri, qui vulgo Tamerlanes dicitur, historia». Lugduni Batavorum, 1636.

29. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В БЕЛОЙ РУСИ МИХАИЛ II, СЫН ЮРИЯ II

Пригороды в совет не призываются.
После одержания победы Михалко Юриевич, собрав полки свои все и убравшись, около полудни въехал во град Владимир с братиею Всеволодом и Владимиром Святославичем и со всеми полками, имея пред собою большое число пленников ростовцев и суздальцев. И когда приблизились ко вратам градским, вышли ко встречанию их игумены и весь клирос со святыми иконами, а также все вельможи и народ весь с великою радостию. И войдя во град, взял Михалко в нем мать Ростиславичей и ятровь ее (невестку) княгиню Ярополкову. В тот же день владимирцы все целовали Михалку крест, а он в то время пошел в церковь святой Богородицы златоверхую, воздал хвалу Господу Богу, а оттуда в дом княжеский. И было в тот день во Владимире неизреченная радость. После вошествия, как только князь великий немного от столь тяжкого труда и болезни отдохнул, в первую очередь рассмотрел вопрос о взятых Ярополком селах от монастырей и церквей. И которые бесспорно к оным принадлежали, немедленно возвратил, а также из сосудов и прочее, что мог сыскать, отдал по-прежнему, что еще более всех обрадовало. Ибо при владении тех князей весьма всем тяжко было, ибо не имели князи оные страха Божия в сердце своем, ни даже не прилежали о пользе отечества и правосудии в народе, совет бояр умных ни во что вменяли, но все по своим хотениям, не рассуждая, как бы то вредительно и непристойно ни было, исполняли. Владимир же до сих пор в течение 7 месяцев был без князя (517а). Тогда ростовцы и суздальцы, видя оный князями оставленным, презирали и на совет не призывали, говоря: «Новгородцы, киевляне, смоленчане, полочане и все главные грады издревле на общий совет пригороды не призывали, и что уложат оные, то должны и пригороды исполнять. В Белой же Руси старейшие грады Ростов и Суздаль, а Переяславль же, Владимир и прочие суть пригороды сих двух, из-за того их совет не потребно слушать».

Олег Святославович черниговский. Лопасня. Свирельск. Свирель р. Брак Олега Святославича черниговского.
Михалко и Всеволод Юриевичи, расположив все надлежащее к безопасности своей, благодарили Владимира Святославича за оказанную им от отца его и от него помощь и, одарив его пребогато, его бояр и все войско отпустили к отцу с честию великою. А притом послали своих бояр к Святославу с благодарением и просьбою, чтоб велел к ним проводить княгинь их. И когда Святослав уведал о сем благополучном успехе от сына своего и послов Михалковых, весьма обрадовался. И, немедленно привезши княгинь Михалкову и Всеволодову в Чернигов, отправил их ко Владимиру и послал их проводить сына своего Олега. Который, проводя их до Москвы, возвратился в свою волость в Лопасню (518). Оттуда послал Олег в Свирельск, который прежде был их же области, и оный взял. Глеб рязанский, уведав о том, собрав войско, пошел на него. И дойдя, бились на реке Свирели. И хотя Глеб был многолюднее, но Олег победил Глеба, шурина своего (519), многих побил и пленил, едва сам князь ушел.

Суздальцы покорились. Михаил в Суздаль. Ростовцев покорение. Всеволод III в Ростове. Война на рязанского. Рязанский покорностию упредил. Образ Богородицы в Рязани. Меч Борисов.
Суздальцы, хотя многие вельможи держались еще Ярополка, но прочие, которые в грабительствах и хищениях участия при оном не имели, нисколь о нем не скорбели и еще рады были, что оные изгнаны. И не желая быть без князя, учинив (вече) общенародный совет, послали к Михалку, выбрав знатных людей, с извинением, что они хотя для избрания его со владимирцами, имея у себя князя, которому клятву в верности дали, в согласие войти и крестное целование преступить не могли, однако ж они в бой против него со Мстиславом не пошли, а были только бояре, которые Ростиславичам доброжелательствовали, и чтоб он на них напрасно гнева и злобы не имел. Но если он хочет их принять в свою милость, то они готовы ему в верности клятву, как отцу его, учинить, и если сам приедет в Суздаль, примут его с надлежащею честию. Потому великий князь, собравшись, вместе с братом Всеволодом, поехал в Суздаль. И приняли их суздальцы с честию, учинили в верности клятву, а Михалко, приняв их милостиво, всем вины отпустил, к ростовцам же послал наперед объявить, что к ним будет. Оные, а также и переяславльцы прислали от себя в Суздаль с просьбою, по которой он поехал сначала в Переславль, потом в Ростов, где принят был также с честию. И взяв от всех в верности клятву, определив все, что надлежало, оставил в Ростове брата Всеволода, в Переяславле же и других городах наместников верных. Сам возвратился во Владимир, где наиболее прилежал милостью и правосудием в народе к себе большую любовь приобрести и тем себя на престоле утвердить. Но чтобы и от внешних нападений быть безопасным, так как ему зять Ростиславичей Глеб рязанский был не безопасен и старался шурьям своим помощь учинить, присылая тайно к ростовцам и суздальцам, возмущал, что надобно было заблаговременно раньше успеть, собрал Михалко немедленно все войска и пошел сам с братом Всеволодом к Рязани на Глеба, чтобы оного к миру принудить. Глеб, уведав, что Михалку все города покорились и что он собирает войско, не желая до разорения земли своей из-за шурьев своих допустить, немедленно послал послов к Михалку и велел в начале поздравить его, а при том просить об утверждении мира, обещав все взятое из Владимира возвратить. И оные, встретив Михалка в Москве, объявили повеленное от князя, с которыми он учинил договор, что ими взятое от Мстислава и Ярополка золото и серебро, оружие и прочее все, особенно образ святой Богородицы, книги и меч святого Бориса возвратить и впредь ему шурьям против Михалка и Всеволода не помогать. Это утвердив клятвою, Михалко с войсками возвратился и образ святой Богородицы, привезши, поставил снова в церковь, тут же и меч Борисов положил.

Суд над убийцами. Речь Михалкова. Убийц наказание. Имение злодеев.
Князь великий хотя всегда убийц брата своего видел пред собою, но, пока не управился с племянниками и Глебом рязанским, не мог ничего начать, чтобы себе вреда не нанести. Но, умирясь с Глебом, когда возвращался из Москвы, взял княгиню Андрееву, якобы для лучшего ее покоя, а также и Кучковых с собою во Владимир. И на следующий день созвал всех бояр, не исключая и самых тех убийц, на совет. И как все сели по местам, начал говорить им: «Вы хвалите меня и благодарите за то, что я волости и доходы, после смерти Андреевой от монастырей и церквей отнятые, возвратил и обиженных оборонил. Но ведаете, что оные доходы церквям Андрей, брат мой, дал, а не я, да ему вы никоей чести и благодарения не изъявили и мне не упоминаете, чтоб вашему князю, а моему старейшему брату, после смерти честь какую воздать, если вы только милость его и благодеяния ко граду Владимиру помните». Сие слышав, все разумели, что он хочет некоторое церковное поминовение ему вечное уставить, отвечали: «Мы сие полагаем на вас. Что тебе угодно, то и мы все желаем, и готовы исполнять без отрицания, и совершенно знаем, что он за его многие добрые дела достоин вечной памяти и хвалы». Князь сказал: «Если он неправо убит, то почему право убийцам не мстите? Если же право, как многие о нем говорят, то он недостоин похвалы и благодарения». На сие снова все либо по правде, либо за стыд и нехотя, сказали: «Воистину убит неправо». Тогда князь, имея уже слуг готовых, велел немедленно убийц главных взять, а потом и княгиню привести на суд, где, как дело известное, недолго испытав, осудили всех на смерть. После этого Михалко велел сначала Кучковых и Анбала, повесив, расстрелять, потом другим 15-ти головы секли. Затем княгиню Андрееву, зашив в короб с камнями, в озеро пустили и тела всех прочих за нею побросали. От того времени оное озеро прозвалось Поганое (т е. язычников). Имение же их велел в первую очередь раздать тем, которые от них обижены, а более вдовам и сиротам побитых, остальное на церкви и убогим, не коснувшись сам ни малейшего, «поскольку сие награбленное осквернит сокровище мое». Прочим же всем бывшим противникам вину отпустил, и этим себе великую похвалу у всех приобрел (520).

6685 (1177). Война половцев. Ярополк Романович. Борис Романович. Ростовец гр. Русские побеждены. Война черниговских на Киев. Мстислав Владимирович. Вятичев. Роман из Киева.
Пришли половцы на Русскую землю в Русальскую неделю и много вреда на сей стороне Днепра учинили, взяли берендических 6 городов и пошли к Ростовцу. Роман, великий князь, уведав о том, немедленно послал с войсками брата Рюрика и двух сынов своих Ярополка и Бориса на них. Но они между собою, идучи, учинили распрю и шли неспешно. Но вскоре пришел Давид Ростиславич и, пресекши распри, пошли за половцами, до которых вскоре дошли у Ростовца. Оные же, устремясь на полки русские, вскоре их победили, многих храбрых мужей побили и бояр пленили, а князи едва смогли в Ростовец уйти. Сие попустил Бог наказание на нас за многие грехи наши, не половцев милуя, но нас казня за наши пред ним неправды. Сие слыша, черниговские князи весьма возрадовались, поскольку не ведающими были закона Божия и не мыслили о казни божеской на самих себя. И вскоре Святослав Всеволодич, собрав войска, пришел к Днепру и став против Киева, прислал к Роману говорить: «Брат, я ничего твоего не ищу, но поскольку есть такой порядок, если князь будет винен, то наказывают область его. Давид предо мной виновеен, учинил мне обиды и потерял людей против нечестивых, того ради вышли его из области русской». Но Роман, рассудив, что Святослава требование неправо, не хотел того учинить. Тогда Святослав послал за Днепр брата Ярослава и сына Олега с полками, которые, перейдя Днепр, послали ко Мстиславу Владимировичу, внуку Мстислава, зятю своему, в Триполь, чтоб он, отступив от Ростиславичей, соединился с ними. Оный обещал требуемое ими исполнить, они же, слышав то, пошли к Триполю, где был и Ярополк Романович. Мстислав пошел к Водным вратам, якобы оные охранять, и, отворив оные, предал град Ярославу. Ярополк, видя то, сам ушел со своими людьми к отцу в Киев и о том, что Мстислав град Триполь предал, возвестил. После сего Святослав, придя сам к Киеву, с полками и стал у Вятичева. Роман же, видя над собою такое несчастие и опасаясь в Киеве без своих войск быть, поскольку киевляне им недовольны были, выехал в Белгород со всем. Киевляне лучшие, собравшись, поехали ко Святославу и, объявив ему, что Роман выехал, просили его на престол отеческий в Киев.

ПРИМЕЧАНИЯ

518. Лопасня река и село есть по Серпуховской дороге от Москвы 50 или 60 верст. Посему область черниговских вятичей простиралась едва не до Москвы реки. Свирельск неизвестно где был, ибо в Большем Чертеже Москва и впадающие реки и по ним селения не описаны; явно, утрачено.

519. Глеб рязанский, шурин Олега северского, а после написано сын Глебов Роман женат на дочери Святослава Всеволодича, на сестре Олеговой двоюродной, что, видится, сомнительно.

520. Княгиня Андреева сия была вторая, ясыня, но когда первая умерла и когда с сею он женился, того историки не показали. О казни ее во многих пропущено, а в некоторых Степенных по-разному описано: некоторые при первом Михаила приходе, другие при Всеволоде казнь сию указали. Но я, в точности из манускрипта Еропкина взяв, как обстоятельнейшее, внес.

30. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В МАЛОЙ РУСИ СВЯТОСЛАВ III, СЫН ВСЕВОЛОДА II

Святослав Всеволодич, получив сие от киевлян весьма приятное посольство, въехал в Киев июля 20-го дня и послал брата своего и сынов к Белгороду, чтоб Романа принудить в Смоленск возвратиться. Но оные, пойдя и не могши ничего учинить, возвратились.

Родился Андриан Святослав .
Игорю Святославичу родился сын и наречен Андриан, а княжеское имя Святослав.

Мстислав Ростиславич к Киеву. Святослав из Киева .
Тогда же после изгнания Романа пришел из Новгорода Мстислав Ростиславич с войском в помощь братии. И они, посоветовавшись, положили немедленно идти на Святослава. Но Святослав, уведав, что Ростиславичи хотят на него идти, убоявшись, ушел из Киева и переехал Днепр на устье Лыбеди, где много людей потопил, не видя никого за ним гонящегося. Он же прежде прихода Романова послал нанять половцев. И оные шли уже близко, но уведав, что Святослав ушел из Киева, приехали к Торческу и, много людей побрав, возвратились. Так вот всегда от нечестивых Русской земле призывом русских князей зло чинилось.

Романа умное рассуждение. Святослав в Киев .
Роман, рассудив довольно, что великое княжение Киевское ничего более, как только одно название имело, князи уже ни во что его не почитали и все равными быть ему себя ставили, грады же и волости, которые издревле собственно к оному, как Переяславль, Древляне и до Луцка, принадлежали, ими всеми другие князи владели, и никаких доходов и войск, кроме Киева, не осталось, и только ради сего имени так много крови проливается и государство разоряется, того ради положил, избегая вражды, уступить оное княжение Святославу, который так сильно оного домогается. И послали ему сказать от всей братии: «Мы не хотим более враждовать, но, ища мира и покою Русской земле, отдаем тебе Киев». Что Святослав с великим благодарением принял, а Белгород с областию и Овруч Рюрику уступил. Тогда Роман возвратился в Смоленск, Мстислав в Новгород, а Святослав пришел по-прежнему в Киев.

Брак Всеволода черниговского.
В том же году князь великий Святослав женил среднего сына своего Всеволода на дочери Казимира польского Марии, и приведена была в Филиппов пост. И был брак в Киеве со многим веселием.

Умер Михаил II. Прения о вере бесполезны .
Михалко Юриевич, великий князь, внук Владимира Мономаха, хотя был некоторое время уже скорбен, однако ж об управлении земском крайне прилежал, для сего часто, как ему возможность допускала, ездил по городам, желая ведать, везде ли люди право судятся и нет ли где от управителей обид, также и по селам проезжая, земледельцев прилежно спрашивал, и всем приходящим к нему двери были не заперты. Такого ж ради ведения поехал в города к Волге. И когда приехал в Городец на Волге (521), тяжко заболел и 20-го июня в субботу на захождении солнца скончался. Тело же его немедленно свезли во Владимир и положили в церкви святой Богородицы златоверхой. Был он на великом княжении один год и 5 дней. Ростом был мал и сух, борода узкая и длинная, волосы долгие и кудрявые, нос нагнутый, весьма знающим был писание, с греками и латинами говорил на их языках, как по-русски, но о вере никогда прения иметь не хотел и не любил, поставляя, что все прения от гордости или невежества духовных происходят, а закон Божий всем один есть.

ПРИМЕЧАНИЯ

521. Городец ныне село на Волге близ Балахны, а другое есть в Нижегородском, но сие тогда построено не было. Но поскольку не видно, чтоб тогда владение русское так далеко простиралось, то думаю, Юрьевец Городцом именован, как и в Малой Руси Городец и Юрьевец один город был.

#22 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • Пол:
    Мужчина
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 27 Декабрь 2011 - 18:39

31. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В БЕЛОЙ РУСИ ВСЕВОЛОД III, СЫН ЮРИЯ II

Ростовцы избрали снова Мстислава. Война Мстислава со Всеволодом.
После смерти великого князя Михаила владимирцы и переяславльцы, помня свое к Юрию, отцу Всеволодову, клятвенное обещание о детях его, все, собравшись пред Златыми вратами, единогласно учинили клятву князю Всеволоду Юриевичу и после него его детям и, взяв его, возвели на престол отеческий и братний, с великою честию и великолепием торжествуя день тот. Послали же о том объявить в Суздаль и Ростов, так как и их многие бояре при том были, потому и суздальцы многие прислали с крестным целованием ко Всеволоду, и хотя о том другие спорили, что владимирцы дерзнули, не войдя в согласие со всеми городами то учинили, однако ж противности больше тому не показали. Но ростовцы, весьма озлобясь на владимирцев, умыслили себе отдельно князя взять и послали в Новгород за Мстиславом Ростиславичем, племянником Всеволодова, объявив ему, что Михалко, стрый его, умер, и владимирцы, не согласясь с ними, приняли Всеволода, а они всенародно желают его по-прежнему себе князем иметь, а иного не примут, только бы он не умедлил к ним прийти. Он же, не объявив сие новгородцам, тайно убравшись, уехал. И как только прибыл в Ростов, немедленно по совету ростовских вельмож предпринял намерение Всеволода изгнать и сам всею областию Белорусскою обладать. Сего ради, собрав всех бояр, дворовых служителей и простого люда немалое войско, пошел ко Владимиру.

Ярослав Мстиславич. Всеволода умеренность. Злоба владимирцев с ростовцами.
Всеволод, услышав то, созвал всех бояр владимирских, ростовских и суздальских, кои были во Владимире при нем, и требовал их совета. На котором все присудили идти с войском против Мстислава и не допускать ему вступить в область Польскую. Посему Всеволод собрал все войска владимирские и суздальские, а также и ростовских сколько при нем с их боярами было, пошел против Мстислава, а в Переяславль (Переславль Залесский) послал наперед Ярослава Мстиславича, племянника своего, чтобы Мстислава в Переславль не пустить. Пришедши же за Суздаль, Всеволод, не желая счастию вверяться и кровь неповинную проливать, но спокоем малым довольствоваться, послал ко Мстиславу говорить так: «Брат, поскольку тебя ростовцы призвали к себе на княжение, и так как оный град есть старейший во всей сей области, и отец твой при отце нашем владел, то я тебе оставляю, если тем доволен хочешь быть, а меня так как призвали владимирцы и переяславцы, то я тем хочу быть доволен. Суздальцы же так как ни тебя, ни меня не призывали, оставим в общее обоим нам или оставим на их волю, кого они из нас похотят, тот им будет князь». Мстислав же не принял сего доброжелательного ему представления, но послушал совета гордых бояр ростовских, которые ему сказали: «Даже если ты мир со Всеволодом учинишь, мы ему мира не дадим». А более всех противны были Всеволоду Добрыня Долгий и Матиас Бутович, а притом другие злостию и гордостию преисполненные, не столько на Всеволода, а более на владимирцев и переяславцев злобствовали. Мстислав, слыша такой жестокий совет знатнейших ростовских вельмож, отвечал присланному от Всеволода: «Скажите Всеволоду, если хочет мир иметь, то бы сам ко мне приехал к Юриеву». Всеволод, получив сей ужасный ответ, объявил владимирцам и переяславцам, в тот день пришедшим к нему с полком, и говорил: «Я для сохранения покоя, чтоб неповинной крови не пролить, готов к Юрьеву ехать и, со Мстиславом видевшись, покой учинить». На оное бояре отвечали ему: «Князь, ты хочешь племяннику твоему добра и в земле покоя, а он ищет тебя погубить. Если ты осмелишься к нему ехать, преступив к нам твое обещание, то что будет со женами нашими и детьми? Мы же лучше здесь все помрем, нежели во власть и поругание ростовцам отдадимся. Рассуди, князь, брату твоему девятины еще не минуло, а он ради области хочет уже кровь проливать».

Липицы. Гзя. Мстислав побежден. В Новгород не принят. Война рязанских на Всеволода. Москва сожжена. Шеринский лес. Олег Святославич. Владимир Святославич. Колокша р. Прускова гора. Глеб рязанский пленен. Мстислав пленен. Роман Глебович рязанский. Мятеж во Владимире. Непристойное требование. Всеволода доброе расположение к людям.
Мстислав между тем, придя с полками, стал близ Юриева у села Липицы. А Всеволод, положась на Бога, пошел с войсками к нему. И перешел реку Гзю в субботу рано июня 27 дня, устроив полки свои, пошел далее. Что видя, Мстислав точно так же со своими выступил. И сошедшись у реки Липицы, стрельцы начали стрелять между полками, а затем и конница пошла на грунях, и покрыли поле Юриевское. Был бой жестокой: падали люди с обоих сторон, переяславцы наипервее смяли Мстиславово правое крыло, а потом владимирцы и суздальцы не уронили своей чести, так что Мстислав вскоре принужден бежать со всеми своими, но Всеволодовы, гоня, многих побили. Главный воевода и советники Мстислава Добрыня Долгий, Иванок Стефанович с другими легли на том поле. Много же бояр и других пленили и связали. Сие учинилось июня 27-го дня, на память Сампсона Странноприимца. Мстислав ушел в Ростов, а оттуда в Новгород. Но новгородцы не приняли его, сказав: «Ты обругал Новгород, уехал без объявления воевать на стрыя твоего, прельстясь зову ростовцев, но Бог стрыя твоего оправдал, и тебе сюда идти непристойно». Потому выслали его и с сыном его Святославом вон из града. Он же уехал в Рязань к зятю Глебу. Всеволод, одержав победу, воздал Господу Богу благодарение и на следующий день, оставив некоторое количество для погребения мертвых, а раненых отпустив по домам, сам наскоро пошел к Ростову и разорил уезд весь. А к городу доставать не пошел, но возвратился во Владимир, поскольку ведал, что Глеб рязанский готовился на него идти в область Владимирскую, и чтоб оному разорять не допустить. Но Глеб, услышав о несчастии Мстислава, удержался. Всеволод, уведав, что Глеб войска распустил, немедля снова пошел к Ростову, где его вынуждены были принять с честию. Он же бояр тех, которые были ему противниками и народ возмущали, вывез во Владимир, и волости их и скот взял на себя, и всем распорядился, пребыв там до осени, и со многим имением возвратился. Между тем Мстислав приехал в Рязань, немедленно возмутил Глеба идти на Всеволода. И собрав войска, той осенью пошли к Москве и сожгли весь град и села около оного. Всеволод был тогда за Переяславлем. И уведав то, пошел на Глеба. Под Шеринским же лесом пришли ко Всеволоду из Новгорода Молонешковы два сына с их людьми и говорили ему, чтоб он послал к новгородцам просить в помощь войска, а без них один не ходил. Он же, послушав их, возвратился ко Владимиру. А Глеб, сжегши Москву, пошел снова в Рязань. Всеволод, видя, что с Глебом рязанским необходимо ему иметь войну, послал в Киев ко Святославу Всеволодичу и к Олегу северскому просить помощи против рязанского и сам готовился. Как только зима настала, собрал Всеволод все свои войска суздальцев, переяславцев и владимирцев, а ростовцев, опасаясь от них измены, не взял. И пошел к Коломне, где пришли к нему от Святослава Всеволодича сыновья его, Олег и Владимир, с войском, да племянник Всеволодов Владимир Глебович переяславльский. А Глеб рязанский другою дорогою пошел ко Владимиру со множеством половцев и учинил великое разорение около Владимира, церковь боголюбскую, разломав двери, всю ограбил и сжег, множество плена половцы по селам набрали. Всеволод, услышав то, немедленно возвратился от Коломны и нашел Глеба, стоящего с войском на Колокше реке со всеми половцами, имея множество полона набранного. И стал Глеб против него чрез реку, где стояли целый месяц, бились чрез реку и в делали набеги каждодневно, а чрез реку никоторому перейти было в том месте невозможно. В неделю же Сыропустную Всеволод, усмотрев удобность к переходу, послал чрез реку на Глебову сторону обоз свой и с ним воевод надежных, велел стать в назначенном месте. Глеб, видя войско Всеволодово перешедшее, послал на них Мстислава Мстиславича с полком, а Всеволод послал в помощь своим племянника своего Владимира Глебовича с переяславльцами и к тому прибавил некоторое количество владимирцев. Глеб, думая, что Всеволод с немногими людьми остался на той стороне, сам с сынами своими Романом, Игорем и Ярополком пошел чрез Колокшу и, перейдя, стал на Прусковой горе и, не дойдя на перестрел до Всеволодова полка, стал против оного. Тогда Владимир Глебович смял задний полк Мстислава и принудил его бежать. Что видя, Глеб, немного стояв, начал отступать помалу, а Всеволод со всем войском сильно на него наступил. И учинилось между ними жестокое сражение, но Глеб, не удержавшись, побежал, а Всеволод, гоня, не давал полкам Глебовым справливаться. Владимир же Глебович прогнал Мстислава в тыл половцам и привел их в крайнее смятение. Глеб же, остановясь с сынами и братиею, бился, желая тем полки свои снова ободрить и к бою возвратить, но окружен был отовсюду войсками Всеволодовыми и пленен сам с сыном Романом. А также шурина его Мстислава и всех вельмож его, сколько при нем живых осталось, всех взяли, главного его воеводу Бориса Жирославича, Олстеня, Дедильца и других множество. А сыновья Святослава со Владимиром объехали половцев и всех их порубили, не брав в плен никого, разве знатнейших до 20-ти, рязанцев же весьма много было побито. И так вот получив Всеволод совершенную победу, февраля 20-го в понедельник первой седмицы поста возвратился во Владимир с великою, славою и честию. Владимирцы, слышав сие, вышли все для встречи победителя врагов своих с великою радостию. Всеволод же, выстроив полки, пошел во Владимир, напереди Олег и Владимир Святославичи с их полками, за ними Глеб рязанский с сыном и шурином и со многими его пленниками, что ведены были связанными, за ними Всеволод на коне со своими, а также Владимир Глебович с переяславльцами. И придя к церкви святой Богородицы, воздали Господу Богу всенародное благодарение. И такая была всем радость, что не дали матерям плакать по их детям, а женам по мужам побитым, и по окончании моления разошлись в дома веселясь. Глеба же с прочими отдали под крепкую стражу. И велел Всеволод всех пленников рязанских довольствовать по достоинству каждого от своего дому. В третий день учинился мятеж во Владимире от народа, восстали бояре и купцы за их пожженные села и пограбленное имение. И придя ко Всеволоду во множестве, говорили: «Мы за твою честь и здравие головы свои складываем и ничего не жалеем. Ты же наших злодеев, рязанских князей и их вельмож, плененных нашими руками, держишь на свободе не как пленников, но как гостей, и они, ходя, ругают нас. А с другой стороны злодеи наши, ростовцы и суздальцы, между нами кроются, высматривая только удобное время, как бы нам какое зло учинить. Того ради просим, чтоб оных рязанских пленников на страх другим казнить смертию или ослепить. Ежели же сам того учинить не хочешь, то отдай нам». Князь же Всеволод, видя, что их требование весьма неприличное, ибо как грех пред Богом, так и стыд пред всеми людьми плененных и беззащитных князей и вельмож побить и тем себе еще более вред нанести, едва им мог оное рассудить и утишить. Но видя, что некоторые из пленных, безумно словами народ оскорбив, причину дали сему злостному смятению, велел всех оных крепко содержать, посажав в темницы, чтобы ходящие пленники не могли снова народ чем оскорбить.

Воронеж. Ярополк пойман. Брак Мстислава Ростиславича. Порфирий, еп. черниговский. Мятеж во Владимире. Вины князей плененных. Ростиславичи.
К рязанцам же в тот день, как победу одержал, послал, чтоб они Ярополка Ростиславича, если не хотят всею землею терпеть разорения, поймав, к нему прислали. Рязанцы не знали, что делать. И посоветовавшись, рассудили лучше сие непристойное требование исполнить, нежели самим разорение терпеть, поскольку ни князя, ни войска к обороне своей не имели; послали немедленно в Воронеж за Ярополком, куда он ушел, ожидая быть в безопасности, где взяв его, привезли ко Всеволоду. И оного велел Всеволод посадить к тем же князям в погреб. Уведав о сем, зять Глебов Мстислав Ростиславич смоленский, что Глеб пленен, послал ко Святославу великому князю просить, чтоб послал ко Всеволоду Юриевичу просить о свободе Ростиславичей, а также и княгиня Глеба рязанского прислала просить о князе своем и сыне. Потому Святослав послал ко Всеволоду Порфирия, епископа черниговского, и Ефрема, игумена монастыря святой Богородицы, которые, придя, прилежно Всеволода просили. И Всеволод, желая Святославу сим показанное от него благодеяние воздать, дал слово всех их отпустить, но бояре и все владимирцы, будучи тяжко от Глеба обижены, никак того допустить не хотели и вскоре снова мятеж учинили. Восстали все вельможи, бояре, купцы и простой люд, собравшись во многолюдстве, пришли ко двору княжьему и просили, чтоб всех князей плененных побить или ослепить. Всеволод же со епископом, выйдя к ним, как ни увещевали их, представляя, что сие все князи русские примут за тяжкое зло и, собравшись с войсками, могут всю землю разорить, епископ же увещевал от писания святого, толкуя им сие в тяжкое законопреступление и грозя им наказанием Божиим. Но те отвечали: «Мы никакого закону нарушения не требуем, но хотим, чтоб злодеи сии и клятвопреступники по закону Божию смертию казнены были», возлагая вины на них: первое, убийство Андреево, что то учинилось по научению Глебову; он же, преступив клятву без всякой причины, за данною клятвою область Владимирскую, напав как разбойник, разорил и еще, недоволен будучи своим войском, неверных половцев взяв, церковь Божию попустил им ограбить и пожечь, сколько сот людей невинных по селам побил; равно Ростиславичи, учинив клятву стрыю своему Михалку о старшинстве и укрепив то свидетельством великого князя Святослава, оное преступили, стрыя своего изгнали, церкви Божии, словно неверные, пограбили и людей, словно чужих, разоряли; после смерти Михалка, не дав девятого дня отправить, пришли с войсками, хотя противно закону Божию и уставу предков своих стрыя Всеволода изгнать, не приемля от него никакого к миру представления, так много тысяч людей погубили и, не внимая суду Божию, на них Глеба, зятя своего, на разорение наше привели. И Бог, видя их такое злодеяние, предал в руки нам по правоте нашей, и мы не можем таких злодеев по закону Божию без наказания освободить, да не будет нам от Бога такое же наказание, как в древности Израилю за помилование врагов их».

Ослепление Мстиславичей. Роман рязанский освобожден.
Всеволод, видя, что никак их от намерения отвратить неудобно, обещал им вскоре племянников ослепить и отпустить, а Глеба содержать в темнице, до тех пор пока требуемое не исполнит. И так вот едва могли народ успокоить. И в тот же день пред вечером велел племянникам своим сверх очей кожу надрезать и, довольно окровенив, объявил народу, что им глаза выколоты. И тотчас, посадив на телегу, за город велел проводить, до тех пор пока от народа безопасны не будут (522). И отпустили их к Смоленску. Романа, сына Глебова, взяв клятву на том, что ему всегда быть послушным, с несколькими рязанскими вельможами отпустил домой. Глебу же объявил Всеволод, если отдаст Коломну и ближние ко Владимирским волости, а за оное возьмет в Руси Городок, то обещал его освободить. Но Глеб отвечал: «Лучше хочу здесь умереть, нежели со стыдом возьму удел в Руси». И потому сидел в заключении 2 года, до тех пор пока не умер.

Половцы на Рязань.
Половцы, уведав, что все их князи с войском, бывшие у Глеба, побиты и пленены и что Глеб и с сыном старейшим пленен, собравшись, пришли с войском в область Рязанскую, где, не имея никакого сопротивления, многие села пожгли и, попленив, возвратились.

6686 (1178). Мстислав Ростиславич в Новгороде. Война на Ливонию. Ливония разоряема. Трейдер р. Ливонцы. Либы. Семигалы. Торма. Ерва. Хитрость военная. Чудь побеждена.
Новгородцы послали в Смоленск просить Мстислава Ростиславича к себе на княжение, и оный немедленно с братом Ярополком к ним поехал. И когда прибыл к Новгороду, встретили его с иконами и приняли с надлежащею честию. Он же, приняв правление в Новгороде, брату Ярополку дал Торжок. И ведая, что новгородцы весьма охотно в Ливонию на войну желали, тотчас, созвав вельмож на совет, объявил им, что он имеет охоту идти для взятия дани с Ливонии, которую они несколько лет не платили. Новгородцы охотно соизволили и немедля велели войска собрать. И совокупив 20 000, пошел Мстислав с оными в Чудскую землю (523). И придя, послал к старейшинам их объявить, чтоб немедленно, собрав дань, что задолжали, вывезли к нему. Но так как те, поскольку безглавные, не имея князя, согласиться не могли и послов напрасно удержали, Мстислав, войдя в землю их, всюду разорял, пленил и жег до моря и реки Трейдер, имея с ними три раза бой, и всюду либо храбростию, либо хитростию побеждал. Когда же пришел к реке Трейдеру, тут собрались все ливонцы, либы, зимегола (семигаллы), куры, торма, ерва и вся земля их, укрепились засеками, что никак невозможно было Мстиславу к ним перейти. Тогда он тысяцкого Самца послал ночью с половиною войска, около озера велел ему обойти и с тыла на них нападение учинить, зажегши близ них села. Оный ночь всю шел, и на следующий день около полудня, увидев дым великий за неприятелями, Мстислав храбро со всем войском наступил. Чудь же, видя себя посреди двух войск, убоявшись, оставив все крепости, побежали, а Мстислав, перейдя, гнал их до реки Двины, града и села разорял, а с иных великий откуп взял. И так, набрав множество плена и скота, возвратился с честию великою и многим имением пришел во Псков, имея гнев на псковичей, что не хотели к себе принять племянника его Бориса (524), но, утвердив их клятвою, возвратился в Новгород.

Война на Новгород. Войска своевольство. Торжок разорен. Волок Ламский разорен.
Князь великий Всеволод, уведав, что новгородцы без ведома его приняли Ростиславичей, а прежде целовали крест быть в его воли и князя себе не искать, но иметь того, кого он им даст, за сие на них разгневался и, собрав войска, пошел к Торжку. Но придя, не хотел в доставании оного время и людей терять, и более того, новоторжцы обещались ему дань платить и прислали к нему снова просить, чтоб дань принял, а их оставил в покое, велел им на том крест целовать, что им и впредь каждогодно дань ему платить. Но чрез три дня новоторжцы не смогли или не хотели обещание свое исполнить. Тогда воины войска Всеволодова стали нарекать, говоря: «Мы пришли сюда не для того, чтобы новоторжцев к клятве приводить, которые, как и новгородцы, господа их, привыкли Богу лгать и ныне тебя ложью обманывают», просили, чтоб оный разорил. Всеволод, этого не желая, их увещевал. Но войска, тотчас все вооружась, пошли на приступ. И взяв Торжок град декабря 8-го дня, весь пограбили, людей в плен побрали и за неправду новгородцев оный весь сожгли. Ярополк же ушел на Волок (524а) к племяннику Ярославу Мстиславичу. Всеволод, отпустив полон весь ко Владимиру и выбрав из войска, пошел наскоро к Волоку Ламскому и послал воеводу наперед к оному, чтоб, неожиданно учинив нападение, город взять. Оный придя, без всякого сопротивления Волок и в нем князя Ярослава Мстиславича взял, и город сожгли, а Ярополк и жители града разбежались в леса. И так вот Всеволод, разорив два города и множество сел области Новгородской, возвратился во Владимир.

Умер Глеб рязанский .
В том же году июля 31 дня преставился во Владимире Глеб рязанский, а сына его и вельмож всех рязанских Всеволод, взяв клятву, отпустил прежде.

Ворона р.
Роман Глебович, собрав войска сколько смог, пошел на половцев. И найдя оных в собрании на реке Большой Вороне, после жестокого сражения победил, многих побив и пленив, возвратился в Рязань.

6687 (1179). Всеслав полоцкий. Роман за полоцких. Дочь Мстислава за полоцким. Умер Ростислав Мстиславич белорусский. Плач новгородцев. Ярополк в Новгороде. Снова выслан. Владимир Святославич в Новгороде.
Новгородцы, видя у себя князя Мстислава в военных делах искусным и храбрым, хотели под его предводительством где-нибудь свою храбрость показать, но, не имея нигде неприятеля, вздумали наказать за старые обиды полоцких. И стали Мстислава понуждать идти с войском на князя Всеслава полоцкого, зятя своего, за то, что дед Всеславов Глеб приходил на Новгород и, разорив села, целый погост людей в Полоцкую область заведши, там поселил, а из церкви взял дароносицу (иерусалимскую) и сосуды церковные серебряные, – чтобы все оное возвратить. И хотя ему сие было противно, но, угождая новгородцам, поход оный предпринял, для которого новгородцы войско достаточное собрали. И когда он пришел на Луки Великие, уведал о том Роман смоленский, немедленно послал в Полоцк на помощь сына своего Мстислава, а ко Мстиславу Ростиславичу прислал бояр своих говорить, что он неправо хочет идти на зятя своего Всеслава, не имея от него никакой обиды. Но если новгородцы хотят на Полоцк идти, то б прежде свою храбрость показали против него, а он готов их встретить. Ежели же новгородцы хотят что добыть, то пусть бы Мстислав вел их на иноверных, а на христиан им непристойно без причины нападать. Мстислав, слыша то, немало прискорбен был, видя, что новгородцы в том его упрекали, но оскорбить ему их было небезопасно, но и Романа оскорбить, который ему благодеяние делал и зная его силу, не менее себе за неудобное и неприличное почитал. Того ради, созвав знатнейших новгородцев, объявил им приказ Романов и при том рассуждал, что им по такой старой причине на христиан воевать неприлично, а Романа смоленского на себя поднять небезопасно, но лучше идти за Волок на емь, так как те неверные, часто нападая на волость Новгородскую, разоряют, и такое предложение новгородцам было не противно. И так согласясь, возвратились в Новгород. После малого же времени впал Мстислав в тяжкую болезнь и начал ослабевать в силе своей, ослабели все члены его, и язык же едва мог что изречь. Он же, видев пред собою княгиню свою с детьми и многих новгородцев плачущих, прослезившись, стал говорить: «Вот доверяю княгиню мою и сына Борису Захарьиничу и брату моему Ярополку, которому и владение мое вручаю». И то сказав, воздев руки к небу, преставился июля 13. Сей Мстислав, внук Юриев, правнук Мономахов, муж был возрастом средний, лицом красив, власов мало, только на затылке имел, жил благоугодно, украшен всеми добродетелями, милостив и правосуден, многие вины отпускал и казнил, не взирая на лица, щедр, не жалел имения верно служащим, а особенно на откуп пленных давал и церквам Божиим; храбр в воинстве, немногословен, но что говорил, все было достойно слышания; терпелив, когда кем приведен был на гнев, часто, рассмеявшись, говорил: «Сей человек безумный сам на себя влечет зло» или, избегая ярости, сам выдодил в другой покой и рассуждал, что с ним сделать. Когда кого хотел простить, то, взяв его тихо, всю вину его объявил и, сожалея, увещевал, чтобы впредь стерегся; а когда кто тяжко преступал, отсылал к судьям и смотрел, чтобы право судили и, осудив, наказывали. Тело его после смерти положили возле гроба Владимира Ярославича и погребли с великою честию и плачем всего Новгорода от мала и до велика, и вопили посадник и бояре: «Кто нас ныне наставит на совет благий и суд правый»; воины сокрушались: «Кто нас ныне, князь, поведет на язычников и устроит войско, как когда потребно, смотря на силу и место неприятеля, и кто изъявит нам такие победы, как мы видели»; убогие говорили: «Кто нам будет судья правый и от сильных защитник и оборонитель, какого мы никогда прежде не видели, зашло нам солнце милости и правосудия». Так плакали вельможи и простой люд, богатые и убогие, мужи, жены и дети, мирские и духовные, многие не шли от гроба его весь весь день, не могши утешиться (525). После сего приняли на княжение брата его Ярополка Мстиславича. Но Всеволод снова за сие разгневался на Новгород, велел всех купцов новгородских во всей своей области переловить, имение их забрать, а самих в темницы посажать, и сам с войсками готовился на них. Что новгородцы видя, отпустили Ярополка и послали в Киев ко Святославу Всеволодичу и выпросили у него сына его Владимира к себе на княжение.

Пребрана, дочь Михалкова. Брак Владимира Святославича .
Всеволод, великий князь, призвал к себе Владимира Святославича и отдал за него племянницу свою Пребрану, дочь великого князя Михалка, и отпустил его в Чернигов к отцу его, куда тогда Святослав приехал. И веселясь с сыном, отпустил присланных от Всеволода с дарами многими, а сына Владимира с женою в Новгород.

Умерла Мария Казимировна. Родился Михаил Всеволодич .
Преставилась княгиня Мария Казимировна, супруга Всеволода Святославича, постригшись в болезни в схиму августа 6-го дня, и положена в церкви святого Кирилла, которую сама создала (526). Болезнь же ей приключилась от тяжкого рождения сына Михаила, который после нее остался.

Война половцев. Лукомль гр .
В тот же август пришли на Русскую землю иноплеменники, безбожные исмаилтяне, окаянные агаряне, нечестивые половцы, им же начальник был проклятый Кончак, князь их, злодей христианский, со многим воинством, и великое зло учинил, многие села пожег и попленил. В то время Святослав, по коварной их присылке ожидая их на мир, стоял у Триполя. И как только, прибежав к нему из Переяславля, сказали, что половцы разоряют около Переяславля, Святослав с прочими князями, слышав то, немедленно против города Лукомля (527) переправясь за Днепр, пошел на них. Половцы, уведав о том, немедленно ушли со многим полоном, а князи возвратились домой.

Умер Олег северский .
Января 16 дня преставился в Новгороде Северском Олег Святославич и положен в церкви святого Михаила. А после него принял Северское княжество брат его Игорь Святославич.

Брак Владимира Глебовича. Забава Ярославна.
Ноября 8 дня Ярослав Всеволодич черниговский отдал дочь свою Забаву за Владимира Глебовича переяславльского, внука Юриева.

Родилась Собислава Пелагея .
Октября 26-го великому князю Всеволоду Юриевичу родилась четвертая дочь, во святом крещении Пелагея, а княжеское Собислава, и крестила ее тетка ее Ольга, княгиня галицкая.

6688 (1180). Съезд в Любече. Пожар в Киеве .
Князь великий Святослав звал князей на съезд к Любечу, куда сам поехал. И прибыли к нему брат его Ярослав черниговский, Игорь Святославич и Всеволод, а также и другие князи, где Святослав разные распорядки в несогласиях утвердил. Тогда в Киеве учинился великий пожар, загорелось в доме митрополита близ церкви святой Софии и погорело множество церквей и домов.

Война рязанских. Всеволод пронский. Владимир пронский .
В то же время Роман Глебович рязанский имел вражду с братиею своими Всеволодом и Владимиром пронскими об уделе и начал против них войну. Оные же, видя себя против Романа бессильными, послали просить великого князя Всеволода Юриевича с жалобою на Романа, что он, слушая тестя своего Святослава, отнимает у них волости, «преступая учиненную к тебе клятву», и просили его о помощи и обороне.

Глеб Святославич пленен. Рязанцы побеждены.
Всеволод послал к Роману говорить, чтоб оставил братьев в их уделе с покоем и отнюдь вражды не начинал. Но так как оный не послушал, извиняясь обидами от братьев, и пошел на них с войском, Всеволод, уведав о том, собрав войска, пошел на Романа, а Роман послал к тестю Святославу, просить помощи. Святослав же прислал к нему с войском сына своего Глеба, который, придя, стал в Коломне. Всеволод, слышав, что Глеб пришел, пошел к Коломне, где Глеба обступив, послал ему сказать, чтоб он немедленно сам вышел к нему из града. Глеб намерен был обороняться, но видя крайнюю невозможность, принужден был выехать просить Всеволода о свободе. Но Всеволод, весьма озлобясь на отца его, велел Глеба отвести во Владимир со всеми бывшими при нем боярами и начальники, а прочих по городам под крепкою стражею содержать. И отправив оных, пошел на Романа к Рязани. В тот же день приехали к нему Всеволод и Владимир пронские. Оных Всеволод принял с честию и слыша, что Роман, от Пронска отступив, пошел к Рязани, Всеволод отправил пред собою вперед часть войска для разведывания. Которые, перейдя Оку, встретили стражу Романову. И пригнав оных к Оке, многих побили, других в плен взяли, более же их в Оке потонуло.

Игорь рязанский. Святослав рязанский. Борисов гр. Мир рязанских.
Роман, уведав о том, ушел в поле, оставив в Рязани братьев своих Игоря и Святослава. Всеволод же, идучи к Рязани, взял град Борисов (528). Когда пришли к Рязани, прошен был от Глебовичей чрез высланных бояр о мире. Он же, учинив мир между братиею, разделил им область Рязанскую по старшинству их и возвратился во Владимир.

Святослава беспокойство. Кочкарь. Давид Ростиславич изгнан. Совет о войне в Чернигове. Игоря Святославича речь. Рюрик II в Киеве. Умер Роман Ростиславич. Мстиславль гр. Кивиш. Давид Ростиславич смоленский. Училища в Смоленске. Доброжелательство народа.
Святослав, великий князь, уведав о несчастии сына своего Глеба, весьма рассвирепев, хотел идти сам на Всеволода и, отмстив за сию обиду, сына оружием освободить. Но принужден с горьким терпением оставить, поскольку он тогда начал войну против Ростиславичей, ища изгнать Рюрика из Белгорода, а Давида из Вышгорода и всею Русскую землею самому одному, как при прежних великих князьях было, обладать. Оные же ничего того не ведали и жили по учиненному с ним договору в покое и любви. И когда Святослав видел, что ему силою того учинить невозможно, то он весьма тайно намеривался оное хитростию учинить, советуясь только с княгинею своею и любимцем своим Кочкарем, которые более, нежели он, Киевом владели, и никто о том иной не ведал. Ведая же, что Давид часто ездит за Днепр на охоту со псами, птицами и для ловли рыбы, переехал Святослав тайно с несколькими его придворными якобы для ловли и, придя к тому месту, где Давид Ростиславич без всякого опасения ловлею забавлялся, напал на него внезапно. Давид вскочил в ладью с княгинею и поплыл от брега, а Святославовы стреляли по нему с берега, но Бог его избавил, что ни его, ни княгини не ранили. И взял Святослав все, что тут было Давидово, людей и пожитки. В то же самое время Святослав велел воеводе своему тайно из Киева ехав к Вышгороду и оный взять, что легко без князя и стражи учинили. Давид, уведав, что Вышгород взят, взяв коней, с княгинею и несколькими служителями поехал к Овручу. Святослав придя к Вышгороду и уведал, что Давида нет, послал его искать по разным дорогам, но посланные, не могши его сыскать, возвратились. Святослав, пребыв в Вышгороде одну ночь и видя, что Ростиславичам объявил себя неприятелем без всякого чаемого успеха, рассудил, что ему на Киеве от них не удержаться, уехал снова за Днепр в Чернигов и созвал к себе всех князей Черниговской и Северской областей, которым объявив свое намерение, обещал их из своей Черниговской области наделить, требовал их помощи и совета, где сначала войну начать. И рассудили сначала войну начать от Смоленска, ведая Романа миролюбивым и к тому скорбным, которого легко будет, к миру принудив, от братии отлучить. Игорь Святославич на оное говорил: «Весьма бы лучше тебе в покое жить, и сначала примириться со Всеволодом и сына освободить, и согласясь, вместе всем Русскую землю от половцев оборонять, а желая что начать, прежде с нами и со старейшими вельможами советоваться. Но теперь, когда все то ты презрел и сам один начал, то мы, если что худо последует, не виновны, и уже ныне нет иного дела, как идти на область Смоленскую и не пустить Романа к Киеву». Давид же Ростиславич прибежал тогда в Белгород к брату. Рюрик Ростиславич как только о сем уведал, что Давида Святослав изгнал и сам из Киева бежал, сам приехал в Киев в день воскресный. И севши на престоле, немедленно послал ко всей братии, и племянникам Ярославичам, и ко Всеволоду звать их, чтоб неумедля к нему пришли и Киев снова в племени Владимировом старейшему утвердили. Которые, немедленно прибыв, совокупились. К тому взял в помощь войска от Ярослава галицкого с воеводою Тудором Елчичем, а Давида послал в Смоленск в помощь брату Роману, но Роман, в то время быв тяжко болен, вскоре скончался. Оставил после себя сына Мстислава, которому построил град Мстиславль в области Смоленской, и там велел ему под властию стрыя его быть. Сие известие получив на Кивиши, Давид весьма опечалился и, оставив войско, велел оному следовать за собою, а сам наскоро поехал к Смоленску, где его епископ со крестом и все вельможи с великою радостию встретили. Он же, пойдя в церковь святой Богородицы и воздав Богу благодарное пение, пошел в дом княжий и сел на престоле отца и братьев. И в тот же день погребение брату своему Роману учинил. Положили его в церкви святой Богородицы, и был по нему плач великий от всех смоленчан. А также и Рюрик, получив весть о смерти старейшего своего брата, весьма опечалился и долгое время не мог утешен быть, так как все братья почитали его как отца. Он был весьма учен во всяких науках, и так как он сам честь, славу и богатство презирал, неправды тяжко ненавидел, и хотя много во младости храбрость изъявил, и весьма силен был, но войны ненавидел, разве что когда принужден был. Так он часто беседами братьев своих и вельмож к тому поучал и к учению младых людей понуждал, устроив на то училища, и учителей греков и латинистов своею казною содержал, и не хотел иметь священников не ученых. И так на оное имение свое истощил, что на погребение его принуждены были смоленчане серебро и куны давать по изволению каждого. И так как народом все его любили, то собрали такое множество, что более было, нежели в год князю приходило.
Святослав, великий князь, будучи уже на границе Смоленской, получил весть, что Роман умер, Давид сел в Смоленске, а Рюрик в Киеве. И по весне уже наставшей боясь войну против Ростиславичей начать, возвратился в дом и войска распустил.

6689 (1181). Святослава жалоба на Владимировичей. Война Святослава на Всеволода. Влена р. Выговоры Святослава. Святослав без пользы возвратился. Дмитров сожжен.
Святослав, не послушав совета Игорева, чтоб со Всеволодом чрез послов договор учинить, Новгород ему уступить и сына возвратить, на осень собрал все войска свои и братьев, а также много половцев призвал и говорил братьям своим: «Вы ведаете, что я старший брат Ярославу, а Ярослав старше Игоря, и я вам вместо отца. И так как сие всем известно, сколько мы от племени Владимирова обруганы и обижены, здесь Рюрик отнял у меня Киев, а с другую сторону Всеволод взял сына моего с боярами за Новгород, который всегда князям великим киевским принадлежал. Того ради иду в первую очередь на Всеволода мстить моей обиды и сына освободить, насколько мне Бог поможет. А тебе, Игорь, остаться в Чернигове и охранять от нападения Ростиславичей, если пойдут». После чего, разделив полки свои надвое, половину оставил у Игоря и сына своего, а другую взял с собою. А также послал в Новгород к сыну Владимиру, чтоб, собрав войска новгородские, шел к нему. Владимир, выпросив у новгородцев 3000, пошел к отцу. И прибыв к отцу на пути у реки Волги, совокупно пошли к Суздалю, но в пути поворотил к Переславлю. И когда он вошел в землю Польскую, за 40 верст не дойдя до Переславля, встретил его Всеволод на реке Влене. И стояли тут две седмицы, сражаясь через реку, поскольку место так было крепко, что никоторою силою перейти было невозможно. Всеволод с суздальцами стоял лесом и великими буераками закрыт, и хотя суздальцы прилежно просили, чтоб им дал волю идти на Святослава, но Всеволод, не желая ни для какой победы людей своих кровь проливать, а намеривался Святослава войско, стоянием и малыми нападении обеспокоивая, утомить и со стыдом домой возвратить, им отказал, но послал рязанских князей тайно на ту сторону. Они же, перешедши ночью, зашли сзади и, нападши внезапно на обозы Святослава, много людей покололи и пленили. Святослав, услышав оное, тотчас с русским (киевским) полком приспел и отогнал их, так что они принуждены были уходить. Уже рассветало, тут взял Святослав главного рязанского воеводу Иваря Мирославича. Тогда Святослав, познав умысел Всеволодов, что он биться не хочет и Святославу чрез реку никак перейти невозможно, послал ко Всеволоду попа своего говорить так: «Брат и сын, я тебе много добра делал и никогда от тебя зла не надеялся, но более уповал иметь от тебя благодарение и доброжелательное воздаяние, но ты, забыв то, учинил мне зло, сына моего, пленив, держишь не как брата, но как злодея, и еще мне хочешь большее зло учинить. Но почто войну стоянием продолжаешь? Тебе меня недалеко искать, отступи только от реки и дай мне свободный переход, я неумедлю к тебе придти. Если не хочешь меня пропустить, то я тебе даю свободу и отступлю далее, пока ты совсем не перейдешь. Тогда увидим, кого Бог оправдает». Но Всеволод уже положил намерение держать Святослава до оттепели, взяв присланных от Святослава, послал во Владимир, веля их держать под стражею, а Святославу отповеди никакой не дал. Святослав же несколько дней попа с посланными напрасно ожидал, между тем прилежно искал места, где бы силою перейти. Но Всеволодовы всюду посланных с великим уроном прогоняли. По сему Святослав дознался, что Всеволод хитростию его хочет победить, опасаясь, чтоб тепло не наступило, пошел назад и город Дмитров в Суздальской земле сожег.

Святослав обоз потерял. Дубна р. Война черниговских на полоцких. Брячислав Василькович витебский. Святослав Василькович полоцкий. Литва в помощь. Всеслав логожский. Андрей Володич. Изяслав Братиславич. Василько Братиславич. Глеб Рохволдович. Рогачев.
Всеволод, видя, что Святослав возвратился, выбрав молодых людей с добрыми воеводами, послал за ним, велев только обозы, нападая в тесных местах, разбивать, а за самим не гнать и в бой не вступать. Оные, пойдя, едва не весь обоз Святослава разграбили и людей покололи. А Всеволод, получив известие, что Святослав нигде не остановился и пошел наскоро в Вятичи, сам возвратился во Владимир. Святослав же, возвратясь из земли Суздальской от реки Дубны, отпустив брата своего Всеволода да сына Олега и Ярополка в Русь, сам поехал в Новгород, поскольку его новгородцы к себе просили. Ярослав, придя в Чернигов, вздумав с Игорем, пошли к Друцку, взяв с собою половцев, а Всеволода, брата Игорева, с Олегом оставили в Чернигове. И когда они пришли в землю Полоцкую, князи полоцкие Васильковичи, Брячислав из Витебска и брат его Святослав из Полоцка, уведав о том, заблаговременно собрав войска, с ними же и литва да Всеслав Микулич логожский, Андрей Володич и племянники его Изяслав и Василько Брячиславичи, все, совокупясь, пошли против них мимо Друцка. А Давид смоленский со своим полком с Глебом Рохволдовичем пошли за Ярославом и хотели бой дать. Но Ярослав и Игорь, не дождавшись Святослава из Новгорода, не смели против Давида биться, отступили в твердые места, и стояли полки через реку Друю 7 дней. От Давидова же полка переезжали стрельцы и копейщики за Друю и бились крепко. Но Ярослав, хотя урон не малый и тесноту терпел, полков к бою вывести не смел. В восьмой день прибыл к Ярославу Святослав с новгородцами. Братья же весьма ему обрадовались и немедленно реку Друю перегатили и мосты поделали. Тогда Давид Ростиславич возвратился в Смоленск, а Святослав, перейдя Друю, около Друцка острог сжег и, отпустив новгородцев, возвратился к Киеву из Рогачева судами, а наперед отправил Ярослава с Игорем, которые, придя с половцами к Вышгороду, ожидали Святослава.

Рюрик из Киева. Святослав III в Киев. Подлубск. Бой с половцами. Увещание войск. Храбрость и разум воевод. Половцы побеждены. Черторыя р. Кончак кн. Колг кн. Елтук кн. Тудор кн. Бякуб кн. Кунячук. Чугай кн.
Рюрик, уведав, что Святослав с братиею к Киеву идет, оставив Киев, выехал в Белгород. Тогда Святослав, придя, въехал с братьями в Киев. Половцы просили Святослава, чтоб их отпустил со Игорем к Подлубску, где они до времени хотели стоять, на что он им соизволил и отпустил. Рюрик, уведав о том, что половцы у Подлубска оспаности не ожидают, послал Мстислава Владимировича с черными клобуками, Лазаря, тысяцкого своего, с молодыми людьми, Бориса Захарьича и Дедослава Жирославича со Мстиславовым полком. Борис Захарьич, собравшись из Триполя со Владимировыми и княжича своего людьми, положась на Бога, пошли на половцев. Половцы же здесь стояли без опасения, не имея осторожности, думая, что все князи окольные их боятся или только им рады, как Святослав, а кроме того надеясь на свое множество, и полк Игорев близ них стоял без стражи. Мстислав, придя ночью близ них, их не усмотрел, а черные клобуки, усмотрев, сказали Мстиславу и воеводам его, что неприятели тут стоят. Тогда приготовились все к неожиданному нападению, воеводы же возбраняли войску как могли, поскольку темно было, чтобы пождали, пока хоть мало видно будет. Но большая часть, не удержавшись, бросились и в темноте миновали половцев, прошибшись в сторону, только малое крыло захватя, сбоку вогнали к обозу. Половцы, усмотрев, что было черных клобуков немного, вооружась, как могли, нескольких от них поймали, а прочие, убоявшись, побежали ко Мстиславу. Мстислав, думая, что все войско его побеждено, без всякого порядка побежал и прочих привел в смятение. Но тысяцкий Рюриков Лазарь и Борис Захариич с полком Владимировым, уже укрепившиеся, едва увещанием могли полки удержать, которые кричали: «Князь уже с полком ушел, а половцы насторожились и вооружились. Нам уже нечего делать. Лучше было всем вместе на неосторожных нападение учинить, так как их вдвое более, нежели нас». Лазарь, ездя по полкам, говорил: «Стыд нам великий есть, не видя неприятеля и не отведав счастия, бежать. Что же князь ушел, то нам ущерб невелик, поскольку его руки немного б неприятелей побили, как то всегда не княжие, но наши руки побивают. И что половцы насторожились, сие нам не опасно, поскольку они думают, что мы, учинив опыт и видя неудачу, все побежали, из-за того они теперь еще меньше нас опасаются. И ночь еще темна, когда мы на них нападение учиним, то, конечно, они, не ведая сколько нас, в смятение придут. Да хотя бы нам и силы их совсем сбить не удастся, нам тыл не загорожен, только вас прошу не разбиваться в разные стороны и не метаться на пожитки, но держаться вместе крепко и смотреть на воевод ваших. И так или их победим, или, сделав попытку, отступим, все то с честию нам будет». Сими словами так ободрил войско свое, что все единогласно сказали: «Лучше с честию помереть, нежели с бесчестием бежать, и не дадим неприятелям ругаться над нами». И пошли все совокупно. Половцы немногие, собравшись, готовы были к бою; другие, большая часть, сочли ничтожным первое нападение, почитая за малый подъезд. И так воеводы, напав на них, как львы рыча, и по жестоком сражении вскоре всех смяли, ибо половцы, будучи не все в собрании, большая часть, услышав только про нападение, побежали, и многие из них в реке Черторые потонули, многих воеводы побили и пленили. Игорь же с Кончаком, князем половецким, бросясь в ладью, ушли к Городцу и в Чернигов. Тут убили князя половецкого Колга Сатановича да Елтука и Кончакова брата. В плен же взяли князей: двух сынов Кончаковых, Тудара, Бякуба, Кунячука и Чугая, при том множество от простых, и их от 9000 не спаслось ни трети. Русских же пленников, бывших в руках их, более 2000 освободили. И возвратились воеводы к Рюрику с великою на нечестивых победою. Рюрик, видя таковую дарованную ему от Бога на неприятелей победу, воздал хвалу Господу Богу, благодарил же воевод и всех храбро поступавших богато одарил, ибо сии половцы Святославом не для чего иного, как для изгнания его, были удержаны.

Святослава робость. Умеренность Рюрика. Благое рассуждение. Уничтожение имений. Мир Святослава с Рюриком.
Святослав, получив сие печальное известие, так убоялся, что хотел уже бежать из Киева. Но Рюрик не возгордился сею победою, хотя все ему советовали идти к Киеву и Святослава изгнать, рассудил лучше в покое остаться на малом своем владении и утвердить со Святославом мир, говоря советующим ему к войне: «Зачем же мы за области, старшинство и пустое предпочтение с братиею бьемся, кровь христианскую проливаем не только сами, но и, нечестивых призывая половцев, государство разоряем и войско на действительных неприятелей потребное междоусобием губим? Чем сие лучше разбойничества, что силою другого, нападши, грабить и убивать? На ком оного Бог более взыщет, как не на князе, и какой ответ можем в день судный пред ним дать? Не все ли великое владение и богатства оставив, наги предстанем ему? Вот же Святослав есть мне старейший по отцу и годами. Хотя конечно Киев с честию великого князя утвержден в племени Владимировом, но сей есть от дочери деда моего Мстислава, и отец его был великим князем, не жаль мне ему сие уступить». И с тем послал ко Святославу послов своих. Святослав, получив такое неожиданное посольство, весьма обрадовался и беспрекословно с Рюриком мир учинил, удержав Киев со старейшинством, а Рюрику уступил Белгород со всею областию Русскою по сей стороне Днепра. И утвердили оное клятвою с крестным целованием, и вскоре обязавшись свойством, жили в совершенной любви и покое.

Злоба Рюрика со Мстиславом.
Рюрик, оскорблен будучи от племянника своего Мстислава Владимировича неоднократно, что оный прежде, преступив клятву, взял Триполь и потом оный коварно отдал Олеговичам, и что ныне снова желая Святославу помогать, с бою с полком ушел, но Бог воеводам помог половцев победить. И весьма за сие на него злобился.

Мир великих князей. Глеб освобожден .
Святослав и Рюрик, в согласие придя, послали послов к великому князю Всеволоду объявить ему свой союз и просить вместе о свободе сына Святослава Глеба. Всеволод, получив сих послов, рад был как тому, что в Руси мир и племянники его тем союзом покой получили, так и о своем покое, который ему чрез примирение со Святославом полезен будет, немедленно Глеба, сына Святослава, со всеми его людьми, одарив, отпустил. И учинив договор о Новгороде, послал своих послов с дарами ко Святославу и Рюрику. Святослав же, отступясь от Новгорода, утвердил мир клятвою.

6690 (1182). Ярополка Мстиславича беспокойство. Торжок сожжен. Ярополк Мстиславич пленен. Тверь построена. Владимир Святославич из Новгорода. Умер Ярополк Мстиславич.
Новгородцы, как выше сказано, призвали к себе на княжение Владимира Святославича, а Ярополка Мстиславича выслали. Но видя, что Торжок разорен, Ярополку, помня брата его, дали Торжок на его содержание, объявив о том Всеволоду, стрыю его. Всеволод же, желая со Святославом договор учинить, что Новгороду быть в его власти, но любя племянницу свою Пребрану, оставил Владимира в Новгороде и более как о Новгороде, так и о Ярополке не спорил. Но Ярополк, злобствуя на стрыя своего, начал по Волге области Всеволодовы разорять и людей грабить и пожег многие села, не доходя до Переславля только за 40 верст. За сие Всеволод, озлобясь и взяв небольшое войско, наскоро пошел к Торжку. И обступив оный, в крепкой осаде месяц содержал, а волости кругом оного все пожег. Люди же во граде так от голода изнемогли, что конину ели. И в один день на приступе пострелен был Ярополк, отчего граждане, придя в уныние, отдали град. Всеволод Торжок снова сжег, а Ярополка и лучших новоторжцев, оковав, сослал во Владимир, сам возвратился. На Волге же при устье реки, оставив войско, велел построить Твердь [Тверь] и велел крепко наблюдать, чтоб от новгородцев и Торжка люди для воровства на Волгу не проезжали. Новгородцы, уведав о том, что Торжок снова сожжен и Твердь на Волге построена, а также что Святослав Новгород Всеволоду уступил, выслали князя Владимира с честию, а ко Всеволоду послали знатных послов просить, чтоб им дал от себя князя. Потому Всеволод послал к ним свояка своего князя Иоанна Ярослава Владимировича, внука Мстислава, и новоторжцев всех отпустил. А Ярополк Ростиславич преставился в заточении вскоре после привезения его во Владимир, так как тяжко был ранен.

Умерла Ольга Ефросиния галицкая .
Июня 4-го преставилась Ольга, княгиня галицкая, сестра Всеволода Юриевича, во инокинях названа Евфросиния, и положена в церкви святой Богородицы златоверхой (529).

Василько Ярополчич дрогичинский. Владимир минский. Брест взят .
Василько дрогичинский, сын Ярополков, поссорясь с Владимиром минским, призвав поляков и мазовшан в помощь, пошел к Бресту. И у реки Буга Владимирко, встретив его, учинил жестокую битву. Но Владимирко, потеряв много людей, ушел в Минск, а Василько, придя с поляками, Брест взял. Однако боясь сам тут быть, оставив в нем брата жены своей, князя мазовецкого, с поляками, сам возвратился в Дрогичин.

Нура р. Лешек мазовецкий .
Владимирко Володаревич, собрав снова войско, взяв помощь от полоцких, пошел к Бресту. И придя, после жестоких приступов чрез девять дней Брест взял и поляков многих побил, остальных на откуп и в размену за своих отпустил, потом пошел на Буг (в Подляшие) на Василька, который с немалым войском поляков и мазовшан стоял на реке Нуре за Дрогичиным. Владимирко напал на него, и бились от утра до полудня. И после жестокого сражения поляки, видя, что много их побито, стали отступать к лесу. Тогда Владимирко, жесточее на Василька и мазовшан нападая, почитай всех на месте побил, и едва Василько с малым числом людей к тестю своему Лешку ушел. Который тотчас, еще собрав войско, пошел на Владимирка и принудил его, оставив Подляшие, область Василькову, выйти к Бресту за реку Буг.

Подляшие полякам уступлено.
Василько, не имея чем полякам обещанного заплатить, которого от него усиленно требовали, ибо пожитки его все Владимирко в Дрогичине и Нуре пограбил и города разорил, уступил тестю после себя все свое владение, поскольку он детей не имел (530). И так сольщен был Василько тестем своим, желая детям своим великое владение присовокупить, но после смерти его поляки все у детей Лешковых отняли.

Роман Мстиславич в Подляшии .
Роман Мстиславич владимирский, уведав о том, что Василько Подляшие тестю уступил, пойдя с войском, Василька и с тестем из Подляшия выгнал и сам всем овладел.

6691 (1183). Брак Глеба и Мстислава Святославичей.
После успокоения и примирения великих князей во всей Русской земле совершенная тишина учинилась, чего давно не было. Тогда Святослав, великий князь русский, женил двух сынов своих: за Глеба взял дочь Рюрика Ростиславича, а за Мстислава ясыню своячника, Всеволода Юриевича младшую сестру. И учинил браки сии с великим торжеством и веселием.

Разбои на болгар. Война болгар. Жалоба на болгар. Болгары с половцами род один.
Болгары волжские, имея с Белою Русью непрестанный торг, множество привозили как жит, так и разных товаров и красивых вещей, продавая в городах русских по Волге и Оке. Но русские многие, собравшись тайно, по Волге купцов болгарских грабили, а потом по Волге села их и города разоряли, о чем болгары два раза присылали Всеволода об управе просить. Но поскольку люди те были рязанцы, муромцы и других градов неведомые, не мог Всеволод никакой управы учинить, только во все свои области послал запрещение, чтоб таких разбойников, ловя, приводили; а ловить их по Волге не послал, чем болгары озлобясь, собрав войска великие, пришли в ладьях по Волге и берегом в области белорусские и около Городца, Мурома и до Рязани великое разорение учинили. И войска, посланные против них, не могли из-за множества их оборонить, и даже сами, набрав множество в плен людей и скота, возвратились. Всеволод, весьма оскорбясь сим и желая болгарам отмстить, но один не надеялся своими войсками достаточно учинить, послал в Киев ко Святославу, объявив ему о том учиненном от болгар разорении, и просил его о помощи, написав ему так: «Отец и брат, вот болгары соседи наши, народ безбожный, по сути весьма богаты и сильны, ныне, придя по Волге и Оке, также и конями с великим войском, многие города разорили, людей бесчисленно пленили, которым я один противиться не могу. Особенно же, что рязанские князи между собою братья, имея вражду, друг друга воюют, свои области разоряют, к Русской земле, отечеству своему, не радеют. Половцев же призывать не хочу, ибо они с болгарами язык и род один, опасаюсь от них измены, а также не хочу, чтоб они, за моею саблею пленников набрав, ко вреду Русской земли усиливались (531). Того ради прошу у тебя, да пришлешь мне в помощь достаточное войско, сколько сам заблагорассудишь, а когда тебе на иноверных помощь потребна будет, я не обленюсь сам придти или все мои войска тебе послать».

Мстислав Давидович.
Святослав принял сие за полезное и отвечал послам: «Дай Боже, чтоб нам во дни наши в братии иметь любовь и тишину, а на нечестивых воевать вместе». И немедленно послал ко Всеволоду сына своего Владимира с войском. А также писал ко всем братьям и племянникам, к которым Ярослав черниговский и Игорь северский присовокупили свои полки с воеводами. А Изяслав переяславльский сам пошел, Давид смоленский послал сына Мстислава.

6692 (1184). Насады – суда. Городец гр. Сады остров. Цевца р. Мордва. Серебреные болгары. Тухчин гр. Ямак кн. Половцы в союз просятся. Черемиса.
С наступлением весны пришли все князи русские к Оке и, оставив войска в Коломне, Ростиславле и Борисове, велели насады (струги) готовить, а князи поехали во Владимир, Изяслав Глебович переяславльский, Владимир Святославич, Мстислав Давидович смоленский, Роман и Игорь Глебовичи рязанские, Владимир муромский. Которых князь великий принял с любовию и честию, и пировал с ними пять дней, пока не получил известие, что войска, суда изготовив, пошли по Оке к устью Клязьмы. И в шестой день мая 20-го сам Всеволод со всеми князями поехал в Городец, где его войска были готовы, другие пошли по Клязьме, и все совокупясь на устье Оки, войска конные отправили полем с воеводами, сами пошли вниз по Волге. Впереди шли Изяслав Глебович и Владимир Святославич, позади рязанские, а муромский и смоленский с великим князем в средине. И так пришли к острову, называемому Сады, на устье реки Цевцы (531а), июня 8-го дня. Тут же вышли на берег, поскольку войска конные тут их дожидались, и оставили на том острову ладьи и насады, при оных воевод Фому Назариевича с белозерским полком да Дорожая, который прежде служил княгине Ольге галицкой, и других начальников, сами пошли на конях в землю Болгарскую (531б). Мордва же мир со Всеволодом учинили и привозили в войско всякие запасы продавать. Всеволод, придя ко граду серебреных болгар, стал у Тухчина городка (532) и, пробыв тут два дня, послал наперед разъезд к Великому городу, а в третий день сам пошел. И разъезд узрел в стороне полк стоящий; думали, что болгары идут, стали приготовляться к бою, но вскоре от оного приехали 5 человек и объявили о себе, что они присланы от князя половецкого Ямака, который, уведав, что князь великий идет с войском на болгар, общих неприятелей, придя здесь, велел спросить: «Если вам не противно, то он с вами вместе пойдет». Князь великий, созвав князей всех и вельмож, советовался, какую им отповедь дать. И положили на том, что взять от них клятву, велеть идти близ полков русских, что они охотно учинили и пошли вместе к Великому городу. Перешедши же черемисов (533), пришли к Великому городу. И в первый день, устроив полки, стали советоваться, что делать, ибо предполагали болгар встретить в поле. Но оные все заперлись во граде и, пред градом укрепив оплот крепкий, стали со всем войском своим.

Изяслава Глебовича храбрость. Изяслав ранен. Кусь. Себы, члматы. Торцес. Окопы войску опасны. Болгары побеждены.
Изяслав Глебович переяславльский, будучи в передовом полку, хотел первую попытку сделать. Видя пехоту болгарскую пред оплотом стоящую, вооружив полк свой, пошел прямо ко граду. И приблизясь, напал на оных так мужественно, что оные, потеряв немало людей, принуждены уйти в оплот; и гнал их до самых врат, рубя и пленя. Тут ударен был Изяслав стрелою сквозь бронь под сердце так тяжко, что принуждены были его на руках в стан отнести. Сие учинило великую печаль Всеволоду и всем князям, а кроме того всему войску, потому что из-за храбрости его и доброго в войске распорядка у всех любим и почитаем был. В то время болгары, собравшись со всех окольных градов и пределов кусяне, себы, члматы (534), а также называемые мтимдюдичи более 5000, пошли в ладьях к острову, где стояли насады русские, а из Торцеса пришли к оному ж конницею и, придя, вышли на остров прямо на русских, вопия, словно пожрать их хотя. Воеводы же русские, устроив полки свои, не хотели ожидать в окопе сделанном, рассудив, если они в одном месте в окоп прорвутся, то все придут в смятение, пошли прямо против них к берегу. Болгары, увидев войско, чего не ожидали, с великим смятением, не учинив боя, побежали к своим дощаникам оставленным, а русские за ними погнали, рубили их и кололи, мало живых брали. Оные, прибежав к Волге, кидались в их дощаники, и тут многие потонули, ибо дощаники от множества севших людей тонули и опрокидывались, где их более 2000 потонуло и едва половина от всех в дома возвратилась.

Мир с болгарами. Умер Изяслав Глебович. Суруя р. Война на мордву.
Князь великий стоял около града серебреных болгар 10 дней. И выслал князь болгарский вельмож просить о мире. Всеволод, видя племянника Изяслава изнемогающим, учинил с болгарами мир, взяв от них дары многие, а кроме того русских, бывших в плене, сколько они имели, всех освободил, а тех, которые в даль увезены, обещали всех отпустить. И потом со всеми войсками пошли снова к острову, где стояли насады, не ведая, что болгары на оные приходили и погибли. Но придя уже, о том уведали и весьма радовались о двойной над неприятелями победе, и воздали хвалу Господу Богу. Но радость та наутро переменилась в тяжкую печаль, ибо преставился Изяслав Глебович, которого, положив в ладью, отправили наскоро во Владимир. И сам Всеволод возвратился в насадах, а конницу от реки Суруи (ныне Сура) отпустил берегом на мордву, которые идущим на низ за Всеволодом вред делали и людей побили. Оные воеводы, придя в мордовскую область, много сел их разорили до реки Цевцы (ныне Цна) и со многим полоном возвратились. Всеволод, придя во Владимир, велел Изяслава погрести у святой Богородицы.

Война псковичей с литвою .
Псковичи, много слышав от пограничных с литвой сел жалобы, что литва, приходя из лесов, воровски чинят разорения, послали тысяцкого Будила с войском в Литовскую землю. Он же пойдя, большое разорение учинив, возвратился.

Умер Поликарп архимандрит. Щековица село.
Преставился в Печерском монастыре игумен и архимандрит Поликарп (534а). Тогда учинилось между братии того монастыря об избрании игумена смятение великое и, едва согласясь, избрали попа Василия со Щековицы в игумены. Оного митрополит Никифор, постригши, поставил в игумены в воскресенье 1-е поста, февраля 23-го.

Война половцев. Дмитров гр .
Половцы, хотя обязались Святославу хранить мир, но усмотрев удобное себе время, пришли с войсками к Дмитрову (534б) с Кончаком и Глебом Тиреевичем. Но Божиим заступлением не учинили никоего вреда, поскольку, взяв одного купца переяславльского, довольно знаемого им, спросили о войсках. И оный сказал им, что князи все, собравшись с войсками, стоят за Супоем, чего они убоявшись, возвратились.

Утрата летописи.
Святослав, князь великий, по совету со сватом своим Рюриком Ростиславичем, собрав войска на половцев, выступили к Олжичам и тут дожидались других князей, Ярослава черниговского и других. Но Ярослав, приехав к ним, советовал, чтоб в сие время зимнее не ходить, а идти, дождавшись лета. Они же, послушав его совета, возвратились (в Голицынском на поле отмечено: в сем месте утрачено).

Распря о передовом .
Но Святослав, собравшись с Рюриком, послал на половцев полем сыновей своих с полками, послал же и к Игорю, чтоб он шел вместо него как старейший. Рюрик вместо себя послал Владимира Глебовича переяславльского. И Владимир просил у Игоря, чтоб ему быть в передовом полку, но Игорь ему в том отказал. За сие Владимир, разгневавшись, возвратился. Тогда половцы, придя в область Северскую, много вреда учинили.

Андрей Мстиславич. Роман Мстиславич. Херей р. Победа над половцами.
Игорь, видя упрямство Владимира, отпустил киевский полк, приставив к оному Олега, племянника своего. И взяв с собою брата своего Всеволода Святославича и Всеволода Святославича черниговского, Андрея с Романом Мстиславичем да некоторое количество черных клобуков с их князями Кудером и Кунтувдеем, пошел на половцев. И когда пришли к реке Херею, той ночью учинилось тепло и дождь великий, от которого в реке вода так умножилась, что невозможно было перейти (к вежам [шатрам]) к станам половецким. Но которые половцы остались на сей стороне реки, тех всех, захватив, побили и пленили, а от ушедших пленников уведомились, что тогда, сим неожиданным разлитием рек, от нашествия русских бегучи, половцы многие с конями и скотом потонули.

Умер Дионисий, еп. полоцкий .
Преставился в Полоцке епископ Дионисий.

Умер Леон, еп. ростовский. Спор о епископе. Лука, еп. ростовский. Добронравие Луки.
Леон, епископ ростовский, преставился, а на его место митрополит Никифор поставил Николу грека, но князь великий не принял его и отпустил его обратно. А к митрополиту послал Луку, игумена от святого Спаса на Берестовом, с боярами, приказав говорить Святославу, князю великому, и митрополиту, что митрополит неправо Николу без воли его и избрания народного посвятил противно правилам соборов, ибо по оным должно избирать епископа народу того самого града, а князь есть глава народа, и потому всенародно и князь принять оного не хотят. А избрали все Луку за его учение, кротость и смирение, и послали для постановления. Митрополит же хотя немало тем оскорбился, но по правилам принужден был велеть Николаю отречься от той епархии, а Луку поставил в епископы марта 11 дня 1185-го. Был сей муж молчалив, милостив к убогим, вдовицам и сиротам, ласков ко всем и учителен, сего ради от всех любим был.

Пожар во Владимире. Милость и щедрота Всеволода.
Апреля 13 дня погорел Владимир едва не весь. Одних церквей сгорело 32, и соборная церковь святой Богородицы златоверхая, сгорели все пять глав и что было в ней чудотворных образов, паникадил, сосудов златых и серебряных, книг, одежд златом и серебром шитых с камнями драгоценными и бисером, все без изъятия огонь поел, ибо Бог наказует за грехи наши, и ум отнял у людей, ибо все оное, вынося из церкви, хотели сберечь в доме княжьем. И когда оный загорелся, то уже невозможно было ничего никуда вынести, и тут все сгорело. Князь великий, видя столь великую скорбь в народе, и хотя многое его имение погорело, но повелел немедленно во-первых церкви все строить от своего имения, также убогим раздавал много на построение. Княгиня же особенно убогим раздавала, хотя ее уборы богатые едва не все погорели.

Война на половцев. Мстислав Святославич. Глеб Святославич. Всеволод Ярославич луцкий. Мстислав Ярославич луцкий. Мстислав городенский. Ярослав Юриевич пинский. Глеб Юриевич добровицкий.
Вложил Бог в сердце Святославу и Рюрику мысль благую, что решили идти на половцев, и послали о том объявить всем ближним князям, которые охотно совокупились с ними: Мстислав и Глеб, дети Святослава, Владимир Глебович из Переяславля, Всеволод Ярославич из Луцка с братом Мстиславом, Мстислав Романович, Изяслав Давидович, внуки Ростислава, Мстислав городенский Владимирович, Ярослав Юриевич, князь пинский, с братом Глебом добровицким, из Галича воевода с полком. Братия же Святослава отказались из-за дальности, что положили идти вниз по Днепру, и опасались свои земли оставить без войска, объявив, что ежели хотят чрез поле к Донцу идти, то они охотно соединиться обещают.

Княжин брод. Добрянское княжение. Полков учреждение. Половцы побеждены. Половцы снова побеждены. Князи половецкие.
Святослав, осердясь на Игоря и прочих, сам, не дождавшись, со всеми войсками пошел, из-за чего старшие его сыновья из Черниговской области и другие с ним не поспели. И идя возле Днепра, остановился на месте, называемом Княжин брод, тут перешел за Днепр на неприятельскую сторону и, перейдя реку Угл (Эрель), стоял тут 5 дней, ожидая полков, отправив вперед Владимира переяславского, с ним двух сынов своих, Глеба и Мстислава, Мстислава Романовича, Глеба Юриевича добрянского, Мстислава Владимировича, с ними же берендеев 1500 человек. Оные на другой день, не дойдя до половцев, остановились. А половцы, увидев Владимира в малолюдстве, обрадовались и вскоре, собравшись, пошли на Владимира. А поскольку Владимир Глебович сам выпросился у Святослава наперед идти, говоря, что его владение всех ближе к половцам и от них опустошено, того ради он наиболее прилежал, чтоб чести своей не потерять, но скорее искал похвалу в братии приобрести, устроил полки как мог наилучше, запретив всем строжайше из порядка выезжать, но держаться вместе. На правой стороне поставил Святославова сына Глеба, с ним Глеба Юриевича, на левой Мстислава Романовича и Мстислава Владимировича, сам же с прочими в середине. Святослав же шел за ним не близко, примерно день езды, но Владимир послал к нему сказать, что неприятель пред глазами и нет времени ему ожидать. Половцы же крепко стали наступать, а Владимир шел прямо против них. И подойдя близко, на их собрание жестоко сам нападение учинил, отчего половцы тотчас в бег обратились, а Владимир, гнав, рубил, колол и пленил до полудня. Но далее гнать не смел, опасаясь большего половцев собрания, у русских же и кони уже от далекого пути утомились, и возвратился назад к полкам, имея множество пленников, и остановился у реки Эрель, не дойдя до Святослава. Половецкий князь Кобяк, думая, что русских нет более, как видели со Владимиром, снова собрал войска разбитые и, вновь немало присовокупив, пошел наскоро вслед за Владимиром. И дойдя на заре до полков русских, стали стреляться через реку, переезжая друг к другу, и было то долгое время. Между тем Владимир снова послал Святославу и Рюрику сказать, что половцы пришли на него с большим войском, чтоб помощь прислать не умедлили. Они же немедленно послали к нему немалую помощь и сами, как могли, поспешали. А половцы, от часу умножаясь, Владимиру немалые утеснения чинили, но, увидев идущую помощь, подумали, что все войска русские идут, ибо чрез плененных уведали, что Святослав и Игорь недалеко, тотчас стали отступать. Владимир же с братиею, призвав Бога в помощь, тотчас перешли за реку к половцам и наступили на них весьма храбро и Божиею помощию на первом сражении разбили всех половцев, гнали даже до их станов. На сем бою и на станах взяли половецких князей: Кобяка Каллиевича с двумя сынами, Билюлковича и зятя его Тавлыя с сыном; да брата его Такмыша Осолукова, Барака, Тогра, Данила, Содвика Колобицкого, Башкарта и Корязя Колотановича, да побили Тарсука, Изуглеба Тереевича, Искона, Алака, Атурия с сыном, Тетия с сыном и Турундия; к тому других много из них без числа погибло. Взяли же в плен всех до 7000, а кроме того множество русских пленников освободили. Даровал Бог сию победу июля 1-го в понедельник на память святого Иоанна воина (535).

Владимиру Глебовичу похвала.
Святослав и Рюрик, видя к себе такую несказуемую божескую милость, и храбрость, а кроме того мудрость Владимира в воинстве, воздали на том месте Господу Богу должное благодарение, а Владимира во всех полках, выхваляя, прославляли и возвратились восвояси. В сем собрании половецких было 97 князей, а войска до 50000, кроме бывших на станах, и жен, и скота, из которых мало бегом спаслось. Пришедши же к Ворсклу, дали Владимиру в награждение всех тех князей и простой люд, которых его полком взяли, и оных отпустил он за тяжкий откуп.

Война на половцев. Мерл р. Половцы побеждены .
Игорь Святославич, слыша, что Святослав пошел на половцев, призвал к себе брата своего Всеволода да племянника Святослава Олеговича и говорил им и всем вельможам своим, что ему жаль того, что он, послушав Ярослава, с прочими не пошел. Но при том рассуждал, что половцы, слыша о русских князях, все на них обратятся, а по Донцу жилища их останутся с женами только и детьми. «Того ради отведаем мы идти на станы их». И так усоветовавшись, совокупив свои войска, пошли. И когда были за Мерлом, встретились с половцами. Ибо поехал Обослый Кестутович в Русь на 4 места воевать. И на них князи учинили напуск, а половцы, не дав боя, побежали. Они же, гнав, многих из них побили и пленили. Но рассудили князи, что уже ушедшие дадут всем известие и, собравшись во множестве, приготовятся, того ради возвратились домой.

Брак Игоря Святославича с галицкою. Владимир галицкий изгнан. Святополк туровский. Путимль. Владимир с отцом примирен. Свиноград.
Владимир Ярославич галицкий, шурин Игорев, изгнанный от отца, пришел во Владимир к Роману Мстиславичу. Но Роман, боясь отца Владимирова, не дал ему долго у себя быть. Оттуда поехал Владимир к тестю Святославу. Но Святослав прежде учинил Рюрику и Ярославу клятву, что его не держать, также отпустил от себя. Потом Владимир пришел в Дорогобуж к зятю своему Игорю и тут пребывал не долго, поскольку и тот, боясь тестя, а Владимирова отца, не держал. Оттуда пошел он к Святополку в Туров, но и там не мог долго быть, поехал в Смоленск к Давиду, а Давид проводил его в Суздаль к вую его Всеволоду Юриевичу. Несчастный же Владимир и там места себе не обретя, приехал снова в Путимль к зятю своему Игорю Святославичу. Игорь же принял его с любовию и честию и держал у себя в течение двух лет и с великим прилежанием чрез князей русских его с отцом едва примирил, испросив ему во всем прощение, и послал с ним проводить сына своего Святослава. Ярослав, приняв сына Владимира и наказав его словами, дал ему Свиноград, но жить велел в Галиче, чтобы он не мог никакое зло делать. Святослава же, одарив, с честию отпустил.

Пожар в Гродне.
В тот же год Гродно град сгорел, от удара грома и молнии загорелась церковь, от чего весь град выгорел.

6693 (1185). Война половцев. Кончак кн. Стреляние огнем. Самострелы великие. Хорол р. Коварство половцев. Половцы побеждены.
Безбожный и свирепый Кончак, князь половецкий, собрав войско великое, пошел на пределы русские, желая все города попленить и разорить, имея с собою мужа, умеющего стрелять огнем и зажигать грады, у коего были самострельные туги столь великие, что едва 8 человек могли натягивать, и каждый укреплен был на возу великом. Сим мог бросать каменья в средину града в подъем человеку и для метания огня имел приспособление особое, небольшое, но весьма хитро сделанное. И так тот нечестивый шел с великою гордостию, но всемогущий Бог наказал злой совет его. Ибо пришедши на Хорол реку, он дожидался остальных войск, а между тем, желая закрыть злостное свое коварство, послал в Чернигов к Ярославу Всеволодичу посла своего якобы для учинения мира. Ярослав, не ведая лести той, послал к Кончаку боярина своего Олстина Алексинича. Но Святослав, уведав подлинно коварство Кончаково, немедля велел все войска собрать, а к Ярославу послал сказать, чтоб тому злодею не верил и никого к нему не посылал, объявил, что он сам на него с полками идет, и звал Ярослава с собою. А сам Святослав с Рюриком, собрав войска, пошли за Днепр наскоро и встретили на пути купцов, идущих от половцев, которые подтвердили Кончаково злонамерение и сказали, что он стоит за Хоролем, а за ним немалые войска поспешают. Ярослав же отказался идти со Святославом, из-за того что посла своего отправил к Кончаку, и почитал оное за нарушение мира. А Игорь Святославич, уведав о том, гневался на Ярослава, что он, сим неприятелям веря, не хочет землю Русскую оборонять, ибо они хотя клятву дают, но всегда оную преступают. Святослав и Рюрик, слышав, что половцы близко, обрадовались и послали наперед в разъезд с купцами оными Мстислава и Владимира осмотреть место, где оный стоит. Оные, придя к тому месту, где купцы сказали, не нашли его. И перешедши Хорол, взойдя некоторые на стог соломенный, усмотрели его стоящим в лугах. Посланный же от Ярослава посол Олстин Олешич, ошибшись, с пути наехал на сей разъезд, который князи одержали. Святослав, получив известие, поспешал чрез ночь и на заре, придя чрез Хорол, устроился на горе и с той высоты ударил на полки половецкие. Кончак, как смог собраться, выступил смело и жестоко сразился, но стоящие его за горою большие войска, услышав нападение русских, не пошли к нему в помощь, но, убоявшись, побежали. Кончак, видя свои войска бежащими, ушел сам, пробившись сквозь полки русские. Но войско, бывшее при нем, все побито и пленено. Взяли тут младшую жену его и человека, мечущего огонь, с его снастями и привели ко Святославу. Обоз же его, кони, верблюды и оружия множество русскими взято, но Святослав и Рюрик отправили за ними в погоню 6000 с Кунтувдеем. Только оный не мог догнать, поскольку снега сошли, а земля мерзла и следа ночью познать было невозможно; только тех брали и побивали, которые из-за ран и худобы коней уйти не могли. После окончания сей победы князи, собравшись, воздали хвалу Господу Богу, возвратились домой. Сия победа от Бога дарована марта 1-го дня, и Святослав пришел в Киев марта 22-го.

Игоря Святославича ревность. Сула р.
Игорь, уведав о походе Святослава, немедленно собрав войска, хотел идти чрез поле к Святославу и Рюрику, но вельможи рассуждали пред ним, что догнать уже невозможно, ибо Святослав пошел уже 8 дней назад. Но Игорь, не приняв совет тот, пошел с войском возле Сулы. Февраля же 26-го была такая великая вьюга, что не могли в день пути найти, и потому принужден был остановиться и к бою не поспел. Уведав в пути, что Святослав, победив половцев, идет обратно, сам возвратился и весьма о том сожалел, что другие без него честь получили.

Половцы побеждены.
Той же весной послал Святослав Романа Гнездиловича с берендеями на половцев вниз по Днепру. Оный, пойдя, взял станы половецкие апреля 21 в самый день пасхи и, много полона и скота набрав, возвратились.

Трубчевск. Рыльск. Путимль. Война на половцев. Затмение солнца. Безумное рассуждение. Рассуждение о затмении. Донец р. Оскол р. Курск. Салница р. Скоуеды. Суурли р. Войску увещание. Младых невоздержанность к гибели. Половцы побеждены. Роптание войск. Игоря благорассудность. Игорь ранен. Коуеды изменили. Игорь пленен. Русские побеждены. Торг кн. Роман кн. половецкий.
Игорь, князь северский, завидуя чести, полученной Святославом, возвратясь в Новгород, недолго медля, собрал войска и призвал из Трубчевска брата Всеволода, из Рыльска племянника Святослава Олеговича, из Путимля сына Владимира и у Ярослава Всеволодича черниговского выпросил в помощь войска с Олстином Олешичем, внуком Прохоровым. И пошел из Новгорода апреля 13 дня, идучи тихо, дожидаясь с войск, а кроме того видя, что кони были тучны, берег, чтоб не сделать оных без ног. И потому продолжал путь свой к Донцу. На вечер же мая 1-го дня увидели затмение солнечное, которого осталось часть, как луна третьего дня. В рогах его словно угль горящий был, звезды были видимы и в очах было зелено. И сказал вельможам своим: «Видите ли сие?». Они же, ужаснувшись, опустили головы и сказали ему: «Сие знамение не на добро есть». На что им Игорь отвечал: «Тайны Божии неисповедимы, и никто знать его определения может, ибо он творец есть мира, солнца и знамения сего, а также и нас всех, что хочет, то и творит, добро или зло. Мы определения его переменить не можем. Не ведаете ли, что без знамения кого хочет наказывает, и знамения такие многократно никоего зла не приносят. И кто ведает, для нас ли или для других кого сие, поскольку оно видимо есть во всех землях и народах» (536). И то сказав, перешел Донец, пошел к реке Осколу и тут ожидал брата Всеволода 2 дня, который шел из Курска другим путем, и совокупясь, пришли к реке Салнице. Тут приехали к ним скоуеды (537). Тогда посланные наперед для взятия языков, приехав, сказали, что видели половцев, ездящих в доспехах. Того ради советовали некоторые возвратиться, представляя, что половцы, видимо, весть имея, приготовились и может их быть великое множество. А воеводы рассуждали: «Возвращаться будет стыд великий, что тяжелее, нежели смерть, но лучше, положась на волю Божию, идти на них». Так согласясь, пошли к ним чрез всю ночь и наутро в пяток, около обеда, увидели половцев в собрании, которые, убирая, станы свои отпустили назад далее, а русские стояли за рекою Суурли и устроили войска свои на 6 полков. Игорев полк в середине, на правой стороне брат его Всеволод, на левой племянник их Святослав, впереди сын Игорев Владимир с двумя полками, а Ярославов полк с Олстином и коуеды позади, чтобы могли помогать, где будут ослабевать. Из стрельцов же, собрав, учинили третий полк впереди. Так устроил Игорь полки свои и, видя их печальными, созвал князей и воевод, говорил им: «Мы сюда пришли, желая сыскать неприятелей, которых ныне видим пред нами, но дивлюсь весьма, что вижу многих печальных и прежде времени ослабевающих. Того ради надобно рассудить, что здесь нужно вооружиться крепко на брань и, положась на Бога, с честию умереть или победить. Если же кому не мило биться, то лучше оному отойти и других не смущать, на что есть время. А я не могу уже со стыдом бежать, но предаюсь в волю Божию». И велел оное во все войско объявить. И хотя многие желали бы от объявшего их страха возвратиться, но из-за стыда никто себя не явил. И в тот же день пришел к реке Суурли. Тут встретили их стрельцы от полков половецких и, пустив по стреле, побежали назад. Воеводы же, видя их побежавших, не веря им в том, но видя их войско великое и что сами далеко за реки зашли, говорили, чтобы за ними не гнать. Но молодые князи, не слушая совета старых, желая честь прежде времени приобрести, не ведая, что к тому многое искусство потребно, Святослав Олегович, и Владимир Игоревич, да с ними Олстин, воевода черниговский, не приняв повеления от старших, пошли за реку к половцам. Что Игорь видя, пошел за ними помалу, не распуская полков, а половцы отступили от реки за гору. Передовые же, напав на половцев, передних разбили, некоторое количество побили и в плен брали. Дошедши же до станов половецких, много полона набрали и ночью некоторых привели к полкам Игоревым, а сами с полками, не возвратясь, остановились на том месте. Игорь, слыша, что половцев множество в собрании, посылал к ним, чтоб шли назад, но они сказали, что их кони утомились, надобно отдохнуть. Игорь, созвав князей и воевод, говорил: «Ныне довольно видим на неприятелей наших победу, а нашу честь, от Бога данную, сохраненной; видим же половцев множество, собравшееся на нас, не можем против них устоять. Того ради пойдем прочь чрез всю ночь и оставим назади на лучших конях». Святослав же Олегович, по принуждению к полкам возвратясь, говорил стрыям своим, что он далеко гонялся за половцами и, коней утомив, не может за ними поспеть, если сейчас идти. С чем и Всеволод согласился, хотя прочие все советовали отступать, чтобы дойти до реки. Но послушав Святослава, дали оным отдохнуть, а пошли уже пред днем все, совокупясь, к Донцу. Поутру рано половцы со всею силою напали на чистом поле на полки Игоревы и объехали кругом. Тогда многие начали на Игоря нарекать, что завел их в пустыню погубить, что ему весьма прискорбно слышать было. И говорил им: «Шли ведая обо всем на неприятеля, не ища несчастия, и кто о том мог ведать, чтоб такое множество половцев собраться могло, что Кончаки Казибаирович и Тускобич к ним пришли. Ныне же нет иной надежды, кроме как на Бога и своих руки. Нарекание же на меня – безумно, которым не только себе не поможете, но скорее, смутив войско, вред и погибель учините. Того ради нужно стать всем единодушно». И рассудив, что на конях биться невозможно, все спешась шли, надеясь к Донцу дойти, ибо хотя князи могли конями уйти, но Игорь сказал: «Я не могу разлучиться, но со всеми вместе добро или зло мне приключится, ибо если я уйду с воеводами, то простых воинов конечно предам в руки иноплеменникам. Тогда какой ответ дам пред Богом, и бульшую вовеки казнь, нежели смерть, приму». И так шли совокупно некоторое время. Но Божиим гневом ранили Игоря в левую руку так тяжко, что он не мог ею владеть. Сие большую печаль и уныние в войске учинило. И тот день весь, бившись крепко, шли до вечера. Многие от русских побиты были, ибо язычники, наскакивая, стрелы, словно град, пускали, а немало саблями и копиями, въезжая, убивали. Хотя и их много убито было, но из-за великого множества в них был упадок не виден. А также всю ночь субботнюю шли и бились. В воскресенье же на рассвете смялся полк коуев, и побежали. Игорь тогда ехал на коне и поскакал к ним, чтоб их возвратить. Но видя их отдалившихся, хотел назад возвратиться, скинул с себя для тягости шелом и скакал. Но половцы, усмотрев, что от полков к нему никто не идет, бросясь, отъехали с ним на перестрел от полку его и взяли живым. Тогда Всеволод, брат его, немало мужества показал, но не мог никоей помощи брату своему учинить и весьма опечалясь, говоря, что лучше мне умереть, нежели брата в плене оставить, бился с нечестивыми, идя возле озера так долго, как уже ни единой стрелы ему не осталось и копье переломилось. Тогда половцы, видя главного предводителя в руках своих, жестоко напали, стреляя из тьмочисленных луков и самострелов. Также с копьями и саблями, въехав в утомленные полки русские, многих порубили, а остальных с князями разобрали по рукам более 5000. Так кончился сей несчастливый бой во второе воскресенье Пасхи, и были печаль и плач в Русской, а кроме того в Северской, земле. Потом половцы разделили князей: Игоря взял Торгов воевода Гилбук, Всеволода – Роман князь, Святослава Олеговича – Елдучок Барчевич, Владимира – Куптивул Шекчевич. Но Кончак, видя Игоря раненым, взял его на свои поруки. Прочих же всех воевод и простых воинов русских разделили в разные роды. И невозможно было никому уйти, поскольку отовсюду были объеханы. Только 215 человек русских, пробившись сквозь половцев в последнее нападение, пришли в Русь. А коуев хотя и много ушло, но мало спаслось, ибо множество их в море потонули.

Карачев. Верховые земли. Беловод. Жалость Святослава. Не храбрость, но мудрость побеждает .
В то время Святослав Всеволодич пошел в Карачев и, собрав войска верховьих земель (538), хотел идти снова на половцев. И когда пришел к Новгородку, услышав, что Игорь с братиею, не объявив ему, пошел, не похвалил им того, что от него помощи не просили. И оттуда пошел на низ по Десне в ладьях к Чернигову, тогда прибежал Беловод, возвестил ему несчастие Игорево и всех полков русских. Святослав, слыша, горько плакал о сей погибели, говоря: «О, любимые братия и воины русские! Бог мне дал половцев довольно победить и в страх привести, но вы невоздержною младостью своею посрамили все победы русские, ободрили боящихся нас нечестивых и отворили им врата в Русскую землю. О, младость нерассудная! Ибо думают и надеются на одну свою храбрость, что они под предводительством старейших и искуснейших видели, не думая, что к тому много разума и искусства в военных делах потребно, ибо не столько сила, сколько разум искусных неприятеля побеждает. Но ныне так уже учинилось, в том будет воля Божия». Весьма же сожалел более всех об Игоре, племяннике своем, которого более родного брата любил.

Половцев гордость. Размена пленных .
Половцы, возгордясь сею небывалою победою, прислали к Святославу купцов русских с объявлением, чтоб князи русские шли к ним выручать братьев своих или они сами за остальными придут. При том прислали роспись, сколько за кого откупа прислать, положив цену несносную. И хотя Святослав Игоря хотел выкупить, но половцы его не отдавали прежде, чем все младшие князи и воеводы выкуплены будут. Только Ярослав, имея много приятелей в половцах, собирая половецких пленников, оными своих черниговских, а также и княгиня Всеволодовой, многих выменяли.

Посемье .
Князи русские, получив известие о таком великом несчастии, все сожалели, а кроме того в Северской земле по всем градам был плач неутешимый. Князь великий Святослав послал за всеми князьями и сыновьями своими, чтоб собрались с войсками к Киеву, и немедля сына своего Олега отправил в Северскую землю, велел ему стать с войсками в Посемье (возле реки Семи), ибо там от страха люди пришли в смятение, боясь половцев, чтоб, придя на них, как безглавных, вконец не разорили и городов не обобрали, где хотя людей еще довольно могло быть, но распоряжаться кому не было. Потом послал к Давиду в Смоленск, объявив ему о сем и что они прежде согласились было идти на половцев и все лето быть около Донца, но ныне нужно свои земли охранять, чтоб для того с войсками прийти не умедлил. Потому Давид немедленно пришел по Днепру в ладьях. И другие войска, собравшись, стали у Триполя, а Ярослав, совокупив черниговские войска, стал по Десне, поставив стражи к степи.

Половцев распря. Кзя кн. Владимир Глебович в страхе. Половцы побеждены.
Половцы, победив Игоря с братиею, совокупили всех своих родов войска на Русскую землю, но Божиим милосердием учинилась в них распря. Кончак говорил идти на Киевскую область отмстить кровь побитых так многих князей половецких, а кроме того князя Бонака, а Кзя князь советовал идти в Северскую землю, представляя, что «там ни войск, ни воевод нет, а остались только жены и дети, где нам пленников довольно готово». И так разделились, пошел Кончак к Переяславлю. И придя, обступив град, бились весь день. Владимир, выехав из града, напал на них и, многих порубив, загнался в середину полков их, но с ним людей было мало, ибо, не осмотрясь, разделились в бою натрое. Половцы, видя Владимира при малом числе людей, объехали кругом. Из града же, видя, что князь их обступлен и бьется крепко, выбежав, напали на половцев, как звери лютые, бились за князя своего. Владимир же, погубив коня, бился пешком. И едва Бог помог, вышедшие из града смяли половцев и дошли до князя, весьма уже истомленного и тяжко тремя копьями раненного, взяв его на коня, свезли во град. На сем бою половцев весьма много побили, и принуждены они были отступить от града за день езды, где ожидали к себе еще войск.

#23 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • Пол:
    Мужчина
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 27 Декабрь 2011 - 19:00

Смоленчан отказ. Римов разорен.
Владимир, опасаясь снова от половцев нападения, второй раз послал ко Святославу просить о помощи, чтоб не отдать Переяславль в руки язычников. Святослав тотчас послал к Давиду, который со смоленчанами стоял у Триполя, чтоб пошел к Переяславлю. Но смоленчане стали советы народные делать и сказали: «Мы пошли только до Киева. И если бы пришел сюда неприятель, то бы мы бились, а далее неприятеля искать не можем, поскольку мы, и так далеко идучи, устали и всем издержались». Святослав же с Рюриком и другими полками перешли за Днепр и пошли против половцев, а Давид возвратился в Смоленск. Половцы, услышав, что Святослав и Рюрик идут, отступили прочь и пошли к Римову. Римовцы же, укрепясь, мужественно оборонялись, но два городничие, собрав людей, вышли из града и, бьясь, перешли за болото и так спаслись. Половцы, видя, что часть немала войска из града ушли, жестоко стали приступать. И хотя много своих потеряли, но множеством град взяли, людей пленили и потом оный, ограбив, сожгли и возвратились в свои жилища, не столько русских пленив, сколько своих потеряли. Также и князи, оставив Владимира в тяжких ранах, весьма о нем скорбя, возвратились.

Война половцев к Путимлю. Хитростию побеждены.
По другую сторону Кзя, князь половецкий, с великим войском пошел к Путимлю, и многие волости пожег, и, к Путимлю жестоко приступая, острог сжег. И потеряв много людей, среди которых и знатных, не взяв града, отступил и послал в Посемье 5000 там жечь и разорять. Но Олег Святославич с воеводою Тудором, который во многих боях храбростию и разумом прославился, учинили с оными бой через реку. Тудор же, умыслив их обмануть, хотя войска гораздо меньше имел и могли чрез реку не пустить, стали отступать, а половцы смело на них наступали. Тудор же, войдя в лес меж болотами, разделился: Олега с половиною оставил против половцев, а сам, обойдя, сзади напал. И так их, смявши, порубил, что едва 100 их назад возвратилось, ибо их более 2000 побито, а с 500 знатных и простого люда пленено. Сын же и зять князя Кзи побиты. Кзя, о том уведав, с великою злобою и горестию возвратился. Так половцам с обоих сторон равная удача была и один пред другим не мог похвалиться, разве большею потерею своих.

Окуп тяжкий. Лавр доброжелательный. Совет Игорю об уходе. Игоря любочестие. Хитрость Игоря. Игорь ушел. Любовь подданных. Игорь возвратился.
Игорь Святославич, будучи в плене, во всяком довольствии содержан, и никакой ему обиды и досады половцы не делали, только крепко стерегли, приставив к нему 15 человек и 5 знатных отцов сыновей, которые давали ему волю ездить куда хотел и, почитая, его слушали, куда кого посылал. Он же привел к себе попа и некоторое количество одежд для себя и служителей, также довольство от запасов и денег для нужд. Не ведая о себе Божия промысла, ожидал долго у них пробыть и, желая у оных большую ласку приобрести, многих богато дарил, хотя не мог откупа заплатить, поскольку за него просили 2000, за прочих князей по 1000, а за воевод по 200 и по сто гривен. Но Божиим милосердием сыскался один муж, родом половчин, именем Лавр, который, придя к Игорю, говорил, если он хочет в дом ехать, обещает его здравым проводить. Но Игорь, не смея ему поверить, сказал, что он охоты к тому не имеет и не хочет своим порукам неверным быть, говоря ему: «Я, не желая чести моей потерять, с бою имея возможность уйти, не бежал, и ныне бесчестным путем идти не хочу». С ним же был конюший его и сын тысяцкого. Те услышав о сем и рассмотрев довольно состояние человека того, что был муж твердый, но оскорблен от некоторых половцев, мать же его была русская из области Игоревой, те понуждали Игоря идти, но он, не приняв их совета, запретил более о том говорить. Тысяцкого сын, уведав от жены князя Туглия, с которою любовь имел, что половцы положили, если им в войне не удастся, Игоря убить, что он сказал конюшему. И тотчас оба, снова придя к Игорю, говорили ему: «Почто, князь, не соглашаешься с мужем сим, или ждешь, как половцы с войны возвратятся, которые, если им не удастся, положили тебя убить? Тогда чем твоя гордость и славолюбие поможет, что скорее погубишь жизнь со славою». Сим ужаснувшись, Игорь советовался с ними, как то учинять. Но тогда было ему учинить неудобно, однако ж велел им оного Лавра довольно уверить. После малого времени, рассудив Игорь за удобное и согласясь с Лавром и своими, учинил пир, на котором приставников потчевал довольно медом и одаривал. И так как оные довольно пьяны были, на заходе солнца послал конюшего за Лавром. И когда оный пришел, сказал ему, чтоб он после захода солнца за Донцом приготовил коней. Лавр же, рад сему быв, тотчас взяв коней с седлами, стал у реки. Конюший, придя, сказал Игорю, что кони готовы. Он же, встав с трепетом, боясь, чтоб его не поймали, и призвав других своих служителей, велел пред шатром своим играть и пить. И вышел вон, видя, что приставники все с его служителями играли и веселились, думая, что Игорь уже спит. Он же, не говоря им ничего, пошел к реке, оную перебрел. И сев на коней, поехали сквозь жилища половецкие сам пят. И в ту ночь миновав все их обиталища, поехали чрез степь и ехали 11 дней до русского города, оттуда пошел в свой Новгород и, не доехав (меньше половины дня пути) верст за 20, споткнулся конь под Игорем и ногу ему так повредил, что он не мог на коня сесть, принужден в селе святого Михаила остановиться ночевать. В тот час прибежал в Новгород крестьянин того села и сказал княгине, что Игорь приехал. И хотя долго тому не верили, но княгиня, не могши более терпеть, тотчас усевшись на коня, поехала к нему. Граждане, слыша то, все обрадовались и за княгинею поехали. Множество же, не имея близко коней, пеши пошли. Княгиня пришла, и так друг другу обрадовались, что обнявшись плакали, и говорить от радости и слез ничего не могли, и едва могли перестать слезы лить. Игорь, целовав всех вельмож своих, немедля поехал во град. Люди же с женами и детьми все вышли для встречи его и так многолюдно, что во граде разве кто из-за крайней немощи остался. И была в Новгороде и по всей Северской земле радость неописанная. Радовались же немало и во всей Русской земле, так как сей князь из-за своего постоянства и тихости любим у всех был.

Игоря желание отмщения. Лавр вельможею.
По прибытии своем Игорь немедленно послал ко всем князям, а особенно к Ярославу и Святославу, объявить о себе и благодарить за учиненное охранение земель его. Потом, не могши оставить половцев без отмщения и чтоб пленных выручить, положил намерение, выпросив у других помощь, снова на них идти. И едва лишь от своего труда и болезни отдохнул, поехал сам в Чернигов к Ярославу просить у него помощи. Который, с радостию и любовию его приняв, обещал довольное войско в помощь ему дать. Потом поехал в Киев ко Святославу и в Белгород к Рюрику. Оные весьма ему обрадовались и обещали все как возможно ему помощь учинить и сами намеривались идти со всеми их войсками. И так Игорь с надеждою возвратился в свой Новгород. Лавра же учинил вельможею и, крестив его, выдал за него дочь тысяцкого Рагуила, и многим имением наградил, которого дети ныне все еще вельможами в Северской земле.

Война на болгар .
Князь великий Всеволод Юриевич в сем году посылал воевод своих и городчан на болгар по Волге, которые, пойдя, многие села болгарские попленили и со многим имением и полоном возвратились.

6694 (1186). Родился Константин. Алексий Порфирогенит .
Мая 18 дня князю великому Всеволоду родился сын и наречен во святом крещении Константин. В том же году приезжал в Новгород царевич греческий Алексий, сын Мануйлов, Порфирогенит и, быв недолго, возвратился (539).

Умер Илия, еп. новгородский. Гавриил, еп. новгородский .
Сентября 3-го дня преставился новгородский архиепископ Илия, а на его место избрали новгородцы брата его Гавриила.

Ярослав Владимирович из Новгорода. Мстислав Давидович в Новгород.
Всеволод, князь великий, вывел из Новгорода свояка своего Ярослава Владимировича, поскольку новгородцы много жалоб на него приносили, якобы он многие их волости разорил, и дал им Всеволод волю избрать князя от племени Владимирова. Из-за чего они избрали Мстислава Давидовича смоленского. На то Всеволод, соизволив, послал с новгородцами к Давиду от себя, чтобы к ним сына отпустил, но на Ярослава тяжко клеветали, ибо таков был безумный обычай новгородцев.

Междоусобие рязанских .
Роман, князь рязанский, возмутил братьев своих Игоря и Владимира воевать на младших своих братьев Всеволода и Святослава, пронских князей, и была между ними злоба великая, искали братию оных погубить. И послал к ним Роман с лестию звать к себе, якобы на совет для разбора вражды, где их хотел поймать. Оные, уведав чрез доброжелательных бояр, от езды отказались и стали город крепить и к обороне своей приготовляться. Роман, услышав, что братья стали город крепить, пошел с братьями на них, собрав войск множество. И вскоре пришли к Пронску, оный обступив, начали волости их разорять, села жечь и все имение жителей грабить.

Всеволод увещает рязанских. Рязанских гордый ответ.
Всеволод, великий князь, уведав о том и не желая войны в них видеть, послал к ним двух бояр своих в Рязань к Роману с братиею говорить так: «Не дивно мне, когда иностранные неприятели, приходя, земли ваши разоряют, но весьма дивно, что вы, братья родные, в покое и любви жить, и себя от половцев и болгар общею силою защищать, и своих подданных охранять не желая, забыв закон Божий, сами брат на брата воюете и людей губите владения ради. Я же не могу, слыша, сего терпеть, боясь, чтобы Бог сего вашего преступления и пролития крови неповинной на мне не взыскал, так как меня Бог поставил князем, надзирать правости и не давать никого обидеть, но насилующего и закон преступающего дал мне власть смирять» (540). Но Роман с братиею, приняв рассуждение безумное, с гневом отвечал присланным, говоря: «Что Всеволод нам повелевает, или мы не таковы же князи в своей области, как он?». И с тем посла отпустив, большую вражду изъявляя, стали к войне против Всеволода готовиться, в чем с ними благоразумные бояре спорили и советовали, не разорив владения своего, примириться. Большая же часть, видя князя к тому склонным, советовали к войне, всяк в себе девять сил сказывал и, не видав никогда неприятеля, на печи сидя, мыслями побеждал.

Рязанских робость.
Князи пронские Всеволод и Святослав тогда же послали к великому князю просить о защищении и помощи, и потому Всеволод послал к ним 300 человек не для силы, но для показания своей им защиты, чему оные весьма обрадовались и немедля ввели их во град. Роман с братиею, содержа град в осаде, крепко приступал, о чем Всеволод, уведав, немедленно отправил свояка своего Ярослава с войском, да из Мурома Владимира и Давида в помощь. И когда сии пришли на Коломну, Роман, уведав о том, что войско Всеволодово идет, убоявшись, оставив Пронск, возвратился в Рязань. Всеволод Глебович, освободясь от осады, видя брата Романа бежавшим, рассудил ехать самому ко Всеволоду во Владимир. И, оставив брата Святослава во граде, поехал в Коломну, где, прибыв, объявил Ярославу и муромским князям, что братья его от Пронска ушли. Сии же, слышав то, возвратились. И Всеволод с Ярославом поехал во Владимир для просьбы и совета к великому князю.

Роман снова к Пронску. Река перекопана. Коварство. Измена бояр пронских. Мир непристойный.
Роман, уведав, что Ярослав с полками возвратился и Всеволод уехал, снова с братиею к Пронску пришел. Святослав, запершись во граде, крепко оборонялся. Но Роман отнял воду у граждан, перекопав реку, пустил в иное место, от чего гражданам учинился в воде недостаток и стали люди изнемогать, ибо имели воду, ископав колодцы за городом, которой мало было из-за того, что войска Романовы не допускали без боя черпать. Роман, видя, что еще Святослав крепко обороняется и много людей его на приступах побивает, умыслил коварною лестию желаемое исполнить, послал к брату Святославу говорить, чтоб людей напрасно голодом не морил и сам себя не утруждал, а вышел бы к нему, как ко брату, не опасался ничего, только бы отстал от брата Всеволода и отдал, что его есть. Святослав учинил совет, созвал всех бояр, которые, не желая даже малой нужды претерпеть и не дав Всеволоду известия, забыв свою клятву, рассуждали в себе, что им всякий князь годится, кто бы ни владел, и еще более Роману, как сильнейшему помогая, советовали Святославу помириться с братом на том, как он желает, представляя, что «Всеволод, оставив град и тебя, уехал во Владимир и вскоре не будет. Между тем за что людей голодом морить и самим великой труд нести». И так согласясь, учинили мир с Романом и, целовав крест, отворили врата. Роман, войдя во град, всех служителей Всеволодовых взял в плен и жену его, а свою ятровь, с детьми и со всем имением, а также и владимирцев, присланных от Всеволода для охранения, перевязав, увез с собою в Рязань (541).
Всеволод Глебович, возвращаясь из Владимира, уведав на пути, что братья его Святослав с Романом помирились, а жену его и детей в плен взяли, а также все имение его и бояр Святослав предал, весьма опечалился. И придя к Коломне, остался во оной, а к великому князю послал возвестить обо всем и, немедля собрав войска, из Коломны области братьев своих повоевал.

Война на рязанских. Объявление войны. Романа рязанского коварство.
Всеволод Юрьевич, получив такую неожиданную весть, весьма разгневался на Романа, а кроме того на Святослава, что его людей предал в плен, велел немедленно все свои войска собирать, чтобы единожды все такие междоусобные неспокойства пресечь. А к Святославу в Пронск послал объявить: «Вы с братом Всеволодом вместе, присылая ко мне, просили войска в помощь, и я, не желая вас видеть в обиде, поверив вам, послал. Ты же учинил с братом твоим Романом мир, а моих людей предал в плен. Того ради ныне отдай мне их добром со всем, что их было, как ты от меня принял. Если же не отдашь, то я как Романа с братьями, так тебя буду почитать за неприятелей». Святослав, слыша то, послал сказать Роману. Роман, уведав, что Всеволод на них войсками великие собирает, убоялся. Но переменив свою злобу в коварную покорность, немедленно всех людей Всеволода Юриевича отпустили и, послав послов, покорно просили о прощении, говоря: «Ты нам господин и отец, мы твою обиду, равно как свою, почитаем, и мы за тебя готовы головы свои сложить. Что же мы на брата нашего Всеволода воевали, оное за его к нам многие противности учинили, и ты на нас в том не имей гнева, а людей твоих всех в целости отпустили и просим, чтоб ты нас имел как сынов своих». Но Всеволод, довольно зная гордость и коварство Романове, не принял сего лестного мира, говоря по пророку: «Честная война лучше постыдного мира, ибо с лестным миром живучи великую пакость земли творят». И отпустил послов их ни с чем, ожидая удобного к отмщению времени.

Война смоленских на Полоцк. Василько логожский. Всеслав друцкий. Полочан умное рассуждение.
В том же году зимою Давид смоленский пошел с войском на Полоцк, да из Новгорода сын его Мстислав с новгородцами, из Логожска Василько Владимирович, из Друцка Всеслав. Но полочане, уведав то, рассудили, что им невозможно противиться силе Давидовой, «и если его пустим в землю свою, то попленит и разорит волости наши, и хотя после мир учиним, но убытков уже не возвратим». Того ради пошли на границы свои, собравшись все. И когда сошлись на межах, послали к Давиду говорить о мире. Давид же, объявив им все обиды и взяв от них награждение довольное, помирился. И возвратились все в свои дома.

Война новгородцев на емь .
Новгородцы озлобленны были от еми за разбитие на пути Вышаты Васильевича, послали на них войска, которые, пойдя, емь победили и, множество полона взяв, возвратились.

6695 (1187). Рождение Бориса и Глеба .
Мая 2-го дня родились князю Всеволоду Юриевичу два сына и наречены во святом крещении Борис и Глеб.

Война на половцев. Черных клобуков измена. Умер Владимир Глебович.
Святослав, великий князь, уведав, что половцы стоят у Днепра близ Тетивицкого брода, войдя в согласие с Рюриком, собрав войска в скорости, пошел на них налегке, не взяв с собою возов, только вьюки с запасами. И когда были близ Триполя, прибыл к ним Владимир Глебович переяславльский со всем своим войском и выпросил у них, чтоб ему идти в передовых с черными клобуками. Святославу же сие нелюбо было, ибо хотел послать сынов своих, но Рюрик и все князи, довольно уверены будучи храбростию и распорядком Владимира, который всегда себя более всех показывал и в мужестве славен, в силе же и крепости никто ему равен не был, и так его отпустили, а с ним Святославова сына послали. Когда оные шли, черные клобуки, имея ближнее с половцами свойство, дали тайно половцам знать. Они же, слыша то, ушли за Днепр. И невозможно было войскам русским за ними идти, ибо была уже весна и лед на Днепре местами прошел и был худ. В том походе разболелся славный князь Владимир Глебович и, возвращаясь, скончался апреля 18 дня. Которого принесши в Переяславль, погребли с плачем великим всех переяславцев. И все князи весьма о нем сожалели не только из-за его храбрости и разума в войске, но и за его смиренномудрие, что он никогда ни с кем не ссорился и к ссорам других князей не приставал, половцам же всегда страшен был так, что не смели на его область нападать.

Война половцев .
Потом вскоре пришел Кончак с великим войском на Поросье и немало зла учинил. Другие половцы приходили в область Черниговскую, но сии не с таким успехом принуждены возвратиться.

Зима студеная .
В сем году зима такой студеной была, что такой никто не памятовал, и стояла до вербной недели.

Брак Ростислава черниговского .
Июля 11 дня князь великий Всеволод отдал дочь свою Вышеславу за князя Ростислава Ярославича черниговского.

6696 (1188). Война на половцев. Снопорот. (Самара) р. Ярослав черниговский поход смял. Напрасная война.
Князь великий Святослав вместе с Рюриком положили зимою идти на половцев, Святославу, пойдя в Чернигов, совокупиться со всеми князями и ожидать Рюрика. И так, собравшись все на Остри, пошли по Днепру, поскольку невозможно было иным путем идти из-за великих снегов. И так шли (до Снопорота) до Самары. Тут поймали стражей половецких, которые показали станы и стада их. В передовых был Олег, сын Святославов, с другими князями, и прислали весть ко Святославу. Но Ярослав черниговский, не знамо за что и на кого осердясь или не желая за отечество труда понести, говорил Святославу, что «его земля далеко, войско уже утомилось, а неприятеля не видим, и далее идти не могу». Что Святослава немало опечалило, но Рюрик, уведав о том, послал Святославу говорить: «Мы, брат, для того шли и просили у Бога, чтоб до нечестивых половцев дойти. И ныне известие имеем, что они уже недалеко, только за половину дня стоят, того ради нужно нам, не стыдясь, на них идти. Если же кто раздумывает и не хочет идти, то нам нет причины на них смотреть, поскольку мы двое до сих мест дошли и дал нам Бог о половцах сведать». Святослав рад был совету Рюрикову и ответствовал ему: «Я, брат, готов с тобою всегда и всюду идти, только пошли к брату Ярославу и понуди его, чтобы всем вместе идти, как прежде согласились». Рюрик послал Ярославу говорить: «Брат, мы согласились все идти на половцев и пришли так близко, что оные недалеко пред нами. Прошу, чтоб ты ради нас пошел еще половину дня, а я ради тебя готов 10 дней идти». Но Ярослав, не желая идти, отказался, сказав, что его кони все изнемогли. И так учинилось между ними несогласие, из-за которого все с досадою принуждены были возвратиться.

Затмение солнца. Иерусалим взят.
Сентября 15 дня затмилось солнце все, по краю мало кругом осталось, и была тьма велика, все звезды были видимы. И в тот же день Иерусалим град взят был (542) безбожными сарацинами. Знамение же сие в солнце и луне не по всей земле всегда видимы бывают, но на которую сторону Бог наведет. В тот же день, сказывают, и в Галиче тьма была, а в Киевской стране ничего этого не было.

Умер Ярослав галицкий. Похвала Ярославу. Училища в Галиче. Наставление народу. Наследия власть. Олег Ярославич.
Октября в 1 день преставился Ярослав, князь галицкий. Сей князь был честен и славен во всех землях. Сам на войну не ходил, но войска свои посылал в помощь другим, как например венграм, полякам и русским князям с воеводами. Со всеми князями жил в любви и совете, более прилежал об устроении земли, и потому всем соседям был страшен. Никто не смел на него нападать, так как воеводы, непрестанно грекам, венграм и чехам помогая, искусны в воинстве и храбры в битве были. Земля же его во всем изобиловала, процветала и множилась в людях, так как ученые хитрецы и ремесленники от всех стран к нему приходили и грады населяли, которыми обогащалась земля Галицкая во всем. По Дунаю грады укрепил, купцами населил, торгующим чрез море к грекам и ремесла устрояющим от своего имения помогал. Он щедр был, милостив и правосуден, того ради множество иноземцев ему служило. Научен был языкам, многие книги читал, в церковном обряде многое исправлял и, клирос устрояя и наставляя, зловерия искоренял, а мудрости и правой вере наставлял и учить понуждал. Монахов же и их доходы к научению детей определил. Когда разболелся и познал кончину свою, послал по всем градам владения своего и созвал всех бояр и знатных правителей, а также священников от соборов и наставников монастырей. И когда сошлись, посадив их пред собою, говорил им со слезами: «Отцы, братия и сыновья. Вот уже отхожу от суетного света сего. Ибо ведаем, что Бог нас поставил князей владеть людьми и управлять, но я довольно искусился, что не столько ради нашей власти, сколько для тягчайшего служения людям. Я должен был до сих пор всем служить, каждодневно в суде и управлении упражняясь, нуждающимся помогать, обидимых оборонять, виновных смирять и наказывать, чтобы большее зло от бесстрашия не возросло, а кроме того всего от клеветников и вернейших мне охранять, чтобы кого невинно не оклеветали и недостойного не выхваляли, от которых многий государству вред приключается; войско устраивать так, чтобы земля и подданные без опасности от неприятелей были, но оные так содержать, дабы, в мире будучи, должности своей не забывали и народу тягости и обид не чинили; да и то хранить, чтоб всяк хлеб службою или купечеством, ремеслом или работою иметь мог, а никто празден не был; подати так распределить, чтобы на всякую потребу не оскудевало, а дающие без плача и стенания приносили. И сие, сколько мне возможно было, прилежно хранил, смутителей и наветников не слушал, а клеветников пред всеми или ради их заслуг тайно, наедине, обличал, и впредь то делать запрещал. Но я, как человек, многие пороки во мне имел и над желаниями моими управиться не мог. Бог же, как сердцевидец, ведает, чего желал я, но из-за слабости не исполнил. Вас же прошу от всех прощения, ежели кого обидел, ибо нет мне времени каждого удовлетворить, однако ж, если кто что на меня имеет, объявите, может смогу что сделать». И сие делал три дня, созывая народ на сени (543). Потом призвал знатнейших вельмож и поручил княжение свое Олегу, младшему сыну, а старшему сыну Владимиру дал Перемышль. И распорядив все, привел Владимира и вельмож ко кресту, что Владимиру Галича не искать. Олег же был рожден от Настасии наложницы, которую сожгли, и был им весьма любим, а Владимира, из-за многих его непотребств и непокорности, не любил. Но после смерти Ярослава учинился мятеж великий в земле Галицкой, ибо некоторые вельможи, войдя в согласие со Владимиром, преступили клятву, учиненную Ярославу, выгнали Олега из Галича. Он же ушел в Овруч к Рюрику, а Владимир овладел Галицким княжеством (544).
В том же году родился Рюрику Ростиславичу сын и наречен во святом крещении Димитрий, а княжеское Владимир (545).

Порфирий, еп. черниговский послом. Коречье.
Рязанские князи Роман с братиею, видя, что Всеволод за их злодеяние намерен им мстить, многие волости их пограничные отнял и войско имел в готовности, упросили епископа черниговского Порфирия, ведая его мужа хитрым и льстивым, послали ко Всеволоду мира просить, дабы, его успокоив, младших братьев удобнее могли изгнать. Епископ же, придя во Владимир, прилежно Всеволода о мире с рязанскими князями просил. Князь ж великий, не желая кровопролития в братьях, надеясь и них совершенный покой учинить, послушал его и ростовского епископа Луки просьбы, обещал то учинить и для заключения договора отпустил его обратно, а с ним послал бояр своих. И от Всеволода пронского бояре пошли прямо к Роману, Игорю, Владимиру, Святославу и Ростиславу в Рязань. А Порфирий, утаясь от послов Всеволодовых, поехал на Коречье. И прибыв наперед, переворотил речи Всеволодовы, как то епископу не достойно, но как клеветнику, и ложью воздвиг большую вражду, как о том премудрый Соломон говорит: «Укрощенный ложью гнев умножает свары, и война, не до конца усмиренная, проливает еще больше крови». Так Порфирий, исполнясь срама и бесчестия, вкоренив вражду в князей, не дождавшись послов, уехал. Посланные, придя в Рязань, требовали договора, но Роман, ничего слушать не желая, обратно их ни с чем отпустил. Они же, разведав подлинно о смуте Порфириевой, Всеволоду великому князю объявили. Всеволод, слыша про такое епископа неистовство, хотел за ним послать и поймать, но оставил в терпении, положив намерение войском рязанских усмирить.

Умер Борис Всеволодич .
Преставился во Владимире Борис, сын великого князя Всеволода.

Верхослава Всеволодишна. Давид Юриевич муромский. Дары невестам от градов. Брак Ростислава Рюриковича. Брагин гр. Ярослава Рюриковна. Брак Святослава Игоревича. Брак Владимира Игоревича. Свобода княг.
Рюрик Ростиславич договорился со Всеволодом, великим князем, чрез послов своих о браке сына своего Ростислава на дочери Всеволодовой. И после Великого дня послал в Суздаль ко Всеволоду шурина своего Глеба с женою и бояр много с женами, чтобы Верхославу, дочь Всеволодову, привести. И когда оные прибыли, Всеволод принял их с честию и учинил для них во Владимире большое веселие, а июля 11-го дня отпустил с ними дочь свою. На сей свадьбе были князи Ярослав Владимирович, Всеволод Глебович пронский, Давид Юриевич муромский. Князь же великий Всеволод и его княгиня, поскольку весьма сию младшую дочь любили, наделили ее имением многим от злата, серебра, бисера и камней драгоценных, и отдельно зятю своему Ростиславу дары послали великие, потом одарили сватов и бояр его. Также одарили ее князи Ярослав, Давид и Всеволод, также города Ростов, Суздаль, Владимир, Переяславль и прочие каждый от себя, и две седмицы отправляли пиры. Потом, посадив Верхославу на коня, проводил Всеволод и с княгинею до третьего стана. Тут со слезами многими сам и его княгиня расстались, и послал за нею проводить до Белгорода сестренича своего Иакова и многих бояр с женами. И привели ее в Белгород сентября 25, и в тот же день венчал их епископ Максим в церкви святых апостолов, для чего Рюрик учинил свадьбу столь великую и богатую, какой никогда в Русской земле не бывало. Были на оной Святослав, великий князь, с сынами и все окольные князи, празднуя 3 дня с великим веселием. Сноху свою Рюрик одарил великими дарами и дал ей град Брагин. Потом, одарив, присланных от Всеволода с великим благодарением к нему обратно отпустил. И через семь дней отдал дочь свою Ярославу за Святослава Игоревича северского. В то же самое время приехал сын Игорев Владимир от половцев с княжною половецкою Кричановною. Игорь же особенно сему обрадовался и, крестя ее и с дитятей, именовал Свобода. Потом учинил свадьбу и венчал ее с дитятей. Был сей брак отправлен с веселием многим.

Война на половцев. Половцы на Дунай .
Князь великий Святослав с Рюриком, согласясь, послали зимою черных клобуков на станы половецкие за Днепр и воеводу Романа Изъедиловича. Оные, пойдя, взяли станы половецкие за Днепром и возвратились со множеством пленников и богатством, поскольку половцы ходили тогда на Дунай, а в станах их было малолюдно, более жены, дети и пленники, и потому оные оборонять было некому.

Болезнь по всей земле .
В сем году в Белой Руси и в Новгороде была тяжкая болезнь. Не было ни одного двора без больных, во многих ни единого здорового, кто бы воды принес, не было. Но Божиим милосердием не продолжалось более 12 дней, и мало их умирало.

Война на Рязани. Опаков. Война половцев на Рязань.
Всеволод, князь великий, видя, что рязанские князи усмириться и междоусобие пресечь, а его слушать не хотят, собрав войска, пошел в землю Рязанскую, взяв с собою Ярослава Владимировича и Юриевичей муромских. И придя к Коломне, взял с собою Всеволода Глебовича с его полком. И перейдя реку Оку, пошли к Опакову, где разоряли села многие, и сделав пустой область Рязанскую, возвратились со множеством пленных, коней и скота. Вскоре же потом пришли половцы в область Рязанскую. И так как тогда Роман с войсками к обороне от Всеволода пошел и стоял там, опасаясь, чтоб он не возвратился, а против половцев некому было оборонять, из-за того оные, великое разорение учинив и набрав в плен людей, возвратились. И сие им учинилось за их злодеяние, что братию изгоняли, преступив клятву, как о том премудрый говорит: «За грех царя казнит Бог землю». Ибо Роман, слушая княгиню свою, по некоей ее тайной злобе на Всеволода, и ее любимцев, изгонял его, а бояре ему в том бессовестно помогали, но после сами все вскоре погибли, о чем ниже явится.
Всеволод Святославич, будучи в плене у половцев, едва за порукою брата Игоря освободился, обещав за себя заплатить 200 гривен серебра или 200 пленников половецких. И придя, собрав пленников, мужей, жен и детей к ним послал.

6697 (1189). Брак политический. Роман Мстиславич ищет Галич. Мятеж галичан. Клятва по принуждению недействительна. Владимир галицкий изгнан. Роман Мстиславич в Галиче. Всеволод Мстиславич во Владимире.
Князь Владимир галицкий охотник был великий к питью и потому не мог о распорядке земском советоваться и учреждать. После смерти же княгини его, Святославовой дочери, взял себе жену у попа, с которою родил два сына, и старшего женил на дочери Романа Мстиславича владимирского. Сей брак Роману хотя все князи не хвалили, и Ярослав, отец Владимиров, опасаясь Романа, как человека весьма хитрого и храброго, не хотел, но Роман, ведая из того свою пользу, не отказал и, пока Ярослав жив был, нисколько Владимиру не помогал и ни во что не мешался. Уведав же, что галичане ненавидели Владимира за его непотребства, что насильно брал жен и дочерей к себе, а притом более в пьянстве упражнялся, послал верных от себя в Галич уговаривать, чтоб Владимира изгнали, а его самого на княжение приняли. На сие многие оскорбленные вельможи галицкие нетрудно согласились. И укрепясь между собою клятвою, собрали тайно полки галицкие в ближние места и восстали на князя своего Владимира. Но не смели его ни поймать, ни убить, поскольку не все на то согласны были, опасались верных Владимиру, которых было гораздо немало, но выдумали способ принудить его уйти. Собравшись на общий совет, говорили, чтоб Владимира просить, чтобы с братом Олегом примирился и не допустил земли своей до разорения. Другое, чтоб попадью отпустил, а взял княжну, где хочет, поскольку им от того стыд и поношение несносное. На что все согласясь, послали к нему говорить главных, но тайных его противников. Оные придя, говорили Владимиру: «Князь, прислали нас все вельможи и народ земли Галицкой, велели вам объявить: отец твой Ярослав, умирая, учинил завет тебе владеть Перемышлем, а Галич со всеми градами отдал Олегу. На этом как ты, так и мы все крест целовали, но по безумию нашему преступили. Ныне же каемся Богу, а тебя просим, чтобы ты без пролития крови шел в свой Перемышль». На что он им отвечал: «Хотя крест отцу моему целовали, но оное по нужде, против закона. Я же старший и с Олегом помирился, потому вы уже ничего противно тому говорить, не можете и непристойно вам на пролитие крови христианской смятение начинать». На оное ответствовали: «Мы, господин князь, на тебя не восстаем, но скорее хотим тебя и твою честь соблюдать, но не хотим кланяться попадье. И если ты ее не отпустишь, то, конечно, народ хочет ее убить. А тебе, где хочешь, у какого князя жену взять, оставляем на волю и готовы тебе в том помогать». Сие говорили, ведая, что Владимиру ее не отпустит, но тем хотели, чтобы более народ возмутить и его изгнать. И когда им в том выговаривался, что имеет уже с нею детей, но те ему гораздо тяжелее грозили: и детей с нею побить. Сего Владимир убоявшись, той ночью собрав все злато, серебро и прочие наиболее драгоценные, но легкие вещи, уехал тайно к венграм. Злодеи же его хотя довольно знали и могли его поймать, но, избегая смятения, довольны были его уходом, только жену сына его Феодору Романовну, отняв, послали к отцу и послали его просить в Галич. Роман рад был сему посольству и, не медля нисколько, отдал Владимир брату Всеволоду, а сам приехал в Галич, и принят с честию.

Владимир галицкий к венграм. Роман из Галича. Пленск .
Владимир, придя к королю венгерскому, просил его прилежно о помощи, чтоб мог снова свое владение получить. Король, довольно ведая Владимирово негодное состояние, ради него не хотел бы в сию трудность вступаться, но для своей чести обещал ему в том по крайней возможности помогать. И собрав полки многие, пошел к Галичу, взяв с собою Владимира, заручившись его обещаниями заплатить положенные убытки. Роман, услышав, что король со Владимиром идет, и ведая, что в галичанах еще много Владимиру приятелей, не смел оного ожидать, но убравшись со всеми своими людьми, выехал из Галича ко Владимиру, с ним же и галичан выехало много. И оставив тут брата своего Всеволода, немедля поехал в Польшу, а жену свою отпустил к отцу ее в Овруч чрез Пинск, и с нею всех галичан, просить о помощи. И будучи в Польше, не мог ничего сделать, возвратился к тестю Рюрику. И застав его в Белгороде, прилежно просил, чтоб ему помог Галич удержать, объявляя, что галичане все сами его просят к себе на княжение. Рюрик, не ведая всех обстоятельств, послал с Романом сына своего Ростислава и воеводу Славка Борисовича с полками своими. Роман, получив оных, послал наперед ко Пленску, велел оный войску захватить.

Бел, король венгерский, в Галиче. Андрей, королевич венгерский, в Галиче. Владимир в заточении. Хитрость Бела венгерского.
Король Бел (546) пришел к Галичу со Владимиром и принят от всех с честию. Он же, не быв долго, принял намерение оное столь сильное княжество за собою удержать. И вскоре, оставив тут сына Андрея с довольным войском, сам возвратился, а Владимира и с женою взял неволею с собою к венграм и, преступив к нему клятву, вымыслив на него вины, якобы Владимир вел его лестию и убытков платить не хотел, отобрал у него все великое имение и посадил его в стрельнице и с женою под крепкую стражу, где он великую нужду претерпел, до тех пор пока его Бог чудным способом не избавил. А король и его наследники довольно имели причины о сем вероломстве сожалеть, ибо король лучше бы оное чрез наследство, как ему его вельможи советовали, нежели чрез поносное насилие оное получил. Король же, опасаясь Святослава и Рюрика, чтоб оные, в согласие войдя, сына его не выгнали, послал ко Святославу в Киев тайно говорить о дружбе, обещая ему, изгнав Романа, Владимир или Галич сыну Святослава отдать, чему поверив, Святослав Рюрику не открыл.

Поляки в помощь. Мешек. Роман Владимира лишен. Торческ. Белж .
Романовы посланные, придя к Пленску, требовали оный, но наместник, ведая, что Владимир с королем у Галича, им отказал и послал в Галич о том объявить. Что уведав, венгры, придя к Пленску, Романовых присланных разбили, многих побили и пленили, едва половина возвратилась. Роман, видя сие несчастие, отпустил шурина обратно, а сам снова поехал в Польшу к Казимиру просить помощи. И получив 3000, с Мешеком, вуем его, пришел ко Владимиру, где брат его Всеволод, видя Романовы столь далеко идущие замыслы и тяжкие предприятия, за которыми может великое разорение его области последовать, запер град Владимир и не пустил войск Романовых. Он же, видя сие, возвратив поляков, снова поехал в Белгород к тестю Рюрику. Рюрик хотя гневался на Романа, что он, ища неправедно чужого, свое потерял, а кроме того Владимира погубил и предал Галич венграм, однако ж, не желая его видеть без места скитающимся, дал ему Торческ, а на брата его Всеволода ко Владимиру послал войска и принудил его Владимир возвратить Роману. Потому выехал Всеволод снова в Белж в свое владение.

Умер Глеб Всеволодич .
Сентября 19 преставился во Владимире Глеб (546а), сын великого князя Всеволода, по которому отец и мать тяжко плакали.

Новгородцев беспутство. Ярослав Владимирович в Новгороде. Умер Мстислав Давидович .
Новгородцы, так как такой их обычай безумный был, не взлюбив князя Мстислава Давидовича, выслали из Новгорода, а послали к великому князю Всеволоду просить снова свояка его Ярослава Владимировича. Всеволод же весьма гневался на них за их безумие и, довольно наказав послов словами и взяв от них тяжкую клятву, отпустил Ярослава. Мстислав же Давидович пришел к отцу в Смоленск, и отец, не держав его, отпустил в Вышгород. Он же, придя, недолго быв в Вышгороде, заболел и скончался мая 7-го дня.
Ноября 27 родился великому князю Всеволоду четвертый сын, и нарекли его во имя дедово Георгий, или Юрий.

Гром зимою .
Февраля 3-го был в Киеве гром великий и убило двух детей и зажгло избу ту.

Церковь Рождественского монастыря .
Августа 22 князь великий Всеволод заложил церковь Рождества Богородицы. При том был епископ ростовский Иоанн.

Пожар во Владимире .
Во Владимире снова был пожар, сгорело 14 церквей и более 1000 домов, князя великого дом едва уберегли.

Хитрость короля венгерского. Распря от зависти пустой. Война к Галичу. Несогласие о чужом.
Король венгерский прислал в Киев ко Святославу послов, желая его от войны удержать, пока сын его Андрей в Галиче совершенно не утвердится, просил чтоб Святослав прислал к нему сына своего, обнадеживая ему прежнее обещание исполнить, которое с обоих сторон записями и клятвою утверждено было. Святослав же, желая Галич сыну своему получить, утаясь от Рюрика, послал к нему в Галич сына своего Глеба. А Рюрик, уведав о том, послал за ним Святослава Владимировича с боярами смышлеными. Глеб, будучи в Галиче, домогался об исполнении, но Андрей отговаривался ему, что из-за Владимира учинить ничего не можно. Того ради Глеб ни с чем возвратился в Киев. Рюрик, уведав обо всем том лестном поступке Святослава, стал на него гневаться и послал к нему с выговором, что он, не войдя с ним в согласие, учинил с королем договор и сына своего к нему посылал, чем преступил свою клятву и «нарушил нашу до сих пор твердо содержанную дружбу и любовь, поскольку между нами твердо поставлено, что одному без другого ничего с другими государями и народами не начинать». Святослав выговаривался тем, что сына своего посылал к королю не для союза на Рюрика или другого русского князя, «не желая тебе какую обиду сделал, но искал своей пользы чрез любовь с королем, чтоб Галич возвратить без войны и Владимира высвободить, а если Рюрик хочет войною оное учинить, то и я готов с ним идти». И о том учинилась между ними распря. Киевские вельможи, опасаясь, чтоб из того не учинилось между ними войны и разорения, упросили митрополита обоих их увещевать и умирить. Потому митрополит, ездя к Святославу и Рюрику, увещевал обоих, представляя им, что иностранный король венгерский, придя в область Русскую, Галич взял, «а вы, враждуя между собою, не прилежите о том, чтоб оный возвратить, и еще враждою вашею оного хотите со стыдом вашим утвердить и усилить, так что после не можете оного возвратить. Но лучше, умирясь, общими силами идти и, венгров из Русской области изгнав, снова достойного русского князя в Галиче посадить». И так, послушав оба совета его и бояр, примирились и, согласясь, собрали войска, пошли к Галичу, Святослав с сынами, а Рюрик с братиею своею. Идучи же стали договариваться, кому иметь Галич. Святослав хотел Галич сыну своему, а Рюрику давал города в Киевской области, но Рюрик того не хотел, давал Святославу Вышгород, Триполь, Василев и Белгород, а сам хотел Галич получить, чего Святослав не хотел. А разделить оное Галицкое княжество оба видели, что неудобно. И так, не могши согласиться, от Белгорода разошлись и войска распустили.

Ростислав Берлядин. Увещевание. Клятва по принуждению. Крайняя дерзость. Умер Ростислав Берлядин. Мзда изменникам.
Галичане некоторые, желая сами от венгров избавиться, некоторое количество тайно согласясь, послали к Ростиславу Берлядину, сыну Иванову, звать к себе в Галич на княжение, обещая ему в том помощь учинить. Ростислав, поверив тем присланным, надеясь, что все галичане согласны, обрадовался тому посольству и просил Давида смоленского о помощи, который ему дал полк. Он же поехал из Смоленска к Галичу и, как прибыл на границу галицкую, взял 2 города галицких, а венгров порубив и пленив, пошел к Галичу по призыву их, надеясь войска галицкие иметь себе в помощь. Но вельможи галицкие о нем многие не знали, а другие и не хотели, особенно те, которых дети и братия были у короля содержаны, крепко держали сторону королевскую, иные великих награждений ради от короля продавали свое отечество, думая, что таким неправо полученным богатством вовеки сами и их дети будут веселиться. Но вскоре потом сами и с имением неправедным погибли. О, Господи, что сие есть, не дивно бы было, если бы то делали несмышленые невежды, но дивно, что мудрейшие вельможи, ослепясь, не видят, как прежде их множество за неверность к отечеству погибло, и памяти в наследии не остается, сами то презирая, творят и после совсем погибают. В то же время как король уведал о собрании Святослава и Рюрика, прислал к Галичу многие полки в помощь королевичу. Андрей же, уведав, что Ростислав идет к Галичу по совету и призыву галичан, не веря галичанам, стал их всех в клятву приводить о том, что они не согласны с Ростиславом. И несведущие о том право, винные же за страх, все крест целовали, отказываясь от Ростислава. Королевич послал против Ростислава полки галицкие, а венгров за ними. Ростислав с малым его войском, но с великою надеждою приближался к галицким полкам, не ведая обмана их, думал, что по обещанию их все его с честию примут, а от королевича отступят. С ним же было некоторое количество галичан, как те присланные, так и в пути приставшие. Сии познав, что полки галицкие хотят с Ростиславом биться, тотчас отъехали от него в сторону. Тогда бояре Ростиславовы советовали ему, что он сам видит, сколько от галичан обманут и что ему с таким малым войском нечего делать, чтобы возвратился без боя, не подвергая себя опасности погибели. Но он, желая храбростию своею галичанам отмстить, сказал: «Братия, вы помните, на чем мне крест целовали? Здесь же вижу, что ловят меня, словно птицу, ища головы моей. Но Бог нас рассудит, а я не хочу более по свету блудить в чужих землях, но или вотчину мою достать, или за оное здесь голову оставить». И напустил на полки галицкие, многих побил и сквозь полки их проехал. Но галичане и венгры, обступив его, бились жестоко долгое время, до тех пор пока едва не все Ростиславовы были побиты, а его, ударив копьем, с лошади свалили и взяли его тяжко раненым, едва живого внесли в Галич. Тогда галичане, видя князя своего настолько храброго и мудрого, все стали сожалеть. И учинив смятение, хотели его у венгров отнять и посадить на княжение. Но королевич, видя то, велел к ранам смертоносное лекарство приложить, и от того Ростислав умер. И погребли его с честию в монастыре святого Иоанна. Королевич, видя неверность к себе галичан, стал всячески их оскорблять и утеснять. Жен и дочерей венгры насильно брали к себе на постели, в церквах стали коней ставить и другие многие насилия им делали. Тогда галичане одумались и стали тужить, каясь, что Владимира, князя своего, изгнали и Ростислава, предав венграм, погубили, себе же позор и большую тягость нанесли, но помочь уже не могли.
Августа 4 дня обновлена снова Владимирская соборная церковь, на которой сделали 4 главы и, позолотив, освятили Лукою, епископом ростовским.

Родился Ярослав Феодор .
Февраля 2 родился Всеволоду, великому князю, пятый сын и наречен Ярослав, а в крещении Феодор.

6698 (1190). Умер Святополк Юриевич туровский .
Преставился князь Святополк Юрьевич, шурин Рюриков, апреля 19 дня и положен в церкви святого Михаила златоверхой, которую создал прадед его Святополк.

Умер Максим, еп. белгородский. Андриан, еп. белгородский .
Преставился Максим, епископ белгородский, а на его место Рюрик поставил отца своего духовного Андриана, игумена Михайлова Выдобоского монастыря.

Владимир от венгров ушел. Королевич ушел. Владимир в Галиче.
Владимир Ярославич галицкий с двумя его сынами и с княгинею содержался крепко у короля венгерского, который жил в шатре, поставленном на стрельнице. И удумав ночью, изрезав шатер оный, свил веревки из оного, по которым спустился на дол. Поскольку некоторые стражи были ему доброжелательны, войдя в согласие с ним, ожидали его внизу и проводили его в Немецкую землю. О чем уведав император, что он есть сестренич Всеволода, великого князя белорусского, с которым он любовь и частую переписку имел, принял его с честию и любовию великою (547). Владимир же обещал цесарю не только против венгров помогать, но каждогодную дань по 200 гривен платить. Император, весьма сему рад быв, определив при нем посла своего, послал к Казимиру польскому просить, чтобы его препроводил во Владимир и посадил на престол отеческий в Галиче. Казимир же, как из почтения и любви к императору, так и не желая венгров в столь ближнем соседстве иметь, отправил со Владимиром Миколая воеводу с войском, велев его проводить до Галича. Галичане, уведав о том, всенародно обрадовались, а королевич венгерский Андрей, слыша то, ушел из Галича. Галичане же встретили князя своего, и сел Владимир снова на престол свой августа 1-го дня (548). И немедленно послал с известием к вую своему Всеволоду в Суздаль, прося его, чтоб не допустил снова его изгнать, обещавшись быть всегда в воле его. Потому Всеволод послал к Святославу и Рюрику, а также к другим князям и Казимиру польскому просить, чтоб Владимиру помогли против венгров и не допустить оным обидеть, но скорее чтоб жену и детей Владимировых выручить. На что Всеволоду все обещались. И так вот утвердился Владимир в Галиче от того времени, не быв в нем никогда (549).
В то же лето император пошел в Палестину с великими войсками для взятия Иерусалима и гроба Господня из рук сарацинских (550).

Брак Давида Олеговича. Тисмень р., или Тясма. Кунтувдей кн. в несчастии. Тоглий кн. Война половцев. Урнаев. Боровой. Замыслы Святослава.
Святослав, князь великий, женил внука своего Давида Олеговича на дочери Давида смоленского. Также вместе с Рюриком учинили мир с половцами и, веселясь, поехали вместе для ловли вниз по Днепру в ладьях до устья реки Тисмень (550а), где перебив множество великое зверей, а кроме того любовно веселясь каждый день, возвратились, чему все люди радовались. И той же осенью Святослав, озлобясь по некоей клевете на князя торческого Кунтувдея, взял его и содержал под крепкою стражею. Рюрик, уведав о том, послал к Святославу говорить, что сей муж столь знатный у черных клобуков, он же человек добрый и надобный, чтоб его отпустил и черных клобуков напрасно не оскорблял. Святослав, послушав Рюрика, хотя его освободил, но, ведая его мужем хитрым и храбрым, никак не приласкал, что было ему учинить весьма надлежало, только привел его к клятве. А Контувдей, не терпя сего ему учиненного поругания, ушел к половцам к князю Тоглию. Оные же, зная его храбрость и разум, обрадовались такому гостю, удовольствовали его скотом, конями и во всем. Он же, собрав к себе половцев немало, стал ездить в области Русские по обе стороны Днепра. Половцы, преступив клятву, совокупясь с ним и придя ко граду Урнаеву (551), который его оклеветал Святославу, взяв острог, дом Урнаев сожгли, двух жен его с детьми и все имение, а также много полона побрали. Оттуда ехав, разорили несколько сел и пришли к Боровому, хотели добывать, но уведав, что Ростислав Рюрикович в Торческом, возвратились в станы и оттуда часто набеги чинили, поскольку князей никоего не было. Святослав тогда был за Днепром на съезде с братьями своими. Рюрик прежде, думая, что Кунтувдей мстит свою обиду Святославу, посылал к нему говорить, чтоб Святослав сам не ездил, но призвал братию к себе. И видя, что Святослав его не послушал, Рюрик, оставив сына Ростислава в Торческом, сам отъехал в Овруч для своих дел и снова послал к Святославу говорить, чтоб он оставил сына или двух с войсками для обороны вместе с его сыном Ростиславом. И Святослав обещал прислать Олега, но не прислал, поскольку имел спор о владениях с Рюриком и Давидом смоленским, из-за которого ездил на совет к братии, а половцы разоряли области его.

Всеволод увещает к миру. Приказал послам.
Рюрик, уведав намерение Святослава, немедленно послал ко Всеволоду, великому князю, жаловался на коварства Святослава. Всеволод тотчас послал от себя к Святославу с присланными от Рюрика и велел ему говорить: «Ты учинил к нам клятву на договорах, бывших между тобою и Романом, что как он, брат наш, в Киеве быв, чем владел, то и тебе отдали по любви, и, ежели ты в том стоишь, то мы с тобою как с братом ничего ко вражде не имеем. Если же поминаешь давнее, ту распрю и договоры, которые были при Ростиславе, то преступаешь клятву и понуждаешь нас к сопротивлению». И при том, если он утвердить мир не похочет, велели грамоты его мирные пред ним положить. Святослав, приняв грамоты, много спорил, не желая оные клятвою подтвердить, и с тем послов отпустил, но снова одумавшись, призвав их, в подтверждение клятву учинил и с любовию отпустил.

Черные клобуки на половцев. Война на половцев. Ростислав Владимирович. Ивля р. Колдич кн. Безбяк кн. Кобяк кн. Ярополк, кн. половецкий. Половцы побеждены. Брак Ярополка Юрьевича.
Как только зима настала, лучшие люди в черных клобуках, вздумав половцам обиду свою отмстить, приехали к Ростиславу Рюриковичу в Торческ и говорили ему: «Ныне половцы часто на нас нападают, и хотя мы могли бы, совокупясь, на их станы идти, но нам одним без князя того учинить невозможно, а князей старших нет. Отец твой далеко, а Святослав сам за себя. Он же к нам немилостив за Кунтувдея. Ты же, князь, ныне после них здесь старейший, просим, чтоб ты для нас потрудился и пошел с нами, авось нам Бог поможет, из чего будет тебе честь и от нас благодарение». Сие представление Ростиславу приятно было, ибо он давно желал, где бы неприятеля видеть и себе в войне честь и любовь от подданных приобрести. А сие видел за полезнейшее, что в черных клобуках много было мужей искусных и храбрых, поскольку непрестанно, себя обороняя или ища прибытка, в войне пребывали, что ему и вельможи его присоветовали. И послал он к Ростиславу Владимировичу говорить, чтоб он пошел с ним на половцев. И оный, не отказываясь, немедленно к нему пришел. И совокупясь с черными клобуками, пошли наскоро к станам половецким до порогов, где захватили великие стада половецкие в лугах у Днепра. Но за Днепр на станы перейти было невозможно, поскольку лед был тонок, только захватили малые станы, бывшие на сей стороне, и возвращались к домам. Половцы, видя, что жены их, дети и стада взяты, совокупясь, перешли чрез Днепр и пошли за Ростиславом, желая свое возвратить, и в третий день догнали на реке Ивле. В войске половецком было три князя, Колдич, Кобяк Урусовичи и Безбяк Кончеевич, а четвертый Ярополк Томзакович прибыл к ним после со своим войском. Ростислав, видя множество половцев, учинил совет, и согласясь, полон и коней поставили в крепкое место, а сами, вооружась, пошли на них, отпустив стрельцов впереди, которые, сшедшись, стали между собою стрелять, а полки все помалу шли. Половцы, увидев полки русские, не дождавшись их, отступили, а стрельцы и черные клобуки, напав, въехали в середину. Тогда и все полки, наступив, гнали, рубили и пленили. Много их побито на сем бою, а в полон взято 600. Черные клобуки взяли князя Кобяка, но, не уводили, тут согласились и отпустили на откуп. Так получив победу, возвратились с честию и богатством многим. Ростислав, прибыв в Торческ, немедленно к отцу в Овруч поехал, но отец его был у тещи своей и шурьев в Пинске, ибо тогда была свадьба Ярополка Юриевича. Рюрик же хотел с шурьями идти на Литву, но поскольку тепло стало, а к тому же выпал снег великий, из-за которого в Литву идти было уже невозможно, то возвратился в Пинск, куда прибыл Ростислав. И была радость двойная как о браке, так и о победе Ростиславовой над половцами. И Рюрик, не держав Ростислава, обратно возвратил.

Кундерев гр. Якуш, кн. половецкий. Стяги в войске. Товаров. Половцы потонули.
Святослав, великий князь, видя от половцев, а более от Кунтувдея, области свои разоряемыми, прибыл в Киев. И уведав, что Ростислав половцев победил, боясь, чтоб половцы для отмщения со многими войсками не напали, собрав войска, выступил к Кундереву. Тогда половцы, собравшись с князем Якушем, пришли Ростиславовою дорогою и хотели разойтись по селам для разорения. Но взяв языка, сведали, что Святослав у Кундерева стоит (пометав стяги) (552), нарушив строй и пометав копья, побежали назад, а Святослав, услышав, что они ушли, возвратился в Киев, сына же Глеба оставил с полком в Каневе. Половцы как только сведали, что Святослав возвратился в Киев, собравшись с Кунтувдеем, пошли к Товарову. Глеб, о том сведав, немедля пошел на них и застал у Товарова. Половцы, увидев его, тотчас побежали и, обломясь на Рси, не могли скоро перебраться, и Глеб их частию побил, а других в плен побрал. Много же их потонуло, а Кунтувдей с остальными ушел.

Умер лука, еп. ростовский. Иоанн, еп ростовский .
Ноября 10-го дня преставился Лука, епископ ростовский, а на его место князь великий Всеволод избрал отца своего духовного Иоанна, попа от святой Богородицы, и послал к Микифору митрополиту, которого митрополит поставил января 23 дня.

Родился Святослав Гавриил .
Февраля 8-го дня родился князю великому Всеволоду шестой сын и наречен Святослав, а во святом крещении Гавриил.

6699 (1191). Война на половцев.
Игорь Святославич по совету с братиею пошел на половцев. И дойдя станов их, множество полона, коней и скота набрав, возвратился. А того ж года зимою Игорь с братом Всеволодом и племянниками да Святослав Всеволодич послал трех сынов своих, Всеволода, Владимира и Мстислава, Олег Святославич отпустил сына Давида; и шли они чрез Донец до Оскола (552а). Половцы, получив о том известие, отпустили все кибитки свои назад, а сами, совокупясь, ждали их. Игорь же придя, видя их в готовности множество великое, не хотел с ними в бой вступить, а половцы хотели к нему чрез реку переходить, но из-за наступившей ночи не пошли. Игорь, рассуждая, что сию ночь отступать опасно, поскольку степь пустая и половцы, услышав, тотчас, перейдя, нападут, но умыслил хитростию от них без вреда отойти, велел по горе под лесом ночью всех коней поставить далеко за собою. И когда стало рассветать, сам, отступив от реки, стал на низком месте между болот, а велел ездить от коней к войску и от войска к коням по несколько человек. Половцы, видя по передвижениям на горе немалое войско русское, не смели за реку перейти, и так простояли до ночи. Ночью же рассудил Игорь, что неполезно их более ожидать, пошли прочь как могли скоро и со всякою тихостию, а на рассвете стали под лесом в крепком месте. Половцы же, гнаться за ними не смея, возвратились без вреда.
В сем году в Суздале князь великий построил новый город деревянный, который срублен был в один год.

Дань с Ливонии .
Ярослав Владимирович, князь новгородский, ходил с войсками новгородскими и псковскими в Ливонию и, придя в Юрьев, остановился. Ливонцы же, собрав дань от всех волостей, принесли, а остальное обещали прислать. И так Ярослав, не учинив им никоего вреда, возвратился.

6700 (1192). Половцы к Дунаю. Война на половцев.
Святослав, князь великий, с Рюриком уведав, что половцы готовятся на войну, собрав войска и выйдя, стали у Канева и, стояв долго время, не получив о них никакого известия, возвратились и полки распустили. Половцы же, собравшись во множестве, пошли к Дунаю на болгар. О чем уведав, лучшие мужи в черных клобуках, вздумав на половцев зимою идти, послали от себя к Рюрику просить, чтоб отпустил с ними сына Ростислава. И Ростислав от себя послал к отцу Рохволда проситься с ним. Но Рюрик не пустил, из-за того что, не обменявшись известиями со Святославом, невозможно, а ожидать от Святослава времени недостанет. Черные же клобуки, призвав Святослава и Ростислава Владимировичей, пошли с ними и дошли до брода в порогах. И тут, не нашедши половцев, князи хотели идти за Днепр, а черные клобуки не хотели, поскольку их ближние свойственники в половцах сидели за Днепром близ тех мест. И так, учинив распрю, возвратились без пользы.

Вдерен.
Рюрик, сожалея о Кунтувдее, старейшине берендеев, что без него не весьма порядочно в них было, послал его призывать обратно от половцев, обнадежив его совершенною безопасностью. Посланные, пойдя, примирили Кунтувдея и князям половецким, приятелям его, клятву дали, что ему никоего вреда не учинят. И половцы знатные приехали с ним к Рюрику. Рюрик, приняв их с честью и одарив, обратно отпустил, а Кунтувдею для утешения их дал город Вдерен на Рси.

Подстриги.
Великий князь Всеволод учинил подстриги сыну своему Юрию апреля 25 дня. В тот же день и на коня его посадил (553), и была во Владимире радость великая.

Родился Владимир Димитрий .
Октября 25 дня родился Всеволоду, великому князю, седьмой сын и наречен в прадедово имя княжески Владимир, а в крещении Димитрий.

Война на литву и семигаллов.
Князь Ярослав Владимирович новгородский, по просьбе полоцкого князя, съехались на Луках Великих с ним, и положили идти вместе на литву и на чудь за Двину, которые дани Новгороду, обещав, не заплатили. И когда зима настала, князь полоцкий с братиею пошел на литву, а Ярослав с новгородцами и псковичами – на семигаллов мимо Юрьева. И много повоевав, со множеством полона и скота возвратились, а юриевцы от всех волостей дань заплатили.

Медвежья голова гр.
В том же году на Петров день князь Ярослав ездил в Плесков и сам тут остался, а дворовых своих с плесковичами посылал в Ливонию воевать. И взяли город Медвежью Голову (554), и сожегши, возвратились.

6701 (1193). Вервил кн. Осолук кн. Изя кн. Съезд с половцами в Каневе. Истякуп кн. Тоглий кн. Коварное требование. Чернобель.
Святослав, князь великий, видя, что Рюрик, призвав Кунтувдея и учинив мир с половцами лукоморскими (555), остался с сей стороны безопасен, а на той стороне Днепра от Донца половцев не мог Святослав примирить, послал к Рюрику просить, чтобы вместе созвать всех и умирить. И согласясь, послали: Святослав к Донцу и Снопороти за Бургевичами, Вервилом, Осолуком и Изей, а Рюрик за лукоморскими, Якушем и Тоглием. И в осень, совокупясь для оных, выехали к Каневу, где стали с войсками ожидать князей половецких. Рюрик послал против лукоморских сына своего Ростислава, который привел Истякупа и Тоглия к Каневу, а Бургевичи, придя, стали на той стороне Днепра против Канева, не хотели переехать к русским, но прислали сказать Святославу и Рюрику: «Если вам до нас нужда есть, то приезжайте сами к нам». Князи же, познав коварство их, сказали им: «Поскольку сего издревле никогда не бывало, чтоб князи русские ездили к вам для договоров, того ради и ныне мы, поскольку непристойное, учинить не можем; и если хотите мира, то придите к нам, если же не хотите, то вольны возвратиться». И Бургевичи, не захотев клятвы учинить, поехали прочь. А лукоморские желали мир учинить, но Святослав не хотел, рассуждая, что «невозможно мне с сими одними мириться, а другую половину без мира оставить». И хотя Рюрик прилежно советовал, чтоб сих примирить, но Святослав боялся Рюрикову сторону в покое оставить. Разъехались, ничего не учинив. Рюрик же, рассудив с вельможами своими, послал Святославу говорить: «Поскольку ты мир учинить с поморскими половцами не хотел и мне невозможно безопасным быть от нападения, того ради, думаю, лучше нам половцев войною упредить и тем к миру принудить. И если тебе так угодно, пришли ты свое войско, а я свое имею готово, чтобы тем от нападения свою землю от сей стороны охранить». Святослав отказался, сказав, что этой зимой невозможно ему того учинить, поскольку у нас жита не родились, и лучше беречь свою землю. Рюрик ему ответствовал: «Раз тебе невозможно на половцев идти, то мне нужно идти на литву по просьбе шурьев моих и полоцких; а также имею нужду в Овруче кое о чем распорядиться». Святослав, осердясь, что Рюрик едет на литву, сам уехал за Днепр в Черниговскую область, а Рюрик, оставив сына Ростислава в Чернобеле, сам отъехал в Овруч.

Война Ростислава на половцев. Ивля р. Победа над половцами. Сагоиты. Ростислав в Смоленске. У тестя.
Черные клобуки, уведав, что половцы безопасно по Днепру стоят, послали от себя просить Ростислава, чтоб с ними пошел на половцев, представляя ему, что они хотели о том просить у Рюрика, отца его, «но поскольку он пошел на Литву, то не надеемся, чтоб и вас отпустил; однако ж сие дело не на долгое время, и если ты отцу будешь потребен, то можешь к тому времени возвратиться». Ростислав весьма тому рад был. И созвав бояр, объявил им обо всем. И согласясь на то, не объявив отцу, взяв войско свое, поехал из Чернобеля к Торческому, а в Триполь к сестреничу своему Мстиславу Владимировичу послал сказать, чтоб он со своим войском ехал к Торческу. Мстислав немедля с Дедославом Жирославичем, воеводою своим, прибыл к Ростиславу, догнав его за Росью, и пошли наскоро набегом, чтоб половцы не могли уведать. И придя к реке Ивле, взяли стражей половецких, от которых уведали, что станы половецкие на сей стороне, а кони и скот от того места день езды. Они же ехали чрез всю ночь. И на рассвете, доехав, ударили на половцев, и разбив станы, побрали множество пленников, коней и скота. В плен же брали только княжичей и знатных половецких, а прочих всех порубили, и немедля пошли обратно. Половцы, уведав, что станы их разбиты, жены и дети пленены, совокупясь, погнали за ними. И догнав Ростислава, видя его в силе немалой, не смели на него напасть. А Ростислав со всем пленом половецким и множеством русских, освобожденных из плена, пришел в Торческ декабря 25 дня со славою и корыстью великою. И не долго быв, поехал к отцу в Овруч (со сагоитами) с княгинею и детьми (556). Рюрик же хотел тогда идти на литву, но Святослав прислал к нему говорить, что Ростислав разбил станы половецкие и их озлобил, а сам уехал (556а). «Ты же хочешь идти на литву, оставив землю свою без обороны, то можешь более здесь потерять, нежели там приобрести». Того ради Рюрик принужден был второй раз, путь свой на литву оставив, возвратиться в Русь со всеми полками. Ростислав же выпросился у отца ко стрыю своему Давиду в Смоленск и с домом. Давид весьма обрадовался приезду Ростислава, принял его с честию и веселия многие для него учинил. Всеволод Юриевич, уведав, что зять его и с дочерью в Смоленске, послал его звать к себе. Ростислав испросил у стрыя позволения, и Давид, одарив его, отпустил в Суздаль к тестю его и с домом, чему князь великий Всеволод весьма обрадовался и держал у себя зятя с дочерью до лета с великою любовию и, одарив, отпустил, провожая их три дня со множеством вельмож своих.

Родился Мстислав Феодор Давидович .
Князю Давиду Ростиславичу смоленскому родился сын и нарекли его Феодор, а княжеское имя Мстислав.

Карачев.
Святослав и Рюрик, уведав, что половцы к войне собираются, ожидали, что они будут на сей стороне. Того ради, совокупив войска, стали у Василева и стояли более 40 дней, но не дождавшись и чрез посланных никакого правого известия не получив, думали, что оные в иное место пошли, войска распустили. Святослав поехал за Днепр в Карачев, а Рюрик в Белгород. Вскоре же потом половцы, придя к Переяславлю во множестве, великий вред в области Святославовой учинили, поскольку за неимением войск оборонять было некому. И так половцы со множеством пленных возвратились.

Церковь суздальская .
Августа 15 дня Всеволод, великий князь, обновил в Суздале церковь святой Богородицы, которая от недосмотра при построении развалилась. Оную, построив снова, покрыл оловом, и освятил епископ Иоанн.

Умер Гавриил, еп. новгородский. Мартирий, еп. новгородский. Жребием избрание епископа.
В Новгороде преставился архиепископ Гавриил. На место же его во избрании учинилась распря. Князь и некие вельможи и попы хотели Мартирия игумена вежицкого, другие – игумена антониева Евлавия, а простой люд – Евфросима, игумена юриевского. И не могши согласиться, положили избрать жребием. Написав всех трех игуменов имена на хартиях, положили на престол и послали софийского попа Благодара взять с престола один жребий, на которого народ смотрел, он же вынул имя Мартирия. И так того ввели в дом архиепископов.

Подстриги Ярослава II .
Князь великий Всеволод учинил подстриги сыну Ярославу, для которого созваны были князи, а также от клира и вельможи многие, и веселились довольно.

Война на югдор. Воевода глупый.
Новгородцы отправили войско на югров с воеводою. Оный, перейдя Двину, взял на реке Юге первый град, и пошли к другому, около оного стояли 5 седмиц. И выслали югдоры к воеводе с обманом просить, чтоб их не погубили, сказывая, что они в дань зверей собирают и хотят отдать. После малого же времени вышли другие и просили, чтоб воевода, взяв с собою 12 человек, вошел в город и дань принял. Воевода же так глуп был, а более льстясь на обещанные ему подарки, взяв с собою попа и 12 человек, пошел в город. И когда вошли, то югдоры тотчас их всех побили, потом, выйдя, позвали еще 30, и тех побив, еще позвали 50, и тем вошедшим то же учинили. И так как новгородцы обнадеялись на мир, а к тому же, что управителя не было, стояли без всякой опасности, югдоры же, ночью выйдя, остальных всех побили, так что новгородцы и вести о том не получили. Всему же тому злу наставник был новгородец Савка, ушедший к югдорам, и на все то зло князя югдорского привел. О чем двиняне уведав и опасаясь себе беды, прислали с известием в Новгород.

Хутынь монастырь. Умер Варлам хутынский .
В том же году Варлам, игумен хутынский, заложил церковь каменную Преображения Господня и после того вскоре сам преставился.
Октября 25 Всеволоду, великому князю, родился восьмой сын и нарекли его в отцово имя Димитрий.

6702 (1194). Распря о Тмутаракани. Послы греческие для сватания. Евфимия Глебовна. Пострижение пред смертию. Умер Святослав III.
Святослав, великий князь, имея вражду с рязанскими князями о некоторых волостях тмутараканских, посылал к ним неоднократно, требуя, чтоб отдали, но те уступить не хотели. Он же собрал братьев, Ярослава черниговского, Игоря северского и прочих, к Курску, а также послал ко Всеволоду Юриевичу просить от него помощи. Но Всеволод, ведая правду рязанских, Святославу не только отказал, но и не советовал ему, обещая в правде рязанским помогать. Святослав же с гневом возвратился из Карачева апреля 23 дня, и везли его на санях, поскольку ему в ноге приключилась болезнь. Потом поехал в насаде Десною. И приехав в Вышгород молиться в пятницу, вошел в церковь поклониться гробам Бориса и Глеба и гробу отцову, но поп с ключем на то время отлучился. Он же, разгневавшись на попа, в субботу возвратился в Киев. В воскресенье же, в праздник святых мучеников, июля 24-го, хотел ехать к церкви из нового своего дома, но не мог ехать. А поутру рано приехали с известием от послов греческих, которые шли просить у Святослава внучку Евфимию Глебовну за царевича. Святослав послал к ним знатных киевлян для принятия, а сам весьма стал ослабевать, и потемнилось зрение его, а также и язык ослабел. Он же, воздохнув, спросил у княгини своей: «Когда будет Макковей?». На что она отвечала: «В понедельник» (августа 1-е). Он сказал: «Ах, я не дождусь дня того». И, осмотрясь, нечто княгине хотел сказать. Она, дознавшись, что некое ему привидение было, спрашивала его, но он, не отвечав на вопрос, сказал: «Я верую во единого Бога». И тотчас велел себя постричь. Между тем послал в Белгород за Рюриком, сватом своим, который неумедля прибыл. И просил его Святослав, чтоб не оставил княгиню его и детей, передавая ему Киев со всею властию. И преставился июля 27 дня, положен в монастыре святого Феодора. Был на великом княжении 17 лет.

#24 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • Пол:
    Мужчина
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 27 Декабрь 2011 - 19:23

КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ РЮРИК II ВТОРОЙ РАЗ НА ВЕЛИКОМ КНЯЖЕНИИ

После смерти Святослава, великого князя, Рюрик Ростиславич приехал к Киеву. И встретили его митрополит и игумены с крестами, а также вельможи и все киевляне от мала и до велика с радостию великою. Рюрик, войдя в церковь Софийскую и помолясь, вошел в дом свой со славою и честию великою. Радовалась тому вся земля Русская, христиане и язычники, что снова племя Владимирово престол обновило. А кроме того любили его, потому что он всех приходящих к нему принимал с любовию, и просьбы выслушивал терпеливо, и никого не прогонял, как христиан, так и язычников.

Владимирский замок .
Июня 4-го заложено во Владимире замок (детинец) строить дубовый, и насыпали землею вал немалый, и церковь святой Богородицы после пожара обновлена Иоанном епископом. В Переславле у Клесчина озера срубили город новый, а ветхий сломали.

Умер Игорь Глебович рязанский .
Преставился Игорь Глебович рязанский.

6703 (1195). Давид Ростиславич в Киеве.
Рюрик, великий князь, приняв престол русский, послал немедленно в Смоленск к брату Давиду с объявлением и звал его к себе на совет, чтобы разнарядок учинить во владениях князей рода Владимирова. Давид, немедля собравшись, пошел к Киеву из Смоленска ладьями. И когда прибыл к Вышгороду в среду Русальской седмицы, тут Давид остановился. На следующий день звал его Рюрик к себе на обед, и тут довольно веселились. После веселия же Рюрик, одарив брата, отпустил от себя. Потом звал его к себе на обед Ростислав Рюрикович в Белгород, куда и Рюрик приехал. И веселясь также, Ростислав немало одарил стрыя своего и отпустил. Потом звал Давид к себе в Белгород Рюрика с детьми, а также прочих князей и знатных киевлян и, одарив, брата и племянников отпустил с любовию и веселием. Потом Давид звал черных клобуков знатных всех, и были у него довольно потчеваны, и одарив, отпустил. Потом киевляне звали Давида каждый к себе на пир и дарили ему много. Напоследок Давид звал всех киевлян на обед и, отпотчевав их довольно, отпустил. После окончания сих пиров Рюрик с Давидом советовались о братии и племянниках своих. И распорядившись обо всем, чрез три дня Давид возвратился в Смоленск с честию многою.

Умер Всеволод Мстиславич .
Преставился в Белже Всеволод Мстиславич, правнук Мстислава Великого, в апреле месяце.

Всеволода III требование неправое. Неправое собрание прах. Андрея II-го порок. Всеволода III требование в Руси. Бояр мудрый совет. Архив в церкви. Митрополит клятвопреступлению учит. Крайняя дерзость на невозможное. Всеволоду удел Романов дан. Вражда Рюрика с Романом.
Князь великий Всеволод, уведав, что Рюрик, сев на престоле, разделил область Русскую племянникам своим и зятю своему Роману дал города, захотел своим детям там удел получить, ибо имел тогда 5 сынов, для которых недоставало ему городов, чем наделить, не взирая на предведение Божие, что и малое праведное имение богатит чада, как пророк говорит: «Не видели праведника оставленным, ни даже чада его не просят хлеба» («Праведник ходит в своей непорочности: блаженны дети его после него!»). А о богатящихся неправо и презирающих милость Божию тот же говорит: «Дети его да будут сиротами, и жена его – вдовою; да скитаются дети его и нищенствуют». Был ненавидящим брата своего Андрея, хотя многие церкви от собрания неправого воздвиг. Но где сыновья его? (557). Прислал в Киев послов своих к свату (по дочери, а по родству племяннику внучатому) Рюрику говорить: «Вы меня нарекли во всем племени Владимировом старейшим. Ныне ты сел на престол киевский и раздал волости младшим во братии, а мне части не уделил, якобы я участия не имел, то я увижу, как ты с ними можешь себя и землю Русскую охранять». Рюрик, слыша то от послов белорусских, что на него Всеволод нарекает, а кроме того, что дал зятю своему Роману лучшие города, оскорбился сим. И опасаясь, чтоб не дать тем к тяжкой и долгой войны причины, как у Юрия со стрыем его Изяславом от такого ж требования произошла, рассуждая, которые бы города ему дать, спросил у послов, которых Всеволод велел просить. На что те отвечали: «Торческ, Триполь, Корсунь, Богуслав и Канев», которые отдал он зятю Роману и клятвою с крестным целованием утвердил. Рюрик, не желая того нарушить, давал ему иные города, но Всеволод, ненавидя все племя Мстиславово, как отец его и брат оного, ненавидя, изгоняли, но Бог их соблюдал, не хотел иной волости взять, только Романову, в чем учинили послы с боярами Рюриковыми великое прение, и хотел Всеволод против Рюрика войну начать. Киевские вельможи все Рюрику советовали, что ему не прилично, преступив клятву, у зятя отняв, Всеволоду отдать и за то с зятем и другими князями войну начать, рассуждая: «Какую, Рюрик, надежду можешь иметь на Всеволода, если здесь война начнется, и чего можешь бояться, если б Всеволод хотел силою что взять, когда сих не оскорбишь? К тому рассмотри договоры прежние, когда Всеволод, взяв от брата твоего Романа и от Святослава Новгород, навечно от Русской земли и Киева отказался, а ныне, преступая клятву, требует от тебя волости и хочет тебя со всеми князями поссорить». Рюрик, призвав митрополита Никифора, велел ему сыскать все договорные грамоты Всеволодовы с Романом Ростиславичем и Святославом Всеволодичем о волостях, за что хочет быть война со Всеволодом. Митрополит же, имея те грамоты у себя в хранилище церкви Софийской, ведал, что в них написано, и вместо того, чтобы отвращать от греха и клятвопреступления, скорее научал тому, говоря Рюрику: «Князь господин, мы от Бога поставлены в Русской земле учением вас наставлять, а от кровопролития воздерживать. Ныне же вижу, что о волости, Роману данной и клятвою утвержденной, хочет война в вас быть, так как ты, не желая, клятву преступил, оную, отняв у Романа, отдать Всеволоду, боясь в том греха. Но я с тебя ту клятву и крестное целование снимаю на себя (558), а ты, послушав меня, возьми волость у Романа, зятя твоего, и отдай ее старейшему в роде твоем, Всеволоду. Роману же дай иную вместо той». Рюрик, поверив митрополиту, презрев совет мудрых мужей, послал к Роману, зятю своему объявить, что Всеволод неотступно просит городов, данных Роману, и что он намерен отдать, а Романа наградить. Роман ответствовал ему: «Отец, я не хочу, чтоб ты из-за меня со Всеволодом войну имел, но ведаю, что тебе тем у Всеволода в любовь не войти и пользы не найти. Однако ж доволен буду, если ты мне такую же достойную или цену дашь, чего оная стоит». Рюрик, получив сей ответ, послал ко Всеволоду своего посла, велел ему объявить, что которой области просил от него, оные 5 городов отдает ему. И при том послал к нему грамоту договорную, которую Всеволод, приняв, утвердил клятвою с крестным целованием. И тотчас Торческ отдал зятю Ростиславу, а в прочие послал своих посадников, и этим великую беду нанес. Роман, уведав о том, что Всеволод, взяв у него города, зятю своему, а его шурину Ростиславу отдал, послал к тестю Рюрику с выговором, поставляя ему то в согласие со Всеволодом, якобы Рюрик отнял у него для сына своего, нарушив клятву и крестное целование. Рюрик, ведая свою в том правду, что никогда не хотел того учинить, но послушал совета митрополита и своих злых советников, послал к Роману говорить, что он дал сперва Роману область лучшую. Но поскольку Всеволод, за то разгневавшись, грозил войною за Романа и что ему чести не учинил, то Рюрик Роману точно объявил, и он сам уступил, прося вместо оной область другую. И так вот по согласию его то учинено, из-за того, что «нам Всеволод нужен и все племя Владимирово почитают его за старшего, а что он дал Ростиславу, то уже в его воли. Ты же мне сын, и даю тебе область иную, равную той». Роман же не хотел никакой области иной взять, ни любви с тестем иметь, тотчас начал советоваться, как бы оное тестю отмстить, и послал тайно к черниговским и северским, учинил с ними союз на тестя своего, и клятвою утвердили.

Роман на тестя. Союз с черниговскими. Роман в Польшу. Свойство с поляками. Междоусобие польских. Мешек польский. Поляков обещание.
Рюрик, слыша, что Роман учинил союз с Олеговичами, обещав Ярославу великое княжение, начал советоваться с вельможами своими и послал о том Всеволоду Юриевичу объявить о союзе Романовом с Олеговичами и что подбивает их на него и на все племя Владимирово: «Он же, поскольку старейший во всех нас и из-за него сия начинается война, того ради должно ему думать о своей чести и нашей». Также послал к Роману, велел, обличив его, бросить пред ним договорные грамоты. Роман, убоявшись сего, ведая, что Рюрик пред ним силен и близко, а черниговские помощи учинить не успеют, уехал в Польшу к Казимировичам и племяннице своей, матери их, Елене, прося у них помощи. А Казимировичи ответствовали ему, что им, хотя они весьма бы ему помогать рады, да невозможно, поскольку на них напал стрый их Мешек и разорил, отнимая уделы их. Из-за того нужно им прежде себя оборонить и покой получить, а потом помогать ему обещали и просили Романа, чтоб он с войском своим пришел к ним на помощь против Мешека, и ежели, совокупясь, Мешека победят или к миру принудят, тогда могут ему со всеми поляками помогать.

Рассуждение о войне и мире. Романа властолюбие.
Роман, приняв сие за благо, тотчас, возвратясь, собрал все войска свои и племянников своих на Мешека. И хотя ему некоторые вельможи советовали, чтоб он примирился с тестем и был в покое, не вдаваясь в столь дальние замыслы, где ему два страха предстоят, первое против Мешека, потом против тестя воевать, и кто может ведать, как с каким удастся, но Роман, поскольку власти и чести весьма желал, презрел оное и говорил: «Если мне Бог даст победить Мешека, то, совокупив всех поляков, исполню с ними честь и хотение мое, а мира просить и винным себя представить никому не хочу». И пошел в Польшу.

Междоусобие поляков. Бой Романа с поляками. Роману поляки изменили. Роман ранен. Бой сомнительный. Мешек победитель. Роман просит у Рюрика прощения.
Мешек, не желая биться с Романом, послал к нему послов, прося, чтоб его примирил с племянниками его, обещая Роману заплатить его военные убытки. Роман же, блюдя племянницу свою и ее детей, Лешка с братом, более послушав воеводу их, который пришел к Роману с 3000 поляков, и слушая своих советников, устроился против Мешека, на левой стороне поставил воеводу польского с его людьми против Мешека, сам стал на правой против сына Мешекова. И хотя место было весьма Роману не способно, ибо пришел дол пред ним, а воевода польский стоял на высоком месте, однако ж Роман смело на поляков наступил и тотчас полки сына Мешекова смял, но Мешек воеводу Лешкова сбил и отнял высокие места. Роман тотчас познал, что воеводою обманут, не гнался далее, но поворотил против Мешека. А поскольку Мешек захватил все высокие места, и Роману весьма трудно было против него биться, ибо Романовы стрелы не долетали, а Мешековы с высоты весьма ему вредили, где Роман сам тремя стрелами был ранен и много от его храбро наступающих войск побито было. К тому же ночь наступила, и принужден был отступить в обоз. А Мешек, сам быв ранен и потеряв также довольно людей, боясь храбрости Романовой, пойдя с места того, стал за болотами. Роман стоял на том месте 12 дней, собирая свои войска и ожидая от Кракова польских полков в помощь, которые к нему шли. Но Мешек, перехватилв тех на пути, разогнал и к Роману не допустил, о чем уведав, Роман возвратился во Владимир (559). И придя, видя, что его предприятия против Рюрика не удались и в надежде обманулся, переменив злобу свою на лестную покорность, послал к тестю Рюрику посла своего, признавая вину свою, просить прощения. Также послал и к митрополиту Никифору, прося его о заступничестве. Хотя довольно ведал, что его вражда с тестем от митрополита произошла, но покорно просил, чтоб Рюрик снова принял его как сына и гнев на него оставил. Никифор митрополит рад был сему, и чтоб снова всеенную им вражду успокоить, прилежно просил Рюрика о Романе.

Мир Рюрика с Романом. Полона .
Рюрик, не желая сам видеть беспокойства в государстве и послушав просьбу митрополита, отпустил вину Романову и, учинив совет, дал такой ответ митрополиту: «Поскольку Роман кается о своей вине и просит чрез вас прощения, и если он совершенно хочет в том стоять и меня как отца почитать, во всем право со мною быть и оное клятвою с крестным целованием утвердит, то я его приму в любовь прежнюю и буду иметь как сына». И, уверясь в том клятвою присланных от Романа, послал к нему своего посла привести ко кресту, что Роман немедля учинил. А Рюрик ему дал Полону да половину области Корсунской с городом Корсунью.

Саранча .
В том же году была саранча в Русской земле, много жит и травы поела.

Требование от черниговских.
Когда осень настала, Рюрик, войдя в согласие со Всеволодом, великим князем белорусским, и братом Давидом смоленским, послали к Ярославу черниговскому, Игорю северскому и ко всем Олеговичам, чтобы они отреклись от учиненного против Рюрика и всего племени Владимирова с Романом договора и о дружбе учинили клятву, что им не искать Ростиславичевых областей, Киева и Смоленска под ними и под всем племенем Владимировым, а владеть так, как разделил праотец их Ярослав Великий со Мстиславом, братом своим, по Днепр. А они все, что принадлежало издревле к Чернигову, искать и требовать не будут.

Прение Владимировичей с черниговскими о великом княжении Киевском. Черниговских хитрость в договоре.
Олеговичи, совокупясь, рассуждали о том и ответствовали Всеволоду: «Мы под тобою и сватом твоим Рюриком, а также и Давидовой области Смоленской, все, что есть ваше, не ищем и не желаем, и пока Рюрик Киевом владеет, лишать его не хотим. Но чтоб нам Киева и великого княжения Русского вовсе отречься и отдать в ваше племя Владимирово, того учинить не можем, поскольку и мы не венгры, ни поляки, но внуки того же Ярослава и еще от старейшего его сына Святослава, а Владимир сын от младшего его сына Всеволода. Того ради после смерти Рюрика оное принадлежит старейшему, кому Бог даст». И так было о том прение большое. Всеволод конечно хотел оправдать племя Владимирово тем, что Владимир и его сын Мстислав имели оное по согласию общему под собою, хотя тогда от племени Святослава и Олега старейшие им были, и вся земля Русская от любви Владимиру и после него Мстиславу старейшинство дали. И хотел на них Всеволод той же зимой с войсками идти. Олеговичи, убоявшись силы Владимировичей, послали ко Всеволоду послов, бояр своих да игумена Дионисия с лестным договором учинить мир на всей воле его, не упоминая о Киеве ничего. Всеволод, поверив тому, учинил мир, что владеть каждому своим и никому другого области не искать, а войска распустил. Тогда же послали они и к Рюрику других послов, говоря: «Мы на тебя никакого лиха не мыслим и Киева под тобою не ищем. И хотя мы сей зимой не могли с вами и со Всеволодом договора окончить, но ныне на том примиримся, пока со Всеволодом и братом твоим Давидом обо всем договоры не докончим и совершенно не примиримся, тебе на нас, а нам на тебя не воевать».

Мир с черниговскими .
Рюрик, учинив совет с вельможами, послал в Чернигов к Ярославу и ко всем Олеговичам, желая их со Всеволодом и Давидом примирить, велел с ними договор учинить на том, что до общего всех согласия войны не иметь. И оное с обоих сторон клятвою утвердили. И Рюрик войска свои, а также детей своих и диких половцев распустил, одарив их дарами многими, а сам поехал в Овруч для своих дел.

Брак Константина .
Князь великий Всеволод женил старшего сына своего Константина на Агафии, дочери Мстислава Романовича, и венчан был в церкви святой Богородицы златоверхой во Владимире Иоанном, епископом ростовским. При этом был сам князь великий с княгинею и со всеми детьми, рязанский князь Роман Глебович и братья его, Всеволод пронский и Владимир с сыном Глебом, муромские Давид и Юрий с княгинями и боярами их. И праздновали семь дней с великим веселием. И была во Владимире о том радость великая. К сему съехалось во Владимир множество купцов от Киева, Новгорода и болгар с узорочными богатыми товары.

Землетрясение .
В том же году после Феодоровой седмицы во вторник 4 марта в 9 часов дня было землетрясение во всей Киевской области. В Киеве церкви колебались, люди, от страха бегая, не могли на ногах стоять, некоторые падали, другие, ухватясь за что-либо, держались трепещуще. Но благодатию Божию вреда великого не учинилось, разве печи разрушило. И о том были предвещания (от суеверных) многие, некоторые добро, другие зло предсказывали (560).

Умер Изяслав Ярославич .
Февраля 10-го преставился князь Изяслав Ярославич, младший сын Ярослава Изяславича, и положили его в монастыре Феодорове.

Война черниговских на Витебск. Брак Ростислава Святославича рязанского на смоленской. Бой. Смоленчане, леса убоясь, бежали. Победа с обоих сторон. Неосторожность в бою воеводы. Мстислав Романович пленен. Борис, кн. друцкий. Черниговские к Смоленску.
Ярослав Всеволодич черниговский по совету с братиею своею и племянниками, преступив клятву, данную Рюрику, что не воевать, пока послы от Всеволода и Давида, съехавшись с ними, договоры не учинят, в великий пост послал племянника своего Олега к Витебску на зятя Давида, а Рюрик тогда был в Овруче. Олегович же, не дойдя Витебска, вошел в землю Смоленскую. О чем услышав, Давид смоленский послал племянника своего Мстислава Романовича с полком своим и рязанского княжича Ростислава Святославича, зятя своего, князя Глеба Владимировича и Ярослава Всеволодича со смоленчанами против черниговских. И в то самое время, как в Киеве трясение земли было, встретились полки обоих. Олеговичи устроили свои полки к бою, отоптав снег, ибо тогда снега были велики, а Мстиславово войско, увидев их и не могши устроиться из-за леса близкого, напустилось на них. И тотчас Олегов полк смяли и сына его Давида ранили. Тысяцкий Давидов со смоленчанами определен был на полоцкий полк, который пришел в помощь черниговским и стоял на левой стороне к лесу. Но смоленчане, не доехав до оного, убоясь, побежали. Некоторые говорят, якобы смоленчане поросли, бывшей за полком полоцким, убоялись, приняв оное за войско; другие утверждали, что они с полоцкими тайно согласие имели и, не бившись, ушли. Полочане, видя Мстислава одолевающим Олега, не гнали за смоленчанами, но, поворотясь, ударили в тыл на Мстислава и оный смяли, поскольку Мстислав при оном не был, но с передними гнался вслед за полком Олеговым и, возвращаясь к ночи на место, думал, что уже всех победил. Не ведая, что свои назади разбиты и побеждены, въехал в неприятельские полки, надеясь, что его стояли. Полочане же, опознав Мстислава, обступили около и пленили со всеми бывшими при нем. Ростислав Владимирович, Давидово войско и рязанский княжич, гнавшиеся за Олегом, возвращались и, видя пехоту свою сбитой от полочан, не ведая, что Мстислав пленен, пришли в смятение и побежали к Смоленску. Олег Святославич, уведав, что полочане смоленчан победили и Мстислава пленили, возвратился к ним ночью и обрадовался весьма, выпросил у Бориса, князя друцкого, Мстислава Романовича и послал с известием ко стрыю своему Ярославу в Чернигов и к братьям о победе и пленении Мстислава. Притом приказал сказать, что взятые смоленчане сказывают, что они все Давидом недовольны и биться за него не будут, и представлял, чтоб, не упуская сего удобного случая и способа, собравшись, шел на Смоленск. Ярослав со всеми племянниками, весьма обрадовавшись сему и надеясь Смоленск со всею областию без труда захватить, немедленно собрав войско, пошли набегом к Смоленску.

Рюрик вступился за брата. Войны объявление. Ярослав убоялся.
Рюрик, уведав о том несчастии брата своего, послал из Овруча на перехват к Ярославу с договорными грамотами, велел ему объявить: «Ты учинил мне клятву не начинать войны, пока послы, съехавшись, обо всем договоры не учинят. А ныне, преступив оное, пошел на брата моего к Смоленску, желая его убить или изгнать, и тем уже преступил договоры. И ты пойди к Смоленску, а я пойду к Чернигову, и узрим, что нам Бог даст». Ярослав, слыша то, убоялся, не пошел к Смоленску, с пути возвратился в Чернигов. И немедленно послал к Рюрику послов своих, оправдываясь в своем договоре, что он по согласию Рюрика послал племянника на витебского, а Давид, помогая зятю, выслав войска, хотел племянника его разбить, только Бог Олега охранил. На оное Рюрик послам ответствовал: «Я Витебск Ярославу уступил с тем договором, что прежде согласиться о том с братом Давидом. И с тем послали людей к Давиду. Но Ярослав, не дождавшись от Давида отповеди, послал племянника Олега, который, вступив в область Смоленскую без ведома Давидова, в Смоленской области чинил разорения и обиды. То должность Давида привела свою землю оборонять, и послал племянника своего Мстислава, которого Ярослав, взяв, держит, как пленника, чтоб его и всех людей немедленно отпустил и затем о мире говорил». Но после многих споров послы, ничего не учинив, возвратились.

Умер Глеб Юриевич туровский .
Марта 7 дня преставился в Турове князь Глеб Юриевич,(560а) правнук Ярополков, шурин Рюриков, и привезши его в Киев, положили в церкви святого Михаила златоверхой. Оного тело встретил митрополит с игуменами у врат града.

Златые Врата владимирские .
Во Владимире на Златых вратах заложена церковь Зачатия святой Богородицы мая 30-го дня.

6704 (1196). Война на черниговских. Хитрость черниговских. Рюрика ответ.
Рюрик, великий князь, по совету, учиненному с князями и вельможами, послал послов ко Всеволоду Юриевичу в Суздаль с тем, что Всеволод прежде согласился с ним и братом его Давидом с Рождества Христова со всеми войсками идти на черниговских и совокупиться всем у Чернигова. И Рюрик, совокупив свои и других князей войска, а также половцев призвав, ожидал от Всеволода известия. Но он, поверив черниговским, той зимой не пошел. Того ради он тогда учинил с черниговскими договор, что не воевать, пока послы не съедутся от всех, и войска потому распустил. Ныне же Ярослав с племянниками послал в область Смоленскую и учинил разорение, где его племяннику, а Всеволодову свату Мстиславу приключилось несчастие быть разбитым и плененным. «Того ради должно нам, о своей чести ныне прилежа, немедленно войсками собрав, на них идти и свою обиду отмстить, а Мстислава выручить». Но на сие Рюрик от Всеволода чрез все лето отповеди не дождался, поскольку черниговские, никого не пропуская, задерживали, только прислал Всеволод, чтоб Рюрик начал, и он будет готов. Потому Рюрик собрал немедленно всех братию свою и племянников, а также призвал диких половцев, вошел в землю Черниговскую и начал всюду разорять. Ярослав, видя себя к обороне не в состоянии, прислал к Рюрику говорить, для чего он воюет его земли, без всякой причины возложив вину на Давида, якобы он начал, и послал племянника Мстислава на Олега, племянника его, обещая Мстислава освободить без откупа, и просил о мире с ним и с Давидом. А о Всеволоде приказал, если он хочет примириться, чтоб Рюрик в то не вступался, но оставил бы их на воле обоих. Сие для того только, чтоб Рюрика со Всеволодом поссорить, ибо они более Всеволода, нежели Рюрика со всеми князями, опасались. Но Рюрик, уразумев то коварство, ответствовал Ярославу, если подлинно хочет мира и любви с нами, чтоб мирился со всеми и для того пропустил бы посланных ко Всеволоду и обратно, через что все, в согласие войдя, мир учинят, поскольку Рюрик желал совершенно примириться. Но Ярослав, боясь, чтоб скорее против него в согласие не вошли или не желая твердого мира через согласие всех учинить, послов Рюриковых чрез свою землю не пустил и укрепил все пути стражами, чтоб не могли тайно где пересылки иметь. И так воевали все лето до осени, большое разорение чиня в земле Черниговской.

Умер Всеволод Святославич .
Мая 17 дня преставился у Олеговичей Всеволод Святославич, брат Игорев, и положен в Чернигове в церкви святой Богородицы. Сей князь во всех Олеговичах превосходил не только возрастом тела и видом, которому подобного не было, но храбростию и всеми добродетелями, любовию, милостию и щедротами сиял и прославляем был всюду. Того ради плакали по нему братья и весь народ северский.

Новгородцев беспутство. Послы новгородские. Ярополк в Новгород.
Новгородцы вознегодовали снова на князя своего Ярослава Владимировича и послали ко Всеволоду в Суздаль, прося его, чтоб Ярослава взял, а дал им сына своего или кого другого. Но Всеволод просьбы их не послушал и присланных, посадника их Мирошку да бояр Иванка и Фому, задержал, до тех пор пока не сходит на черниговских. Новгородцы, уведав то, послали просить о посаднике и боярах. А Всеволод и тех, задержав, взял с собою в поход. Новгородцы, получив сие известие, выслали Ярослава от себя ноября 26. Ярослав выехал в Торжок. Новоторжцы же жаловались о том в Новгороде, что Ярослав побрал дань со всей Новоторгской земли и по верховью Мсты. Но новгородцы, не могши ни на что в согласие прийти в злобе междоусобной, сидели всю зиму без князя, а на весну послали к Ярославу в Чернигов и выпросили у него сына Ярополка.

Война Романа на Рюрика. Вятичи разоряемы. Козельск. Болхов.
Роман Мстиславич, зять Рюриков, приняв совет черниговских и забыв свою клятву и просьбу о нем митрополита к тестю своему, в осень, совокупив войска, тайно пришел в Полоное и оттуда начал, посылая в области Давидовы, воевать. Рюрик, слыша, что из Полоного область Давида, брата его, и сына Ростислава воюет, хотел сам идти на Романа, но наперед послал племянника своего Ростислава Мстиславича с войсками. И в Галич ко Владимиру послал, объявил ему, что Роман, преступая клятву, войдя в согласие с черниговскими, воюет области Рюриковы, чтоб он совокупив войска, пошел ко Владимиру с племянником Рюриковым. Сам же не пошел из-за того, что ожидал от Всеволода известие, ибо имел известие чрез посторонних, что он, совокупившись с Давидом, разоряет область Черниговскую, и Вятические города они побрали и пожгли. Но подлинного известия не было, ибо черниговские не пропускали, а Всеволод о пересылке не прилежал.
Всеволод Юриевич, как обещал Рюрику, собрав все свои войска, также князей муромских и рязанских, а Давид из Смоленска, пошел к Чернигову. И войдя в область Черниговских, в Вятичи, города Козельск и Волхов (Болохов) и другие, побрав, сожгли и область их опустошили. Ярослав тогда был против Рюрика и не мог им противиться. Всеволод же велел из Новгорода Ярославу с новгородцами в Луки идти и оберегать от Полоцка землю Смоленскую.

Черниговский просит о мире. Прение о мире. Распря союзных. Мир Всеволода с черниговскими.
Ярослав черниговский, слыша про такое великое разорение в Вятичах, созвал братию, племянников и бояр на совет. И рассудив о том тяжком разорении, оставив в Чернигове племянников Олега и Глеба, а также и другие города укрепив, опасаясь от Рюрика, пошел со всеми войсками против Всеволода и Давида. И, не дойдя, стал в лесах и засеки учинил для неожиданного нападения, а половцев поставил между полками. Так укрепясь, послал ко Всеволоду и Давиду говорить: «Вы, придя на меня без вины, землю разорили и хлеб мой отняли. Если хотите с нами распорядок в обидах учинить и с нами в любви быть, то и мы не сбегаем и на всей воле Всеволода пребудем. Ежели же хотите что иное учинить, то мы и к тому готовы, как нас Бог рассудит». Всеволод советовался о том с Давидом, рязанскими князями и боярами, объявив намерение свое, что он желает мира, не желая пролития крови христианской, поставляя то за довольно, чтоб они Мстислава тотчас освободили и обязались на Ростиславовы и Давидовы области не воевать и Киева до самой смерти Рюриковой не искать. Но Давид не хотел мира, не обменявшись сообщениями с братом, учинить, а кроме того возбуждал Всеволода идти к Чернигову, представляя, что Всеволод положил с Рюриком сойтись всем у Чернигова и там всем вместе принудить Ярослава к своей воли. А кроме того желал область Черниговскую разорять и чтоб, не чиня мира, послать к Рюрику и требовать его согласия, который, надеясь на Всеволодово обещание, весною войну начав, все лето, ожидая его, воевал и много в той войне свою область разорил. Но Всеволод, не приняв Давидова представления, а послушал рязанских князей совета, послал к Ярославу с братиею для договора, чтоб они Мстислава отдали, Ярополка из Новгорода возвратили, от союза с Романом Мстиславичем отступили и ему ни тайно, ни явно не помогали, Киева при Рюрике, а Смоленска Давидова никогда не требовать и не искать, и как Рюриковых, так Давидовых областей не воевать. Ярослав все сие исполнить обязался, кроме союза и любви с Романом, от которого никак отречься не хотел. И утвердив оное грамотами с клятвою, Мстислава отпустили, и Ярополку из Новгорода велели выехать, и с тем послали в Новгород нарочного, и разошлись. Всеволод пришел во Владимир ноября 5-го дня с великою радостию всех людей.

Перемирок. Серет. Каменец.
Владимир галицкий со Мстиславом Мстиславичем пошел ко Владимиру, повоевали они области Романовы около Перемирка. А от Серета Ростислав Рюрикович со Мстиславом Владимировичем и черными клобуками разоряли область Романову около Каменца и, набрав множество в плен людей и скота, возвратились домой.

Половцев польза в междоусобии русских.
Половцы, видя междоусобную войну в князях русских, обрадовались тому весьма и устремились на пролитие крови и пленение русских областей, и уже приблизились к границам русским. Но уведав, что князи примирились и войска возвратились, благодатию Божиею устрашены были, возвратились, не учинив никоего зла.

Распря Всеволода и Рюрика. Объявление. Распря союзных. Константин в Переяславле.
Всеволод, учинив мир с черниговскими, послал к Рюрику с известием. Но Рюрик, получив уже от брата прежде на Всеволода жалобу, принял сие за противное и с досадою присланному от Всеволода выговаривал, что Всеволод не так учинил, как обещал, чрез что впредь никакому обещанию его верить невозможно. И послал ко Всеволоду от себя ему говорить, что он «крест ко мне целовал на том, кто мне неприятель, тот и ему неприятель. Он просил у меня области во владение в Русской земле. И я, для него отняв у зятя моего, дал ему лучшую, за что мне Роман, зять мой, неприятелем учинился, и, совокупясь с рязанскими, искали мне и брату Давиду зло учинить, и учинили много. Всеволод же обещал мне против черниговских с войсками придти в помощь, но продолжал оное без пользы чрез зиму и лето, а я, надеясь на него, войну начал, и немало земли моей от того вреда учинилось. Ныне же начал войну и, не обменявшись известиями со мною, с черниговскими помирился, но того, от кого та война началась, т. е. от зятя моего Романа, ради области, данной Всеволоду, о том в договоре с черниговскими не упомянул. А мне с Олеговичами, кроме того, что за союз их с Романом и что хотели по его возмущению меня Киева лишить, воевать причины не было. И так как Всеволод свое обещание и договор со мною не содержал, так и я оный содержать не должен». И после многих прений не могли ни на чем согласиться, ибо Рюрик по понуждению Давидову требовал от Всеволода, отвергнув с черниговскими договор, снова общую войну начать, а Всеволод не хотел своей клятвы нарушить. Того ради Рюрик отнял у Всеволода данные ему города и оные раздал снова князям, братии и племянникам. Но по просьбе Всеволода и многим его обещаниям отдал Рюрик ему Переяславль, в который Всеволод прислал сына своего Константина.

Война Романа на ятвягов .
Роман Мстиславич, видя, что против тестя воевать не силен, а мириться с ним не хотел, праздно же войско свое содержать разумел себе за неполезно, того ради пошел на ятвягов, которые в Подляшии в области его по Бугу делали некоторые беспокойства, и, войдя в землю их, разорял все что нашел. А ятвяги, не могши против него явный бой учинить, ушли в леса и болота к прусам и туда надеялись его заманить. Но он, разорив все жилища их, попленив по Бугу и до Немана, в дом (561) возвратился от Мстислава.

6705 (1197). Умер Давид Ростиславич смоленский. Симеон, еп. смоленский. Благонравие. Мстислав Романович, кн. смоленский. Константин Давидович.
Апреля 23 дня преставился Давид Ростиславич, князь смоленский, внук Мстислава Великого, приняв при конце монашеский чин, чего давно желал. Епископ же Симеон, все игумены и попы, при том племянник его Мстислав Романович погребли его в церкви Бориса и Глеба, построенной от отца его. Сей благоверный князь возрастом был средний, но добродетелями украшен, милостыни многие раздавал, не берегши имения; на войне довольно славы показал; был правосуден и на злых зол, казнил без помилования злодеев; хотя не много учен был, но любил книги читать и память острую имел; каждый день днем ходил в церковь св. Михаила, которую сам создал и украсил более всех церквей, ей же не было подобной во всей полуночной стране, и многие иностранные приходили для смотрения оной. Княгиня же его, видя его постригаемым, сама в тот же день постригся. И передал Давид княжество Смоленское племяннику своему Мстиславу Романовичу, а сына Константина отдал на руки брату Рюрику. И велел себя больного нести в монастырь Бориса и Глеба, и, лежав в монастыре 3 дня, предал дух свой Господу. Был на княжении 18 лет, а всего лет прожил 57.

Развод супружества. Романа беспокойство.
Роман Мстиславич, не могши ничем другим тестю своему Рюрику досадить, его дочь, а свою жену, обвинив, развод учинил и ее постриг. Для безопасности же с черниговским прежний союз подтвердил. О чем уведав, Рюрик немедля послал ко Всеволоду, великому князю, говорить, что Роман, снова отступив, с черниговскими союз подтвердил, чтоб он учиненный с ними мир разорвал и снова войну начал.

Рюрик. Василий .
Декабря 6-го освящена церковь в Белгороде епископом Андрианом юриевским, которую Рюрик предивно построил. И пировал тут со многими князями и боярами 3 дня. И в том же году построил церковь в Киеве во имя свое святого Василия, и освящена Никифором митрополитом и епископом Андрианом белгородским (561а) января 4-го дня.

Новгородцев противность. Распря новгородцев. Ярополк выслан. Дань от новгородцев великому князю.
Всеволод, как выше сказано, что с черниговскими о выводе Ярополка договорился, и тогда же людей своих послали. Но новгородцы не послушали обоих князей и Ярополка удержали. О чем сведав, Всеволод послал в Новгород держанных им Бориса Жирославича и Микифора сотника, велел новгородцам объявить, что он не хочет кровь проливать, ни стыда терпеть, что они столько раз крест целовали с обещанием его не отступать, но, всегда преступая, не каются, князей изгоняют и вражду в Русской земле вкореняют. За что, конечно, должно их наказать и усмирить так, чтоб в большее зло не впали и все бы не погибли. «А если хотят, покаявшись, покориться, то даю им срок 2 месяца, а затем что Бог даст». Тогда же послал по всем градам, чтоб войска совсем были готовы, как велит сбираться. Посланные, придя в Новгород, объявили на вече. И начались в новгородцах споры великие. Некоторые сильно держались Ярополка, другие хотели его изгнать, а приятелей его, Всеволодовых противников, побить, говоря: «Нам племя Владимирово издавна князи, и мы столько раз на том клятву давали, что, кроме Владимировичей, не искать. Олеговичам же мы ничем не обязаны, и для чего за них будем области свои разорять?» Сии, преодолев первых, Ярополка немедленно отпустили к отцу, который сидел только 6 месяцев, и послали в Суздаль к великому князю Всеволоду посадника Иванка, бояр знатнейших и сотников с годовою данью по уставу Ярослава и со многоценными дарами. Оные, придя, едва могли прощение испросить и принуждены были предаться в совершенную волю великого князя Всеволода и посаженного от него князя Ярослава Владимировича, которое подтвердили всенародною клятвою с крестным целованием. И отпустил им Всеволод вину их, послал к ним Ярослава, который пришел в Новгород января 12 дня, и приняли его с честию (562).

Умер Владимир Ярославич галицкий. Романа хитрость. Просит Галича. Лешек в помощь Роману. Рюрика оплошность. Роман в Галиче.
Владимир Ярославич Галицкий, так как предан был питию и любодеянию многому, чего ради от всех умных галичан был ненавидим. Оный скончался неизвестно от чего, одни думали от пьянства, другие утверждали, что отравою уморен. И сим пресеклось колено столь славных в храбрости князей Владимира Ярославича и сына его Ростислава. После сего, погребши его, галичане учинили совет послать к Рюрику и просить его о наставлении, кого князем избрать. Другие желали Романа Мстиславича. Роман, уведав о том, переменив злобу в лесть, послал к тестю своему Рюрику, прося у него прощения, а при том позволения и помощи, чтоб ему получить Галицкое княжество. Но Рюрик, опасаясь сего гордого и властолюбивого князя допустить на столь сильное княжение, объявил ему, что он, не учинив о том со всеми князями совета, не может учинить, и звал его вместе с другими князями на съезд. Он же, боясь, чтоб его Рюрик оного не лишил, послал в Польшу к племяннице своей княгине Казимировой, чтоб ему для охранения Владимирской области прислала войско. Она же, не медля, послала к нему сына своего Лешка. Роман, получив оного, пошел к Галичу. А галичане ожидали известия от Рюрика, уповая, что им сына своего Ростислава даст, но через столь долгое время отповеди не получили. А уведав, что король венгерский с войсками по уступке, принужденной ему от Владимира, готовится и полки его уже в горы пограничные пришли, приняли Романа без отрицания. И Роман, приняв оное, Лешка и вельмож польских, одарив богато, отпустил обратно в Польшу. Венгры же, получив известие, что Роман с польскими войсками, придя, Галичем обладать стал, возвратились в дома (563).

6706 (1198). Родился Иоанн Всеволодич. Стародуб белорусский .
Апреля 8 родился князю великому Всеволоду младший сын, и нарекли его Иоанн, потому что крещен был в день святого Иоанна апреля 19-го. И повелел Всеволод в Стародубе на Клязьме построить церковь святого Иоанна.

Павел, еп. переяславский .
Поставлен в Переяславль Иоанном митрополитом епископ Павел по повелению великого князя Всеволода, где же сидел на княжении сын его Константин.

Константин в Переяславле. Родилась Евфросиния Радость Смарагд.
В тот же год родилась Ростиславу Рюриковичу дочь, и нарекли ее во имя бабкино Евфросиния, или Радость, а прозвание Смарагд. И было в Киеве и Вышгороде радость великая. И приехал Мстислав Мстиславич и тетка ее Предслава, взяв ее, повезли к деду и к себе. И так Радость воспитана была на горах в Киеве.

Добродетели Всеволода. Анна, княг. Рюрика.
Рюрик, князь великий, во святом крещении Василий, июля 14 дня начал строить церковь каменную в монастыре у Днепра, которую заложил Всеволод, отец Мономахов, но после смерти его стояла не строена 111 лет. Сие же следование в делах духу святому и благодати Божией возрастало, ибо все начинания его были от страха Божия и премудрости, потому что основание его было чистота по Иосифу, целомудрие по Моисею, добродетели Давидовы, кротость Даниилова, правоверие деда его Владимира и прочие добродетели к соблюдению заповедей Божиих приобщаемы. Многие милостыни давал; точно так же и благоверная княгиня его Анна, дочь Всеволода (564), которая и Благодать именуется, ни о чем более не прилежала, как о милости и милостыне, обидимых и страждущих в напастях охраняла и защищала. Еще же и должность материнскую храня, научала чад своих словесам и закону Божию, а также милости и благонравию. Сама прилежала трудам и рукоделиям, шитью златом и серебром, для себя и своих детей, а кроме того для монастыря сего, которому помогала с великим прилежанием, и церковь сию завершила сентября 24-го дня (565).

Брак Ярослава Глебовича рязанского.
В то же время князь великий Рюрик отдал дочь свою Всеславу за рязанского князя Ярослава Глебовича.

Рязанская епископия. Арсений, еп. рязанский .
Ярослав, князь рязанский, по согласию с братьями просили великого князя Рюрика и митрополита, чтобы область Рязанскую от епархии черниговской отделить и поставить в Рязань отдельного епископа. И так как князь великий соизволил, избрали игумена Арсения и послали к митрополиту Иоанну. Его же митрополит поставил сентября 26-го дня.

6707 (1199). Война на половцев.
Апреля 30-го, на память св. апостола Иакова, князь великий Всеволод по просьбе князей рязанских ходил и с сыном Константином на половцев. Но половцы, уведав о том, со всеми станами их ушли в степи и вниз по Дону. И Всеволод, идучи далеко возле Дона и не могши их сыскать, возвратился и пришел во Владимир июня в 5 день.

Умер Ярослав Мстиславич .
Преставился князь Ярослав Мстиславич, внук Юриев, в Переяславле Русском.

Пожар во Владимире .
Июля 25 дня был во Владимире пожар, загорелось во время обедни; едва не половина града выгорело, церквей сгорело 16.

Умер Изяслав Ярославич. Умер Ростислав Ярославич.
Преставились два сына Ярослава Владимировича, внука Мстислава. Изяслав сидел в Луках Великих, охраняя область Новгородскую от литвы, а Ростислав был при отце в Новгороде. И положили обоих в монастыре св. Георгия.

Умерла Феврония, княгиня Михалкова.
Преставилась благоверная великая княгиня Феврония великого князя Михалка Юриевича.

6708 (1200). Умер Ярослав Всеволодич. Игорь Ярославич. Ярополк Ярославич.
Преставился Ярослав Всеволодич, князь черниговский. После него остался на престоле черниговском сын его Игорь и Ярополк.
Июля 15 заложил князь великий Всеволод во Владимире в монастыре, построенном княгинею его Мариею, церковь во имя святой Богородицы, успения ее, при блаженном епископе Иоанне.

Новгородцев беспутство. Умер Мартирий, архиеп. Новгорода. Новгород к Белой Руси. Святослав Гавриил в Новгороде .
Новгородцы снова, возненавидев князя Ярослава и осенью учинив смятение великое, выслали его вон. А к великому князю Всеволоду послали Мартирия архиепископа и посадника Мирошку просить, чтоб послал к ним сына своего. Архиепископ же, придя в Переславль, скончался августа 24. А прочие пришли к великому князю лучшие новгородцы, Мирошка с товарищами, и просили с великою покорностию, чтоб отпустил к ним сына своего на княжение в Новгород. И по требованию его присланные, учинив клятву и грамоту написав, что впредь, кроме наследия его, никого в князи не избирать, послали оную в Новгород. И новгородцы, утвердив оную общею клятвою, прислали за подписанием и печатью. Тогда Всеволод отпустил к ним сына своего Святослава, которому был десятый год от рождения. И приняли его с радостию, а Ярослава отпустили в Новый Торг. Когда Святослав поехал из Владимира, проводили его братья Константин, Ярослав и Владимир до Переславля. И пришел Святослав в Новгород декабря 12-го дня, и приняли его новгородцы с честию и радостию великою (566).

Война литвы. Наключ, Сбелей, Свинарт, Ворч, Черняны. Литва побеждена. Латкуля. Латигола.
Литва, собравшись из лесов, пришли тайно в область Новгородскую и разоряли по реке Ловоти, захватили до Наключа, Сбелея, Свинарта и до Ворча. Новгородцы собрались, как скоро могли, и гнали за ними до Чернян, где литва, остановясь в крепком месте, учинила бой жестокий, где их новгородцы до 80 человек побили и полон весь возвратили. Прочие же, оставив все, ушли в леса. На сем бою новгородцев убили и от ран померли 15 человек. Сего ради новгородцы послали в Луки воеводу Незделя Похчинича. Он же, не собрав войска довольно, с малым числом людей, надеясь на свою храбрость, пошел в Латкулю, или Латиголу. И застал литву, в гумнах укрепившихся, где их побил 40 человек, прочие ушли, а жен и детей, несколько сот набрав, привел в Луки Великие (567).

Руса укреплена.
Новгородцы в Русе, разломав ветхую крепость, построили новую, поскольку прежних стен и стрельниц несколько сгорело, другие от древности развалились.

6709 (1201). Ярослав II в Переяславле.
Всеволод, как примирился со сватом своим Рюриком и взял от него Переяславль Русский, посадил в нем сначала сына Константина, о чем выше показано. Но он хотя жену имел, но более наукам прилежал и, не терпя многих беспокойств, просил отца, чтоб его переменил. И так как Юрий, другой сын, тогда был болен, а Ярослав из-за младости не мог править, послал Всеволод племянника своего Ярослава Мстиславича. И тот, недолго быв, скончался, как выше сказано. Того ради Всеволод послал сына Ярослава в Переяславль и с ним лучших двух воевод. Сам тогда Всеволод был в Переславле и отдал сына своего переяславльцам августа 3-го дня от церкви святого Спаса пред образом с тяжкою клятвою, как его хранить. Они же, приняв с радостию, поехали. И проводили его брат Константин и Юрий.

Умер Владимир Давидович черниговский .
Преставился черниговский князь Владимир Давидович.
Декабря 29 было затмение лунное.

Митрофан, архиеп. Новгорода .
Июня 3-го дня поставлен в Новгород епископ Митрофан, избранный новгородцами на место Мартирия.

Рюрика крайняя дерзость. Война Романа на Рюрика. Черные клобуки изменили. Киевлян измена. Рюрик из Киева. Ингорь Ярославич на Киеве. Роман взял Киев.
Князь великий русский Рюрик начал войну на зятя своего Романа Мстиславича и, призвав к себе в помощь черниговских в Киев, собирал войска. Роман уведал то и рад был, что тесть против него начал, поскольку имел войско в готовности немалое, всех галичан и владимирцев, и взял намерение Рюрика опередить. Ведая его в делах медленным и не храбрым, послал сначала к великому князю Всеволоду с жалобою и изветом на тестя своего, а сам наскоро пошел к Киеву. Тогда черные клобуки, озлобясь на Рюрика, по подзыву Романову ради великого им обещания отстали от Рюрика и пришли к Роману. С которыми он немедля пришел к Киеву, чего Рюрик не ожидал и о чем никакого известия не имел. Киевляне же тотчас отворили ему врата в Копыреве конце. И так Роман, войдя, послал к Рюрику на гору, к Игорю и Владимиру черниговским, учинил с ними договор, Рюрику идти из Киева в Овруч, черниговским за Днепр домой. А в Киеве на великое княжение посадил Ингоря Ярославича, племянника своего, внука Изяслава. И так принудил их всех исполнить без всякого сопротивления, и сам распоряжался в Киеве, как хотел.

Война половцев. Половцы побеждены .
Тогда же половцы, придя на русские пределы и много вреда учинив, возвратились. За которыми Роман, вскоре собравшись, сам ходил в погоню и догнал их за Росью, ибо из-за множества полона и скота не могли уйти далеко. Роман, рассмотрев их стан, ночью неожиданно напал на них, многих побил и пленил, а пленников русских всех, освободив, отпустил по домам, и сам возвратился к Галичу.

Умер Владимир Юриевич муромский .
Преставился Владимир Юриевич, князь муромский.

Умерла Елена, княгиня Ярослава.
Февраля 6-го преставилась княгиня Елена Ярослава Владимировича, своячница великого князя Всеволода, и погребена в церкви святой Богородицы в монастыре, созданном сестрою ее, великою княгинею Мариею.

Варяги пленники.
В то же время князь великий велел плененных в Новгороде варягов за море без мира отпустить. Варяги же, возвратясь, прислали послов от себя в Новгород и, учинив договоры, помирились (здесь финнов или шведов варягами по древнему именовал).

6710 (1202). Умер Игорь Святославич северский .
Преставился князь северский Игорь Святославич декабря 29-го дня.

Затмение луны .
В сем же году было затмение лунное (568).
Сентября 9-го освящена церковь святой Богородицы честного ее успения, которую создала правоверная княгиня великая Мария в своем монастыре. Освящена епископом Иоанном ростовским, при котором был князь великий Всеволод и сыновья его Константин, Юрий и Владимир.

Умерла Евфросиния, княгиня Ярослава Юриевича .
Преставилась княгиня Евфросиния Борисовна князя Ярослава Юриевича, невестка великого князя Всеволода. И положена возле отца и матери в церкви Бориса и Глеба.

Рюрик в Киеве. Киев пограблен .
Рюрик, услышав, что Роман пошел в Галич, совокупился с черниговскими и, призвав множество половцев, пришел к Киеву. И, взяв град, пограбил всех, поскольку они, изменив ему, помогали Роману (568а). И было от того киевлянам такое зло за их злодеяние, какого они никогда не видали, соборную церковь, дом митрополита и все церкви ограбили. Тут же взяли Мстислава Владимировича; а Игорь, сидев 2 месяца, едва ушел. Сие учинилось февраля 16-го дня.

Рюрик из Киева. Романа хитрость. Рюрик снова в Киев .
Роман, уведав о том, снова пошел к Киеву. А Рюрик, не имея столько войска, чтоб Романа в поле встретить, в Киеве же сидеть – не верил киевлянам и черным клобукам, вышел в Овруч, куда и Роман вскоре за ним пришел. И хотя киевляне прилежно Романа просили, чтоб сам сел на великое княжение в Киеве, а также и черные клобуки к нему посылали, любя его все, поскольку храбр и хитер был в воинстве, ничем не хуже отца своего Мстислава Изяславича. Сей же более всего любил своих воинов и не был любитель злата и серебра. Но Роман не хотел в Киеве быть из-за того, чтоб Галича и Владимира не лишиться, ведая, что с той стороны венгры и поляки, а от сей все князи русские, войдя в согласие против его силы, могут ему великий труд и страх нанести. И довольно рассудив, что от Киева надо отречься, пока с той стороны весьма безопасен не будет и некоторые русские области малые не присовокупит, а до тех мест довольным быть Галичем и Владимиром, послал к тестю Рюрику говорить, чтоб он от черниговских, как противников племени Владимирова, отстал, киевлянам и другим подданным зла не мстил, без воли Всеволодовой и его ни с кем союза и войны не чинил и на том бы ему и Всеволоду Юриевичу крест целовал. И хотя Всеволод, великий князь, ничего о том не ведал, но Роман, умыслив, учинил, чтоб Всеволод впредь его почитал за своего твердого союзника и Рюрику против него не помогал. Но Рюрик, будучи в великом страхе, бесспорно на все соизволил и, учинив клятву, крестным целованием утвердил. Потом Роман послал к Рюрику, чтоб он ту грамоту со своими послами ко Всеволоду послал в Суздаль и просил бы его о прощении, а он при том своего посла пошлет. И, так договорясь, послали ко Всеволоду, и написал Роман от себя: «Отец и брат, я спокойствия ради в Русской земле уступил Киев снова Рюрику, взяв от него грамоту крестную, которую к тебе посылаю, а в прочем на твою волю полагаю». Всеволод весьма сему удивился и отпустил послов с тем, чтоб Рюрик престол киевский снова воспринял. И так учинил Роман мир с тестем, возвратился в Галич, а Рюрик снова в Киев.

6711 (1203). Мир общий русских.
Роман Мстиславич, так как довольно почитал, что союз Рюриков с черниговскими и северскими разорвав, сделал его бессильным и своим предприятиям безопасным, ибо имел намерение, собрав войска, идти в Польшу и оных примирить, по своей воле послал ко Всеволоду в Суздаль, представляя ему, чтоб черниговских и северских примирить и в союз свой принять. Что Всеволод принял за благо, немедленно, войдя в согласие с Романом, послал к черниговским, и учинили с ними союз, по которому Всеволод послал в Чернигов боярина своего Михаила Борисовича привести их ко кресту. Что они учинили, а черниговские от себя знатнейших бояр для принятия клятвы послали ко Всеволоду и Роману, и оных привели ко кресту. И так была тишина в Русской земле повсюду, однако не надолго.

Война на половцев. Рюрик пострижен.
Рюрик, великий князь, да зять его Роман Мстиславич галицкий, Ярослав Всеволодич переяславльский и иные князи, совокупясь, пошли на половцев вниз по Днепру и взяли станы их и, пленников множество набрав, возвратились в Триполь. И хотели тут некоторый между собою распорядок учинить, но в том учинилась распря, что Рюрик не во всем хотел требования Романовы удовлетворить, не рассудив того, что Роман мог силою делать, что хотел; или скорее злыми клеветниками озлоблены так, что Роман, озлобясь на Рюрика, тестя своего, взяв его, послал в Киев и постриг, а также жену его и свою жену, а Рюрикову дочь, которую прежде от себя отпустил. Сынов его Ростислава и Владимира взял с собою в Галич, когда из Киева возвратился.

Представление о наследии. Худое правление русское. Предложение Романово об избрании великого князя. Суд между князями. Оборона от иностранных. Владений не делить детям.
Как только Рюрик с женою и дочерью были пострижены, а сыновья под стражу взяты, въехал Роман в Киев с великою честию и славою. И будучи тут, советовался с князями и боярами о распорядках в Русской земле, чтоб пресечь междоусобия. И согласясь, послал ко Всеволоду, великому князю, в Суздаль и ко всем местным князям объявить, что он Рюрика из-за его клятвопреступления свергнул с престола. И представлял им следующее: «Вам, братия, известно о том, что Киев есть старейший престол во всей Русской земле, и надлежит на оном быть старейшему и мудрейшему во всех князьях русских, чтоб мог благоразумно управлять и землю Русскую отовсюду оборонять, а в братии, князьях русских, добрый порядок содержать, чтобы один другого не мог обидеть и на чужие области наезжать и разорять. Ныне же видим все тому противное. Похищают престол младшие и несмышленые, которые не могут не только другими распоряжаться и братию во враждах разводить, но сами себя оборонить не в состоянии; часто восстает война в братии, приводят язычников половцев и разоряют землю Русскую, чем особенно и в других вражду всевают. В этом и Рюрик явился винен, и я лишил его престола, чтобы покой и тишину Русской земле приобрести, пока все князи русские, рассудив о порядке русского правления, согласно положат и утвердят. О чем прошу от каждого совета, кто как наилучше вздумает. Мое же мнение ежели принять хотите, когда в Киеве великий князь умрет, то пусть немедленно местные князи, суздальский, черниговский, галицкий, смоленский, полоцкий и рязанский, войдя в согласие, изберут старейшего и достойнейшего себе великим князем и утвердят крестным целованием, как то в других добропорядочных государствах чинится. Младших же князей к тому избранию не потребно, но они должны слушать, что оные определят. Когда таким способом князь великий на киевский престол избран будет, должен старшего сына своего оставить на уделе своем, а младших наделить от оного ж или в Русской земле от Горыни и за Днепр, сколько городов издревле к Киеву принадлежало. Ежели кто из князей начнет войну и нападение учинит на область другого, то великий князь да судит с местными князями и смирит. Ежели на кого придут войною половцы, венгры, поляки или другой народ и сам тот князь оборониться не может, тогда князю великому, согласясь с местными князями, послать помощь от всего государства, сколько потребно. А чтобы местные князи не оскудевали в силах, не надлежит им областей своих детям делить, но отдавать престол после себя одному сыну старшему со всем владением. Младшим же по желанию давать для прокормления по городу или волости, но оным быть под властию старшего их брата. А если у кого сына не останется, тогда отдать брату старейшему после него или кто есть старейший по линии в роде его, чтоб Русская земля в силе не умалялась. Ибо вы ведаете довольно, когда немного князей в Руси было и старейшего единого слушали, тогда все окрестные их боялись и почитали, не смея нападать на пределы Русские, как то ныне видим. И если вам нравно съехаться на совет к Киеву или где пристойно, чтоб о сем внятнее рассудить и устав твердый учинить, то прошу в том согласиться и всех известить».

Всеволод отверг представление. Игорь Ярославич второй раз великий князь.
Князи, видя сие Романове представление, некоторые хотя не хотели такого устава принять, но, боясь Романа прогневать, обещались к Киеву съехаться, но не поехали, извиняясь разными невозможностями. А Всеволод, великий князь, боясь старейшинство иному дать, но и сам не желая в Киеве быть, отказал Роману, сказав, что «того издревле не было и я не хочу преступать обычая древнего, но должно быть так, как было при отцах и дедах наших». Роман, получив сей ответ, оскорбился весьма и, оставив в Киеве снова Игоря Ярославича, сам возвратился в Галич (569).

Война на литву. Литва побеждена .
Черниговские князи по просьбе полоцких ходили с войсками своими на литву. И сшедшись с оными, после жестокого сражения оных победили, где 1700 литвы побито. И много пленив, возвратились.

Ростислав Рюрикович, кн. великий.
Всеволод, великий князь, сожалея о свате своем Рюрике, а кроме того о зяте Ростиславе, послал к Роману, чтоб зятя его Ростислава совсем отпустил. Роман же, не желая Всеволоду противиться, немедленно Ростислава отпустил с пути, идучи к Галичу. И Всеволод посадил зятя своего Ростислава на великое княжение в Киеве, а Ингоря Ярославича вывели. И Роман послал ко Всеволоду объявить, что по его желанию зятя его Ростислава освободил и на Киеве посадил, желая только любви и доброго согласия с ним. Потому и Всеволод послал к Роману с благодарением, утверждая с ним мир и любовь. Но Ростислав, обязавшись Роману клятвою, что без воли его ничего не будет делать, а на тестя своего Всеволода не могши надежды иметь, жил в Киеве весьма опасливо, якобы никакой власти не имея.

6712 (1204). Умер Олег Святославич черниговский .
Преставился князь Олег Святославич черниговский, сын Святослава Всеволодича.

Константинополь французы взяли.
В том же году пришли французы и венециане к Цареграду. И взяли французы (фрязи) Цареград, учинили грекам великое насилие и разорение (570), которое учинилось так.

Исаакий Ангел имп. ослеплен. Алексий III имп. Исаака умысел на брата. Филипп имп. Бочка для увоза Алексия. Алексий ушел из Цареграда.
Царствующим был Исаакий Ангел в Цареграде, который был весьма горд и грабителен, за то возненавиден был от всего народа. Брат же его Алексий, которого он искупил из плена от сарацинов, согласясь с вельможами, низвергнул Исаака с престола и, ослепив его, посадил под стражу, а сына его Алексия заключил в стрельнице, что никто не мог к нему приходить. И так содержал их лет пять или более. Исаак осмелился просить брата Алексия, чтоб освободил сына его Алексия из заточения, обязуясь ему крепкою клятвою не домогаться престола. И после многих просьб Алексий выпустил сына Исаакова Алексия из заточения и дал ему свободу ходить, куда захочет, веря клятвенному его и отца его обещанию. Исаак долго мыслил, как бы обиду брату своему отмстить и царство себе снова приобрести, искал вельмож к тому склонить, но никто на то не дерзнул. Тогда он дал наставление сыну своему, чтоб при возможности ушел к Филиппу, императору немецкому, зятю его, и от него помощи искал. Но поскольку никак способа к тому не было, чтоб сухим путем или кораблем уехать, то он сыскал венецианского корабельщика, который за великое ему обещание взялся без опасения его вывести. Оный сделал бочку великую о трех днах, два дна по концам, а третье посредине. И в одном конце, посадив Алексия, закрепил, а в другой налил воды и гвоздь сделал. Алексий император, уведав, что племянник его ушел на корабле, послал по всем кораблям прилежно искать во всех местах и сосудах. Оные посланные, придя и на тот корабль, довольно всюду пересматривали и ту бочку тоже осмотрели. И вынув гвоздь, видя, что вода течет, и сверху воду в ней видя, не могли думать, чтоб во оной он быть мог. И так, не нашедши нигде, возвратились.

Притвор Исааков. Ирина императрица. Балдвин конт Фляндрии.
Алексий весьма гневался на брата Исаака, но он с тяжкою клятвою отрекся, что о том ничего не знает. И еще, слезно плакав, жаловался на брата, якобы Алексий велел сына его тайно погубить. Этим притворством Алексия привел в недоумение и его несколько от гнева успокоил. Алексий же, Исааков сын, прибыл к зятю своему Филиппу, слезно его и сестру свою Ирину просил о помощи и о возвращении царства отцу его и ему, обнадеживая его, что весь Константинополь того желает. Филипп, не желая в такую тяжкую войну за тестя вступаться, но желая ему другим способом помощь учинить, послал шурина своего к папе в Рим, который имел тогда в готовности немалое войско, отправляющееся в Палестину против сарацинов с предводителем (кондофлорендом) конт де Фляндр, или графом Фляндрии Балдвином (571). Папа же вместе с цесарем Филиппом поручили оного Алексия объявленному конту Балдвину, дав ему наставление такое. Если греки с миром примут Алексия, то посадить Исаака на престол и, взяв от него помощь, по обещанию идти к Иерусалиму. Ежели же греки не примут, то возвратить Алексия снова здрава к цесарю Филиппу. С ним же Филипп послал посла своего, которому велел, прибыв, не объявляя о Алексие, разведать в вельможах, подлинно ли хотят Исаака или сына его на царство. И ежели совершенно желание имеют, тогда домогаться оного возвести, но без войны, чтобы тем не учинить помешательства в войне со сарацинами.

Суда. Замки железные. Алексий ушел. Исаак сыном низвержен. Умер Исаак имп.
Оные, придя близ Константинополя, посла отправили с миром. И уведали от оного, что греки не хотят ни Исаака, ни сына его, хотели Алексия возвратить. Но сын Исаака, обещав воеводам великую мзду, просил, чтоб силу употребили. Оные же, прельстясь тому, забыв цесарево повеление или тайно имея от папы, как злодея ко грекам, наставление, войдя в пролив (в Суду), замки железные (572) разломали и, к самому граду приступив, начали огонь бросать, от которого загорелось в четырех местах. Алексий император, видя град горящим и пламень всюду распространяем, в людях же смятение великое, с жалостью великою отдал престол брату своему Исааку, прося у него прощения, а сам, как мог скоро, выехал. Тогда Исаак послал к воеводам и сыну своему, чтоб прекратили воевать и пришли во град с миром. И как только Алексий с римлянами, французами, венецианами и немцами во град вошел, немедленно, отца своего престола лишив, сам оным стал обладать, объявив, что отцу его слепому неудобно царством управлять. Исаак же с горестию тягчайшею, почитая себе сию обиду от сына более, нежели от брата, и не желая стыда терпеть, постригшись, пошел в монастырь и от великой горести вскоре скончался.

Алексиево беспутство .
Алексий, сын Исааков, не имея столько сокровищ, чтоб французам заплатить, дал церкви и монастыри на разграбление. А за Алексием императором послал брата своего, но оный, не догнав его, возвратился.

Родинос. Алексий Марцуфл царем. Алексий в заточение.
Народ, оскорбясь весьма сожжением града, а особенно ограблением церквей и монастырей, также и лишением Исаака престола, начали явно Алексия поносить и недостойным престола поставлять. И собрались на совет, где все единогласно положили Алексия низвергнуть, а избрать на царство Родиноса. Многие мудрые вельможи тогда советовали, чтоб оставить сие в покое, пока французы отойдут. Но народ рассвирепевший, а кроме того самохвальные греки, презрев и уничтожив войска оные, немедленно объявили Родиноса царем. Но тот, более разумея о сем беспутстве, отказался, а для лучшей безопасности укрылся в сокровенное место. Тогда избрали воеводу Николая и посадили на престол. И сей со всеми бывшими при нем сидел в церкви святой Софии 6 дней и 6 ночей безвыходно, а Исакович со своими укрепился в Лахернских палатах и, посылая тайно ко французам, хотел их во град ввести. Но вельможи, уведав о том, послали ко французам и, отговорив их от такого намерения, не допустили Алексия их ввести, обнадежив его, что они все с ним сами будут и народ успокоят. Но боясь народа и французов, вздумали с Алексием Марцуфлом Дукою, взяли Алексия под стражу крепкую, а Марцуфла, как ближнего от крови царской, объявили царем февраля 5-го, и тотчас в церкви святой Софии венчали венцом царским. Сей Марцуфл прежде испросил прежде всего Алексия у Алексия, стрыя его, из заточения и тогда обещался, что ему не искать царства. И той же ночью велел Николу, избранного на царство, с женою и Алексия посадить в крепкое заточение, надеясь французов побить или прогнать от града.

Алексий уморен. Балдвин царь в Греции.
Французы, уведав о том, что Алексий взят и посажен в темницу, послали к Марцуфлу и вельможам говорить, чтоб Алексия им отдали живым, обещавшись идти прочь от Константинополя, «а его сошлем к цесарю, который нам его дал на соблюдение». Но Марцуфл с вельможами, боясь его французам отдать и свободным сделать, окормили отравою и сказали французам, что оный умер от страха. Чем Балдвин с товарищами весьма опечалился, ибо, преступив повеление цесаря, оного силою на престол посадил и, посадив, ограблением церквей, к чему он сам Алексия принудил, его погубил, рассудил стыд свой мстить оружием, положив, что им лучше умереть, нежели со стыдом возвратиться. И начали ко граду приступать на сорока кораблях, в которых некоторое количество людей было на конях. И войско их, забравшись на паруса и мачты, сидя выше града, стреляли, и бочки со смолою зажженные во град бросали, и многою хитростию град доставали. И апреля 5-го дня в пяток пятой седмицы поста учинили сильный приступ. Но греки из града отбили и многих французов побили. Марцуфл, устроив 10 кораблей, послал ночью сжечь корабли французские, но ветер встречный им то учинить не допустил. А французы, уведав о том, придя на своих кораблях, оные взяли и, приведши их ко граду, снова жестоко стали приступать. Алексий же Марцуфл с патриархом и вельможами, видя погибель града, побежали вон, а Балдвин с войском, войдя во град, оным тотчас овладели, много людей противящихся побили, имение царское, церковное и жителей пограбили и, великое сокровище взяв, в свои земли отсылали. Но вскоре Цареград со всею областию, покорив себе, Балдвин захватил, и своих епископов поставили, книги греческие, забрав великое множество в библиотеке царской и патриаршей, в Рим послали к папе, а свои книги поврежденные и законы привнесли. После захвата же Балдвин учинился царем в Константинополе; с ним же были воеводы Марко градоправитель и Андрей, а также Бернанд, землеблюститель. Был же сей конт де Фландр Балдвин муж мудрый и воин храбрый, как и прочие воеводы, к людям любезный и рассудительный. Много в них было ученых, того ради многие закон их приняли. Стояли же французы у града от декабря, а взяли мая 9 дня (573).

Умерла Елена, дочь Всеволодова .
Преставилась княгиня Елена, дочь Всеволода.

Поход на поляков. Сендомир. Посол от папы. Обещание папы Роману. Меч Петров.
Роман Мстиславич, учинив в Руси по своей воле себе безопасность, намеривался полякам за обиду и раны свои отмстить. Весною, собрав войска, владимирского, галицкого и других князей, пошел к Сендомиру и взял польских два города, много земель опустошил. Но слыша, что Мешек умер, надеясь от племянницы королевы и сына ее Лешка обещанное ему за убытки получить, послал к ним о том говорить. А сам, не учинив обстоятельного мира, поворотился. Но вскоре услышав, что поляки Лешка на королевство не приняли, разгневавшись, снова пошел к Сендомиру и стал более разорять и села жечь. Поляки, видя его свирепость и не могли иного способа найти, просили Лешка, чтоб послал к Роману послов от себя. Он же, как дитя будучи, не разумея коварства их и обмана, послал от себя послов к Роману просить. Папа римский, слыша, что Роман всю Русь под свою власть покорил, венгров победил и полякам, великое разорение учинив, страшен стал, послал к нему посла своего склонять, чтоб принял веру папежскую, учинив ему многие обещания королем русским его сделать и обещанные от поляков города ему отдать. Роман имел с ними о том разговор, обличая папежские неправости от писания святого и истории. Но те без стыда того только требовали ласкательными представлении. Один из послов, имея с Романом разговор, прославлял власть и силу папежскую и что он может Романа богатым, сильным и честным мечем Петровым учинить. Роман, меч свой вынув, показал послу и спросил: «Такой ли меч Петров у папы? Если имеет такой, то может города брать и другим давать, но против закона Божия, потому что Петру такой меч иметь и воевать запретил Господь. А я имею мой, от Бога данный, и пока есть при бедре моем, не имею нужды иначе покупать, только кровию, как отцы наши и деды расширили и умножили землю Русскую». Послам же Лешковым ответствовал: «Объявите Лешку, что я не хочу более вреда наносить, только заплатите мне обещанные убытки. И ежели серебра и злата столько не имеют, то б отдали мне Люблин с принадлежащим к нему, пока не выплатят обещанное». И отпустив послов, сам возвратился в Галич с немалым богатством.

6713 (1205). Святослав из Новгорода. Кидекша р. Умерла Мария, великая княгиня.
Всеволод, великий князь, взял из Новгорода сына Святослава, поскольку из-за младости не мог управлять, и послал туда старшего сына Константина. И отпустил его марта 1-го дня. Провожали его братья все и бояре до реки Кидекши. Великая же княгиня Мария, мать его, лежала в немощи 7 лет, и, предвидя кончину свою, отпустила любезного сына своего с плачем великим. И призвав всех братьев его, завещала им Константина, как старшего, иметь вместо отца, а Константин чтобы их любил, как братию, и наставлял на всякое дело благое. И поскольку знала Константина, что он не стяжал имения и ненавидел вражду, а прилежал о мудрости и учении, а кроме того о любви и страхе Божие, того ради не напомнила ему, чтоб братию не обидел, но чтобы обидимых от других охранял. Константин пришел в Новгород марта 20-го, а великая княгиня, не объявив ему при отпуске, на следующий день постриглась в монастыре, созданном ею, и пребыв во оном 18 дней, 19 марта скончалась. Прежде пострижения созывала часто детей своих и много поучала, как им жить в мире и любви, людей право судить, ибо много книг читала. Когда пошла в монастырь, везли ее на санях, за нею шел князь великий и все дети их, бывшие тогда во Владимире, и множество народа. Все неутешно плакали, каждый словно по матери, мудрости ее ради и великой ко всем милости и щедроты. Проводя же ее в монастырь, возвратились и потом до кончины ее не видели, поскольку не хотела никого из своих видеть, кроме дочери Всеславы, княгини Ростиславовой, которая недавно до того приехала, и при ней скончалась. После смерти положена в гроб каменный и погребена в церкви святой Богородицы успения. Константин, получив сие о кончине матери своей известие, весьма плакал, а кроме того о том, что мать, отпуская его, о пострижении своем не объявила, которое учинила на следующий день после его отъезда.

Война на болгар. Хомолы. Мордва. Черемиса. Комоны народ .
Князь великий Всеволод послал на болгар войско немалое судами. Воеводы же ходили даже до хомол. Много болгар, черемис, мордвы и комон побили и со многим полоном возвратились.

Брак Ярослава Всеволодича II .
После сего женил князь великий сына своего Ярослава, взял за него княжну половецкую, дочь Юрия Кончаковича (573а).

Поляков коварство. Умер Роман Мстиславич.
В конце лета сего Роман, видя, что от поляков никоего ему удовольствия не учинено, собрав войска, снова пошел в Польшу к Люблину. И взял два города, и часть войска отпустил в разъезды к Сендомиру для разорения земли, и множество сел пожег. Но услышав, что поляки идут против него, сам со всеми пошел к Сендомиру. И перейдя чрез Вислу, став на берегу, посылал всюду разъезды о войске польском проведывать, но не мог никакого подлинного известия получить. Тогда приехали к нему снова послы о мире. И он, имея с ними разговоры и познав, что они никакой власти о договоре не имеют, послал с ними своих послов к Лешку уведать о подлинном намерении польском, приказав, что он до получения подлинного ответа будет стоять на том месте и разорять более не будет. А Лешковы послы договором с клятвою уверили, что с их стороны никакого действа военного до съезда послов или отказа не будет, что должно быть в десять дней. На сие Роман понадеясь, велел все посланные по земле для разорения разъезды возвратить к полкам. И, ожидая отповеди той до урочного дня, не ожидал опасности, не думая из-за положенного договора, чтоб могло что от поляков нападение учиниться. Но в седьмой день после отъезда послов, октября 13-го дня, поехал с малым числом людей на псовую охоту прогуляться. И когда был недалеко от полков, тогда некоторое количество поляков стояли в леску и, усмотрев его, тотчас, отъехав от полков, напали на него. Роман, видя такое злоключение, мужественно оборонялся и некоторое количество поляков побил, до тех пор пока в полках уведали и на помощь к нему поспешили. Между тем Роман проколот был тяжко копьем, и едва отнять его могли, и привезли в обоз едва живого. Поляков же оных, едва кто ушел, всех, окружив, порубили без милосердия. А Роман в тот же день скончался (574).
Тысяцкий Романов, взяв тело его, возвратился со всем войском к Галичу. Лешко же с польским войском хотя не далее полудня был, но наступить не смел (575) и возвратился.
Сей Роман Мстиславич, внук Изяславов, ростом был хотя не весьма велик, но широк и чрезвычайно силен; лицом красив, очи черные, нос великий с горбом, волосы черные и короткие; весьма яр был во гневе; косен языком, когда осердился, не мог долго слова выговорить; много веселился с вельможами, но пьян никогда не был. Много жен любил, но ни одна им не владела. Воин был храбрый и хитер на устроение полков, особенно же это показал, когда венгров великое войско с малым своим разбил (576). Всю жизнь свою в войнах препровождал, многие победы получил, и лишь однажды побежден был. Того ради всем окрестным был страшен. Когда шел на поляков, то сказал: «Или над поляками победу одержу и покорю, или сам не возвращусь». И сбылось последнее. После него остались два сына, Даниил и Василий, во младенчестве, и галичане все Даниилу клятву учинили.

Рюрик снова на престоле. Война Рюрика на Галич. Брак Романа с венгерскою.
Рюрик, великий князь, был монахом, пока Роман жил, не смея его ничего начать к избавлению своему. Но как только известие о смерти того получил, скинул монашество и сел снова на великое княжение. Хотел же княгиню свою и дочь расстричь, но княгиня великая не похотела и схиму на себя возложила, объявив, что она лучше в сем покое хочет Бога просить о своих грехах, нежели княжением суетного мира веселиться и быть всегда в беспокойствах. Рюрик немедленно послал о том к черниговским и северским князям объявить и союз с ними возобновить, что они без отрицания учинили и своих послов к нему с поздравлением послали. Также ко Всеволоду, великому князю, и другим князям посылал и со всеми мир и любовь учинил. Но желая Роману после смерти отмщение на детях его показать, совокупившись с черниговскими и ближними князями, немедля с войсками пошел к Галичу. Король же венгерский, уведав о том, послал к Галичу войска в помощь к сестреничу своему Данилу Романовичу (577), так как Даниил весьма млад был. И венгры, придя, города заняв, укрепили и людей в каждом довольно оставили. Рюрик, придя, Галич, обступив, крепко доставал, и людей много с обеих сторон побили. Но видя, что град взять неудобно, разорив области, возвратились.
Рязанские князи ходили к Дону на половцев и, взяв станы их, со множеством плена и скота возвратились.

6714 (1206). Всеволод Чермный. Война на Галич. Сковы, боуты. Данил Романович из Галича во Владимир. Поляки в союзе с Рюриком. Рюрика оплошность. Мир с венграми.
Князи русские все вошли в согласие: князь черниговский Всеволод Чермный, сын Святослава Всеволодича, со всею братиею, князь Мстислав Романович смоленский с братиею, собравшись в Чернигове, пошли снова к Галичу. А князь великий Рюрик с сынами своими Ростиславом и Владимиром, со всеми берендеями и половцев призвав, а также сковы и боуты (578). Послали же и к полякам, прося помощи. И поляки немедленно послали войско ко Владимиру. Галичане, сведав о том, снова послали к венграм к королю просить помощи. Но не дождавшись ответа, убоявшись множества войск русских и польских, Даниил Романович, оставив Галич, выехал с вельможами своими во Владимир. А король венгерский, получив известие об утеснении Даниила, сам со всеми его войсками пошел к Галичу. Поляки, придя, обступили Владимир, а русские князи вступили в землю Галицкую. Король же, перейдя через горы и уведав, что Даниил во Владимире осажден, остановился и послал разведать в Галич. И уведав, что русские с поляками не совокупились, а Рюрик не пришел, немедленно пошел ко Владимиру против поляков. Черниговские с прочими, слыша, что король близко, не смели к Галичу приступить, послали к королю о мире говорить. И, пересылаясь между собою, учинили мир, и разошлись каждый во свою землю.

Галичан просьба. Ярослава просят в Галич. Владимир Игоревич в Галич. Ярослав обманут.
Галичане, видя короля возвращающимся к венграм, а русских и поляков без мира, не могли надеяться, боясь, чтоб оные после отхода венгров, видя их безглавными, снова не возвратились, учинив совет, послали к королю просить, чтоб оставил войско и чтоб им позволил призвать к себе князя, до тех пор пока Даниил возрастет. И король в войске отказал, объявляя, что дома нужду имеет, и велел им принять на княжение Ярослава Всеволодича переяславского. Галичане послали за Ярославом и ждали две седмицы, но более не ждав, послали в полки черниговских тайно просить к себе на княжение Владимира Игоревича. И оный, не объявив прочим князям, тайно ночью уехал в Галич, ибо тогда князи стояли от Галича только за два дня. Ярослав Всеволодич, согласясь с Рюриком и прочими князями, поехал к Галичу. Но придя близко, уведал, что Владимир ранее тремя днями в Галич въехал, удивился тому, что он обманут, и с досадою немалою, возвратясь, жаловался о той обиде всем князям, которые ему извинялись, что Владимир то учинил без их воли и ведения. И все возвратились по домам.

Рюрик изгнан. Всеволод Чермный в Киеве. Ярослав Всеволодич из Переяславля. Михаил черниговский в Переяславле.
Князи возвращались от Галича, и приблизясь к Киеву, Всеволод Чермный, князь черниговский, умыслил, Рюрика лишив престола, самому сесть. И войдя в Киев тайно с войсками без всякого сопротивления, поскольку Рюрик никоего зла от них не ожидал, выслал Рюрика из Киева в Овруч, а сам сел на престоле и послал по всем русским градам своих управителей. Ростислав Рюрикович остался в Вышгороде, а Мстислав Романович захватил Белгород и остался во оном, не желая допустить Всеволоду всею Русью обладать. Всеволод же немедленно послал в Переяславль к Ярославу Всеволодичу сказать, «поскольку он хотел Галичем овладеть, а братьев моих Игоревичей оного лишить, того ради шел бы из Переяславля Киевской области к отцу в Суздаль; а ежели добровольно того не сделает, то он, придя с войсками, его выгонит». Ярослав, убоясь сего приказа, не обменявшись сообщениями о том к отцу и Рюрику, просил Всеволода о свободном пропуске, который ему позволил. И Ярослав пришел в Суздаль к великому оскорблению отца его сентября 29-го дня, а Всеволод Чермный отдал Переяславль сыну своему Михаилу.

Рюрик в Киеве. Всеволод Чермный из Киева. Владимир Рюрикович в Переяславле.
Рюрик, великий князь, видя себя коварством Всеволода Чермного Киева лишенным, весьма о том печалился. И, войдя в согласие с племянником своим Мстиславом Романовичем, призвали половцев, якобы идти в Литву воевать, но вдруг, совокупив войска сынов и племянников своих, пришел к Киеву. Тогда Всеволод, оставив все, ушел из Киева, а сын его Михаил из Переяславля. И Рюрик, войдя в Киев, послал в Переяславль сына своего Владимира.

6715 (1207). Всеволод Чермный к Киеву без пользы.
Всеволод Чермный, совокупив войска черниговские и северские, пришел к Киеву апреля 28-го дня, и с ним множество половцев, обступили град. И стоя три седмицы, бились каждодневно и, много вреда в области учинив, но своих людей много потеряв тщетно, возвратились.

Даниил из Владимира. Роман Игоревич во Владимире .
Владимир Игоревич, недоволен будучи Галичем, пошел с войсками ко Владимиру, где принудил Данила Романовича, оставив Владимир, бежать. А на место его посадил брата своего Романа Игоревича северского.

Затмение солнца .
Февраля 28-го в среду Сырной седмицы пред вечернями затмилось солнце и осталось оного, как луна одного дня. Потом виден был круг около него малый. И началось с другого края прибавляться помалу, и зашло оно, не просветясь все.
В том же году князь Константин пришел из Новгорода к отцу во Владимир марта 18 дня. Но отец, имея досаду на Всеволода Чермного, желая на него с войсками идти, отпустил немедленно Константина снова в Новгород (579).

6716 (1208). Война черниговских на Рюрика. Рюрик из Киева. Мстислав Романович из Белгорода в Смоленск. Мстислав Мстиславич смоленский. Храбрость Мстислава. Корсунь взят.
Князь черниговский Всеволод Чермный, снова собрав всех своих братьев и племянников со всеми войсками и половцев призвав множество, пошел на Рюрика к Киеву. И перейдя Днепр, стал у Триполя, который обступив, стоял три дня. И люди во граде хотели сначала оборонялись, но видя, что их для сопротивления недостаточно, отдались. Потом он пошел к Киеву, на пути прибыл к нему Владимир Игоревич, племянник его, со всеми войсками галицкими. А Рюрик, видя силу великую против себя, убоявшись, уехал в Овруч. Всеволод, придя, овладел Киевом без сопротивления и немедля пошел к Белгороду на Мстислава Романовича. Мстислав, видя, что ему невозможно против столь великой силы обороняться и помощи ниоткуда получить было неудобно, просил Всеволода, чтоб его отпустил совсем без вреда. Что Всеволод сделал, и Мстислав со всеми своими людьми и пожитками пошел в Смоленск. Потом Всеволод пошел к Торческу, где был племянник Рюриков младший Мстислав Мстиславич. И, придя, обступил крепко град, и велел добывать. Мстислав же хотя млад, но храбростию и мужеством всех оных превосходил, несмотря на множество войска Всеволодова, говорил всем, что бесчестно есть, как женщинам, запершись сидеть или, не сделав попытки, договором отдать, «но лучше нам прежде показать противникам, что мы руки и сердце имеем, а потом посмотрим, что далее делать». И так ободрив войско, немедля выйдя из града, напал на войско Всеволодово, все полки в великое смятение привел и многих побил. Но из-за множества противников не мог всех одолеть и, опасаясь, чтоб его от града не отрезали, отступил со всеми своими во град без вреда. Всеволод, видя, что силою доставать град неудобно, отступив сам немного от града, войска послал в набеги за добычей. Половцы же, пойдя во области Корсунские, много вреда чинили. Мстислав хотя ничего не опасался, поскольку град довольно укрепил и припасов нескудно имел, но, жалея область, послал ко Всеволоду говорить о свободном ему пропуске. Чему Всеволод обрадовался, что не принужден будет со стыдом отступить, отпустил Мстислава с честию, а сам возвратился в Киев.

#25 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • Пол:
    Мужчина
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 27 Декабрь 2011 - 19:39

ПРИМЕЧАНИЯ

522. О сем ослеплении в Раскольничьем и Хрущова написано: «Помазав очи кровию». В Симонове так, как здесь, точно положено. В Ростовском и Новгородском одном просто: «Отпустил». А в прочих: «Ослепил Всеволод Ростиславичей и отпустил, а они же, придя в Смоленск, с гниющим очами их, побывав на Смядыни у образа пресвятой Богородицы, тут прозрели». И сего ради обоих сказания совокупил. И может так быть, что ресницы сверху, не вредя зрачков, перерезали, отчего крови истекать и загнивать можно, а видеть было им неудобно, у образа же исцеление получили; потому что ни в одном не написано, чтоб им очи вынули, как выше о Васильке сказано. Сомневаться ни о благорассудности Всеволода, ни о чуде нет причины. Сие я для того пространнее положил, чтоб всякий те сомнительные сказания и правость познать мог.

523. Кельх в Хронике Лифляндской в 1077-м: «Король датский Свенон II, придя с войсками, всю Лифляндию себе покорил и начал зваться герцог естляндский». Сие, может, удержало естляндцев дань русским платить, а Мстиславу больше случай дался их, как изменников, наказать.

524. Сей поход в трех летописях кратко, а в Голицынском пространно описан, только конец о деле псковичей утрачен, чего в нем немало. О племяннике же Мстислава Борисе неизвестно, а более ни его, ни отца его, ни их третьего брата не упоминается. Думаю, не смоленский ли Мстислав брат Рюриков был.

524а. Волок сей новгородцы разумели между рекой Бадога, впадающей в Белоозеро, и Ладожским озером, куда их походы на емь часто упоминаются. И когда сими обладали, то все Поморье Заволочье именовали, н. … и …

525. Сие благонравие Мстислава описано в Новгородском. Но взирая на его прежние поступки, как он был в Ростове, то ни мало не согласно, и словно как бы о другом сказывал. Однако ж он тогда был, поскольку самовластный, никого не боявшимся, а слушая советов молодых людей, был непорядочен. А в Новгороде, не имея столько власти, нужду имел добродетели изъявлять, чтоб любовь в народе и Новгород не потерять.

526. Мария должна быть дочь Казимира II, короля польского. Но в польских о сем не упомянуто, и в русских в ином только брак, в другом кончина, в ином совсем ничего. Но как манускрипты в годах не согласны, гл. 8, так здесь брак и кончина в одном году окзались, чему, видится, для построения церкви и ее превращения в завершенную быть нельзя. Схима слово греческое, значит затворничество, как некоторые в древние времена для спасения души, ученые для спокойного книг читания, затворясь, неисходны были, а некоторые исходили и высокие чины при церкви получили, как о святом Златоусте свидетельствуется; но ныне только чин с некоторою во одеждах особенностью и молитвою. О сыне же рожденном Михаиле, несколько здесь дел его, а более в третьей части показано.

527. Лукомля – град на Суле, от Днепра верст 60, но тогда, может, ближе к Днепру был и выше перенесен.

528. Борисов где был, неизвестно, и ныне в тех пределах нет. А запустелых городищ есть по Оке несколько, н. 461.

529. Ярослав галицкий, отпустив жену, дочь Юрьеву, на коей потом женат был и каких детей имел, того не упоминается. Польские: Бельский: «В 1182 году Казимир пошел к Галичу, желая посадить там Мстислава, от братии изгнанного, так как был побочный сын, за что сенаторы сердились, что желает побочному против настоящих наследников помогать», стр. 131; Стрыковский из Кадлубека сказывает: «Казимир желал на Галиче сестренича своего посадить», стр. 228. Из чего видно, что Казимирова сестра была за Ярославом галицким. Но почему сына ее Мстислава побочным называют, неизвестно. Кадлубеку можно было прямо сие сказать, поскольку тогда был епископом краковским. После объявления Бельского, Казимир, уведав, что Всеволод бельский и Владимир галицкий, братья Мстислава, пошли с войсками к Галичу, в помощь к Мстиславу поспешил. И когда сошлись войска, тотчас русские левое крыло поляков осилили и уже всех было смяли. Но Казимир, будучи на правом крыле, где крепко бились, взяв часть, левому крылу помог и так русских победил. После чего галичане тотчас отдалились, и Казимир Мстислава посадил. Стрыковский говорит, что Кадлубек как очевидец описал, но после него Длугош, Меховий Кадлубека испортили. Но сие неправильное обличится после.

530. Сие взято из манускрипта Хрущова, а в прочих пропущено. Из сего видно, что некто в области Полоцкой писатель Нестерову летопись дополнял. В польских же нечто подобное, но невероятное находится. Кромер и Бельский в сем же году из других сказывают: «Казимир взял у русских сии страны, Брест Литовский, который было от Польши отступил, Дрогичин в Подляшии, Владимир и Перемышльскую землю и в Бресте замок поставил», стр. 130. Сие самые обстоятельства обличают, что ложь есть, ибо Брест, Владимир и всю Червонную Русь гораздо позже литовские князи, от русских завладев, к Польше приобщили. А в сие время Роман галицкий там был так силен, что поляки не смели на его пределы воевать.

531. Весьма благорассудное разумение о вреде союза с неверными. А хотя он изъясняет, что чрез то государства в людях оскудевают, однако ж не сие главное, но разделение между потомками, ибо раздел нерассудный детям владений на равные части корнем разорения России почитаться может, что, видится, Ростислав, сын Юриев, довольно разумел. Но его совет был не принят, пока Иоанн I и Великий советом царицы своей Софии не пресек и закон о разделении оном не учинил, чрез что монархия снова обновилась и в силу чрез краткое время приходить начала. Внук его, царь Иоанн II, наиболее в том преуспел, что все сильные фамилии князей и вредительную духовных великую власть уменьшив, в совершенное состояние монархию привел. Раздел между детьми и междоусобия оных – главная разорению причина, н. 464.

531а. Цевца река, думаю, Цивиль, на которой построен Цивильск. Голеи же, видимо, что суда какого-то особенного вида названы.

531б. Болгары, как народ купеческий и богатый, от всех был утесняем, и половцы оные всюду на грабление были незваны готовы.

532. Серебреные болгары и град Тухчин где, точно не показано; думаю, тот же Брахимов, н. 489, и от владельца Тухчин именован; скорее по реке Цевце и острову Сады можно бы признать, если бы имена не переменены были. Только на ландкартах сих мест ни подобного не нахожу, разве река Цивиль, текущая слева ниже Чебоксар, где и острова немалые по Волге.

533. Черемиса жили по Волге ниже мордвы, но выше болгар, кроме упомянутых выше серебреных. Следственно, думается, от устья Русы до Свияги. Они те же болгары, но от мордвы черемиса, т. е. восточные люди, названы, поскольку от мордвы на восток жили, гл. 20, 21. Серебреные же болгары в пределе черемис указаны.

534. Куси (кусяне), в других упоминаются куля. Оное значит хозяина, что мордва и черемиса точно куля зовут. Елмата (члматы) по реке Каме именованы, которую Елмата и Пигара, а татары Чолманидель зовут. Себы же и митимдюдичи от чего так названы и где жили, неизвестно. Торцес град и народ – думаю, от оного торцесов Карпеин и Рубрик в Болгарии воспоминают.

534а. Сей Поликарп тот ли, что против постов прение воздвиг, ибо хотя о нем тогда сказано, что посажен был в заточение, но чтоб кто на его место возведен был, не показано, а вскоре снова сказывают Поликарпа, игумена печерского, архимандритом учиненного, и так как заслуживает веры, что он человек был ученый, видя против себе силу, может, переменил свое мнение, и за то чином награжден, как тому примеров довольно имеем.

534б. Град серебреных болгар, видно, что был на западной стране Волги, и может, тут, где Свияжск или выше, поскольку Волги не переходили.

535. Здесь и на других местах множество числом князей половецких наносит некое сомнительство. Но рассудив по их множеству и разделению улусов или подданных, оное число невелико. Так, в Кабарде, у калмыков и степных татар князей число великое, да некоторые и 100 человек подданных не имеют. О победе же сей в Новгородском указано: «Победили бывших половцев 7000, пленили 417; князей: Кобяка взяли, Асалука, Барака, Тогдыя, Данила, Баскарта, Кония, Алака, Дуглия, Торсука, Изуглеба, Тирсея Давидыча, тестя Кобякова, с сыном избили июня 31 дня». А Стрыковский, не разобрав порядочно, пленных 417 князей положил. В сем же году по обстоятельствам дела разных лет смешены.

536. Пасха была апреля 21 в 1185-м, и затмение в Новгородском в 1185-м указано; какова была тень, не находится, и конечно, там видимо быть не могло. В других русских манускриптах указано в 1186-м. Оное, думаю, ошибка. Что же до толкования о предзнаменовании относится, то уже известно, что все меланхолики боязливые всякое чрезвычайное приключение худым предзнаменованием почитают, и не только сами робеют, но и войска, безумными толкованиями в робость и слабость приведши, неприятелю сами победу подают, как здесь глупость воевод видима. Напротив, мудрый для ободрения войск в доброе предзнаменование толкуют, н. 327, 353. Здесь виден плод безумных полководцев о затмении толкования, что войско прежде времени в страх пришло. И хотя мудрый князь прилежал их поправить, но трудно сразу всеянное суеверие искоренить. Однако и князю, видя войско в робости, а более неприятеля в силе несравненной, лучше было добрым порядком возвратиться, а в страх погибели себя не вдавать.

537. Коуи, скоуеды и сковы упоминаются не единожды, по обстоятельствам же видно, что половцы были. Думаю, не испорчено ли вместо вуевы, или дядины, ибо многие князи русские на половецких женились, а переписчик вместо вуевы, или вуи, т. е. дяди, материна брата, написал коуи. Сие могло в тех случаях легко учиниться, когда буква В, если нехорошо написана или повреждена была, была принята за К. Тогда же обыкновенно вместо У писали ОУ, и так вместо воуи сделал коуи, как выше ошибочно вместо Θ положено В. Подобное же название сему, сковы, н. … упоминает. О сих же ниже сказывает, что в море потонули, то снова подтверждает, что они были половцы и, оторвавшись сами по себе от русских, не в Русь, но к своим, живущим близ Черного моря, уйти хотели и там погибли.

538. Выше, н. 21 и 204, Смоленское княжество Верховье именовано, а здесь верховье Оки и Десны разумеет.

539. Сей Алексий был самозванец, а не царевич, подобно тому, как у нас Отрепьев, ибо Алексий II, сын Мануила Порфирогенита, от дяди Андроника завладел в 14-м годе возраста его, н. 491. А сей, так назвавшись, немалое смятение учинил и потом в Русь ушел, но в Киеве и Черниговской Руси, где довольно извещены были, не явился, в Новгород проехал, где о том не знали.

540. Всеволод после пленения Глеба рязанских князей несколько себе подвластными учинил. Но несогласие детей его снова равными их учинило, пока Иоанн I совсем оное не покорил, гл. 44.

541. В сих местах манускрипт Радзивиловский смешан, а в Голицынском потеряно и затем продолжение следует, а также и в других, гл. 7.

542. Иерусалим по Истории Европейской взят Саладином, султаном египетским, октября 11 в 1187-м, что отличается только в числе месяца. Что же он толкует о затмении, что не всегда видимо бывает, оное правда; однако он, так как астрономии не разумел, почитает сие событие за чрезвычайное, что неправильно, н. 327, 353, 356. Об этом ныне всяк знает, что оное по уставу от сотворения мира производится. Есть мнение у многих, которое другие за суеверие почитают, якобы об Иерусалиме Бог некое большее попечение имел. А некоторые для того туда и ходят, надеясь грехов отпущение и спасение души получить, что равно турки о Мекке и Медине, а паписты о Риме во время юбилеев верят. И еще того страннее и смеха достойнее, что некоторым местам и церквам жалуют власть грехи отпускать, чего сами не имеют. Об Иерусалиме же смотри слова Христа, Иоанн, гл. 4, ст. 2—24.

543. Сего князя сказание о себе весьма с мудростию и попечением о простом люде и с главными государей свойствами согласно, хотя мы о нем весьма мало что подобного находим. Напротив, развод его с женою и изгнание племянника Ивана Ростиславича и сына Владимира не согласуются с этим. Да кто может знать причины того, что я бы мог известными примерами изъяснить, но довольно, что сие может некоим служить в полезное наставление.

544. О детях Ярослава выше, н. 529. О Мстиславе только у польских рассказывается, что он побочным сыном именован.

545. Все князи русские обычай имели детям давать два имени, гл. 49, но для некоторых при крещении данные не упомянуты, а познаются от обстоятельств, н. 382.

546. В сие время был у венгров Бель III от 1173 по 1196 год, и о войне его нечто венгры упоминают. В манускрипте Хрущева назван Бель зятем Владимировым, но того ни в какой истории не нахожу. Белев сын Емерик, а Емериков сын Андрей, Белю внук, н. 576. Сей Андрей был в Галиче, по венгерской летописи, женат на дочери Мечислава галицкого, только тогда Мечислава не было, разве женат на дочери Мстислава, о котором польские показывают, а в русских летописцах пропущен.

546а. Сей Глеб когда родился, не написано, и хотя по имени разумеется, что младший брат Борису, но так как между Борисом и Георгием отдельно родить времени не было, то явно, что близнецы были с Борисом или в годах рождения ошибочность.

547. Цесарь был Фредерик Барбаросса, после него сын его Генрик VI. Сих же упоминает послов от цесаря и архитекторов присланных, н. 483, чем дружбу сию утверждает.

548. Об уходе и провождении Владимира польские как между собою, так и с русскими не согласны. Бельский сказывает в 1185-м: «Мстислав, у Кромера Мечислав, которого король на Галич посадил, русью не взлюблен был за то, что воинов польских более, нежели русских, любил, и отравою уморен. Владимир же, ушедший к Белю венгерскому, услышав о смерти Мстислава, просил короля, чтоб ему помог на его отечество, но Бель посадил Владимира в заточение и на Галич послал сына своего Андрея, который, назвавшись Владимиром, обманом в Галич вошел». Стрыковский: «Андрей о Владимире галичанам сказал, что идет назади, и тем галичан обманул. Владимир, уйдя от венгров и собрав некоторое количество шатающихся из руси, Галич доставал, но не могши ничего учинить, много около Галича и Перемышля, который уже за Казимиром был, вреда поделал. Казимир, уведав о том, послал воеводу краковского Николая, чтобы разогнал оный сброд, но русские, засевши в горах, многих побивали. Владимир же, сожалея о том, поехал к Казимиру. Казимир, забыв преступление его, послал с ним Николая, велел его посадить на Галиче, к которому много русских присовокупилось. И после долгой осады Галича, учинив договор, венгров отпустил, а Владимира посадили». Стрыковский: «Казимир поехал в Русь для умирения Романа владимирского со Всеволодом бельским. Тогда большее учинилось смятение». Мечислав, услышав, что якобы Казимир отравою от русских уморен, сделался королем. Казимир, уведав то, взял князей русских с собою, Владимира, Романа и Всеволода, возвратился и, победив Мечислава, русских князей одарив, отпустил. Но в русских сего не упомянуто.

549. Сие взято из Голицынского. Видно, нечто из манускрипта утрачено, а в других и сего не находится.

550. Поход Фредерика в Палестину учинился прежде, и он умер там в 1190-м, что русским поздно к известию пришло.

550а. Река Тисмень, ныне Тисма, впала в Днепр при Чигирине с правой стороны.

551. Город Урнаев и другие города берендичей именовались от владельцев, и как в коем-либо владелец переменялся, так имя граду переменяли, из-за того много разных названий находится.

552. Стяг в войске часто упоминается. И хотя сие слово разное значит, но здесь разумеет средину и чело войска, которое ныне корпус баталии. Предводителя же оного именовали стяговник. И оный почти всегда или большею частию из пехоты состоял, ежели оная была.

552а. Оскол река впала в Донец Северский ниже Белгорода с левой стороны, где город Царев Борисов построен, а выше по оной города Старый и Новый Оскол и Волуйка.

553. Подстригание и на коней сажание княжеских детей есть древнее славянских князей употребление, которое и во идолопоклонничестве обыкновенно от рождения в седьмой год и с великими обрядами отправлялось, при котором имя ему нарекали, как читаем у Кромера и других польских историков о подстригании Лешка, первого князя польского, Стрыковский, кн. 4, гл. 4, с чего и в христианстве, как обряд, к вере отношения не имеющий, чрез долгое время возбранен. Ибо о подстригании Георгия, сына великого князя Иоанна Васильевича, в его жизни написано, что по прошествии семи лет его на седле со стрелами подстригали и на коня посадили. При том же люди знатные, также как при крещении кумовья, бывали, гл. 49. Сие хотя о государях, сколько мне известно, более не упоминается, но в моей памяти между знатными еще употреблялось. После же государевых сыновей всенародное объявление точно так же после семи лет с великою радостию народа чинилось, и тогда он из рук женских в мужские поручался. Как то особенно о царевичах Симеоне и Алексие Алексеевичах видим, что при объявлении их были некоторые всенародные милости, особенно шляхетству прибавка поместий учинена. А в шляхетстве подстригание на седле до сих пор в обычае. Равно же и у татар сей обычай есть.

554. Город Медвежья Голова во Псковской и Новгородской часто упоминается. Кельх в Лифляндской хронике именует его Оденпе, иногда Киремпе. По-фински медведь зовется каргу, по-эстландски – карро, мордва – керем. И сие у русских употреблялось, что городам и урочищам имена переводили, из-за чего их сыскать трудно.

555. Половцы лукоморские, видимо, меж Доном и Днепром возле Черного моря жили. Ибо Лукоморье и Поморье едино есть, как другое Лукоморье на севере именует, н. 319.

556. Сагоиты, видно, что слово иноязычное, но какого языка и что значит, неизвестно.

556а. Сей поход Ростислава на половцев, видится, тот же, что в 1192-м году показан, ибо в одном только Галицынском оба описаны, а в прочих один оный или сей. И хотя многие обстоятельства разные в них, однако не иначе, как один полнее, другой короче описан и не в тот год внесен, и нерассудный, собирая, за два разные положил. Здесь же особенно обстоятельство о сестрениче Ростислава сомнительно, ибо мать его совокупилась в 1183-м, потому сын Мстислав не мог старше девяти лет быть. Однако ж, взирая на то, что князи детей своих имении [своего имени?] только весьма малолетних на уделы сажали, а другие при них посадники или наместники управляли, то и здесь, может, только войска Мстислава были или [он сам был?], так как тогда князи не столько нежны были и со младенчества к беспокойствам военным привыкали, как ныне видим у татар. Так например в 1737-м башкиры, бунтуя, просили к себе на ханство одного из салтанов киргиз-кайсацкой, особенно Средней орды Барака салтана, и оный послал к ним сына восьми лет, которого бунтовщики ханом объявили, но недолго могли удержать.

557. О грабительствах и неправых собраниях Андрея II по истории ничего не видно, кроме того, что в народе был ненавидим, и после убиения никакого сожаления, а убийцам мщения не учинили; но еще опасаясь мщения от брата, его на престол допустить не хотели, н. 512. О его сыне Юрие и внуке Василии, Мстиславовом сыне, ничего история не вспоминает.

558. Здесь невежество или самохвальство с гордостию архиерея видимо, как дерзнул себе власть против закона Божия присвоить, не разумея слова Божия: «не клянись во лжи», и правила благочестия: все единожды обещанное ненарушимо хранить. Вместо того учит и понуждает на клятвопреступление. Видится, или злоба на Романа, что оный, поскольку был мудрый государь, не много попам власти давал и не был суеверен, каковые духовным всегда противны, или обещание послов Всеволодовых его в такое неистовство привело. Примером сему имеем разрешение папы Владиславу, королю венгерскому, в 1444 году против турок. Так же Никон с царем Алексием Михайловичем поступил и всякое разорение государству учинил.

559. Кромер о сем сказывает: «Роман владимирский и луцкий призван в помощь против Мечислава, сошлись на реке Мозгиве за милю от Кракова; тут в жестокой битве сначала Болеслав, сын Мечиславов, убит, а Роман галицкий, много ран приняв, полумертв с бою отвезен, и Мечислав сам ранен ушел». Бельский о сем нечто иначе говорит: «Мечислав, после смерти Казимира желая королем быть, пришел ко Кракову, но воевода не пустил его. Он же стал над рекою Мозгивою. Воевода, не желая ждать князей шлонских, в помощь Мечиславу идущих, учинил бой жестокий, где с обоих сторон людей много пало. Болеслав, сын Мечиславов, убит, Мечислав раненый ушел, а также и Роман галицкий ранен и много людей своих потерял». В 1194-м. «Однако вскоре Мечислав, дождавшись князей шлонских, поляков разбил. Из-за чего бискуп краковский сам две мили ездил Романа просить, где он стоял, чтобы поворотился. Но он ранами своими и потерей многих людей отговорился». Из сего можно видеть, сколько поляки сами же свою ложь и об уходе Романа князя обличают.

560. О сем землетрясении Кромер сказывает, что большое в Польше разорение учинилось. Бельский, стр. 138, указывает великое землетрясение в 1200-м году.

560а. Глеб Юрьевич в некоторых свояк, в иных шурин Рюриков и внук Владимиров, а откуда, не объявлено. Однако явно, что не великий князь, сын Георгия второго, но видимо, что Туровский, шурин Рюриков, ибо в 1188-м точно показан во всех Глеб Юрьевич шурин Рюриков, в 1190-м другой шурин Рюриков Святослав Игоревич. По этому видно, что отец их имел два имени, как обыкновенно все князи имели, и сей Глеб не внук, но правнук Владимиров, а Рюрику брат правнучатый. Равно сему Константин женился на дочери Мстислава, внучатой племяннице.

561. О сей победе Романовой над ятвягами Стрыковский точно согласно пишет, а жилище их указывает в Подляшии по Бугу и до Немана. Бельский, стр. 212. Из которого довольно ложь Длугошева о взятии поляками Бреста и Подляшии, н. 530, обличается.

561а. Епископа Андриана сначала юрьевским, а здесь белгородским именует, явно из-за того, что после разорения Юрьева оная совокуплена с белгородской, и юрьевского епископа уже не упоминалось.

562. Сим годом кончился манускрипт Раскольничий, н. 2, которого конец утрачен.

563. Кромер в 1193-м пишет: «Владимир галицкий умер; домогались оного разные князи, особенно Роман владимирский. И хотя поляки опасались столь великое владение ему допустить, который и так силен был, но, взирая на внутреннее свое беспокойство, принуждены были по воле его делать и для того послали с ним воеводу Николая с войском проводить. С ним же отправился и Лешек молодой, и придя к Галичу, где галичане выступили, после малого сражения, уступив, ворота отворили, а Лешек возвратился». Бельский, из Кромера ж, скорее из Длугоша взяв, самохвальством оное пополнил: 1197. «Владимир галицкий, посаженный Казимиром, вскоре умер, и русские князи, особенно Роман, готовились Галич по ближайшему наследству взять. Тогда советовали некоторые, чтоб Галицкое и другие русские княжения, разделив на воеводства, к Польше вечно присовокупить. Но другие присоветовали, чтоб, не оскорбляя русских князей, Романа посадить, взяв от него присягу о дани и послушании к Польше. И Роман на том в Галиче присягу учинил». Стр. 137.

564. О супругах Рюрика сомнительно. В 1163-м женился на половецкой; когда умерла, не показано. В 1187-м называет Юрия Ярославича туровского тестем, а также в 1190-м шурьями панских детей Юрьевых. Следственно, сия третья, на коего Всеволода, неизвестно.

565. Сия похвала Рюрику и княгине его в манускрипте Голицынском пространно описана, но окончание утрачено; а в других не упомянуто. Из-за того, только нужнейшее взяв, сокращенно положил.

566. Видно по сей истории, что нередко князи детей своих малолетних, лет меньше девяти, в города и при войсках определяли. Может, только для чести, что князь присутствует, а правление все положили на других. Может, сие и для обучения юности за полезно почитали, которое при аристократии или демократии, как Новгород управлялся, было безопасно от вреда. Но в монархиях при внимательном рассмотрении видим, что великий вред из-за малолетства государей приключался, как царь Иоанн Васильевич в своей речи пред походом к Казани и на соборе 1551 году жаловался и в законе о вотчинах монастырей показал.

567. В сем 1200 году Кельх сказывает, что в Лифляндию немцы рыцари пришли и город Ригу заложили. Лифляндцы же, не желая допустить, призвали русских в помощь, которые в жестокой битве с переменным счастием побеждены.

568. Сие затмение одно, но в разных манускриптах в двух годах, одни в предыдущем, а другие в сем написали. Из чего видно, что один, счисляя год с марта, а другой с сентября, два сделали. Но я оба оставил, чтоб подлинное сыскать.

568а. Здесь явное воздаяние клятвопреступлению и беззаконному совету архиерейскому, н. 558, однако и Роману не лучший конец за его властолюбие явился, н. …

569. Сие Романово предложение ни в одном манускрипте, которые я в руках моих имел, не находится, а сообщил мне Хрущев выписанное и сказал, что выписано в Новгороде из древнего летописца и писано было древним наречием, которое мы с ним переложили, как здесь. И хотя мне оное несколько сомнительно было, однако ж видно, слог оного древний, которого он сам сочинить не мог; 2) что сия форма правления подобна Немецкой империи, которую никто за лучшую счесть не может, и Хрущев сам, многие в том пороки довольно разумея, не хвалил, как я довольно его мнение знал, что он у нас монархию прочим предпочитал; 3) число шести избирателей не безопасно, ибо, по три разделясь, к окончанию привести не возмогут, разве седьмой в списывании пропущен. Что же в местных наследие одному старшему сыну полагал, оное весьма неплохо, и если бы сие тогда утвердили, то б, конечно, такого великого вреда от татар не приключилось.

570. О взятии Цареграда в годах польские с нашими различаются: Бельский указывает 1200-й, а немецкие, Готфрид в Хронике и Лексикон Исторический, согласны с русскими.

571. Написано же было Кондофлоренд, что испорчено из французского конт де Фландр, т. е. граф Фландрии, имя же его Балдвин, которое в русских было не положено.

572. Замки железные то же, что Суда, о чем выше, н. 55, показано, что пролив Фракийский, а крепости ныне Дарданеллы в проходе морском к Константинополю. Цепи же замками именует.

573. Месяц и число не только в разных списках, но и в одном на разных местах по-разному указаны, например апреля 12, 22 и мая 9; а поскольку последнее по обстоятельствам сходнее, того ради оное одно положил. Об Алексии же императоре Бельский сказывает, что, придя к Роману, просил помощи, но с чем и куда отъехал, не объявлено, и в иностранных сего не нахожу.

573а. Ярослав II, отец Александров, сначала женат был на дочери князя Бориса полоцкого, а сия вторая княжна половецкая, но как именованы и когда померли, неизвестно, только после нее имел он дочь Мстислава Мстиславича смоленского, которую у него тесть в 1217-м отнял, и после тут же ль возвратил или на четвертой женился, неизвестно. Однако ж после смерти его княгиня осталась, о которой в III части показано, и Карпеин о ней сказывает, что была у Батыя в его время.

574. Стрыковский, кн. 6, гл. 5: «Сей Роман галицкий храбростию и свирепостию многие грады русские себе покорил, ятвягов и литву столько раз победил, киевского великого князя за непокорность сверг и постриг, многое имение собрал и всем окрестным был страшен; он себя королем русским именовал. В 1204 году пошел в Польшу и около Люблина повоевал, в Сендомирской земле большое разорение учинил и несколько городов, взяв, укрепил. В 1205-м пошел второй раз за Вислу и, разоряя, стоял при Завихосте. Тогда пришли Лешек, король польский, и Конрад, князь мазовецкий, с войсками немалыми на неготового к тому Романа и, внезапно напав, сначала под ним лошадь убили, потом он сел на другую, мужественно наступал, и тут от нападающих убит в день Гервасия и Протасия (14 октября)». Кромер же о смерти его иначе говорит: «Роман галицкий, забыв свою данную галичанам присягу, много шляхетства побил и погубил, а имение их побрал; не лучше же и с князями окольными поступал, от чего многие, оставив ему пожитки свои, разбежались. Он также в земли Лешека, князя сендомирского, частые набеги чинил, чего ради послал к нему Лешек послов. Но он требовал обещанного ему Люблина со всем уездом за помощь против Мечислава; и когда ему отказали, то он начал войну. И собрав немалое войско, пошел в границы Польские и Люблин целый месяц в осаде держал. Но уведомившись, что Лешек и Конрад с войском идут, оставив осаду, против них пойдя, всюду разорял. Они послали к нему послов, обещая во всем разделаться, между которыми был начальный епископ подольский. Но Роман, отправив их без довольного ответа и переправясь чрез Вислу при Завихосте, на брегу Вислы обозом стал. Войско же польское неожиданно нападение на него учинило, где после великого сражения под Романом лошадь убита, он же, сев на другую, отъехал. И тогда войско его разбежалось, а он на берегу Вислы убит 1205-го». Здесь справедливость Кромера, н. 530, 548, обличается, но довольно, что сам себе противоречит. Притом же Кромер сказывает: «Тогда же литва, выходя из лесов, стали на русских воевать, но сами поражены». А Стрыковский сказывает, что они начали появляться после прихода татар, как и по русским утверждается. Сии статьи из Кромера выписаны из польского, которое он сам, во многом против латинского исправив или умножив, издал.

575. Сие по правилам трудно рассудить: подлинно, что поляки виновны, при договоре коварства замышляли и прежде окончания перемирия вооруженно напали. Но, с другой стороны, невозможно и Романа оправдать, что, будучи с войском в чужой земле, надлежащей осторожности и разъездов не имел, на охоту псовую от своих войск далеко отъезжал, что и простому воеводе прощено быть не может. Но тогдашний обычай обоих оправдывает.

576. О битве Романа с венграми нигде в русских не упомянуто, кроме того, как он пришел к Галичу. Но там битвы не объявлено, н. 546.

577. О браке Романа с королевною венгерскою, родною сестрою Коломана или Андрея, нигде не находится. И хотя сие в одном Голицынском, где дела Червонной Руси обстоятельно писаны, но довольно после во всех показывается помощь детям Романовым от венгерского. Но чтоб он на сестре Андрея, короля венгерского, женат был, в венгерской истории не написано, однако потому, что король венгерский Андрей сильно Данилу, сыну Романову, помогал, довольно есть причины верить, что ближнее свойство между ними было. Сей же Даниил потом королем галицким был, как Стрыковский и Карпеин свидетельствуют, о чем в III части показано.

578. Что сии названия, сковы и боуты, значат, неизвестно, но видимо, что те же торки и берендеи от начальников или городов так именованы, как выше, н. 537, сказано.

579. Кельх в Лифляндской хронике в 1207-м пишет: «Епископ рижский Албрехт и геермейстер, прилежно принявшись о владении лифляндцев и соседних им, шли к Кокенгаузену, которым владел русский князь именем Виссика. Оный, услышав о приходе немцев, город сжег, а сам в Новгород пошел». Сей Виссика у Кельха снова при взятии Юрьева, или Дерпта, упомянут, в русской же назван Вячек и брат его Василько полоцкий в Кокенгаузене. Они были дети Бориса полоцкого. Имя же города Кокенгаузен немецкое испорчено, в древних лифляндских летописях прямое находится, а в русских именован просто Двина.

579а. Полстница, явно, кибитка, ибо они из полстей делаются. И сие имя настоящее славянское, кибитка же калмыцкое, татары зовут кошь. А полсть, кошма и окошь означает у них и стан или обиталище.

#26 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • Пол:
    Мужчина
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 27 Декабрь 2011 - 20:04

32. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ В МАЛОЙ РУСИ ВСЕВОЛОД III, ЧЕРМНЫЙ ИМЕНОВАННЫЙ, СЫН СВЯТОСЛАВА III

Война Всеволода белорусского на Чермного.
Всеволод Чермный, придя в Киев, сел на престоле русского великого княжения и послал по всем градам своих управителей. Братьям же и половцам воздал честь довольную и, одарив, отпустил.

Константин с новгородцами. Глеб Владимирович рязанский. Клевета на рязанских. Всеволода слабость. Мстислав Романович рязанский. Ростислав Романович рязанский. Ингорь Ингоревич рязанский. Юрий Ингоревич рязанский. Умер Всеволод Глебович пронский. Кир Михаил пронский. Всеволода III робость. Всеволода III порок. Константина доброе рассуждение. Рязанские пленены.
Всеволод Димитрий, великий князь Белой Руси, слыша, что черниговские и северские землею Русскою всею овладели, а племя Владимирово изгнали, весьма оскорбился, а кроме того за изгнание сына его из Переяславля, которое себе почитал за великую обиду и бесчестие, велел немедленно все свои войска собрать. Также послал звать с собою князей рязанских и муромских, объявил им тяжкую свою обиду и неправду Олеговичей. Оные же охотно с их войсками идти и помогать обещали. Послал же и к сыну Константину в Новгород, чтоб, собрав войска, немедленно к Москве шел. Константин же и посадник новгородский Мирошка, собрав войско великое, пошли ко Всеволоду в Москву и тут, придя, его ожидали. Князь великий, получив известие, что Константин с новгородцами Твердь миновал, сам пошел из Владимира августа 19 дня с сынами своими Юрием, Ярославом и Владимиром, а Святослава оставил во Владимире для управления. И придя в Москву, Всеволод тут совокупился с сыном своим Константином, обняв его, целовал, и весьма радовались о свидании сем. Также посадника новгородского и бояр, милостиво приняв, похвалил их за послушание и почтение к Константину, и что они на войну сию довольно изрядно подготовились, и учинил для них пир великий. Тут же пришли рязанские князи, два брата, Глеб и Олег Владимировичи. И как они прежде жаловались на стрыев своих Романа и Святослава, что обидели их уделами, начали клеветать на них Всеволоду, сказывая ему тайно, якобы они идут окольными путями со Всеволодом, согласясь с черниговскими, и чтоб он весьма от них остерегался и не верил. Всеволод пришел от сей безумной клеветы в великий страх и, не разведав через посторонних, как надлежало, поверив оным клеветникам, хотел назад возвратиться, но объявил о том советникам своим. Те, слыша, удивились слабости Всеволода и говорили: «Великий бы то был стыд вам, если вы отсюда без всякой причины поворотились, поверив только словам сих юношей, которые вражду имеют со стрыями. И как можно знать, правда ли то? Да хотя бы совершенно правда, то возвратиться неприлично, но лучше идти к Оке и там, сошедшись ближе с рязанскими, разведать внятно, и тогда уже можем правильнее рассудить и советовать. А до того времени содержать сие тайно». Всеволод, взяв сына Константина с новгородцами и со всеми войсками, пошел к реке Оке. И когда пришел на берег, увидел на другом берегу пришедших князей рязанских с их войсками, которые ожидали его пришествия: Роман Глебович и с ним 2 сына, Мстислав и Ростислав, Ингорь и Юрий Ингоревичи, Глеб и Олег Владимировичи, Давид муромский. А брат Романов Всеволод пронский умер прежде незадолго пред тем; сын же его Кир Михаил, зять Всеволода Чермного, не пошел, а прислал ко Всеволоду посла, извинялся, что ему против тестя своего, без причины нарушив клятву, воевать невозможно, но и ему против Всеволода Юриевича никаким образом помогать не будет, поскольку он Всеволода почитает себе за отца. Глеб же и Олег клеветники сие праведное Кира Михаила отрицание употребили во утверждение клеветы своей и сказывали великому князю, якобы Всеволод Чермный недавно присылал ко стрыям их человека, который, с ними учинив договор, возвратился в Чернигов. Сие подлинно было, что Всеволод Чермный присылал рязанских просить к себе в союз, но они отказались, объявив, что против Всеволода Юриевича помогать никому против данной ему клятвы не могут. Потом он просил их, чтоб постарались о мире. И о том они ему обещались и Всеволоду Юриевичу немедля о том объявили. Но Всеволод все оное принял во утверждение той злостной клеветы и сам пришел в великий страх. Но созвав некоторых своих надежных в совет, объявил им все то, как ему в мысли вкоренилось, и спрашивал их, что делать, а кроме того намерен был от страха возвратиться. Советники, слыша то, представляли ему по его склонности, говоря: «Если с войсками далее идти, а рязанские учинят коварство, то можешь войско свое погубить. Если же их не взять, то, право или неправо на них было сказано, они примут уже сие за оскорбление, и опасно, чтоб подлинно с черниговскими в согласие не вошли и твоих областей не разорили. Не объявив же подлинной причины, возвратиться стыд будет немалый». Так вот много рассуждая, положили на том, что их, как клятвопреступников, призвав с любовию на пир и обличив их в злодеянии, поймать. Наутро пришел Всеволод на самый берег реки против стана Романова и послал его с детьми и племянниками звать к себе на обед. Они же, не ведая о том ничего и не имея никакого опасения, приехали с охотою. И войдя в шатер, сели, ожидая Всеволода, который в страхе превеликом сидел в полстнице, или кибитке (579а), и не выйдя к ним сам, послал князя Давида муромского и тысяцкого своего Михаила Борисовича, велел им коварство их обличить. Оные, услышав, приносили оправдание, сколько могли, утверждая свою невинность тяжкою клятвою, что никогда о том не мыслили и никакой причины к тому не имели, и просили, чтоб им объявлены были те клеветники, чтобы оные точно показали, от кого и как они о том уверены. Всеволод же послал к ним племянников их Глеба и Олега на обличение и велел им, не боясь, истинною обличать. Те бесстыдные клеветники, придя, стали стрыю своему и племянникам говорить, возлагая на них разные вины и обстоятельства, якобы против Всеволода умышляемые. Те же, не могши ничем более, как клятвою, оправдаться, поскольку никакого ясного доказательства и свидетельства от оных клеветников не было показано, просили у Всеволода со слезами, чтоб то по правости рассудил и их без вины не обидел. Константин хотя млад был, но весьма благоразумен и любитель правости, видя, что на рязанских зло умышлено неправо, пошел к отцу и говорил ему: «Отец дорогой, весьма сие есть дивно, что ты поверил таким, которые, забыв должность родства и клятвы к стрыям своим, поссорясь из-за областей владения, клевещут на них, ища своей корысти, хотят их погубить или сами скорее, помогая Всеволоду Чермному, хотят твое предприятие сим остановить и со стыдом нашим ему воспрепятствовать, чтобы ты, поссорясь с сими, не мог черниговским свою обиду и стыд отмстить. И если с сими не будешь в любви и союзе, не можешь оным ничего учинить и со стыдом принужден будешь возвратиться, чрез что оный Всеволод Чермный еще более племя Владимирово будет изгонять. Ты же, как старейший и сильнейший во всем племени, если не будешь их защищать, то какое ты почтение и благодарение от них ожидать хочешь? Если сии Владимировичи правду на стрыев своих сказали, то непристойно нам, рязанских боясь, свое так нужное предприятие оставить и на себя стыд, а всему племени Владимирову вред нанести. Мой совет если вам угоден, пускай рязанские учинят клятву, что они зла никоего тебе не учинить. И пошли их наперед в Вятичи, область черниговских, а сам пойди не близко за ними. Тут усмотришь из их поступков, какое их намерение. И если они будут Всеволоду доброжелательствовать, то мы будем у них за хребтом, а их область под ногами нашими, и тогда что нам Бог даст. С ними не будет уже тебе ни греха, ни стыда. Если же они право к тебе поступят, то ты с честию и пользою можешь против северских и черниговских дело свое продолжать». Но Всеволод, поощряем боярами своими, не хотящими от жен отлучиться и труд понести, не принял совета Константинова и новгородского посадника. Ища Рязанскою областию овладеть, велел князей рязанских и бояр, бывших с ними, взяв, оковать, и послал их во Владимир сентября 22-го дня.

Война Всеволода на Рязань. Война бессовестная, или разбойничество. Изяслав Владимирович рязанский в Пронске. Пронск в осаде. Пронян храбрость. Петрово. Олегов. Рязанцы побеждены. Вера, княгиня Кира Михаила. Добрый Сот. Арсения еп. поучение. Увещание Всеволоду. Клеветников вымыслы. За грех царя казнит Бог землю.
Сие учинив, Всеволод на следующий день пошел с Давидом и Владимировичами, оклеветавшими стрыев своих, к Рязани. Сам, перейдя Оку, пошел по той стороне, а другие войска с воеводами послал водою и начал область Рязанскую разорять, села жечь и пленить непротивящихся, что снова Константину и благорассудным людям видеть было прискорбно, рассуждая, если хочет Всеволод Рязанскою областию обладать, то не кому иному, как себе, вред чинит. Но он никого в том не слушал, о чем после жалел и стыдился, и пришел к Пронску, где был Кир Михаил, сын Всеволодов. Сей, слыша о поимке стрыя и племянников, весьма оскорбился, что они и он оклеветаны Всеволоду неповинно, созвав бояр своих, со слезами великими им то объявил и требовал их совета, что ему делать. И рассудив, что он никак Всеволода ублажить и в невинности своей уверить не может, оставив град, до прихода Всеволодова уехал к тестю своему в Киев. А проняне призвали к себе Изяслава Владимировича, брата оных клеветников, ведая, что сей князь был любитель чести и правости, а притом и храбростию не оскудевал. Сей, войдя в Пронск, приуготовился к осаде, ожидая оный удержать. Всеволод же, придя к Пронску, стал оный крепко доставать, учинив жестокие приступы. И послал к пронянам говорить, чтоб, не подвергая себя погибели, город отворили. Но они, надеясь на твердость града и на князя своего Изяслава, и слышать о том не хотели. И было с обоих сторон кровопролитие великое, много людей побивали. Рязанцы, уведав, что суздальцы и новгородцы стоят на Петрове и у Олегова, учинив совет с князем их Романом Игоревичем, внуком Глебовым, нарядили пехоту водою, а сами с князем хотели идти на конях. И так как они сие не скоро и не тайно умышляли, уведал о том Всеволод и послал Олега Владимировича с полком своим в помощь к пехоте, бывшей на судах. Сей, немедля придя, стал у Олегова на берегу Оки и тотчас, услышав, что Роман бьется с пехотою у судов, немедля пошел к оным в помощь. Рязанцы же, видя Олега, отступили. Глеб стал против них, устроясь, а с другую сторону от судов пехота на них наступила. И победили рязанцев. Роман Игоревич, потеряв немало людей, возвратился в Рязань, а Олег с победою пришел снова к Пронску. И стояв еще около Пронска 17 дней, отняли воду у граждан. Проняне, видя несносную трудность от безводия, учинили совет. И послал Изяслав ко Всеволоду просить о мире. Который учинив, вышел Изяслав с вельможами из града октября 18 дня и просили у Всеволода прощения. Он же, взяв от пронян клятву, посадил во оном Олега Владимировича. А княгиню Веру князя Кир Михаила, дочь Всеволода Чермного, и бояр пронских со многим имением взяв, послал во Владимир, князя Изяслава отпустил, а по городам разослал своих управителей и пошел к Рязани. Пришедши же к Доброму Соту, хотел наутро перейти реку Проню. Тут встретили его рязанцы с просьбою, чтоб не ходил к городу их, о чем прежде епископ Арсений, посылая к нему, просил. И Всеволод, послушав просьбы епископа и рязанцев, возвратился и пошел к Коломне. Тут догнал его епископ Арсений с благодарением и просьбою от всех рязанцев и говорил великому князю: «Господин князь великий, я не пришел к тебе понуждать, ни льстить тебе, но послужить словом Господним. Ведомо мне, господин князь великий, что Бог поставил тебя владеть на земле, судить людям в правду; обидимых оборонять, немощным помогать, невинных оправдывать, винных наказывать тебе надлежит и Бог вам повелевает. Но при том должно и милость хранить и не всегда в ярости наказывать, ибо в ярости ум и мудрейшего помрачается. Так и апостол Павел учит послаблять рабам наказания, ведая, что вам и оным самим Господь есть на небесах. Особенно же нужно вам блюстись от клеветников, снедающих души человеческие, ибо они, приходя, клевещут ласкательными словами и притворною верностию, не вам, но себе только добра желая, и не радеют о душе вашей, ни даже не знают, что такое грех, или мыслят о том, что сами вскоре погибнут, только о том прилежат, как складно солгать и людей невинных погубить. Так что князь иногда, не исследовав беспристрастно вины, в ярости невинно губит. И снова, за иных князей Бог, разгневавшись за неправды и грехи государя, наказывает государство. Так ныне видим оклеветанных пред тобою князей рязанских, насколько я по совести знаю, неповинно, и никогда зла на тебя не говорили, но как отца и старейшину себе тебя почитали и всегда в твоей воле ходили. А племянники их, желая себе владение взять, тебе на них солгали. Ты же, поверив им, тех неповинно в темницы заключил и подданных, которые верны своим князям по данной ими клятве, невинно побиваешь и разоряешь, что, конечно, Бог взыщет в день судный от руки винного. Я же поставлен от него пасти церковь, учением словес его просвещать и на путь спасения наставлять. Ныне же, умолен будучи, послан от всех людей рязанских к вашей честности. Почему и пришел не властию повелевать, чего нам от Бога не дано, но властям повиноваться, и я же, с кротостью, смирением и слезами припадая к ногам вашим, прошу и молю принять слово мое. Воспомяни, князь, словеса Господа Иисуса Христа: „Всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду Божию, пред ним же не оправдается никто из живущих“. Если хочешь владение их взять, то говорит Господь: „Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Какой выкуп даст человек за душу свою? ибо если Бога любишь, а брата ненавидишь, ложь есть пред Богом“. Того ради, хотя бы князи оные пред тобою виновны были или бы в чем не исправились, о чем я подлинно не знаю и не сужу, но прошу, оставь гнев твой на них и прими их в любовь, да и всевышний Бог тебе твои пред ним вины отпустит. Отврати ухо твое от клеветников, как царь Давид наставляет, укроти сердце твое от ярости, не погуби людей невинных и дай им мир в силе и власти твоей, да и Бог даст мир земле твоей, умножит лета твои и блага земли твоей».

Увещание укротило. Рязанское покорение. Рязанские князи остальные взяты.
Князь великий, прослезясь сам, видя епископа и вельмож рязанских со многими слезами просящих, устыдился людей или убоявшись греха сего тяжкого, ведая неправость свою, сказал им, людям рязанским: «Отныне даю мир, а о князях буду советоваться, только б рязанцы учинили мне клятву с крестным целованием, что им не быть мне противными и князей остальных привести во Владимир, чтобы оные не учинили в людях мятежа». Оные же принуждены были то повеление бесспорно исполнить, учинили клятву на всей воле Всеволодовой. А Всеволод, собрав войска, оставив Рязанскую область в мире, возвратился во Владимир ноября 21-го дня. Рязанцы же остальных своих князей послали ко Всеволоду во Владимир. Тогда Всеволод, одарив всех, новгородцев и псковичей отпустил по домам, наказав им наикрепчайше, чтоб суд право по законам судили, любовь между собою имели, (смердам) простому люду своевольствовать не допускали. И так их с любовию отпустил. Сына же Константина и посадника Дмитрия, который был тяжко прострелен, оставил у себя, и с ними 7 человек лучших новгородцев, раненых у Пронска.

Мятеж новгородцев .
Новгородцы, возвратясь в Новгород, учинили мятеж. Созвав на вече, жаловались на посадника Дмитрия и его братию, якобы оные грабили народ и купцов. И после того, рассвирепев, пошли на дворы их. Вначале двор посадника Дмитрия разграбили и, разломав, сожгли, потом братьев его дома разграбили, и все имение их, собрав, и села распродали, и разделили по всему граду на всякого мужа по 3 гривны, а что (на досках) (580) в лавках, то оставили князю. Потом привезли посадника Дмитрия, Мирошкина сына, мертвого и других, которые от ран померли. Народ же хотели Дмитрия сжечь, другие с моста в реку бросить. Но архиепископ Митрофан с великим пресечением возбранил им и погреб, поскольку у новгородцев с моста кого сбросить было великим поруганием ему и его наследникам (581).

Княжение ростовское. Белоозеро. Углич. Ярославль. Кострома. Галич. Доски или лавки купецкие.
Вскоре после того Всеволод, князь великий, послал в Новгород сына Святослава. А старшего Константина оставил у себя и дал ему Ростов с пятью другими городами: Белоозеро, Угличе Поле, Ярославль, Кострому, Галич Меряжский. Святослав пришел в Новгород в субботу мясопустную, новгородцы приняли его с честию и дали ему доски посадника Дмитрия, на которых было богатство многое, и говорили: «Поскольку все на то согласились, что рода Мирошкина здесь не иметь, того ради даем их вам в вашу волю». Он же, взяв их всех с женами и детьми, послал к отцу своему. А другие откупились у князя серебром многим. И посажал их Святослав по другим градам области Новгородской.

Рюрика предприятие. Всеволод Чермный изгнан. Рюрик Киев взял.
Рюрик Ростиславич, слыша, что Всеволод воюет Рязань, а готовится на черниговских, начал войско помалу собирать, послал половцев звать. И оные с довольным войском пришли. Сие так тайно он делал, что никто не ведал. Но как уведал, что половцы уже близко, выступил из Овруча и, совокупясь с сынами своими, пошел набегом к Киеву. Всеволод Чермный, так как готовился против Всеволода белорусского, все свои войска отправил к Чернигову, при себе же весьма мало имел, ибо не имел причины никого опасаться. Но уведав о сем, взяв княгиню с детьми, ушел из Киева. Рюрик, придя в Киев, захватил все имение Всеволодово и его вельмож. И оное раздав половцам, отпустил их от Киева.

РЮРИК СЕДЬМОЙ РАЗ НА КИЕВЕ

Всеволод Чермный, придя в Чернигов, созвал всех братьев и племянников, пошел с войсками к Киеву в марте месяце. Но, стояв 14 дней, не могши ничего учинить, февраля 1 возвратился в Чернигов.

Затмение луны .
В тот же день февраля 1 было затмение луны, и осталось ее так мало, как одного дня. И сие было до зари утренней.

6717 (1209). Ярослав II в Рязани .
Всеволод Юриевич, князь великий, послал сына своего Ярослава в Рязань на княжение. И рязанские все города дали ему в верности клятву с крестным целованием. А Ярослав послал по всем градам от себя управителей. Но рязанцы не долго были в покое.

Рязанцев мятеж. Всеволод к Рязани. Изменники казнены. Рязань разорена.
Глеб Владимирович, недоволен будучи, что только Пронск от Всеволода в награждение своей душевредной клеветы получил, хотел и Рязанью сам с братьями всей обладать. Да видя, что Всеволод оное все отдал сыну Ярославу, согласясь с братом Изяславом и обменявшись известиями с (Олеговичами) черниговскими и северскими князями, тайно просил их о помощи, обнадеживая лукаво, якобы стрыев и племянников хочет высвободить. Чему оные поверив, обещали ему помощь учинить. Они же, понадеясь на их помощь, послали по городам возмущать рязанцев против Ярослава, которые многих Ярослава управителей побрали под стражу, некоторых в тяжкие темницы заключили и поморили, а некоторые, малая часть, бегом спаслись. И хотели рязанцы Ярослава поймать и отдать черниговским. Но Ярослав, уведав о том, собрав всех своих людей к себе, начал осторожно себя хранить, а к отцу послал наскоро с известием, объявив ему весь тот тайный умысел. Всеволод, как только о том уведал, немедленно собрав войска, пошел со всеми детьми к Рязани. И придя, стал у самого града. Тогда Ярослав, умножив во граде стражу свою, выехал к отцу, и многие бояре и прочие рязанцы с поклоном, якобы ничего о том не ведали. Всеволод же немедля исследовал о том умысле и, обличив, многих оковал, и велел всем рязанцам с женами и детьми выйти из града. И когда оные то учинили, тогда винных бояр многих казнил смертию, других послал в заточение, взяв все их имение. Потом войску велел оставшееся во граде пограбить и весь град сжечь, а людей всех по своим градам развести. И землю Рязанскую всю пустой сделав, возвратился во Владимир, а епископа Арсения и некоторых бояр привез с собою.

Брак Всеволода III. Любовь, вел. княгиня.
Всеволод, великий князь, совокупился второй раз браком, взял Любовь, дочь Василька витебского.

Владимир Игоревич из Галича. Роман Игоревич в Галич .
В том же году король венгерский прислал войска к Галичу и выгнал Владимира Игоревича, и посадили снова брата его Романа.

Война болгар на Рязань. Кадом. Победа над болгарами .
Болгары, придя на Рязанскую область, делали разорение. О чем уведав, князь великий Всеволод велел рязанскому тысяцкому Матфею Андреевичу, собрав войска сколько можно, идти на них. Он же, немедля собравшись, догнал их в Кадоме, и был между ними жестокий бой. И едва болгар победили, но тысяцкий рязанский сам убит.

Родился Василько Константинович .
Декабря 7-го дня родился князю Константину Всеволодичу ростовскому сын и наречен во святом крещении Василий (582).

6718 (1210). Союз с венграми. Роман из Галича. Ростислав Рюрикович в Галиче. Снова изгнан.
Рюрик, князь великий русский, послал к королю венгерскому о мире и любви. А при том велел ему представить, что Роман, князь галицкий, как ближний родственник Всеволода Чермного оному помогая, вред землям Рюриковым чинит. И хотя Рюрик мог бы довольно его смирить, но из-за того, что король ему на Галич помогал, не хочет, не согласясь с ним, силу употреблять. Король же рад был любви Рюриковой, а галицкое дело положил на волю Рюрикову и к галичанам о том писал. Потому Рюрик послал в Галич сына своего Ростислава. И оный, прибыв января 4-го, сел с честию на престоле, а Романа выслали в свою область. Но галичане, не дав Ростиславу долго владеть, опасаясь быть под властию киевскою, с таким беспорядочным и разорительным наследованием, как оное, послали Романа догнать. И приведши оного, февраля 2-го снова посадили, а Ростислава к отцу отпустили.

Матфей митрополит послом. Рязанские князи освобождены.
Всеволод Чермный, видя, что из-за силы Всеволода белорусского не может Рюрика победить и великое княжение получить, а также сожалея о рязанских князях, не имея никакой к свободе их надежды, умыслил Всеволода в союз и свойство к себе чрез митрополита Матфея, поставленного им, привести и рязанских князей из заключения освободить, и послал о том прилежно, но тайно митрополита просить с великими ему обещании. К чему митрополит, по милости к себе Всеволода Чермного, охотно склонился и, не объявив Рюрику подлинного дела, просился для церковных нужд в Суздаль и Новгород просить о свободе у Всеволода епископа Арсения рязанского. Чему поверив, Рюрик его отпустил. И митрополит, пришедши во Владимир, принят был от Всеволода с надлежащею честию. И потом, улучив время, увещевал от святого писания и просил Всеволода о свободе рязанских князей и о любви со Всеволодом Чермным. Великий князь отказывался ото всего, показывая на рязанских многие их вины. Но наконец, познав сам ту неправду, ради просьбы митрополита всех их освободил. И призвав к себе, довольно ласковыми словами им выговоря, наставлял, как им в любви и покое жить. И приведши их к клятве с крестным целованием, отпустил, и всем рязанцам волю дал. А о любви со Всеволодом Чермным и всеми Олеговичи отказал, потому что он один без Рюрика мириться не может. И угостив довольно митрополита, со многою честию отпустил, а к Рюрику о том послал объявить и требовать его совета.

Родился Всеволод Иоанн Константинович .
Июня 16 дня родился Константину Всеволодичу ростовскому второй сын и при крещении того ж июня 24-го наречен Иоанн, а княжеское Всеволод.

Новгородцев беспутство. Святослав за стражею.
В том же году некоторые вельможи новгородские, озлобясь на Святослава Всеволодича за то, что он их за ограбление народа и неправые суды судил и наказывал, умыслили Святослава изгнать. И несколько, тайно согласясь, послали в Торопец ко Мстиславу Мстиславичу, внуку Ростиславову, просить, чтоб он шел в Новгород, объявив ему, что большая часть его желают. Мстислав, получив присланных, рад сему был и немедля, собрав людей, пришел в Торжок, а в Новгород послал с объявлением таковым: «Кланяюсь святой Софии и поздравляю всех новгородцев. Да ведомо вам будет, что я, услышав какое вам тяжкое насилие от Святослава и суздальцев чинится и сожалея вотчину мою, вас, Великий Новгород, пришел оборонить, которого я лишен насилием, если вы того хотите». Новгородцы, получив оное, учинили общенародный совет, где те, озлобленные, наиболее народ против Святослава возмутили. И после многих прений сии, усилившись, принудили согласиться взять Мстислава. И немедленно послали всенародно Мстислава из Торжка звать в Новгород. И приняв его с честию, ввели в дом княжий, а Святослава удержали в доме архиепископа за стражею, пока о том со Всеволодом договор не учинят.

Новгородцы пленены. Святослав освобожден. Совет разный. Новгородцы смирены. Мстислав выслан. Владимир Всеволодич в Новгород.
Всеволод, князь великий, слыша о том, велел всех купцов новгородских переловить во всех градах белорусских. И вскоре послал сына Константина с братиею Юрием и Ярославом на Мстислава к Торжку. Мстислав также, собрав войска, смело пошел против них. И придя на Вышний Волочек, стал, не смея далее идти, рассудив про опасность, остановился, а велел новгородцам послать к Константину в Твердь, где он стоял, просить мира. А Святослава со всем его имением прислали к братьям и дань, положенную великому князю, привезли. Константин учинил совет с братиею и боярами, на котором Юрий и Ярослав, имея к войне охоту, сильно говорили, чтоб новгородцев за их клятвопреступление совершенно наказать и смирить и для того, не приемля их просьбы, идти к Новгороду, потому что половина была Всеволоду доброжелательна и за противников его не вступятся. Но Константин, поскольку не был к войне и кровопролитию склонен, а также не веря счастию, говорил, что «новгородцы ныне от страха мира просят, а когда увидят, что мы более от них, нежели им терпеть можно, требуем, то конечно все совокупно, вооружась, будут себя оборонять. Тогда нам нужно их оружием принудить. Но кто может на великие войска и лучшие в бою порядки надеяться? И если им счастие выпадет, то мы примем стыд и вред, а они более возгордятся». И так рассудив, мир новгородцам дали с тем, что им Мстислава от себя выслать и ожидать князя, кого отец пришлет. Потому Мстислав немедленно возвратился в Торопец. Всеволод же прислал к ним сына Владимира, которого они приняли с честию и возвратились. А Константин из Твери пришел к отцу и принят с честию и хвалою. А новгородцев взятых велел Всеволод всех отпустить.

Новгородцев смятение .
Новгородцы, возвратясь в Новгород со Владимиром, учинили вече и посадника Ждана, Иванкова сына, да трех бояр, кои Мстислава призвали, поймав, хотели с моста бросить. Но едва архиепископ усмирил, так что их, побив, отпустили, а дома их и тех кто с ними разграбили.

Ходиницы .
Вскоре после того пришла литва в область Новгородскую из лесов и делали вред. Владимир, собрав войско новгородское, пошел наскоро за ними и догнал их в Ходиницах и, окружив, так побил, что едва кто мог лесом уйти (583).

Война на болгар .
Всеволод, великий князь, послал на болгар воеводу Козьму Радшича с войсками зимою. Он же, пойдя, мало вреда им учинив, возвратился.

Война пронских на Москву. Голобино. Мерзка р. Липово. Трясна р. Дрязна р. Пронские побеждены.
Пронские князи, Кир Михаил с племянником Изяславом Владимировичем, услышав, что Всеволод сынов своих послал с войсками на Новгород, снова собравшись, пошли к Москве, не ведая, что оные, умирясь, возвратились. И придя в Коломну, стали, посылая, около Москвы разорять. Что уведав, князь великий послал сына Юрия с войском, идущим от Твери. И Юрий, придя на Голобино, под вечер послал разъезд проведать, где оные стоят. И получив известие, что Изяслав стоит на Мерзке, а Кир Михаил у Липова, распустив войска в набеги за добычей, Юрий пошел чрез ночь к Мерзке на Изяслава, поскольку оный был ему ближе. И придя в лес, выстроил полки свои, а за реку Клязьму послал передовых и сам за ними шел. На ранней заре сошлись сторожи обоих. И погнали Юриевы Изяславовых лесом, побивая многих. И Юрий не умедлил приспеть к речке Дрязне (Трясне). Тут ударил на Изяслава, а оный, не учинив боя, побежал. Тогда многих от полку его избили, других пленили и немало их в реке потонуло. Кир Михаил, слыша, что Изяслав побежден, побежал на уход с войском своим. Сия победа учинилась марта 26-го в великий четверток и собор архистратига Гавриила. Тогда Юрий, получив победу, возвратился с честию.

6719 (1211). Умер Рюрик II. Рюрика приключения. Порок.
Апреля 19 дня преставился в Киеве князь великий Рюрик Василий, сын Ростиславов, быв на великом княжении 37 лет, но между тем от зятя Романа и Всеволода Чермного был 6 раз изгоняем и был пострижен. Много пострадал, не имея покоя ниоткуда. Поскольку сам питием многим и женщинами увлекался, мало о правлении государства и своей безопасности прилежал. Судьи его и по градам управители многие тягости народу чинили, потому весьма мало он в народе любви и от князей почтения имел, но из-за силы свата его Всеволода Юриевича не смели его более свергнуть. После него остались 2 сына, Ростислав и Владимир.

ВСЕВОЛОД ЧЕРМНЫЙ ЧЕТВЕРТЫЙ РАЗ НА КИЕВЕ

Как только Рюрик умер, киевляне немедленно послали в Чернигов ко Всеволоду Святославичу просить его на великое княжение. Он же, немедленно придя в Киев, сел на престоле, а Олег, брат его, остался в Чернигове.

Война половцев .
Половцы, уведав о смерти Рюрика, пришли к Переяславлю и, много зла учинив, не дождались съезда со Всеволодом, а уведав, что полки от Киева идут, возвратились.

Митрополит послом. Мир великих князей.
Всеволод, опасаясь великого князя Всеволода Юриевича, снова послал к нему митрополита Матфея просить о мире и любви. Митрополит же, придя, упросил Всеволода, чтоб ему позволил быть на Киеве и мир с ним учинил. А при том учинили договор о браке дочери Всеволода Чермного за Юрия Всеволодича, поскольку первая его княгиня умерла. И послал Всеволод Юриевич в Киев сына своего Константина с княгинею и боярами знатнейшими с женами и со многими дарами невестке своей. Всеволод же Святославич, приняв Константина с честию великою, держал их в Киеве до весны во всяком довольствии.

Новгородцев мятеж. Митрофан еп. изгнан. Антоний, еп. Новгорода.
Новгородцы учинили великое смятение, невзлюбив князя Владимира, и послали снова за Мстиславом. Владимир, опасаясь более быть, уехал со всеми своими к отцу. И владыку Митрофана изгнали, а на его место избрали постригшегося тогда чернеца Добрыню и нарекли его Антонием.

6720 (1212). Рюрик Олегович черниговский. Брак Юрия III-го .
Апреля 8-го дня князь великий Всеволод Чермный отпустил дочь свою во Владимир за Юрия Всеволодича. С нею послал племянника своего Ингоря Ярославича, да зятя Кир Михаила пронского с женами, и епископа черниговского, да бояр лучших с женами. С нею же послал злата, серебра, бисеров, камней драгоценных и одежд множество. Зятю же отдельно дары: кони, оружие и парчи разные. А сватов присланных, Константина с княгинею и боярами его, одарив богато, отпустил. И когда прибыли в Чернигов, Рюрик Олегович принял их с великою честию, учинил для них великий пир и веселие на два дня, а на третий отпустил и проводил их за город с княгинею. А сына своего послал проводить чрез всю свою область до Коломны. И прибыли во Владимир апреля 28 дня, а 29-го в воскресенье венчал князя Юрия Иоанн, епископ ростовский, в монастыре святой Богородицы. Было при том веселие большое, на которое созваны были князи рязанские и Давид муромский, веселились 8 дней. Князь же великий Всеволод Юриевич одарил невестку свою златом, серебром, бисером и парчи дал премножество и дал ей град Юриев на собственное содержание. Потом князей, прибывших с нею, и бояр, одарив богато, отпустил.

Пожар в Ростове .
Ростов выгорел едва не весь, церквей сгорело 15.

Война в Ливонию. Торма – чудь. Медвежья Голова гр. Дань с Ливонии.
Мстислав Мстиславич новгородский ходил в Ливонию на чудь, именуемых торма (584), много пленил людей и скота пригнал бесчисленное множество. И отдыхал во Пскове, зимою же снова туда пошел, к городу, называемому Медвежья Голова, села многие пожег и город, обступив, добывал. Ливонцы же, покорясь ему, заплатили дань. А Мстислав всех их пленников отпустил и сам возвратился в Новгород.

Беспутство галицких. Венгерскому просьба. Галичан мятеж. Умер Роман галицкий. Умер Владимир галицкий .
Галицкие князи Роман и Владимир, непорядочно живучи, многих жен честных и девиц насиловали и надругивались, многих знатных обвинив, дома их разграбили и невинно некоторых знатных казнили, а об управлении, суде и управлении не прилежали. И хотя многие дерзали их увещевать, но они не только презирали и на оных гневались, а советом ласкателей их последовали, пока народ весь, не могши более терпеть, рассвирепев, совокупясь, не захотел их изгнать, но боясь сродников их, черниговских князей, покушались зелием тайно уморить. Однако не могли того учинить, поскольку служители княжие и приятели, ведая на князей великую ненависть, крепко за тем наблюдали и некоторых, неопасливо дерзнувших, обличив, казнили. И послали галичане к венграм к королю тайно просить, чтоб сам пришел и, обиды их тяжкие рассмотрев, определение учинил. И если сын его захочет веру русскую принять, то б его на Галицкое княжение посадил, или бы им войско в помощь прислал, обещаясь убытки за то заплатить. Но король ни сам не пошел, ни сына не послал, желая прежде с галичанами о вере договор учинить, ибо без ведома и позволения папы не смел того учинить, а послал к Галичу в помощь только 4000 войска с воеводами. Венгры пришли немедленно близ Галича так тайно, что князи о том нисколь не ведали. Галичане, совокупясь, тотчас князей поймали, били их и ругали с женами и детьми, а потом Романа и Владимира повесили пред градом, служителей же их и льстецов галичан всех побили, а иных, ограбив, отпустили. И взяв от имения их более 1000 гривен серебра, дали венграм, и к королю послали с благодарением.
Всеволод Чермный с братьями и другие князи, слышав, что Роман и Владимир с женами, детьми и служителями побиты и ругательно повешены, какого зла никогда ни в коем народе не бывало, хотели все, собравшись, с войсками на Галич идти и оное злодеяние по достоинству отмстить, но время к тому им было неспособно (585).

Константина просьба к отцу. Прение о наследии. Вред государства от разделения. Отца воля в наследии.
Князь великий белорусский Всеволод Юрьевич начал изнемогать, послал в Ростов за сыном своим Константином, желая ему при себе отдать великое княжество Суздальское со всею областию, другому сыну, Юрию, Ростов с городами, третьему, Ярославу, Переяславль, Тверь и Волок, четвертому, Святославу, Юриев и Городец, пятому, Владимиру, Москву, шестому, Иоанну, Стародуб. Константин тогда весьма болен был и, не могши сам к отцу ехать, послал к нему с прошением, чтоб не имел на него гнева за то, что он по крайней своей невозможности не может к нему приехать. И написал к нему о том весьма покорное прошение такими словами: «Отец предрагоценный и любезный, я покорно благодарствую, чем меня изволишь наделять, и прошу не возомнить на меня, чтоб я якобы тем вашим определением был недоволен. Только прошу не возбранить мне, сыну твоему, слово донести. Поскольку ты возлюбил меня, как старшего твоего сына, и хочешь меня на место свое старейшиною учинить, я пребуду по воле твоей. Но прошу, если честность твоя изволит, дать мне Ростов, как старейший град и престол во всей Белой Руси, и к тому Владимир. Или повелишь мне быть во Владимире, а Ростов ко Владимиру. И если тебе не противно, то прошу не презреть моления моего, я же, как скоро возможно, сам к вам поклон отдать буду». Всеволод же посылал снова за Константином, но он не пришел, о чем отец его опечалился тяжко и, созвав бояр своих и епископа Иоанна, объявил им (586). О чем между боярами было прение великое. Одни оправдывали Константина, говоря: «Князь, не достойно тебе так область делить. Ибо не можно всем братьям долго быть в согласии, но когда поссорятся и восстанет брат на брата, разорят области, чего черниговские, рязанские и смоленские более всего будут искать, чтоб братьев поссорить и силу их умалить. И хотя тебя ныне все почитают, как отца, и слушают, но только боясь силы твоей». Противно тому другие вину клали на Константина, что ослушался отца и не поехал, а к тому просит городов, не доволен будучи отцовым определением, а отцу сыновья все равны и дает кому что хочет. Тогда Всеволод послал за Юрием и отдал ему Владимир со всеми боярами и укрепил к нему всех клятвою.
Константин, уведав то, весьма опечалился и хотел идти к отцу, но из-за болезни не мог, а к тому же бояре опасались, чтоб его отец, призвав, не принудил оное его определение утвердить, и ехать ему не советовали.

Антоний, архиеп. Новгорода. Пожар в Новгороде.
В то время пришел в Новгород Антоний архиепископ из Киева. А в Новгороде учинился пожар, погорело 4300 домов и 15 церквей.

6721 (1213). Умер Всеволод III .
Апреля 14 дня в самый день Пасхи преставился благоверный великий князь Всеволод Димитрий, сын Юрия Владимировича, быв на великом княжении 37 лет, всего лет прожив 58, и апреля 15 дня погребен в церкви святой Богородицы златоверхой (587). Княгиня же его Любовь после смерти его постриглась в монастыре святой Богородицы честнуго ее успения.

ПРИМЕЧАНИЯ

580. Досками именует лавки купеческие, ибо все едино; и может, сие имя от того произошло, что прежде товары, вынося из домов, на досках или лавках на площадях продавали, а потом хотя для того хранилища построили, но имя то сохранили, так же, как рогатина от рога, н. 302.

581. Сию поносную казнь впоследствии за измену и бунт новгородцам царь Иоанн Васильевич II совершил, знатнейших бунтовщиков с моста бросал. Но так как у них на то сделана была долбня, которою прежде осужденного в голову ударяли, чтоб не выплыл, и пихали, из-за того оный государь после казни ту долбню велел на воротах градских повесить, чтоб памятовали и впредь бунтовать опасались. Некоторые басню сложили, якобы оную долбню оставил им идол Перун, когда его в реке утопили, то он сию выбросил на мост. И сия басня в поношение новгородцам в Ростовском манускрипте и у некоторых в Степенной находится.

582. В сем 1209-м Кельх пишет: «Бискуп Альберт, приведши от немцев довольное войско, Кокенгаузен укрепил и пошел ко граду Герсику, где владел князь Вышевалд, который женат был на литовской княжне, и из-за того ему Литва на христиан помогала. Бискуп же оный город приступом взял и жену Вышевалдову пленил, но Вышевалд, придя, сам у бискупа ее выпросил». В сие время хотя Всеволод, великий князь, Лифляндиею и Эстландиею до Новгорода владел и женат был на княжне полоцкой, которых они литвою называют, но он там не был, а явно, что был Всеволод, сын полоцкого князя, ибо оное к Полоцку принадлежало, как ниже явится. Город же, н. 588, Герсике у русских переведенно назван Воробьин.

583. Литва хотя часто упоминается, как например в 1105, 1130-м и пр., иногда это народы разных названий, как то: голяды, толинды, зимегола, сетгола, ссолы, сусолы, лотва, лотиглы, лотигалы и пр., только не иначе, как при походах русских на литву; а потом является, что литва стала приходить на пределы Русские, первый раз в 1190-м на волости Новгородские и 1203-м, а потом более, но только князей и великого войска литовского не видимо. Польские все начало литовского собрания кладут в сих летах, выписывая один из другого, как например Кромер из Длугоша, и Бельский, стр. 143: «В то же время литва начала воевать волости Русские; русские же, собравшись, победили их и дань платить принудили». Потом Бельский, стр. 152 и далее, дела литовские за лет более тысячи описывает без показания лет и свидетельств, и так смешал, что разобрать нельзя. Стрыковский о начале пруссов и литвы согласно с прочими своими пишет, как в гл. 21 показано, а о сей войне так сказывает: «Князи Константин, Мстислав, Владимир, кончив войну с Юрием владимирским и Ярославом переяславским, возвратились. И потом в год 1207 литва, видя междоусобие русских, выйдя из лесов с великим войском, шли в Русь, где разорять и палить начали. Владимир же Рюрикович киевский, собрав воинство смоленское, а к тому князя Романа Борисовича, Константина, Мстислава и Ростислава, детей Давидовых присовокупив, пошел на литву и после жестокого сражения победил. В то же время Глеб рязанский шесть братьев победил». Стр. 215, кн. 6, гл. 7. Здесь Стрыковский тем погрешил, что Владимира киевским именует, которое он не прежде, как после прихода татар, в 1225 году, получил. Он же говорит о войне Константина с Юрием в 1206-м, а по русским достоверно в 1217-м, в этом году и Глеб рязанский братьев побил. И потому видно, что они десять лет как-то пропустили и в сказании дел русских и литовских смялись.

584. Сей поход Мстислава Кельх, стр. 57, сказывает в 1500, что, придя, великое разорение учинил. Но что в Новгородской и Псковской чудь торма именована, думается, о провинции Эстландии, которая на волости разных названий разделилась. Погост Торма есть в Дерптском уезде.

585. Стрыковский, кн. 6, гл. 8, о Галицком княжении иначе пишет, что после убиения Романа, монарха русского, восстала распря в князях русских, что Рюрик хотел в Киеве по-прежнему престол иметь, а другие домогались, чтобы быть престолу в Галиче или Владимире. И так между собою воевали; а Литва усилиться случай возымела. Ввиду несогласия же князей галичане призвали Коломана венгерского и королем русским учинили, и там епископ краковский Кадлубек его короновал. И по его представлению Коломан женился на Соломии, сестре Лешковой. Но русские, видя коварство венгров и обман в вере, боясь, чтоб молитв папежских вместо литургии русской не внес, рассудили, что где вера утеснена, там государство разорение терпит; из-за того Мстислава призвали. О сем ниже явится. Об убийстве же сих князей поляки не упоминают.

586. Здесь едва не во всех манускриптах с порицанием на Константина о противности его к отцу написано, что довольно сложение Симона, епископа суздальского, обличает. Новгородский же сказывает: «Константин, из-за болезни, не мог тогда к отцу идти», как я здесь внес, о чем ниже удостоверивает то, как сам себя Константин в 1217-м извинял. Между неприятелями его, может, Симон не последний был, и из-за того Константин, победив братию, Симона епископства лишил. Злоба же сия от чего произошла, того нигде не описано. Однако ж по рассуждению можно следующие причины положить:
1) отец Константина мог подлинно не любить, что Константин ему в советах правильно к чести и пользе отцовой советовал, а оное обличение прихотей не могло быть без досады, хотя и нерассудно. Равно Юрий II сына Андрея за то ж не любил.
2) Георгий, брат младший, от зависти с рассуждением отца довольно согласен был, желая неправо старшего брата лишить наследия, имел причину злодействовать и отцу озлоблять. А Симон так как у него в милости был и при нем историю писал, то не устыдился Константина порочить, а Георгия оправдывать.
3) Симон желал епископом в Суздале быть, может, Константин воспрещал и правильно, но ему было обидно;
4) сей великий князь был человек ученый и более о том прилежал, а епископ оный совершенно сим оскудевал, о чем его история, многими баснями наполненная, свидетельствует; сие же довольно известно, сколько ученых и мудрых неученые и невежды ненавидят, поносят и злодействуют.
Когда ученый, даже весьма умеренно, пороки и суеверия обличает, невежды, не могущие законно противиться, тайно еретиком, безбожником или атеистом именуют и пред несведущими силы и писания с порицанием поносят. К чему довольный в памяти нашей пример о премудром императоре Петре Великом, какие злостные клеветы от невежд о нем рассеваемы были, но весь мир его прославляет.

587. Сего 1213 года Пасха была апреля 14. И потому скончался князь великий в самый день Пасхи. Тут же видимо, что год начат от Пасхи, а в Белозерской смерть указана в 1212-м 13 апреля в ночи; в Новгородской в 1213-м апреля 13 числа.

33. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В БЕЛОЙ РУСИ КОНСТАНТИН МУДРЫЙ, СЫН ВСЕВОЛОДА III

Юрий престол принял. Вельможи возмущают. Константин просит Владимир.
После смерти великого князя Всеволода старший его сын Константин принял древний престол в Ростове, а Юрий во Владимире, и оба стали употреблять титул «великий князь», из чего в них недолго повеление отцово и материно о братолюбии сохранилось, поскольку вскоре некоторые бояре суздальские и владимирские стали к Константину присылать, чтобы он, как надлежит по старейшинству, требовал и домогался своего (достояния) наследия. Он же послал к брату Юрию с довольною учтивостью просить, написав так: «Брат любезный, если бы отец наш хотел, чтоб мне не быть старейшим и тебе или другому сыну своему оное дать, я бы не спорил с тем. Но поскольку ты сам довольно знаешь, так как, пока он не ослабел в памяти и рассуждении, а к тому не смущен был злыми советы, давал мне оное со всем и грамоты о том ко мне прислал звать меня для принятия от него великого княжения и града Владимира с боярами. Только я, из-за моей тяжкой болезни, не мог прийти, а злые советники смутили душу его. И не знаю подлинно, право ли то учинилось, но как то ни есть, я не хочу вас, братию мою, лишить вашего наследия, ни даже за оное с вами враждовать и кровь неповинную проливать, но старейшинство тебе уступить никак не могу».

Юрия несклонность. Ссора братии. Святослав против Юрия. Вражда в братии.
Юрий принял сие весьма себе за противное и с великим гневом ему отвечал, говоря: «Отец мне старейшинство и град Владимир отдал, а он требует неправо». Тогда многие вельможи представляли ему, чтобы он с братом в согласии помирился. Но он не только того не хотел, но и войну против него стал начинать вскоре. Святослав брат не хотел Юрия за старшего почитать и ему повиноваться, но слыша, что Юрий готовится на него с войсками, уехал из Юрьева к Константину в Ростов и советовал ему на Юрия идти с войсками и выгнать из Владимира. Но Константин того начать не хотел, а Юрий, озлобясь на Святославов уход, собрав войска, с братьями Ярославом, Владимиром и Иоанном пошел к Ростову. И пришел близ Ростова, против которого и Константин довольное войско собрал, но бояре, не допустив их до дальнейшей вражды, умирили. И так разошлись каждый в свой град, а Святослав, оставив Константина, поехал к Юрию во Владимир. И Юрий отдал ему снова Юрьев.

Подстриги.
В том же году князь Константин учинил подстригание сынам своим Васильку и Всеволоду с великим веселием. Тогда же Владимир Всеволодич поссорился с братом Юрием и ушел из Владимира в Ростов, согласясь со Святославом. А Юрий с братьями Ярославом и Иоанном пошли к Юрьеву и тут Святослава умирили. А Владимира Константин отпустил снова в Москву, который, придя, укрепился.

Голод .
В сем году был голод великий и ели мясо во весь Великий пост.

Владимир Мстиславич торопецкий. Война литвы на Плесков.
Плесковичи выслали от себя князя Владимира Мстиславича торопецкого, внука Мстислава Ростиславича, а сами озером пошли в Ливонию с войском. Тогда в Петров пост пришла литва в Псковскую область и, большое разорение учинив, со многим полоном возвратилась.
Константин, князь великий, заложил в Ростове апреля 15 дня церковь святой Богородицы каменную, которая прежде от пожара развалилась.

Иоанн, еп. ростовский в монастырь .
Иоанн, епископ ростовский, оставив епископию, пошел в монастырь Боголюбский.

Война между братии. Кострома сожжена. Ишка р. Владимир Всеволодич в Переяславль.
Юрий, озлобясь на брата Константина за Москву, что он отдал по завету отцову брату Владимиру, собрав войска, с братиею Ярославом, Святославом и Иоанном да Давидом муромским пошли к Ростову. Константин, уведав о том, собрал войска свои и послал некоторое количество по Волге и сжег Кострому, которые Юрию помогали, а Юрий пришел к Ростову, и бились чрез реку Ишку. И стояв тут, Юрий много зла области Ростовской учинил, и едва помирились. Оттуда Юрий пошел к Москве и принудил Владимира, оставив Москву, выйти. И послал его в Русь ко Всеволоду Чермному, чтоб ему дал Переяславль.

Родился Димитрий Всеволод.
Князю Юрию Всеволодичу родился сын, и нарекли его во имя дедово Димитрий, а княжеское Всеволод.

Война на чудь. Герсике – Воробьин. Дань с Ливонии.
Мстислав Мстиславич, собрав войска новгородские, пошел в Ливонию на чудь ерву, которые дань платить не хотели. С ним же братья его Давид и Владимир торопецкие и князь Всеволод Борисович со псковичами. И прошел сквозь чудь к морю (588), и разорил область их, многие села пожег. Они же, войдя в леса, засеку сделали, но Мстислав, придя, засеку оную взял, многих побил и в плен взял и стал под градом их (Воробьиным) Герсике. Тогда ливонцы прислали к нему старшин и просили о мире. Мстислав же, взяв дань, вину их наказывать не стал и, приведши их к клятве, возвратился. Дани же оной и взятого новгородцем дал две доли, а третию разделил на двор свой; а что псковичи и торопчане взяли, то им оставил, и возвратились со многим богатством.

Венгерского договор с галичанами. Коломан в Галич. Папистов принуждение к вере. Распря о вере. Галичанам от папистов утеснение .
Король венгерский Андрей, получив известие, что галичане с князями своими учинили, призвав присланных вельмож галицких, договорился с ними, что они сына его Коломана примут к себе на королевство; а о вере сказал, что он, рассмотрев сам и научась истине, примет. На этом согласившись, немедленно послал сына своего Коломана в Галич. Которого галичане, встретив с великою честию, приняли и, введши во град, дали ему клятву, и Коломан назвался королем галицким. Он же привел с собою своих двух епископов папежских, которые стали учить галичан вере папежской, но галичане, тому не внимая, их проклинали. И хотя Коломан разными утеснениями и ласканиями их к тому принуждал, но они, все нападки терпя, не принимали и говорили королю, чтоб он по обещанию своему и учиненному договору принял веру их, а папежство отверг и попов латинских выслал. Но Коломан, поддерживаемый епископами, ни слышать о том хотел. Сие привело галичан к великому оскорблению, и стали тяжко жаловаться на бесстыдное принуждение папистов, особенно же за взятие ими двух церквей и поругание епископа галицкого. Но из-за множества льстецов, между ними бывших и Коломану помогающих, не могли ничего против него учинить, поскольку многие из знатных галичан – некоторые за страх, другие многих даров ради – все, что от народа уведали, ему сказывали. И было сие многим к великому разорению и погибели, многие были за то жестоко мучены. Однако ж несколько доброжелательных к отечеству и хранящих твердо веру свою, согласясь, тайно выбрали двух человек, послали в Смоленск ко Мстиславу Романовичу и просили его на Галицкое княжение. Но Мстислав Романович, будучи болен, послал тех присланных к племяннику своему Мстиславу Мстиславичу в Новгород, велел его просить, обещав ему в том помогать со всею возможностью (589).

Всеволода Чермного на Ростиславичей клевета.
В то же время князь великий Всеволод Чермный умыслил у Ростиславичей все в Руси уделы отнять, которыми они при отце его и Рюрике владели, возложив на них порок, якобы Ингоревичей галичане по их научению так поносно и ругательно умертвили. Не могши сам с оными управиться, послал к ним объявить, чтоб они шли из Русской земли. Внуки же Ростиславовы, не зная, что делать, послали ко братии своей, Мстиславу Романовичу в Смоленск и Мстиславу Мстиславичу в Новгород, объявить, что Всеволод без всякой их вины отнимает у них все уделы, и просили их, чтоб они, вступясь за честь и обиду, их оборонили. Также просили Константина и Юрия с братиею, как старейших в племени Владимировом. Но оные, будучи между собою несогласны, отказались.

6722 (1214). Совет новгородцев. Новгородцы за племя Владимирово. Предуготовления советов. Война Ростиславича на Всеволода Чермного. Распря новгородцев о старшинстве. Увещания посадника. Разорение области Черниговской. Речица. Олжичи. Припеть. Бой у Вышгорода. Всеволод Чермный побежден.
Мстислав Мстиславич получил сие известие после возвращения с войны ливонской и весьма ужаснулся тому, удивляясь Всеволодову беспокойству, и послав во град, велел звонить на вече. И когда народ собрался, выйдя, Мстислав объявил всем жалобу братьев своих и просил на то совета и помощи. Народ и вельможи, выслушав, все согласно возопили: «Князь, где твоя воля, там мы все вместе готовы за тебя головы свои положить. Прадеды наши посадили Владимира, после него Ярослава и многих князей на Киеве, и хотя за них головы свои складывали, но славу и честь, приняв, нам, потомкам их, оставили. То из-за чего бы мы ныне не могли то же учинить, не такие же ли мы имеем руки и сердца? Стыдно бы нам, и нашим детям, и внучатам было, если б мы тебя, нашего князя и отца, в печали и все племя Владимирово в стыде и изгнании от Олегович оставили». Сие Мстислав не так просто учинил, как сказано, но получив известие, тайно призвал к себе посадника и тысяцких, с которыми посоветовался и их отпустил, поутру на вече пошел. И так на вече решив, немедленно войска новгородские, а также плесковичей и всех пригородов собрав, июля 8-го выступил из Новгорода, с ним посадник Твердислав и много бояр знатных. И когда пришли к Смоленску, князь Мстислав Романович имел уже войска в готовности и хотел идти передом, о чем у новгородцев со смоленчанами учинилась распря. И новгородцы, не желая у Романовича, как старейшего князя, быть под властию, думая, что то против чести их, не пошли далее. Князь Мстислав весьма опечалился тем, видя, что упрямство новгородцев переменить не мог, оставив их, пошел со смоленчанами. Новгородцы, видя то, устыдились и, учинив совет общий, рассуждали о том по-разному. Но посадник Твердислав говорил им: «Братия, издревле отцы и деды наши труд свой прилагали с князями за Русскую землю, тем честь и богатство присовокупляли и берегли. Мы племени Владимирову, что оное оберегать, издавна и многократно клятвою утвердили. Ныне же видим племя Владимире изгоняемым, помогать не хотим и от князя нашего отстали, – стыд нам есть великий. Как можем возвратиться и что скажем братии нашей? Я же рад лучше здесь умереть, нежели со стыдом возвратиться». Сие так всем полюбилось, что все сказали: «Пойдем за князем нашим». И так пошли все из Смоленска водою и берегом и догнали Мстислава на полпути на Днепре. И вскоре вступили в область Черниговских, оную всюду разоряли, два города их, Речицу и Олжичи, взяв приступом, разорили и сожгли и другие города и села многие разорили. Потом пришли на устье Припети, и тут ожидал их с войском Мстислав Романович и братья его из Турова. И целовав друг друга, пошли совокупно к Вышгороду и, придя, тут остановились. Тогда Всеволод, выступив из Киева со всеми полками и приблизясь, стал против Мстислава. Мстислав Романович устроил полки свои, Мстислава Мстиславича с новгородцами на левой стороне против черниговских полков, сам со смоленчанами в средине против киевлян, на правой Ростислав с братиею со своими полками и плесковичами против переяславцев и черных клобуков. И немедля учинили бой, сначала на левом крыле Мстислав с новгородцами на черниговских, а потом и все. И была сеча великая. Но когда смоленчане с овручанами наступили на черных клобуков, оные тотчас отступили на сторону, потом и киевляне стали отступать к Киеву. Мстислав же Романович, не гнавшись за киевлянами, оборотился с тыла на черниговских, что черниговские князи видя, побежали за Днепр. А переяславльцы, не бившись с псковичами, отошли и пошли тихо мимо Киева к Переяславлю. Так Мстислав Романович с братиею и племянниками победил полки Всеволодовы, много черниговских побили и в Днепре потопили; в плен взяли князей Ростислава и Ярополка Ярославичей со многими боярами. Всеволод ушел в Киев и, взяв княгиню с детьми, едва успел уехать за Днепр от гонящих за ним. А Мстислав Романович остановился у Вышгорода. И вышгородцы, отворив врата, просили его к себе во град, и приняли его с честию. В тот же день киевляне прислали к нему, как старейшему в братии, просили его, чтоб принял престол киевский, объявив, что Всеволод, часа не быв в Киеве, ушел. И Мстислав тотчас послал в Киев с полком брата Владимира, чтобы не упустить бывших там черниговцев.

ПРИМЕЧАНИЯ

588. Чудь ерва – волость или стан в провинции Эстландии, город же Воробьин переведен с их языка Герсике. Кельх в 1212-м: «Бискуп Албрехт имел разговор с князем полоцким при Герсике о дани, которую прежде оные князи брали, и оный договором уступил». Но Кельх, видно, вместо Плескова Полоцк положил, или из-за того, что сын князя полоцкого Всеволод тогда во Пскове был. Выше же, н. 582, упомянул чудь торму.

589. Сие из манускрипта Еропкина, но нечто пропущено, ибо молвлено «Мстислав же», а на стороне отмечено: «лист потерян». В прочих же всего нет, но по Стрыковскому видно, что в его манускрипте обстоятельно о сем было, как ниже явится.

#27 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • Пол:
    Мужчина
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 27 Декабрь 2011 - 20:19

34. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В МАЛОЙ РУСИ МСТИСЛАВ III, СЫН РОМАНА РОСТИСЛАВИЧА

Игорь Ярославич. Чернигов обложен.
Мстислав Романович, получив победу, вместе с племянниками своими Мстиславом Мстиславичем, Ростиславом Рюриковичем туровским и прочими пошли к Киеву. И когда приблизились, встретили их бояре со множеством народа, а во граде у ворот митрополит и весь клир со святыми иконами приняли с великою радостию. И проводя в церковь святой Софии, потом в дом его, посадили на престоле отеческом и дедовом. Игоря же Ярославича, внука Изяслава, отпустили снова в Луцк, а сами, недолго медля, пошли к Чернигову. И обступив град, жестоко приступали, и все волости Черниговские вокруг разоряли. Всеволод, видя свое изнеможение, просил мира и, отказавшись от Киева, целовал на том крест. И так разошлись: Мстислав Романович в Киев, а Мстислав Мстиславич в Новгород, Владимир Рюрикович в Смоленск.

Симон, еп. Суздаля. Ростовская епископия разделена.
Юрий Всеволодич владимирский, злобствуя на брата Константина, не хотел, чтоб духовные его владения были под властию епископа ростовского, послал в Киев к митрополиту Симона, игумена Рождественского монастыря, прося, чтоб его поставил в Суздаль епископом. Митрополит же поставил его в Ростов и Суздаль. Константин тогда же послал от себя Пахомия, игумена от святого Петра, отца своего духовного, и митрополит поставил сего в Ростов, Переславль и Ярославль, а Симону велел быть в Суздале, Владимире и Юриеве. Так разделилась епископия Белорусская.

Гром.
Февраля 1-го дня на Сырной седмице был слышан в Новгороде Великом гром страшный весьма.

Затмение солнца. Предвещания от затмений. Увещание церковное народу .
Марта 25-го дня, когда солнце восходило, явилось как луна трех дней, и начало солнце умаляться, пока все не потемнилось. И снова вскоре явилось с края его немного светло и стало прибавляться, и едва по полудню все очистилось. Было сие видение страшно, что люди пред полуднем не могли ничего видеть, и было так темно, как пред зарею, звезды все были видимы. Тогда люди предвещали одни про войну, другие голод и мор, иные же о смерти государя, и были в людях о том ужасные рассуждения. Епископ же Симон начал в церкви народ увещевать и поучать, что не можно прежде времени судьбы Божия никому знать, и роптать на его определение есть грех тяжкий, но должно каяться о грехах своих пред ним, за которые нас он наказывает. А притом должно просить, да минет гнев его, и показывать дела добродетели, которые от нас требует, что есть любовь к ближнему. И едва народ успокоил и привел на покаяние.

Родился Владимир Димитрий Константинович. Училище в Ростове .
Великому князю Константину родился третий сын и наречен при крещении Димитрий, а княжеское Владимир. Тогда же в Ростове на дворе своем заложил церковь каменную святой Богородицы и хотел, при оной училища устроив, от Спаса перевести.

Новгородцев беспутство.
Новгородцы по древнему своему безумному обычаю, возненавидев князя Мстислава Мстиславича, стали, тайно сходясь, советоваться, как бы его изгнать. Но не смели того явно никак учинить, во-первых, потому что он был мудр и осторожен весьма, так что едва что в народе утаиться от него могло, а кроме того опасались то начать, потому что (смерд) простой люд его все любили. И потому посадник и прочие совещающиеся не могли оного без страха погибели своей начать. Мстислав, уведав о том от доброжелательных ему новгородцев, не объявив того никому, прилежно разведал. И уверясь, что подлинно ищут способа его изгнать, призвав посадника и других знатных, объявил им, якобы имеет нужду идти в Галич просить короля, чтобы оное княжение ему отдал. Чему оные весьма рады были и с честию проводили его. Он же княгиню свою и сына оставил в Новгороде. Новгородцы, с радостию проводя его, немедленно послали в Ростов к великому князю Константину посадника Юрия Ивановича, тысяцкого Фому и бояр знатных 10 человек просить, чтоб отпустил к ним брата своего Ярослава, а также и к Ярославу в Переславль послали, которые не отказались.

6723 (1215). Ярослав II в Новгород. Мятеж в Новгороде. Смятение. Ярослав ушел. Дороговизна в житах. Голод в Новгороде. Мор. Просьба к Мстиславу. Обличение неистовств Новгорода. Мстислав Мстиславич в Новгород. Мстислав увещевает к миру.
Мая 3-го дня Ярослав пришел к Новгороду, и встретил его Антоний архиепископ с крестами и со всеми новгородцами. Тогда велели поймать посадника Якуна Зубца и Фому Добрынина, посадника новоторжского. И послал их Ярослав во Тверь, поскольку Федор Лазутич оклеветал ему новоторжцев Варнаву и Якуна Нежича, имеющих немалое богатство в злате и серебре. Ярослав же, поверив оному, велел и оных, взяв, туда же сослать. Новгородцы, уведав о том, учинили вече, и была молва в народе великая, и возопив, все пошли к двору Якунову с оружием, и придя, оный разграбили, а жену и с детьми поймали. Князь Ярослав, озлобясь за Якуна, поймал посадничего сына Христофора. Новгородцы послали к Ярославу просить, чтоб Якуна, как смутителя, им отдал, а новоторжцев и посадничего сына освободил, опасаясь от народа великого себе беспокойства. Но он, поскольку весьма был высокомысленным, не послушал, и новгородцы, поймав главного Ярослава советника Стряпа и сына его Леона, обрезали им нос и губы и их бросили в реку. Ярослав, весьма тем оскорбясь и боясь большего зла, ушел в Торжок и закрыл проезд к Новгороду, многих купцов ездящих переловил и никого ни с чем в Новгород не пропускал. И так как тогда в Новгородской области недород тяжкий был и дороговизна, сим еще более дороговизна умножилась, что покупали кадь ржи по десяти гривен, овса кадь по 3 гривны. И был голод великий, многие отдавали детей своих в работу за жита. Потом учинился мор великий, многие общие могилы телами заполнили, и уже не было кому мертвых погребать, лежали тела всюду не погребены. Многие богатые ушли за море к варягам. Ярослав прежде мора выслал в Новгород Ворока и Поноса и вывел княгиню свою и с детьми. А купцов новгородских держал скованных более 200 и разослал их по своим городам, велев заключить в темницы. Новгородцы послали к нему посадника Юрия Ивановича да Стефана Твердиславича и других знатных людей просить о примирении, а притом, ежели он хочет князем быть у них, чтоб учинил клятву, что будет править по древним их законам и обычаем. Но Ярослав не хотел по безумному их требованию клятву им учинить и присланных, взяв, заключил в темницы. И была новгородцам горесть великая. Тогда, учинив вече, с великим смятением каялись о том, что изгнали Мстислава Мстиславича и, согласясь, послали к нему в Торопец послов, прося, чтоб вину их простил и принял снова княжение. Мстислав долго отговаривался, выговаривая им их беспутства, неверность и коварства, но после многих со слезами прошений и тяжкой клятвы, склонясь, пошел в Новгород. А в Смоленске остался Владимир Рюрикович, в Торопце – брат Мстиславов Всеволод. И придя в Новгород февраля 11, поймал Хохата Григорьевича, наместника Ярослава, вельможу его Якова Станиславича и всех дворян его посажал в темницы. И согласясь с племянником своим князем Владимиром Рюриковичем смоленским, послали к Ярославу говорить, чтоб он, оставив область Новгородскую, шел из Торжка в свое владение и взятых новгородцев освободил, не принуждая их к войне против себя. При том Мстислав просил его, чтоб с дочерью его, а своею княгинею, жил по закону честно, как надлежит, а если ему нелюбо, то б, не обижая ее ради наложниц, отпустил к нему.

Ярослава презрение.
Ярослав отвечал ему: «Новгород сколько вам, столько мне принадлежит, и есть нам вотчина. Я же зван был новгородцами и пришел к ним с честию, но они меня обидели, и не могу им не мстить, а с вами, как с братиею, дела никакого не имею».

Умер Всеволод Чермный. Глеб Святославич, кн. черниговский .
В том же году в сентябре преставился князь великий Всеволод Святославич Чермный в Чернигове. А Чернигов принял брат его Глеб Святославич.

Брак Владимира Всеволодича .
Князь Владимир Всеволодич переяславльский, внук Юриев, женился, взял дочь Глеба Святославича черниговского.

Война половцев. Победа внезапная. Хитрость половцев. Хорол р. Русские побеждены. Владимир Всеволодич пленен. Тать.
Половцы, придя в Переяславльскую область, делали вред. Владимир Всеволодич вышел против них с войском и гнался за ними до Ворскла, где половцы, совокупясь, учинили жестокий бой и стали русских одолевать, так что Владимир принужден был пехотою отступить. Бывшее же его заднее войско отлучилось к лесу и хотело бежать сквозь лес. Половцы, увидев оных на другой стороне леса, думали, что Владимиру в помощь войска идут и их хотят обойти, и побежали. А Владимир, ободрив свое войско, на них ударил и победил, многих побил и в плен побрал. И принял честь великую, поскольку половцев было три раза больше, нежели у Владимира; ибо он, не ожидая их такого множества, за ними так далеко гнался. И возвратился в Переяславль с радостию великою народа. Но вскоре потом снова оные неверные исмаилтяне, с большим войском придя к Переяславлю для отмщения своего стыда и вреда, показались малым войском. Князь же Владимир, ободрен будучи первою победою, вскоре вышел против них с войском переяславльским, и гнал за ними до Хороля, и тут бился с половцами через реку. Половцы же, отступая, заманивали его за реку. Но воеводы, усмотрев, что половцев множество великое за горою, не дали Владимиру идти за реку, положили ночью, отступив, отойти. Но половцы, видя, что русские за ними не идут, послали далее часть войска своего, которые перешли чрез реку, чего русские не усмотрели, и напали с тыла, а другие спереди чрез реку стали наступать. И был между ними бой прежестокий, где много русских побито и пленено было, и самого Владимира пленили. Воевода же Петр Тать едва остальные полки ночью отвел к Переяславлю. И был в Переяславле плач великий о той погибели, а также и братья его Константин и Юрий много о нем печалились.

6724 (1216). Умер Пахомий, еп. ростовский. Кирилл, еп. ростовский. Димитриев монастырь .
В мае месяце преставился в Ростове епископ Пахомий. Константин же, великий князь, поскольку весьма его любил и учености его ради почитал, призвал из Владимира епископа Симона и учинил Пахомию честное погребение. На место же его избрал во епископы Кирилла монаха митрополичьего Димитриева монастыря из Суздаля, и послал его к митрополиту Матфею. Он же, поставив его, отпустил в Ростов.

Новгородцев жалоба на Ярослава. Война братии. Измена. Селигер озеро. Ржева Владимира. Зубцов. Холохольня. Рассуждение к безопасности. Шоша, Дубна. Константинов гр. Союз князей. Городище. Сура р.
Мстислав, князь новгородский, многими жалобами от новгородцев на Ярослава, зятя своего, понуждаем, не желая войны начинать, послал к братьям его Константину и Юрию с жалобою. И Константин послал к Ярославу говорить, чтоб наконец новгородцев и новоторжцев отпустил и сам бы возвратился в свою область. Но Ярослав не только презрел его приказ, но и с гневом отказал, а Юрий оправдывал Ярослава. Тогда Мстислав, объявив новгородцам несклонность Ярослава и видя, что невозможно его без силы выслать, положил на совете, собрав войска, идти на него, что новгородцы с охотою и великою ревностию исполнили. И собрав войска, выступил Мстислав из Новгорода марта 1-го дня во вторник, с ним же князь Владимир Мстиславич, внук Романов, со псковичами, а прежде послал в Смоленск просить в помощь племянника своего Владимира Рюриковича со смоленчанами, сам пошел к Торжку. А в четверток ушли от Мстислава к Ярославу с известием, преступив свое крестное целование, три знатные человека из новгородцев, Володислав Давидович, Гаврил Игоревич и Юрий Алекса, да за ними Гаврила Милитич, которые жен своих и детей прежде выслали. Мстислав пришел наверх Волги озером Селигером и взял Ржев, где был воевода Ярославов. И пошли по Волге Мстислав с 5000, а Владимир с 900 псковичей к Зубцову, где был воевода Ярославов Ярун. Тут пришел к ним Владимир Рюрикович смоленский и послал в Торжок к Ярославу говорить о мире, а сами стали на Холохолне. Но князь Ярослав не хотел по предложению Владимира и Мстислава мириться и Торжок возвратить, но требовал, чтоб новгородцы Торжок со всею областию ему уступили, и велел все пути засечь. Новгородцы хотели прямо к Торжку идти, но Мстислав их удержал, рассуждая: «Если прямо пойдем, то Ярослав разорит Торжок и пожжет все села области Новгородской, и будет вред более приобретения, ибо он не оставит после себя, не разорив. Но лучше идти около в область Ярослава, которую он оборонять не оставит, и тогда увидим, что Бог даст». И так согласясь, пошли в сторону мимо Торжка ко Твери. И придя на Волгу выше Твери, стали волости Ярослава жечь, разорять и пленить. Ярослав, услышав то, оставив в Торжке воеводу, пошел во Тверь, взяв с собою лучших и молодых людей. Наперед же послал в разъезд к полкам Владимировым и Мстиславовым. Мстислав послал также в разъезд Яруна со многими новгородцами. Оный, напав внезапно на разъезд Ярославов, разбил и 30 человек, взяв, из них привел. Владимир и Мстислав, слыша, что Ярослав уже во Твери, послали, не опасаясь, в набег за добычей область его разорять. Сие было марта 25 в пятое воскресенье поста. Тогда Владимир со Мстиславом, рассудив, что ко Твери приступать неполезно, намерение положили с братом Ярослава Константином, великим князем, который много от братии своей обидим, согласиться и вместе идти к Переславлю в область Ярославову. И по тому послали в Ростов с известием и просить его в союз. И отправили наперед по Волге Владимира Мстиславича со псковичами, велели оному послов проводить до границы Ростовской, а сами пошли в судах. Волгою идучи, сожгли Шошу, потом Дубну. А князь Владимир со псковичами, придя, взял град Константинов, который недалеко от Медведицы был, и, идя по Волге, всю область Ярослава жгли и пленили до Мологи. Тогда встретил их на границе воевода Константинов Еремей и говорил Владимиру: «Князь великий Константин велел вас поздравить и объявить, что он вашему приходу радуется и союз против противных его братии с вами учинит и при ваших послах утвердит, а в знак того прислав вам в помощь со мною 500 человек. Велел же просить, чтоб к нему прислали Всеволода Мстиславича, шурина его». Князь Владимир Рюрикович, отпустив Всеволода к великому князю, сам, оставив возы, пошел по Волге к Переславлю, всюду разоряя. И пришел на Городище ко святой Марии (Египетской), на реку Суру (590) апреля 9-го дня. И наутро в день Пасхи Христовой пришел к ним князь великий Константин из Ростова со всем войском его. Князи же Владимир и Мстислав встретили его с честию и радостию великою, после чего утвердили союз против братии его клятвою. 17 апреля пошли они к Переяславлю, а в Ростов послали другого шурина Константинова, Владимира псковского.

Константин ищет мира. Юрия гордый ответ. Бродницы .
Ярослав, как только князи соединенные Тверь миновали, немедленно со всем войском пошел наперед к брату Юрию, и Святослав из Переяславля поехал туда же. Константин же, получив известие чрез взятого переяславльца, уведал, что Ярослава в Переславле нет, а также что новгородцев и новоторжцев вывез во Владимир, не приступали ко граду, не желая людей напрасно терять. Константин, великий князь, как только уведал, что князи Ярослава выгнали из Торжка и около Твери разоряют, послал к брату Юрию, чтобы он не допускал войны с себой и с ним примирился, отдал ему Владимир без вражды, обещая еще прибавить городов и Ярослава с тестем и новгородцами примирить. Но Юрий ему с посмеянием отказал, сказав, что тех гостей рад ждать и их, не допустив близ, встретив, отпотчивает. И когда Ярослав к нему прибыл, немедленно, договорившись со всеми младшими братьями, войска собрал и совокупил всех: муромцы, бродницы, городчане и все суздальское войско из сел конями и пехотою, со всеми оными пошел на брата своего старшего.

Ужас летописателя о беспутстве. Гзя р. Липицы. Сотский. Юрия упрямство. Увещание бесполезное. Ответ Ярославов. Константина миролюбие. Еще увещание. Ответ Юрия. Молчание мудрых. Совет старика. Юрия запальчивость. Рассуждение о советах. Совет младоумных. Полков устроение. Вдовья гора. Юриева гора. Туген р.
Ах, страшно и дивно есть, что шли брат на брата, сыновья против отцов, рабы на господ, друг друга ищут умертвить и погубить, забыв закон Божий и преступив заповеди его, одного ради властолюбия ища брат брата достояния лишить, не ведающие, что премудрый говорит: «Ищущий чужого о своем возрыдает». И сошлись Юрий с Ярославом и младшими братьями, стали на реке Гзе. Вскоре же князь Владимир смоленский и с ним Мстислав с новгородцами, придя, стали против Юрия у Юрьева, а великий князь Константин стал у Липицы. И князь великий вместе с Владимиром и Мстиславом послали к Юрию Лариона сотского, говоря так: «Кланяемся тебе, брат, нам от тебя нет никакой обиды, а есть обида Новгороду от Ярослава, брата твоего, и Константину, старшему брату твоему. Тебя же просим, смирись с братом, отдай ему старшинство по правости, а Ярославу вели отпустить новгородцев и новоторжцев, да крови не прольем». Юрий же, не желая с братом Константином мириться, многие вины на него, вымыслив, возлагал и Ярослава оправдывал. Князи получили сию отповедь, и Мстислав послал от себя к зятю Ярославу говорить, что новгородцы избрали его к себе князем, а Ярослав неправо захватил многих людей новгородских и держит в заключении неповинно, многое имение пограбил, о чем непрестанно Мстиславу со слезами жалобу приносят и к Богу на Ярослава вопиют, что он их область тяжко обидит. Того ради он увещевает его, как сына, чтобы людей новгородских всех отпустил, пожитки их отдал и, так умирясь, крови не проливали. Но Ярослав с гневом присланному отвечал, что такого мира не хочет, но чтобы Мстислав остался в Новгороде, а Торжок более не требовали, людей новгородских отпустить хотел, но о пожитках сказал, что оные войско разобрало и возвратить не может. Князи, слыша от обоих столь суровый ответ, удивились и сожалели, и так как князь великий весьма не хотел с братьями за свою обиду биться и людей невинных губить, уговорил еще к Юрию и Ярославу послать с последнею речью. И послали все за боярином, объявив: «Брат, мы все племя Владимирово, и пришли сюда не для войны и разорения, ни даже не хотим вас ваших надлежащих владений лишить. Вы же по закону Божию и Правде русской (591) дайте старшинство старшему нашему брату Константину, ибо ведаете сами, если брата вашего ненавидите, не можете и Бога любить, и если весь мир обретете неправо, ничем душ ваших искупить не можете». На оное Юрий отвечал: «Скажите братьям Владимиру и Мстиславу, что они ведают о себе, как сюда пришли, но не ведают, куда и как пойдут. А брату Константину скажите, когда он меня победит, тогда пусть сядет во Владимире, как старший, и вся земля Русская его будет». Прежде же нежели послов отпустил, созвал на совет братьев и всех знатных бояр, спрашивал их, что делать с братом и Мстиславом, где едва не все подкрепляли его и Ярослава желание к войне. Но один муж старый Андрей Станиславич, сидя, ничего не говорил. Юрий, так как про него знал, что при отце его в советах знатен был, спросил его, из-за чего он ничего не говорит. Он отвечал: «Князь, я уже стар и мало смыслю, но так думаю, ежели вы их победите, никакой пользы не получите, но скорее войну умножите и людям нанесете окончательное разорение и гибель. А поскольку не можете на множество войск надеяться, ибо малыми многократно великие полки побеждались, ежели битву несчастием потеряете, то можете всего лишиться. Того ради не лучше ли старшему твоему брату дать и не отнимать, что ему Бог дал и веру русскую, а новгородцев отпустить и мир учинить. Так вы будете и все ваши подданные в покое. Сие вам говорю, как состарившийся, а вы делайте, как вам угодно». Юрий, слыша такой противный его намерению совет, так разъярился, что хотел Андрея мечем зарубить, но другие вельможи, слыша Андреево мудрое рассуждение, удержали его, говоря: «Князь, сей муж стар и ум его слаб, он говорит так, как привык при отце твоем, и не ведает ныне всех обстоятельств, поскольку не всегда в советах бывает. Ты же из-за чего на него гневаешься? Если бы ты его не принудил, то б он конечно сидел и молчал, а когда требовал, чтоб всяк свое мнение право объявил, тогда он сказал, что знал. И если тебе неприятны противные воле твоей советы, то не спрашивай никого и делай, что тебе угодно. Если же сего оскорбишь, то впредь никто тебе правды говорить не осмелится». И потому Юрий удержался. Младоумные же, не смысля вреда общего от вражды междоусобной и не желая видеть братию в любви и совете, рады были кровь проливать и от того богатиться, говорили князям: «Издревле при предках ваших никогда не бывало, чтоб кто в землю Суздальскую с войсками вошел и цел возвратился». И сие князям весьма приятнее было слышать, нежели первое. Потому, отпустив послов, велели всем войскам к бою готовиться. И на следующий день рано Юрий, выступив с полками своими, всех выстроил, сам с суздальцами и владимирцами стал в средине, Ярослав с переяславцами на правой стороне, а на левой поставили младших братьев, Святослава да Ивана, и стали те на Вдовьей горе. Великий князь Константин со Владимиром и Мстиславом стал против Юрия на другой горе, Юриевой, между которыми был поток малый, именуемый Туген, но переход чрез оный весьма был труден. Князь же Юрий прежде боя стал робеть, велел со стороны от поля укрепить плетнем и оплотом, боясь, чтоб неприятель внезапно с боку нападения не учинил. И стоя тут, стрелялись чрез поток, не давая друг другу переходить.

Устроение к бою. Воздух бой развел. Воздух вражду пресекает. Константина мира желание. Юрия поругание. Устроение полков. Увещание войска. Константина братолюбие.
Князь великий Константин еще хотел послать к брату для договора о мире, но Владимир и Мстислав сказали ему, что довольно посылали трижды и ничего не успели, ныне уже времени нет, но время, положась на волю Божию, приступить ближе. И построили полки так: на левом крыле стал Владимир Рюрикович со смоленчанами, возле оного Мстислав с новгородцами против Юрия, возле оного Всеволод Мстиславич со псковичами, а на правой стороне против младших братьев сам великий князь с ростовцами и белозерцами. И так пошли вверх потока того, чтоб там перейти, и уже стали сходиться. День был тогда солнечный и жаркий, вострубили к бою во всех полках и били в бубны. Но вскоре нашло темное облако, буря сильная, гром и молния, так что полки принуждены остановиться и стояли всю ночь, не имея к сражению удобности из-за великого дождя и бури. Тогда многие говорили в полках, что Бог не хочет допустить к бою и пролитию крови между братиею. Тогда Константин учинил еще совет с князями, представляя им такую тяжкую погоду и весьма трудный переход, что, может, специально Бог для нашего удержания от кровопролития послал. Но оные, рассуждая, что уже прежде отказ суровый о мире от Юрия получили, посылать более и якобы просить мира, а также и отступить есть весьма бесчестно. А присоветовали под другим видом послать говорить, чтоб Юрий или им дал свободный переход, или бы сам перешел, а они отступят к Липицам и возбранять ему перехода не будут, из чего можно посланным, усмотрев его склонность, напомнить о мире. И послали с тем. Но Юрий сказал присланному: «Я к ним до времени удобного мне не пойду, а их не пущу и мира с ними не хочу». И посмеявшись, сказал: «Князи сии шли так далеко чрез земли и реки и, придя к сему потоку малому, из-за чего не хотят перейти»? Наутро рано апреля 19 дня, возвратясь, посланные сей насмешный ответ сказали. Что слыша, всем было прискорбно, и каждый воин хотел собою за то поношение мстить. Как стало светать, выбрали князи молодых людей биться против Ярослава полка, и оные бились крепко, но день оный 20-е апреля был весьма студен и дождь шел даже до вечера. Князь великий Константин снова учинил совет и положили, обойдя Туген, далее идти ко Владимиру. И устроясь, пошли с горы. Юриевы полки, видя то, также пошли с горы на дол против оных и принудили полки Константиновы возвратиться. Тогда пришел Владимир из Ростова с белозерцами и другими полками. Которому князи и все войско обрадовались, поскольку у Юрия войск было многим более. Константин хотя видел, что им стороною пройти ко Владимиру можно, но не безопасно, говорил Владимиру и Мстиславу: «Если мы пойдем ко Владимиру, то Юрий возьмет у меня тыл, а я на своих людей не весьма полагаюсь, опасно, чтоб убоявшись, сожалея о домах своих нерассудно, не разбежались». Тогда Мстислав сказал: «Сие есть правда. Горы же мы напрасно боимся, ибо она нам не поможет, не победит нас, но, взирая на нашу правду, пойдем на них». На что все согласились и тотчас выстраивать стали полки. С правой стороны поставили Владимира Рюриковича со смоленчанами, возле него Мстислав и Всеволод с новгородцами, возле оного Владимир со псковичами, а на левой стороне стал Константин с ростовцами. Также и Юрий свое устроение переменил. На левом его крыле против Владимира смоленского поставил Ярослава с переяславцами и бродницами, а также муромцами, Юрий против Мстислава, а Святослав и Иван против Константина и Владимира псковского. Тогда князи Константин, Владимир и Мстислав созвали воевод от всего войска. И Мстислав говорил к ним: «Братия и сыновья, вот пришли мы в землю чужую искать мира и покоя, но противные никакого нашего умеренного и справедливого требования принять не восхотели. И вот пред нами полки их, нет нам иного способа к окончанию нашего дела, как положиться на правосудие и милость Божию, на которую и на правду нашу надеясь, станем крепко и дерзнем смело, не озирался назад. Ибо не можем избежать смерти, разве храбростию и мужеством, ибо нужно нам жизни и честь оружием спасти и друг за друга пострадать. Забудем про жен, чад и все имение, но бодрствуем единодушно». Потом Константин поехал по всем полкам и всех увещевал со слезами, чтобы храбрость свою изъявили. А притом просил, если который из его братьев упадет или взят будет, чтоб не дерзнули на него руки поднять и умертвить, но живым бы сохранили и целым к нему привели.

Бой. Топоры. Кинжалы. Стяг. Мстислава храбрость. Александр Попович. Наука воеводе. Юрий побежден .
Так расположив полки и увещав войска, пошли сначала пехота с воеводою новгородским Иворем чрез ров оный, затем Владимир Рюрикович со своими полками смоленскими, за ним новгородские полки. И когда стали ров переходить, споткнулся конь под Иворем, предводителем, а пехота, не остановясь за ним и не ждав воеводы, пошли прямо с секирами и сулицами (шпагами) на пехоту Ярослава и напали жестоко. Но поскольку им весьма трудно было, на гору идучи, биться, того ради пехота новгородская принуждена была вниз уступить. Но Владимир Рюрикович со смоленчанами напал сильно, и хотя много от его полку легло, пока не смог (подсечь стяг Ярославов) пехоты Ярослава чело сбить. Ивор, приспев к своей пехоте и видя смоленчан крепко бьющихся, выстроил снова пехоту новгородскую и так жестоко на полки Ярослава и Юрия напал, что до другого стяга досекся. Тогда князи, видя пехоту свою в жестоком бою, Мстислав со Владимиром псковским с конницею пошли сквозь свою пехоту, а князь великий Константин храбро напал на полки младших братьев, и была сеча злая, один пред другим хотел свою храбрость изъявить и врага победить. Тут слышно было ужасное ломание копий, стенание уязвленных, топот конский, за которым ничего уже невозможно было в войске, ни повелений воевод слышать, а от великой пыли невозможно было пред собою видеть, лилась кровь повсюду, падали храбрые сыновья русские с обеих сторон, и так много тел побитых лежало, что невозможно было далее вперед выступить, а назад никто не хотел. И так продолжался бой на одном месте некоторое время, даже князь великий, въехав в полки младших своих братьев и муромцев, оные разделил и, сбив с места, поворотил на суздальцев. Мстислав три раза покусился въехать в полки Юриевы. И хотя сам силен и храбр был, а также при себе имел храбрых воинов, но не мог неприятеля сломить и едва сам не погиб, ибо как он въехал в полк Юрьев, имея в руке секиру со шнуром, тут, не зная его, Александр Попович, муж весьма сильный, многих побив, хотел Мстислава великим своим мечем ударить. Мстислав же возопил ему: «Я князь Мстислав». Александр сказав ему: «Князь, не твое есть дело биться, но пойди назад и управляй полками». Так вот Мстислав отъехал без вреда, и став за полком, помогал своим, где было потребно, и не допускал отступать. И видел, что его полки уже утомились, а Владимир Рюрикович также не мог одолеть, до тех пор пока князь великий, сбив младших братьев, не пришел сбоку на полки Юрьевы. Тогда Мстислав, снова ободрив новгородцев, жестоко напал и тотчас разбили полк Юрьев, а потом и Ярославов, обступив, порубили. Юрий, видя изнеможение войск своих, ушел с братьями и в тот же день прибежал во Владимир. Сей же бой начался апреля 21-го в четверток второй седмицы по Пасхе поутру весьма рано, а кончился по полудню.
Князь великий Константин и князи Владимир Рюрикович, Мстислав Мстиславич и прочие после окончания боя съехались вместе и, воздав Господу Богу благодарение, велели немедленно побитых и раненых разобрать и мертвых погрести. На том бою побито Юриевых и его братии 17250, ростовцев же, смоленчан и новгородцев – 2550, между которыми много знатных людей и храбрейших воинов пало, раненых же в обоих весьма много было, а более у смоленчан, из-за трудного ради их, ибо гора была им крута и неровна. Сие видя, князи весьма плакали о погибели любезных своих подданных, особенно же Константин сожалел о грехе и неправде братий своих. И тот день стояли, не гнавшись за бегущими (592).

Казнь невинных.
Князь Юрий, прибежав во Владимир, хотел укрепиться, но войска у него столько, чтобы оборонять град, не было, поскольку лучшие были побиты, а другие никакого оружия не имели, многие, не желая быть в осаде, по другим городам разбежались. Ярослав, едва не все войско потеряв, ушел в Переславль и, злобствуя, велел взятых новгородцев и новоторжцев посажать в погребы и в несколько дней поморил. Из них новгородцев 315, смоленчан 90, которые приезжали с торгами по городам его и побраны были в загонах.

Юрий просит мира. Константина ответ. Юрию удел. Радилов городец. Юрий из Владимира. Константин во Владимире. Ярослава злость.
Апреля 22 пошел Константин с князями ко Владимиру и, придя, 24-го рано обступили град. В ту ночь учинился в городе пожар, и новгородцы хотели идти на приступ. Но Константин, уведав о том, послал ко Мстиславу сказать, чтоб на приступ ко граду идти не велел, а к Юрию послал, чтоб вышел из града и более людей невинных не губил. Юрий выпросил 3 дня на размышление. 25-го апреля учинился в городе снова пожар, и хотели смоленчане идти, но Владимир не допустил. И в тот же день Юрий прислал ко Владимиру Рюриковичу и Мстиславу просить о свободе его, объявляя, что он сей день из города выйдет, если его свободно пропустят. О чем объявили они Константину, и он сказал присланным: «Скажите брату Юрию, что я не хочу, чтобы волос с головы его погиб, и если он хочет мириться и любовь иметь, то я сначала ему клятву дам». Сие слыша, Юрий устыдился своих, видя незлобие и любовь к нему старейшего брата Константина. И на утро 26-го вышел из града с братьями Святославом и Иваном, и пошел сначала ко Владимиру, где и Мстислав был, и просил их, чтоб дали ему удел на пропитание и не дали бы его Константину на погубление. Оные князи, видя Юриеву чрезмерную робость и еще недоверие к миролюбивому его брату старейшему, весьма дивились его состоянию и послали о том Константину сказать. Константин же послал к ним сказать, что он в даче Юрию удела полагается на их рассуждение, и как они решат, он спорить не будет. Тогда Владимир Рюрикович со Мстиславом и племянники положили великому князю Константину Владимир и Ростов с пригородами, Юрию Радилов городец с принадлежащими по Волге (593), а прочим иметь свои уделы. И дали ему насады и ладьи. Он же, учинив на том с братом мир и утвердив крестным целованием, поплыл на низ с княгинею и детьми и со всем имением. С ним же и епископ Симон, который, еще более боясь Константина, уехал. А князь великий вошел во Владимир, и его встретили всенародно со святым крестом и с иконами. В тот день Константин учинил великий пир, звал всех князей, воевод и вельмож их и, потчевав их довольно, одарил всех. Владимирцам же виновным объявил прощение. Ярослав же, укрепившись в Переяславле, не хотел из оного выйти и примириться, ибо преисполнен был на всех злобою.

Поход к Переславлю. Ярослав просит мир. Увещание Константиново Ярославу. Ярослав княгини лишен.
Потом Константин со Владимиром, Мстиславом и прочими князями 28 дня пошли к Переславлю на Ярослава (593а). И Ярослав, уведав то, прислал навстречу к брату Константину, прося у него прощения и чтоб его с тестем Мстиславом примирил. Константин же обнадежил Ярослава, что если он покорится и более враждовать не похочет, всю его просьбу исполнит, и 1-го мая, придя к Переславлю, стали, не чиня никакого бою. А 3-го мая во вторник четвертой седмицы по Пасхе выехал князь Ярослав из града и, придя прямо к брату, поклонясь, просил его весьма покорно о прощении, принося вину свою пред ним, и отдался во всю его волю. Притом просил, чтоб не допустил тестю его Мстиславу обидеть. Константин, видя его в совершенной печали, весьма прослезился и сказал: «Брат, не одного ли мы отца и матери дети, не помните ли завета матери нашей, как нам завещала с клятвою о любви и как вам велела меня почитать за отца. И отец наш то же завещал, но вы после смерти его, забыв закон Божий и родителей повеление, смутили душою отца своего, когда я из-за тяжкой моей болезни не мог к отцу прийти, и лишили меня наследия, а потом ты привел брата Юрия на зло, желая меня лишить и малого моего владения, ради которого так много невинных людей вы погубили. Ты же с тестем твоим Мстиславом начал войну неправо, и не посылал ли я к вам сколько раз о примирении, но ты тогда, злобствуя, возгордился, и слышать о мире не хотел и моего посланного обругал, чем столько зла на себя навел и о чем сожалеешь, да поздно. Однако ж, ежели хочешь жить честно княжески, то я не только тебя ничего не лишу и буду тебя иметь как брата в любви и почтении, но потружусь и с тестем тебя умирить». Ярослав с клятвою утвердил быть в его послушании. Тогда Константин обнялся с ним, и они со слезами целовались. И окончив оное, Константин пошел с ним ко Владимиру Рюриковичу и просил о брате своем. После чего, призвав Мстислава, и оного склоняли, но Мстислав весьма огорчен был на Ярослава, и едва договорились. Ярослав отказался от Торжка, новгородцев и смоленчан всех отпустил. Но о княгине своей Ярослав просил Мстислава и всех князей, чтоб от него ее не брать. Но Мстислав никак на то склонен быть не хотел, а усиленно требовал дочери, сказав Ярославу: «Не по достоинству будет тебе княжескую дочь женою иметь, поскольку ты, забыв к ней в церкви данное при браке обещание, имел ее не как жену, но как рабу, и из-за наложниц она унижена. И раз ты мне и ей своей данной клятвы не сохранил, того ради она уже от клятвы своей свободна». И так принужден был Ярослав жену отдать тестю со всем ее имением. Потом, учинив мир и утвердив клятвою, одарив, всех князей отпустил, и пошли каждый в свое владение (594).
В том же году князь великий Константин построил в Ростове церковь каменную святого Спаса.

Умер Роман Глебович рязанский. Злодейство Глеба и Константина рязанских. Икады. Злой замысел. Полстница. 6 князей побито рязанских. Убийцы сами ушли.
Князь Роман Глебович рязанский, болев долго, скончался. И вскоре потом Глеб Владимирович рязанский с братом Константином умыслил на убийство братии своей, который прежде оклеветал Всеволоду Юриевичу стрыев своих и многое зло учинил, потом Всеволоду изменил и много крови пролил. Ныне снова большее зло умыслил. Ибо съехались князи рязанские на Икады, чтоб после смерти стрыя их Романа распорядок в уделах и правлении положить. И были в собрании брат их Изяслав Владимирович, Кир Михаил Всеволодич, Роман и Ростислав Святославичи, Глеб и Роман Ингоревичи. Сии же, умыслив такое зло, звали их к себе в шатры на обед, якобы желая их угостить и честь учинить. Сии все шесть князей пошли к ним с боярами своими и дворянами, и когда вошли в шатер, приняли их с честию. Но окаянные оные Глеб и Константин приготовили скрытно дворян своих и половцев, бывших при них во услугах, с оружием, которые были в другом шатре и в полстнице близ шатра того, в котором хотели пировать. И о сем никто не ведал, для чего те люди были приготовлены, кроме самих тех проклятых князей. И когда стали довольно веселиться и уже упились, послал Глеб ко уготованным убийцам. И когда оные пришли, тотчас Глеб и Константин, взяв мечи, стали князей рубить. И убили тут оных своих пятерых племянников и шестого брата родного. А князь Игорь Игоревич не успел на пир тот приехать и тем спасся. Бояр же и служителей их всех, бывших тут, побили. И учинив сие зло, убоявшись мщения, как Каин, ведая, что Игорь и другие князи им не уступят, бежали к половцам со всеми их домами. Сие зло учинилось июля 20.

Мстислав Мстиславич из Новгорода в Киев. Василий Мстиславич .
Мстислав Мстиславич, возвратясь в Новгород, жалея о Галицком княжении и не могши без плача слышать частых от галичан жалоб, не долго медля, поехал из Новгорода в Киев, чтоб со Мстиславом Романовичем о том советоваться и стараться Галич от такого утеснения избавить. В Новгороде же оставил княгиню и сына Василия.

6729 (1217). Мир Константина с Юрием. Завещание о княжении. Обещание Юрия .
Князь великий Константин, видя себя в здравии оскудевшим и в силах ослабевающим, а Юрия, брата его, который примириться совершенно и об уделе распорядка учинить не хотел, опасаясь, чтобы снова какого зла не усмыслил и вражды не начал, послал на Городец и звал его с любовию к себе и с княгинею. Чему Юрий весьма обрадовался и немедленно с княгинею и епископом Симоном поехал. И когда пришел, просил со слезами у брата прощения. И Константин принял его также со слезами и радостию, вначале напоминал ему его преступлении и увещевал к любви с братиею, потом сказал Юрию: «Ныне даю тебе Суздаль с тем, что тебе жить со мною в любви, а после смерти моей Владимир со всею областию». Юрий весьма его за то благодарил и учинил клятву на всем по воле Константинове, и что ему после смерти Константиновой племянников своих, детей Константиновых, не обидеть, и после смерти своей Владимир отдать снова старейшему Константинову сыну.

Увещание Коломану. Коломан презрел .
Мстислав Мстиславич, придя в Киев, много домогался у Мстислава Романовича, как бы галичанам помощь учинить и от насилия венгров избавить, но к войне из-за несогласия черниговских согласиться не могли, но рассудили послать посла к венгерскому. И послал великий князь в Галич к Коломану говорить, чтоб галичанам утеснения в вере не чинил и духовных папистов выслал, а сам по обещанию веру русскую принял, ибо того его неисполнения и русских в вере утеснения князи русские терпеть ему не будут. Коломан же от принятия веры отказался, а о принуждении галичан поставил в клевету, требуя от посла, чтоб тех жалующихся ему объявил. Чего посол учинить не смел, но уличал венгров изгнанием русского епископа и отнятием церкви. Однако ничего не учинив, возвратился. А Мстислав Мстиславич возвратился к Новгороду.

Кирилл, еп. ростовский .
В том же году поставлен в епископы Кирилл монах из монастыря суздальского святого Димитрия, и пришел в Ростов, где принят был с честию.

Немцы в Ливонии. Война литвы на Шелонь. Война на Ливонию. Немцы побеждены.
Явились немцы в Чудской земле (595) и стали чудь и литву посылать на пределы Новгородские и Псковские. Литва же, придя на Шелонь, несколько деревень пограбили. Тогда же приехал в Новгород Владимир Мстиславич по своим нуждам. Новгородцы ходили на литву, но, не догнав их, возвратились. И новгородцы, собрав войско, отправили с оным Владимира в Ливонию к городу Медвежьей Голове. Ливонцы, придя ко Владимиру, просили, чтоб им дал время собрать дань, а между тем послали к немцам просить их помощи. Владимир, уведав о том их коварстве и что немцы, совокупясь с ливонцами, стоят недалеко, собрал войско свое тихо, и наскоро пошли на станы их и, напав, многих побили. Немцы же побежали ко граду и тут убили у них двух воевод немецких, а третьего пленили (596) со множеством чуди, и, все их богатства взяв, возвратились. А в то самое время Мстислав Мстиславич возвратился из Киева в Новгород.

Полоцкое злоключение. Борис Давидович полоцкий. Святохна. Казимир, кн. померанский. Владимир Войцех Борисович. Василько Борисович. Вячко Борисович. Коварство Святохны.
В сие же время приключилось в Полоцкой земле великое зло и смятение. Борис Давидович, князь полоцкий, женился второй раз, взял за себя княжну Святохну, дочь Казимира, князя померанского, веры папежской. И хотя она от той явно отказалась и приняла веру греческого исповедания, но тайно твердо оную содержала и между дворян ее держала попа латинского, поскольку с нею пришло много знатных и простого люда поморян. Князь же Борис был человек добрый и простой, милостив ко всем и богобоязнен, княгиню свою как из-за ее красоты, так и острого ее ума ради любил совершенно. И родила сына, которого отец именовал Владимир, а мать назвала Войцех. Святохна же весьма хитра и коварна была, видя, что старших сынов, а ее пасынков Василька и Вячка всем народом любят, начала искать способа, как бы на оных отца озлобить, часто вымышляя на них пороки и преступления, князю сказывала и свидетелями, помогающими ее злонамерению, утверждала. И князь, иногда поверив ей, гневался на сынов, иногда, поверив их оправданию и подлинному донесению, гневался на княгиню. И было так некоторое время в немалом беспорядке и беспокойстве. Святохна, видя, что тем порядком не может пасынкам никакого зла учинить, стала многих полочан дарами к себе склонять, которые верны были Васильку с братом, и просила их, чтоб уговорили княжичей для лучшего их покоя просить у отца о других городах. Которые, прельстясь дарам и обещаниям, а другие подлинно не разумея коварства и почитая сие княжичам за полезно, советовали, что им лучше проситься у отца на уделы и жить там в покое, представляя свое о них сожаление, что они и за них другие от мачехи их зло страдают, а когда будут далее, в других городах, то такого в Полоцке беспокойства не будет и мачеха им никоего зла учинить не может. Когда же они в Полоцке потребны будут, то им всегда прийти с войском удобно, а они обещались им заочно верно служить. Василько и Вячко объявили сей совет лучшим и себе надежным вельможам, требуя их совета. Оные им рассудили, что им идти из Полоцка весьма неполезно, поскольку мачеха как бы ни вымышляла, не может им зла никоего учинить, только бы остерегались отравы. Но злые советы льстецов весьма им слышать было чувствительно, которые им толковали, если в Полоцке будут, не могут сами и приятели их беды избежать, поскольку поморяне хитры и могут легко зло, вымыслив, учинить, от которого никак предостеречься невозможно.

Коварство жены. Василько в Двинской области. Вячко во Псков. Письма подложные. Коварство Святохны. Обличение Святохны. Вельможи полоцкие побиты.
Сим ласканием и страхом приведены были княжичи на желаемое мачехе их, и так рассудив, стали просить отца, чтоб им дал Двинскую область. Борис, не ведая коварства княгини, весьма оскорбясь тем, увещевал их от того. Они же не знали, что отвечать, опасались в Полоцке быть и отцовой воле противиться не хотели. Святохна тотчас нашла способ Борису помогать, а пасынков ему в озлобление привести, толковала ему тайно, что они, злобясь на нее, хотят некое зло, отойдя из Полоцка, учинить. Борис еще более сим оскорбился и отказал Васильку и Вячку в просьбе их. Но Святохна, видя, что князь, ей поверив, им отказал, переменилась и стала явно за них просить, чтоб просьбу их исполнил. И так смущала душою его несколько дней, что напоследок Борис их с плачем и жалостию отпустил, а мачеха при отъезде их довольно одарила их и служащих при них, между которыми были тайные ее приятели. Василько и Вячко, придя на Двину, с радостию были приняты. И Вячко, недолго с братом быв, поехал во Псков просить помощи против литвы, которая их область Двинскую обеспокоивала (и сей убит потом от немцев). Княгиня Святохна, рада будучи, что сбыла пасынков, стала стараться, как бы от главных их приятелей избавиться, стала оных по-всякому изгонять, а своих померанцев во все чины и управления вводить, многое имение им раздавала, чтобы могли чем людей к себе в любовь приманивать. И люди все их стали почитать более, нежели полочан. Так Святохна, устраивая путь, как бы пасынков наследия отцова лишить и все оное сыну своему утвердить, многих полочан дарами и страхом к себе привлекла, а добрых и смышленых стала ненавидеть и губить, наговаривая на них разные вины князю, наводя на них гнев его. Люди же полоцкие, познав коварство Святохнино, все стали сожалеть, что молодые их князи отлучились, и стали просить Бориса, чтоб послал за ними и призвал снова в Полоцк и о делах распорядок учинил, поскольку Василько мог уже совершенно в княжении управлять. А особенно потому, что литва многие пакости области Полоцкой набегами чинили, а без князя войском управлять не так способно, поскольку воевод не всяк слушает, и принуждены были в помощь минских, друцких и витебских призывать. Увещевали же Бориса, чтобы княгини не столько много слушал и воли ей великой не давал, показывая ему, что оная безвинно многих верных ему оскорбляет, и любимых бы ею поморян выслал. Борис, слыша то и видя сам великие беспорядки, весьма сожалел об отлучении сынов своих и намеривался вскоре послать по них. Святохна, слыша то, в немалую опасность пришла, боясь, что Василько, придя, совершенно власть ее отнимет, но, притворясь, стала при всех знатных полочанах князя просить, чтоб сынов взял и имел их при себе, поручив им правление в суде и в войске. Он же немедленно послал к обоим нарочных с письмами. Святохна, взяв те письма, послала своих двух надежных ей и велела одному в Луках, другому в Двине остаться и жить тайно, сказавшись больными. И так вот утишился народ в Полоцке, все радовались, ожидая князей, не ведая коварства, учиненного Святохною. Святохна, рассудив, что недолго еще властью пользовать может, умыслила со своими верными иное зло, чтоб лучших и весьма верных пасынкам ее полочан, тысяцкого Симеона, посадника Воина и ключника Добрыню, погубить. Поскольку оные в народе были в почтении и все их слушали, они же и у князя Бориса были главными советниками, велела написать письма от оных вельмож к пасынкам, якобы они звали Василька для того, чтоб, придя, сел сам на княжение, а мачеху свою с ее сыном Войцехом и всех поморян побил. Сие составив, научили одного принести и подать князю, когда он вечером будет веселиться с его приятелями, что она уже приуготовила. Когда вечер был, князь пил, сидя с поморянами, и были уже довольно веселы, тогда принес тот письма сложенные, а Святохна, взяв, якобы не ведала от кого и о чем, велела пред князем читать. И когда прочли, тогда она, упадши к ногам княжим, стала с великим слезами просить, чтоб ее и с сыном отпустил к отцу в Померанию. Борис, не думая о таком коварстве, но скорее лицемерному плачу жены соболезнуя, принял сие с великим себе оскорблением. Княгиня просила, чтоб тотчас оных призвать и обличить, но Борис отказался, сказав, что «утром призову и, обличив их, учиню с ними по достоинству их». Но Святохна, опасался утра ждать, чтоб сама в коварстве том обличена не была, послала немедленно, велела оных вельмож якобы для нужного князю совета призвать. Как только оные пришли, князь начал им говорить о том злодеянии, показывая им грамоту их. Оные же говорили, что о том никогда не мыслили и кто писал, не знают, и просили, чтоб ту грамоту им дал, а они сыщут, кто писал. Добрыня же говорил князю, что сия смута и на них клевета происходит от княгини и ее советников, «которые не хотят тебе и твоим старшим сынам добра, но, злодействуя, неповинно людей губят. Она же поморян пришельцев жалует в великие чины не по достоинству и богатит, раздала им великие волости во управление, а они города разоряют и, народ грабя, пределы оные опустошают, поскольку им оное есть не свое. И ты, князь, помысли, что, дав такую великую власть, какой ответ за их злодеяние сам дашь пред Богом и как ты не стыдишься братии своей князей? Нам тебя весьма жаль, что и по тебе стыд иной останется, хотя сии вскоре исчезнут». Князь, устыдясь вельмож тех, хотел вон идти, а княгиня возопила ему: «Вот сам слышишь поношение мне и оставляешь. Если сейчас их не казнишь, я утром иду от тебя». Князь, остановясь между ними, не знал, что делать, а поморяне, имея мечи под одеждами скрытые, не ожидая дальнейшего от князя повеления, вынув оные, тотчас начали оных рубить. Тысяцкий же хотя был поранен, но вырвав меч у поморянина, нескольких их порубил, но от множества был убит. И сие было до утра утаено.

Народа нерассудность.
Как только светать стало, князь велел звонить на вече. И сошлось народа множество. Тогда, выступив, один вернейший приятель княгинин подвойский говорил к народу: «Князь вам велел объявить: вечером, поздно ночью, придя в дом княжий, тысяцкий с товарищами хотели князя и с княгинею убить, имея мечи под платьем, и начали княгиню ругать. Потом, вынув мечи, несколько бывших при князе избили. Но князя и княгиню Бог сохранил, что ушли вон и заперлись. Но служители княжие, приспев, оных злодеев побили. И вот лежат тела их». Народ же, не ведая истинны и не спросив никого от домашних вельмож тех, хотя некоторые о том советовали, но возбуждены будучи доброжелателями княгини, пойдя, дома их разграбили, а жен и детей некоих побили, иных изгнали. Святохна, получив сию неожиданную на врагов своих победу, поставляла себе весьма за легкое от пасынков избавиться. Немедленно послала за Васильком с прежним письмом, желая его отравою уморить, как то она весьма умела со многими противными ей полочанами учинять, и немедленно в тысяцкие и посадники произвела поморян пришельцев, чего никогда не бывало, и те начали особенно доброжелательных к пасынкам ее утеснять.

Коварства Святохны обличены. Поморяне побиты.
Василько, уведав, что знатнейшие вельможи полоцкие, а их надежнейшие приятели, побиты, весьма опечалился и хотел немедленно сам в Полоцк ехать. Но Провор, сын тысяцкого Симеона, который при нем был, не советовал ему ехать, представив крайнюю опасность, а послал письмо со служителем своим к полочанам, прося их, чтоб всенародно постояли за веру и землю Русскую и пришельцам не дали собою обладать, изъяснив во оном коварства Святохны и ее приятелей. Оный, придя в Полоцк и созвав тайно несколько доброжелательных к Васильку, объявил им присланное от Василька письмо и просил их прилежно, чтоб вступились за своих князей. Оные, довольно уже зная коварства Святохны и видя свою общую погибель, учинили между собою клятву, что им князям своим помогать, а поморян изгнать или погубить, и начали помалу людей к себе склонять. И как усмотрели, что доброжелательных есть довольно и все коварства и обиды народу внушены были, на Спасов день (августа 1-е или 6-е), приуготовясь, зазвонили на вече. И когда народ сошелся, тогда прочитали письмо Васильково и выставили свидетелей, что тысяцкий, посадник и казначей званы были князем, а не сами пришли, и не было с ними более как по одному служителю и те все без оружия, и что оные побиты от княгини только за то, что доброжелательны были к Васильку и Вячку, а поморянам великой власти не допускали. И хотя поморяне, бывшие на вече, тысяцкий и другие, стали оное опровергать и ложь воздвигать, но народ, рассвирепев, оных тут побил, и, приступив ко двору княжьему, взяли княгиню и посадили под крепкую стражу в заточение, а поморян и сообщников ее, исследовав обо всех умыслах и обличив, всех побили и дома их разграбили, а иных изгнали. Князю же никоего вреда не учинили и немедленно послали за Васильком знатных людей (597).

6726 (1218). Владимир, еп. полоцкий. Крест злат с древом креста Господня .
Пришел из Цареграда епископ полоцкий Владимир к великому князю Константину и принес ему часть немалую древа креста Господня, мощи святого мученика Лонгина сотника, обе его руки, мощи Марии Магдалины и многие книги древних греческих учителей, ведая, что князь любил оные более всякого имения. Он же, с радостию великою приняв, устроил оное древо в крест золотой великий (598).

Владимир Всеволодич из плена. Стародуб .
Князь Владимир Всеволодич переяславльский, будучи в плену у половцев, освободившись от плена, пришел к братьям, и Константин дал ему Стародуб со всею областию (599).
Князь великий Константин заложил во Владимире на торжище церковь каменную Воздвижения святого креста мая 6-го, а завершена сентября 14 дня и освящена. В нее же внес и поставил древо креста Господня, в кресте златом вделанное. И учинил пир великий, ибо был тогда день воскресный.
В начале зимы сей князь великий Константин весьма стал болен и, предчувствуя свою кончину, повелел созвать всех бояр и знатнейших людей из градов Ростова, Ярославля, Белоозера и прочих. И когда сошлись, призвал всех к себе и обоих сынов своих, Василия и Всеволода, бывших еще во младенчестве, и говорил им:

Речь Константинова. Суета мира. Жизнь сну подобна. Должность князя. Кротость польза злых.
«Знаем подлинно, что все в мире суетно и все есть суета, все житие наше суетно и мимотекущее. Ныне человек родится и, возрастая мало, прилежит об играх, то его веселие и богатство. Но потом вскоре, оставив оное, как ни к чему не полезное, ищет и прилежит о любви к женам и веселиях. Да вскоре и то ему негодно явится, прилежать будет о чести, воюет, ходит лето и зиму, терпит голод и всякие беспокойства, убивает противников и сам раны приемлет и тем хвалится. Наконец, станет собирать и хранить имение. Но ни в чем совершенного удовольствия никогда не получает и ничем долго веселиться не может, ибо явится седина, придут болезни и страх смерти, затем смерть, а после смерти суд и вечное по делам воздаяние. И так видим, что жизнь вся, как краткая или долгая кому случится, все есть суета, а в конце мзда по делам. Поистине жизнь наша как дым, как цвет травный и как сновидение, которое, видев малое время, потом никогда оного не видим, ибо все как по лествице идем, которой начало родиться, а конец умереть. Между оными ж нечего более не видно, только труд, скорби и недовольствия, как человек сон видит, иногда добрый и приятный, иногда противный, досадный и страшный, но, восстав, мало помнит и все ни во что бывает. Так человек живой видит много различных припадков, искушается либо в добре, либо во зле, от утра все в скорбях и печалях, как в ночи, ходит, а на вечер умирает и все запоминает. И сие нам всем равно. Но по чину и достоинству, полагаю, все вы думаете, что князь величайший из людей, и это несведущему оное кажется правдой. Много бывает таких князей, которые думают, якобы ни на что иное, как только для их веселия и довольствия им земля поручена, и из-за того они о правосудии и управлении, для которого они от Бога поставлены, не прилежат и не мыслят. Но я довольно искусился и уразумел, что княжая жизнь есть тягчайшая должность, поскольку не о себе одном, но обо всех всяк час мыслить и попечение иметь должен, да более о тех, которые сами о себе не прилежат и не мыслят, тех исправлять, на полезное наставлять и понуждать, не давать никого обидеть, право судить, немощным помогать, войска устраивать. И кто в вас более трудится, и обо всем печалится, как не князь, не имея ни день, ни ночь покоя в души своей, имея в памяти, чтобы все добре мог учредить и в день судный пред Господом ответ за себя и за всех порученных ему дать. Сие я имел всегда в мысли моей. Есть же и в подданных многие злые и несмышленые, либо по злости все дела княжьи охуждают и доброе во зло вменяют, а несмышленые, не ведая, что нужно или полезно, непотребным поставляют, а требуют ненадлежащего или невозможного. Да на всех никто угодить не может, а довольно, когда с законом и умом согласуется человек и по возможности, взирая на время и причины, делами управляет. Я воевал против братии и пролил крови много, за что меня порицали, но вы более ведаете, что я не искал владения их, тем более не учинил им какую обиду, но, много обидим быв от них, терпел, прося у них покоя. Да видя их, что тем моим смирением они на большее зло подвизались, нужно мне стало прилежать, да закон Божий и Право русское отцов наших сохранится, и да не явится большее зло и гибель, положась на Бога, и потрудился, и Бог меня оправдал. Однако ж я, победив братьев моих, их не обидел, но дал им доходы и покой довольный и лучший, нежели прежде с тяжкою суетою имели. Ныне же вижу, что отшествие мое к отцам скоро приближается, и я не имею ничего, о чем сожалеть, поскольку все ныне или наутро должно и нужно оставить, только об одном вас просить имею нужду.

Наставление о детях. Скупость ненавидима. Скупость государю вредна. Роскошность разорительна. Советы правые давать. Завет о княгине.
Вот сыновья мои младенцы, о которых я должен малое определение учинить. Во-первых, поручаю их Господу Богу, а потом брату моему князю Юрию Всеволодичу, который им да будет отцом вместо меня. Вас же, товарищи и сыновья, прошу, не оставьте сих моих младенцев, ибо если вы с ними добро и праведно поступите, то и вам Бог то же явит. Учите их на всякое добро, удерживайте от зла, более же от гнева, ярости и гордости, наставьте их, как право судить и милость творить, на войне, если где потребно, храбрость, мужество и добрый в полках распорядок показывать, не дайте в юности хотению их ими обладать и с пути правого совратить. Надзирайте над ними, чтобы их кто не привел на любоимство, грабительство и неправедное собирание, ведая, что все сие сгинет, как прах, и не наследуют сыновья их. Недобро же и всякому другому человеку быть скупу, поскольку скупого каждый ненавидит, тем еще более государю скупость вредна, что не будет иметь любви совершенной у всех подданных, и у самого него имения более, нежели у щедрого, погибнет. Не прельщайте их и на роскошность, чем не только имения свои губят, но и подданных разоряют, как то довольно видите, что другим приключилось. В советах не говорите по их склонности и не льстите им против пользы их, но давайте совет правый, как пред Богом, да не взыщет Бог зла вашего от всей земли. Если благому их научите, узрит благое вся земля ваша и восхвалят вас вовеки. О княгине моей нечего более не прошу, только чтоб в покое и беспечальна была, да не обидит ее кто». И сие наставление им весьма пространно и умильно говорил, но пред ним стоящие от слез и рыдания не могли все выслушать и памятовать.

Наставление детям. Страх Божий. Старейшему почтение. Мудрых послушание. Братолюбие. Войны не желать. В воинстве поучаться. Матери почтение. Льстецов остерегаться. Правосудие. Раздел детей. Василько ростовский. Всеволод ярославский. Владимир белозерский.
Потом, призвав обоих сынов и молчав, смотря на них, долго не мог от слез льющихся ничего говорить. И, утишась немного, тихо говорил: «Чадцы мои, вам много имел говорить, но все то здесь написал, да лучше в памяти иметь будете. И, когда возрастете, прочитайте прилежно и прилежите да, насколько возможно, по оному исполните и завещание мое сохраните». И отдал им свиток, написанный Никанору, дядьке Василькову. Потом еще им говорил: «Я вам завещаю, любезные чада моя, во-первых, иметь страх Божий и хранить заповеди его, послушайте учения церковного и поучайтесь в нем на всякое дело благое. Послушайте старейшего для вас, сей ныне вам вместо меня стрый ваш, князь Юрий, не будьте ему ни в чем противны, но повинуйтесь во всем воле его. И если он вас обидит, не ищите ему мстить, но Бог, и без вас, не оставит обиды без отмщения. Послушайте мудрых учения и наставления и читайте книги их. Между собою имейте любовь и живите в мире. Со всеми князями будьте в любви и совете. Не ищите чужого и не нападайте без довольной причины на области чужие, но будьте своим довольны и от своих честно собранных имений Богу приносите. Войны хотя не желайте и сами не начинайте, но со старейшими в воинстве поучайтесь, как себя защищать и от нападения на ваши области отвращать, и в том честь более имения и жизни почитайте и тому подвластных ваших поучайте, дабы, видя вас неприлежащими, рабами себе не учинили. Почитайте мать вашу, сохраните повеления ее, учредите ей покой и довольство, чтоб не терпела недостатка. Имейте любовь ко всем вашим вельможам и подданным; советам старых и мудрых прилежно внимая, рассуждайте; наветов и клеветы не слушайте; льстецов, хвалящих все ваши дела, не любите и тех более, нежели противных, остерегайтесь; не верьте никому, кто на другого что сказывает, но испытайте право и прилежно, нет ли от ненависти клеветы. Суд судите право, как законы русские написаны, не щадя никого, да не утеснен будет убогий от богатого, немощный от сильного. Наказывая, взирайте на милость, которая на суде Божием вам похвалится. Имейте к убогим руку щедрую и о всяком добродеянии и чести прилежите». Потом, мало отдохнув, сказал: «Вот даю вам. Тебе, Василий, Ростов и Кострому со всею областию Галицкою». И обняв его и целовав, отдал боярам ростовским и сказал: «Приимите сего юношу от руки моей князем себе». Потом Всеволода обняв, сказал: «Тебе даю Ярославль и Угличе Поле со всею областию». И того отдал боярам. Малому же сыну Владимиру, которого мамка держала, повелел дать Белоозеро, когда возрастет (600).

Доброты Константина. Училище во Владимире.
Чада же его, вельможи и бояре не могли от слез великих и рыдания ничего ему отвечать или о чем спросить, поскольку все сердечно сожалели и почитали его как отца, духовные – как учителя благочестия, убогие – как кормителя и все – как праведного и нелицемерного судью. Ибо он почасту приходящих словами услаждал, печальных утешал, заблудших на путь правый наставлял, не ведающих и не хранящих закон Божий поучал. И радовались все, когда кому случилось слышать сладкоречивые слова его. Сего ради мудрым наречен был. Милостив был ко всем, и не ведаю, чтоб он когда словом кого оскорбил, но еще более радовался, когда кому какую милость оказывал. И так, дав всем наставление, два дня то продолжая, из-за слабости своей, всех отпустил, повелев все имение и служителей детям поровну разделить, пока сам жив, чтобы впредь в чем спора не было и да не будут смутители иметь причины, что тот или другой более или лучше взял. Дом же свой и книги все в училище после себя определил и к тому на содержание немалые волости дал, о чем просил брата Юрия, чтобы обещал непоколебимо завет его сохранить, который с великою жалостию и множеством слез то утвердил.

Умер Константин Мудрый. Константин историю русскую писал. Библиотека.
Вскоре потом еще более стал Константин изнемогать. И февраля 2-го дня в пяток преставился князь великий Константин Всеволодич Мудрый, внук Юрия Владимировича Мономахового, быв на великом княжении после отца 5, а всего лет прожив 32 (601). Великий был охотник к читанию книг и учен был многим наукам, того ради имел при себе людей ученых, многие древние книги греческие за цену высокую купил и велел переводить на русский язык. Многие дела древних князей собрал и сам писал, а также и другие с ним трудились. Он имел одних греческих книг более 1000, которые частию покупал, частию патриархи, ведая его любомудрие, в дар присылали сего ради. Был кроток, богобоязнен, все разговоры его словами книжными и учениями полезными исполнены были. Княгиня же его Агафия Мстиславишна, проводив тело его, не заходя в дом, в монастыре Успения св. Богородицы постриглась. И был плач великий во всей области по всем градам, и долгое время не могли утешиться, воспоминая сего государя.

ПРИМЕЧАНИЯ

590. Городище Городец, думаю, на Волге село на северной стороне, недалеко от Медведицы, а другое Белгородок – на южной стороне пустое городище; думают, что то был Константинов. Есть же Городец ниже по Волге, н. 521. А о реке Суре тут неизвестно.

591. Правда Русская, – имеется в виду право или закон. Таковых два было – древний и Ярославов, но в них о наследии ничего нет. Можно верить, что были еще законы, да утрачены, как например великий князь Иоанн III о наследии старшего сына после отца на древний и деда своего законы ссылается.

592. Сия битва в разных манускриптах кратко и по-разному, хотя в настоящем согласно. Симон так кратко, что и не упоминает бою, только что Юрий по просьбе князей отдал Владимир Константину. В Новгородских же пространно, только не весьма право. Ибо они во всем первенство и преимущество Мстиславу дали, чего быть не могло по месту и родству; ибо Константин оным всем был дядя, и прежде ему старейшинство дали как бы в Переяславле, а по Новгороду никогда князям старейшинства не давалось.

593. Радилов Городец прежде на Остри, н. 521, потом просто на Волге был, н. 590.

593а. Сия война хотя во всех описана в обстоятельствах сходно, но в том или другом сокращено, а в ином месте пропущено, но в списке н. 2 так точно, как здесь. И сие видно, что некто, кроме Симона епископа, описал, а Симоново сложение в Никоновском внесено, который довольно себя тем изъявляет, что еще злоба его на Константина не весьма угасла.

594. Ярослав женат был:
1) на дочери князя полоцкого в 1205-м,
2) князя Бориса полоцкого,
3) Мстислава дочери, но неизвестно, оную ли он, возвратясь после нашествия Батыева, имел или взял четвертую, ибо вскоре показано рождение детей его; Карпеин в 1247-м сказывает шурина Ярослава Юрия рязанского, и потому возможно, что была сия четвертая жена дочь российского Игоря, или Юрия.

595. Пришествие рыцарей в Лифляндию Дисбург указывает в 1200-м или чуть после. Кромер в то же время сказывает пришествие епископа Албрехта в Ливонию, «который призвал рыцарей гроба Господня». Кельх в 1205-м – к Риге. Но другой здесь сказывает приход их от Риги в Эстландию, как ниже обстоятельнее показано.

596. Кельх в 1216-м: «Бискуп Албрехт напал на Гаррию, разоряя землю, но тем столько учинил, что принудил их с руссами совокупиться и замок Оденпе в 20 000 осадить, и хотя геермейстер Винно фон Рорбах и Дитрих Буксговден оный освободить в 30 000 пришли, но ничего не учинили и много знатных рыцарей потеряли, из-за чего и замок на договор сдался; Бускговден хотел к Плескову идти, но сам пленен и в Новгород свезен». В Новгородской Иоанновой нечто иначе о сем: «Когда новгородцы и плесковичи обступили город, чудь же начали присылать с поклоном с лестию, а за немцами послали; новгородцы начали с плесковичами о чудской речи, отойдя же далее от обоза, гадать; сторожи же ночные пришли в обоз, а денные не пошли для вече. И немцы без вести наехали на обоз, русские, оставив вече (совет), ринулись на немцев. Они же побежали к городу, и тут их побили двух воевод, а третьего со многими и 70 коней взяли».

597. Сие выписано из летописца Еропкина, который, видно, пополнялся в Полоцке, ибо в нем много о полоцких, витебских и других литовских князях писано; только я не имел времени всего выписать, а потом его увидеть не смог, но слышал, что отдали его переписывать. Казимир же – князь померанский, сын Богуславов, о котором Кранций, кн. 7, гл. 17, около 1228-го упомянул.

598. Сей крест до сих пор хранится в Москве в соборной церкви Успения Богородицы. Но некоторые несведущие в истории сказывают, якобы оный сделан Константином Великим.

599. Град Стародуб был дан брату их Иоанну, а Владимиру Москва, и после Иоанн был стародубский, следственно, ошибка. Стародуб же сей на Клязьме был.

600. Сие выписано точно из летописца Симонова, который сказывает, что «я сам был при конце его и насладился словами мудрыми». Впрочем же, сказание о сем князе не без сожаления есть, что его библиотека, а особенно история его и духовная, или последнее завещание, погибло, ибо хотя слова его Симон записал, но сомнительно, чтоб все порядочно и беспогрешно было. Особенно сначала, о суетности жизни говоря, сравнивал оную со сном, якобы о будущем мало верил, но после весьма изрядно о воздаянии неоднократно упомянул. И как можно разуметь, что он по тогдашнему времени в науке философии довольно просвещен был, то и погрешность оная более писателю, нежели ему причесться может. Да не одни сии писания погибли. Ибо видим о Клименте митрополите прежде сказано, что был философ великий и много книг писал, а мы уже ничего от его писания видеть не сподобились. Сие, может, и от того учинилось, что греческих писателей за великих поставляли, а своих, хотя многих лучших, презирали, как и писание святое обличает, что неприятен пророк во отечестве, Лука, гл. 4, ст. 17, или же те писания в Прологи и другие книги, не упоминая творцов, внесли. Речь же сего великого князя не во всех одинаково, но во многих сокращено или испорчено, а здесь в точности из Еропкина выписано.

601. О годах сего великого князя есть сомнительство, что рождение его положено в одном в 1184-м, в двух в 1185-м, в четырех в 1186-м, среди которых Никоновский; но в конце жизни написано у многих 36 лет жил, и потому бы надобно ему родиться в 1182 году; ежели же жил 32 года, то родился 1186 году.

#28 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • Пол:
    Мужчина
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 27 Декабрь 2011 - 20:54

35. КНЯЗЬ ВЕЛИКИЙ В БЕЛОЙ РУСИ ГЕОРГИЙ III, СЫН ВСЕВОЛОДА III

Князь Юрий Всеволодич в тот же день, после кончины брата Константина, принял престол великого княжения Белорусского и племянников своих принял с великою любовию и многими слезами, сожалея о смерти брата и сиротстве сих малых детей. И взяв их, содержал как своих детей в доме своем до полугода. И потом отпустил их в Ростов, послав проводить их сына своего и бояр. Тогда особенно о них печалился и почасту посылал бояр надзирать за их учением и содержанием, а кроме того сам желал о них ведать всегда.

Умер Ростислав Михаил Рюрикович .
Марта 3-го дня преставился в Турове Ростислав Михаил Рюрикович, зять великого князя Всеволода Юриевича.

Умер Константин Давидович .
Декабря 12 преставился Константин Давидович, внук Ростислава Мстиславича.

Умер Василий Мстиславич.
Мстислав Мстиславич, идя из Новгорода в Торжок, поймал Борислава Некошича по оклеветанию и великое богатство его разграбил. В то время разболелся в Новгороде сын его Василий и умер.

Мстислав Мстиславич из Новгорода. Святослав Мстиславич.
Пришел из Владимира в Новгород архиепископ Митрофан. А князь Мстислав Мстиславич отъехал в Русь и, войдя в согласие с племянником Владимиром Рюриковичем смоленским и Васильком полоцким, пошли к Галичу. А новгородцы взяли на княжение сына его Святослава Мстиславича.

Война на Галич. Коломан из Галича. Мстислав в Галиче.
Владимир Рюрикович со Мстиславом как только пришли близко Галича, королевич Коломан вышел против них со всеми войсками. И был между ними бой жестокий, и разошлись ночью. Но королевич, усмотрев, что галичане не бились как надлежит, опасаясь еще раз в бой вступить, чтоб галичане, изменив, на него нападения не учинили, в ту ночь отошел к Галичу и со всеми своими ушел в Венгры. А Владимир, уведав о том, оставив Мстислава в Галиче, сам с Васильком, не веря галичанам, стал в области Галицкой. И едва три месяцы минуло, королевич пришел снова с великим войском. Мстислав, видя, что удержаться трудно, вышел из Галича ко Владимиру и с ним возвратился в Смоленск, а королевич снова сел. И было от венгров галичанам тяжелее, нежели прежде (602).

Война болгар на югров. Унжа гр .
Болгары, собрав войска, пошли Камою вверх на югров. И был между ними жестокий бой, едва югры могли удержаться. Болгары же, поворотив, взяли град их Унжу лестию (603).

Война половцев на Рязань. Проня р .
Рязанские беззаконные князи Глеб и Владимир, избившие братию, приведя множество половцев в область Рязанскую, стали села жечь и пленить. (Юрий же) Ингорь Ингоревич, вскоре собрав войска, пошел с братиею на них. И, догнав их выше Прони реки, славно победил, так что их едва половина ушла, и оные проклятые братоубийцы бегом спаслись с половцами.

Родился Феодор Ярославич .
Князю Ярославу Всеволодичу переславльскому родился сын, и нарекли его во отцово имя Феодор.

Антоний, архиеп. из Новгорода. Митрофан снова в Новгороде.
Мстислав Мстиславич, придя в Киев, послал в Новгород и взял старшего сына Святослава, а в Новгороде оставил младшего сына Всеволода. Тогда немцы из Ливонии прислали послов просить о мире и свободе пленных, а дани платить не хотели, называя себя слугами Божиими и людьми вольными, а Ливонию они войною взяли. И новгородцы, им во всем отказав, стали на войну в Ливонию готовиться (604). Антоний, архиепископ новгородский, видя, что прежний архиепископ Митрофан возвратился, выехал в Торжок, осердясь на новгородцев, а новгородцы взяли снова Митрофана и послали к Антонию, чтоб он шел, куда хочет. Но Антоний, поворотившись, пришел в Новгород. И было о том несогласие великое. Князь Всеволод, предупреждая смятение, объявил им обоим, чтоб шли в Киев к митрополиту, и которого он определит, того примут. И послали с ними бояр.

6727 (1219). Война на болгар. Устюжна. Святослав Давидович муромский. Олег Юриевич муромский. Ашля гр. Бой с болгарами. Самострелы великие. Ермил Охотич храбрый. Вавило храбрый. Приступ. Ашля взята.
Князь великий Юрий послал брата своего Святослава со всеми войсками на болгар, а Ярослав переславльский послал воеводу своего, а также и Василько Константинович послал воеводу со всеми ростовцами и устюжанами (605), князь Давид муромский послал сына Святослава, а Юрий сына Олега. И съехались все на Волге на устье Оки, и пошли вниз в насадах и ладьях. И пройдя их малые города, дошли против Ашлю (606). Тут вышли из ладей на берег, и князь болгарский не умедлил против них с великим войском выступить. Святослав выстроил полки свои: на правой стороне ростовцев, а на левой польские и переяславльские полки, сам стал с муромскими князями и владимирцами в средине; а один полк, собрав из всех, оставили у ладей и пошли на гору к лесу. И как только на поле выступили, встретили их болгары с конницею и пехотою. И хотя их было множество великое, но Святослав, видя, что их устроение было не хорошо, пошел на них с поспешанием. Болгары, сошедшись и пустив по стреле, не учинив прямого бою, побежали к городу и, войдя, затворились, а возле него был острог великий крепкий, из дуба сделанный, а за тыном два оплота, а между ними вал и ров глубокий меж тыном и оплотом. Святослав, обступив град, с одной стороны учинил сильный приступ. Но болгары из-за оплота сквозь тын бились и, ездя по валу на конях, чрез тын стреляли. Князь Святослав, рассудив, что трудно в одном месте одолеть, развел войска вокруг града и велел на три места приступать, послав наперед пехоту с секирами и огнем, а за ними стрельцов, копейщиков и самострелы великие, мечущие великие камни и огнь. И был бой великий, до тех пор пока с великим трудом тын на двух местах не подрубили и, вал прокопав, не взошли на оный и стали, закрывшись досками из первого оплота, поскольку далее пробиться было невозможно. Некоторые, не могши терпеть столь великого труда и опасности от многого стреляния болгарского, хотели уже отступать. Был тут на валу Ермил, сын Охотин, дворянин Васильков, который, видя, что людей много напрасно гинет, сжалился о том и говорил своим: «Братия, стыд нам великий, если отступим, а стоять на сем месте нет пользы, но весьма досадно видеть, что неприятели над нами ругаются. Я лучше хочу с честию умереть и славу князей и Русской земли сохранить, нежели со стыдом отступить, а вы что рассудите». И взяв меч в руку, огонь в другую, бросив доску, перескочил чрез оплот, а за ним не умедлил брат его Вавило. И начали сечь болгар. Товарищи же их, смотря с вала, удивлялись и стали им помогать и, приступив ближе, разметали оплот и зажгли самый град. Болгары же прежде, нежели к Ермиле довольно в помощь пришло, обступив множеством, обоих братьев убили. Тогда град весь загорелся, и был дым и жар великий, из-за которого болгары отступили от вала, а русские, не могши терпеть дыма и жара, поскольку ветер был на них, а кроме того жаждою истомленны были, сели от многого труда отдыхать под валом и послали за водой, которую дождавшись, снова несколько ободрились. Святослав и прочие князи, всюду ездя, своих ободряли и к приступу понуждали, но из-за великой силы болгар и крепости неудобно было никоим образом града взять. И хотя со стороны Святослава крепость была взята, но из-за жара и дыма идти внутрь было неудобно. Того ради взял он всех людей с сего места, завел по ветру, где князь муромский приступ имел, и совокупно с оными пойдя ко вратам градским, тотчас тын подсекли и, оплот проломив, стену градскую зажгли. И так с обоих сторон вошли. Князь болгарский, видя, что оборонять невозможно, ушел из града с войском, а русские, войдя, сколько захватили, тех побили и в полон побрали, много же их погорело, поскольку из-за бури угасить огня и уйти не могли. Сие учинилось июня 15 дня.

Музыка в войске.
Святослав, сжегши град и взяв имение многое и пленников, возвратился и пошел вверх по Волге, имея у себя весьма много раненых. Болгары, уведав о том, в Великом граде и прочих городах собравшись великим множеством, пришли к насадам русским на берег. Святослав велел также своим устроиться и, ударив в трубы, бубны и зурны, пошли в насадах к берегу и, выступив из ладей, стали выстраиваться, ожидая от них нападения. Но болгары, отступив от брега, хотели русских выманить на гору, а сверху привели многие насады. Что уразумев, Святослав сел снова в насады и пошел к другому берегу, чтоб стрелы болгарские не могли доходить. А болгары, стоя на берегу и видя большое число своих в плену, не могли ничего учинить, поскольку с их насадами, которых хотя было много, не смели наступить. И Святослав, миновав болгарские насады, остановился на устье Камы. Тут пришел воевода Васильков Воислав Добрынич с ростовским войском и множество полона привел, который шел по Каме и многие города болгарские разорил и попленил. И Святослав, видя, что болгары на него не идут, пошел далее вверх по Волге ко Владимиру. И когда пришел близко, встретил его брат, князь великий Юрий, со многими боярами у Боголюбского и воздал Святославу, а также муромским князям и воеводам всем и всему войску честь великую, учинив пиры на три дня, и отпустил их по домам.

Церковь Юриевская .
Святослав, придя во град свой Юриев, от имения болгарского начал строить церковь святого Георгия каменную.

Требование дани от болгар. Болгары просят мира. Мир с болгарами.
Князь великий Юрий, желая болгар более покорить, стал сам собираться, чтобы весной с большими войсками идти. Но болгары, уведав о том, прислали послов с просьбою о мире. Только князь Юрий им отказал, требуя от них каждогодней дани, чего болгары никак учинить не хотели. И так, отпустив послов, зимою стал собираться и послал в Ростов к племяннику своему Васильку, чтоб он с войсками сам пришел в Городец, как только лед вскроется, а сам пошел на Оку. Тогда пришли к нему другие послы болгарские. Но Юрий и тех отпустил, не учинив мира, потому что оные были не от Великого града. Василько, придя в насадах со всем своим войском, остановился у Городца и к стрыю Юрию прислал с известием. И по оному Юрий сам пошел в Городец к Васильку. Тогда пришли третий раз послы от болгар из Великого града со многими дарами и преизящными вещами. Князь же Юрий, послушав просьбы их, учинил с ними мир на прежних договорах, каковы учинены были при отце его. И взяв от них клятву, послал к болгарам своих послов привести князей их к клятве, а сам возвратился во Владимир.

Война на Галич.
В том же году Мстислав Романович, князь великий, с племянником своим Мстиславом Мстиславичем и другими князями, собрав войска, пошли к Галичу. А королевич, не смея против них выйти в поле, укрепился в Галиче. И русские князи, придя к Галичу, бились половину дня, но видя, что град доставать трудно, пошли по области, многие села и города пожгли и сколько венгров где нашли, побрав в плен, возвратились. И так галичанам от обоих было тяжкое утеснение и разорение, поскольку им как венгры, так и русские князи не верили.

Война с Ливонию. Пертов. Либы. Пертов взят .
Новгородцы с князем их Всеволодом с немалым войском пошли в Ливонию к Пертову, отправив пред собою разъезды немалые. А немцы, собрав литву и либов, шли против них и, встретив разъезд русский, бились жестоко долгое время, до тех пор пока полки русские не приспели. Тогда стали русские одолевать и победили совсем, побив много немцев, литвы и ливонцев, приступили к городу, где, стояв 2 седмицы, град взяли и, дань собрав от земли, со многим полоном возвратились (607).

Княгиня великая Агафия.
Преставилась в Ростове великая княгиня иночица Агафия Константинова и погребена в Ростове в церкви святой Богородицы января 20-го дня.

Митрофан, еп. в Новгород. Антоний, еп. Перемышля. Концы новгородские .
Архиепископы новгородские Митрофан и Антоний имели суд у митрополита Матфея в Киеве, каждый хотел в Новгороде быть, не жалея имения собранного. И после долгого времени Митрофан оправдан, отпущен в Новгород, а Антония послал на епископию в Перемышль.
Всеволод Мстиславич ездил из Новгорода в Смоленск, и оттуда был в Торжке, и возвратился в Новгород. Тогда оклеветали пред ним злые люди посадника Твердислава. Он же велел звонить на вече на Ярославов двор, а посадника Твердислава больного привезли на санях. Народ сошелся на вече с оружием все пять концов: Торговый конец, Плотничий конец, Людин конец, Словенский конец и Неревский конец, каждый со своими боярами, своим полком. И был шум и крик великий о посаднике, одни его много обвиняли, а другие оправдывали во всем. Князь, видя, что более за Твердислава стоят и биться за него хотят, послал на вече и велел его освободить. Этим все утишились.
Сентября 7-го дня освящена церковь каменная в монастыре Рождества святой Богородицы.

Война половцев на Рязань .
Проклятый братоубийца Глеб рязанский снова пришел с половцами, желая Рязанью обладать. Но Ингорь, выйдя, его встретил и, победив, прогнал.

Родился Александр Невский .
Мая 30 родился князю Ярославу сын и наречен во святом крещении Александр.

Аркажий монастырь.
Новгородский посадник Твердислав, будучи скорбен и не желая более трудностей и беспокойств терпеть, тайно ночью уехал в Аркажий монастырь и постригся, а новгородцы отдали посадничество Иванку Дмитрову.

Умер Матфей митроп .
Преставился Матфей, митрополит всея Руси, в Киеве.

Война в Ливонию. Кись.
Новгородцы, злобствуя на князя Всеволода и учинив вече, выслали его вон и послали архиепископа Митрофана и посадника Иванка во Владимир к великому князю Юрию просить у него на княжение к себе сына. Он же послал к ним сына своего Всеволода, которого приняв с честию и собрав войска, вскоре пошли с ним в Ливонию к Киси (608). Оные же, послав, привели литву в помощь ко граду. А новгородцы, придя, литву и ливов, победив, разогнали и, землю их повоевав, а города не взяв, возвратились.

Галичан просьба на венгров. Принуждение папистов к вере. Сейм в Киеве. Совет князей на венгров .
Галичане, не терпя великого в вере от венгров утеснения, прислали к великому князю Мстиславу Романовичу двух знатных человек с жалобою на короля Коломана, что, преступив свое клятвенное обещание, веру их порицает, церковь соборную в латинскую обратил и священников оной изгнал, многих бояр и купцов богатых замучил, имение их ограбил, а иных и умертвил, понуждая к вере папежской. Князь великий, посланных разослав, созвал всех князей на совет в Киев и, объявив им все о галичанах, требовал их совета и помощи. Они же после довольного рассуждения согласились все идти на Галич и прилежать оный от папистов освободить, посадить русского князя или принудить Коломана принять веру русскую, а папистов всех выгнать. И начали войска собирать. Из-за того Мстислав послал к Коломану в Галич сказать, чтоб скорее, оставив веру папежскую, принял греческую и папистов попов всех выслал, церкви взятые возвратил и у епископа власти не отнимал. А если того не захочет, велел ему, мирные грамоты отдав, войну объявить.

Война на венгров. Стража разбита. Теребовль взят. Венгры побиты. Бой с венграми и поляками. Бой у Галича. Хитрость Мстислава. Поляки побеждены. Знамя королевское поляков обмануло. Венгры побеждены.
Коломан, получив сие, послал к венграм к отцу просить помощи, а также и в Польшу к князю Лешку. И оные немедля пришли с великими войсками. А князь великий хотя имел с прочими более 50000, но к тому нанял половцев 25 000 и пошел в Персопницу, где совокупились все князи: Владимир Рюрикович из Овруча, Ростислав Давидович смоленский, Мстислав и Ростислав Мстиславичи с туровскими полками и луцкими, Ярослав Мстиславич переяславльский и Мстислав черниговский, и Даниил владимирский, всех князей было 17. И пошли, разделясь, полками: Мстислав Мстиславич с братом и другими пошел впереди, с ним же некоторое количество половцев, Владимир Рюрикович и Ростислав Давидович справа, а Мстислав черниговский с братиею слева, в средине шел князь великий и с ним все половцы. И когда пришли на реку Сыреть, тут встретили стражу венгерскую. И Мстислав Мстиславич с Ростиславом, напав на них, некоторых побил, других пленил, остальные ушли к полкам. Тогда князь великий уведал, что князь польский Лешек пришел со всеми поляками в помощь венграм, и боясь, чтоб русские войска множества войск неприятельских не устрашились, велел пленников взятых сослать в Луцк, обозы оставил в Теребовле, который венгры оставив хотели уйти, но русскими перехвачены, частию побиты, частию пленены. Сам же всю ночь шел, чтоб придти неожиданно, пока венгры с поляками не соединились. Тогда Мстислав прислал с известием, что венгры и поляки за горою стоят, захватив высокие места, а со стороны их болото великое. Князь великий созвал всех князей и воевод, с которыми распределил полки, переменив прежнее; на правой стороне Мстислав черниговский, на левой поставил Мстислава и Ростислава Мстиславичей, впереди Владимир Рюрикович, с ними младшие князи, сам стал в средине. И так пошли к полкам неприятельским. Как только солнце стало восходить, приблизились к неприятелю. Венгры стояли в бронях, как лед блистающие, на правой стороне стоял князь польский Лешек с его полками, король в средине с венграми, а на левой воевода венгерский Батур с галичанами. И сначала поляки напали на Мстиславичей и едва оных не сбили. Половцы, приспев, стали крепко помогать, так что поляки принуждены были остановиться. На другой стороне у галичан ни с которой стороны крепко не наступали, поскольку болото мешало. Напротив, у великого князя с венграми была прежестокая битва. Мстислав Мстиславич, видя своих многих уже побитых, поручив брату Ростиславу управление, чтоб он как возможно с половцами поляков удерживал, пока он что-либо может сделать. И отъехав к половцам, позади из-за тесноты места стоящим, взяв лучших 2000 половцев и малую часть своих надежных, въехал в ров и, обойдя в тыл полякам, немедля на них напустил. Поляки, подумав, что тут в леску сила великая, обратились на Мстислава, а Ростислав, видя их отворотивших, со всеми полками жестоко напал, и смяли поляков. Тогда взяли главное польское знамя и оное держали поднятым. Поляки, видя оное, думали, что тут Лешек, и бежали к оному, а русские ловили их, как птиц на притраве. Тогда венгры Владимира Рюриковича сбили, и едва князь великий удержался со своим полком, сражаясь крепко. Тогда черниговский князь Мстислав галичан сбил и, не гнавшись за ними, поворотил в тыл венграм. Также и Мстиславичей полки, которые за поляками не гнались, на венгров наступили и смяли полки венгерские, рубили кругом и пленили. Король Коломан, видя крайнюю своих погибель, ушел в Галич и заперся.

Умер Игорь Романович. Умер Святослав Владимирович. Мстислав ранен. Владимир ранен .
На сем бою одних венгров побито было более 20 000, в плен взято 3000. Тут же взяты епископ венгерский и воевода их Батур и весь обоз венгерский и польский со многим богатством. Поляков же лишь 3000 побито, но пленено более, поскольку скоро могли бежать. От русских убиты князь Игорь Романович, брат великого князя, и Святослав Владимирович, и более 3000 русских, да половцев до 1000. Многие же князи русские ранены были. Князь великий пробит был копьем в бедро, Владимир Рюрикович двумя стрелами уязвлен и в ногу копьем, Мстислав Мстиславич двух коней погубил, но от раны Бог избавил. Также и воеводы некоторые знатные побиты, другие ранены.

Коломан просит мира.
Окончив сию победу, пустив половцев за венграми и поляками, сами со всеми полками Галич обступили и стояли 17 дней, приступая каждодневно. Между тем перекапывали реку. И когда воду от города отняли, в тот же день учинился жестокий в городе пожар, а полки шли на приступ. Коломан, видя свое несчастие, выслал знатных мужей просить мира.

Договор. Коломан пленен.
Князь великий созвал всех князей, объявил им о присланных от Коломана и, советуясь с присланным, положили Коломану и его отцу отречься вечно от Галича, заплатить за убытки 7500 фунтов серебра чистого (15 000 гривен) и, пока не заплатит, быть ему и с женою у великого князя, пленных с обеих сторон освободить, попов латинских, от которых так много галичан погибло, отдать на суд епископу галицкому. И оное присланные написали, и с этим послали своих бояр к Коломану. И оный, утвердив договор клятвою, велел ворота отворить. После чего Мстислав Мстиславич послан был в город, взял Коломана с женою и со всем его имением, вывел с честию к великому князю. И в тот же день Коломан послал в Венгры к отцу своему, прося о своем откупе. Галич же отдали за показанную храбрость Мстиславу Мстиславичу, польских пленников Владимиру Рюриковичу за многие его беды. Он же взял за них (2000 гривен) 1000 фунтов серебра. И так все разошлись, каждый в свое владение, а половцев князь великий, одарив и дав им по договору обещанное из пожитков венгерских и польских, отпустил чрез поля (609), а Коломана послал с достаточною стражею в Торческ.
Князь смоленский, войдя в согласие с Ярославом переяславльским, ходил на Полоцкую область при князях полоцких Борисе и Глебе и взял их 2 города и много области их повоевал.

6729 (1221). Новгород Нижний.
Князь великий Юрий послал воевод своих с войсками и велел на устье реки Оки построить новый град, где издавна был град болгарский и от русских разорен.

Коломан выкуплен. Выкуп разделен. Брак Беля IV с Мариею, дочерью Мстислава.
В Киев пришли послы венгерского короля, привезли к великому князю договоренное серебро и дары многие, при том прислал весьма дружеское письмо о свободе сына его, утверждая и обнадеживая, что он и его дети договор учиненный между ними цел сохранят. Князь великий, приняв послов как надлежит, послал сына своего в Торческ, велел Коломана со всем его проводить до границ венгерских с честию и всяким довольством. А серебро, оставив себе треть, две доли разделил и разослал всем князям, бывшим с ним у Владимира, кроме Владимира и Мстислава. И так сидел Коломан в Торческе год и два месяца. А когда прибыл в Галич, Мстислав Мстиславич принял его с честию, отдал дочь свою Марию за Беля венгерского, брата Коломанова, а Галич договорился уступить Коломану, взяв за оный серебро (610).

Новгородцев беспутство. Ярослав II в Новгород.
Новгородцы, обезумев, стали советовать Всеволода Юриевича изгнать. Всеволод, уведав о том, уехал тайно к отцу своему со всем двором своим во Владимир. А новгородцы, видя, что их злость не скрылась, а кроме того многие, не ведая о том, опечалились и послали к великому князю Юрию, извиняясь, якобы от них сыну его никакой противности учинено не было. При том просили, если не хочет сына своего у них иметь, чтоб послал к ним брата Ярослава. И Юрий отпустил к ним Ярослава, которого новгородцы приняли с надлежащею честию.
Князь великий заложил в Суздале церковь святой Богородицы на месте прежней, которая от ветхости развалилась.

6730 (1222). Умер Митрофан архиеп.
В Новгороде преставился архиепископ Митрофан июня 3-го дня. И в тот же день на вече избрали Арсения чернеца с Хутыни и ввели его во двор архиепископов.

Война в Ливонии. Колывань .
Князь Ярослав новгородский, собрав войска, пошел с новгородцами и псковичами в Ливонию на немцев к Колываню (611) за то, что немцы велели ливонцам дань в Новгород не платить и сборщиков новгородских выгнали. И Ярослав, придя, всю область повоевал, а града не взял, но, взяв откуп великий златом, серебром и товарами, возвратился (612).

Сухость и жары .
В сем году была засуха великая, отчего погорели многие леса и болота, и был дым потом долгое время по всей земле такой, что много дней солнца и звезд было не видно. И был в людях страх великий.

Комета .
Сей же зимой видна была комета, звезда без сияния, от которой луч, как хвост, протягивался к полудни. Она восходила по захождении солнца, величина ее была более других звезд, только темная, как во облаке. И пребывала 7 дней. Потом явились от нее лучи и была заметна еще 4 дня, даже невидимой став (613).
Василько Константинович по совету стрыя своего ездил в Киев к деду Мстиславу и был в Чернигове принят с честию. Оттуда возвратился в Ростов.

6731 (1223). Кирилл митроп .
Ноября 1-го поставлен в Константинополе Кирилл грек митрополитом в Киев и на всю Русь. Сей митрополит учен был во многих языках и науках, богословии, философии и всякой мудрости, чем весьма прославился.

Кирилл, еп. ростовский .
Января 6-го поставлен Кирилл епископ Ростову.

Юриев ливонский в осаде. Коварство немцев. Оплошность воевод. Юриев зажжен. Клятвопреступление немцев. Юриев взят. Умер Вячко Борисович.
В том же году немцы с великим войском пришли к Юрьеву, обступили и крепко добывали. Но князь Вячек Борисович, поскольку был мудрый и в воинстве храбрый, мужественно град оборонял и, часто исходя из града, многий вред немцем чиня, с честию возвращался. С ним же были бояре новгородские, и псковские храбро ему помогали. И хотя немцы три раза присылали о перемирии и договоре, прося только град пустой, а людям давали волю тут остаться или идти вон, но сии и слышать о том не хотели, надеясь по обещанию новгородцев и псковичей помощь вскоре получить. Немцев же уличал он их договорами, что они от сих градов отказались и не воевать в том клялись и запись дали. А к новгородцам неоднократно писали с просьбою о помощи. Но поскольку у новгородцев с князем было несогласие и между собою распри великие, не могли о помощи Юрьеву согласиться и оказать, как того требовалось. Немцы, видя, что силою городу не могли ничего сделать, а людей на приступах уже много потеряли, учинили коварство в пересылке, уговорив некоторых юриевцев, которые прилежно князю и боярам о примирении советовали, чтоб людей напрасно не губить. Князь же, учинив совет с боярами, заключил перемирие с немцами. И положили немцем отступить от града далее и войны не иметь, в Новгород послать с тем известием, и если в 14 дней не будет отповеди, то город отдать и людям дать волю, кто хочет останется или выйдет в иное место со всеми их пожитками, куда захотят. И так договорясь, клятвою утвердили. И немцы немного отступили, а юриевцы, веря немецкой клятве, в стражах ослабели. Немцы, рассудив, что новгородцы города отдать не повелят и вскоре могут на помощь придти, усмотрев же, что стражи ослабели, не так хранят, как прежде было, на третий день после договора, ночью подкравшись к городу, зажгли. Тогда был ветер великий и ночь темная, от оного загорелось во граде несколько домов. Люди, не ожидая от немцев клятвопреступления, оставив стражи, унимали огонь, ломая строение, чтоб далее не пустить. А немцы, вооружась, учинили приступ и, скоро войдя во град, взяли князя Вячка и бояр, которые слезно их просили, чтоб как пленных не губили. Но они, несмотря ни на что, словно беззаконные рабы диавола, а не Божии, князя и бояр побили (614). Когда же пришло сие известие в Новгород, учинило всенародную печаль, и было споров множество, один другого обвинял.

Война русян с литвою. Русяне побеждены .
Феодор, посадник Старой Русы, не обменявшись известиями с Новгородом и не прося помощи, собрав русских людей, пошел на литву. И сшедшись с оными, бился крепко, но литвы пришло много и сбили русян с коней, потом коней отбили. Федор, как мог, отходил лесами и в болота, но, потеряв много людей, едва отошли.

6732 (1224). Война в Ливонию. Ярослав из Новгорода. Всеволод Юриевич в Новгород. Новгородцы побеждены. Всеволод из Новгорода .
Новгородцы выслали из Новгорода князя Ярослава Всеволодича второй раз. Он же возвратился в свой Переславль, а они выпросили у великого князя снова сына его Всеволода. И новгородцы, собравшись с войсками, пошли в Ливонию на немцев, желая Юриев возвратить. И придя в землю их, не взяв известия о войске, распустили коней в загоны. А немцы, совокупясь с ливонцами, придя на новгородцев, многих побили и мало их возвратилось. Князь Всеволод Юриевич, недолго быв в Новгороде, уведав, что оные беспутные свое безумство в поражении от немцев его несчастию приписывают и хотят выслать, выехал тайно со всем двором и сел в Торжке, а к отцу послал с известием.

Война на Новгород. Денег перемена. Михаил Всеволодич черниговский в Новгород.
Князь великий Юрий, уведав о том, тотчас собрав все свои войска, братьев и племянников присовокупив, пошел сам, с ним Василько Константинович и шурин его князь Михаил Всеволодич черниговский, и пришел в Торжок. А новгородцы, убоявшись, послали к нему двух знатных бояр просить, извиняясь, чтоб он послал к ним сына своего, «и мы его с честию держали, но он, не захотев быть в Новгороде, уехал». И просили, чтоб прислал к ним снова сына, Торжок им отдал и область их не разорял. Юрий ответствовал им, чтоб отдали ему Акима Иванькова, Никифора Дурова, Ивашка Тимошкинича, Гнездила Савина, Вятку, Иванча и Радку, а если оных не отдадут, то б ожидали его к Новгороду. Сия отповедь учинила великую в новгородцах распрю; не знали, что делать, боялись разорения и отдать было без великого в народе мятежа невозможно. Положили как возможно защищаться. Собрали свои войска и послали по дорогам великие заставы, велели оным укрепиться засеками, около Новгорода поставили острог. А к великому князю послали еще с просьбою, чтоб их не разорял и крови не проливал, а оных требуемых им, если они в чем виновны, обещались при его присланном судить и по вине без пощады наказать. Князь великий рассудил, что лучше с покоем без пролития крови их наказать и с честию возвратиться, послал с теми новгородцами тысяцкого черниговского Романа, велел им объявить, чтоб они князя себе приняли шурина его Михаила черниговского, чтоб заплатили за убытки с Торжка 3000, с Новгорода 7000 новою, а старою три тысячи пятьсот гривен серебра (615), а виновных наказали сами, чтобы впредь народ возмущать и о князе злословить не дерзали. Новгородцы долго не хотели Михаила Всеволодича, шурина его, принять и в пене просили убавки. Но видя, что неизбежно принуждены учинить, приняли князя Михаила с честию, злодеев дали тысяцкому Юриеву наказать, который так наказал, что два славных возмутителя дня в два померли. А Юрий, взяв серебро сполна, возвратился во Владимир.

Нашествие татар. Татар имя. Таурмены. Команы. Монги. Мефодий патарский. Етриская пустыня. Ясы, обезы, косоги. Половцы побеждены от татар. Котяк кн. Данил Кобякович. Юрий Кончакович. Свойство с галицкими. Половцы просят помощи.
В том же году пришли народ незнаемый, безбожные агаряне, о которых подлинно никто не знает, какого они происхождения, откуда начало их и какой они веры. Они называются татары, кланяются солнцу, луне и огню. Некоторые между ними зовутся таурмены (616), иные зовутся команы, иные монги. Некоторые же сказывают, что в них много народов, от скифов восточных совокупленные, (617) и, других покорив, все вместе так называются. Мефодий, патарский епископ, свидетельствует о них, что они вышли из пустыни Етриской, лежащей в восточно-северной Азии, которых изгнал Гедеон, и надлежит им явиться в кончине лет и времен, и что они попленят всю землю от востока до Евфрата и от Тигра реки до Понтийского моря, кроме Эфиопии (618). Слышали же мы много лет ранее, что они на востоке многие пределы и государства попленили, ясов, обезов и косогов покорив, пришли к Дону на половцев. Половцы, что были за Доном, как уведали, что татары Волгу перешли и все там повоевали, идут к Дону, бывшие там князи Даниил Кобякович, Юрий Кончакович послали всем князям до Днепра и за Днепр обвестить, чтоб все, совокупившись, пришли к Дону и могулов не пустили. Но князи принизили силу их, приказали, чтоб они отступили за Дон и могулов, пропустив, в степи увели. Но татары, захватив оных и догоняя чрез Дон, всех порубили или пленили, а многие возле моря от голода померли. Тогда Котяк, князь половецкий, с другими князями пришли в Русскую землю к валу половецкому близ Триполя, а Данил Кобякович и Юрий Кончакович были от татар за Доном побиты. Котяк же, оставив тут людей своих, поехал к зятю своему Мстиславу Мстиславичу галицкому и принес ему дары многие: кони, верблюды и прочее. И одарил его и всех князей русских, прося у всех помощи против татар, представляя, что «ныне сей народ, неведомый нам и никогда не слыханный, пришел на нас и нашу землю попленили. И если их великое множество все совокупно не удержим и вы нам не поможете, то потом, придя на вас, то же учинят. Того ради мы вам представляем, чтобы о том внятно рассудили, и как нас, так скорее себя от конечной погибели спасли». Потом прислали к великому князю в Киев о том просить.

Сейм о татарах. Союз против татар. Юрия презрение татар.
Князь великий Мстислав Романович, слыша то, послал ко всем князям русским, червенским и северским, а также и к Юрию Всеволодичу, созывая всех на съезд со всеми их войсками, объявляя им про столь великого и свирепого народа нашествие к странам русским, представляя: «Если ныне совокупною силою их не удержим и половцев не обороним, а половцы им поддадутся, тогда нам всем тяжелее будет». На оное все согласились и обещали по крайней возможности больше войск собрать и немедля прийти, но многие, не желая пашен оставить, с малыми войсками шли. Юрий Всеволодич, собрав малое войско, послал племянника своего Василька Константиновича ростовского только с 800, и то по настойчивой просьбе Васильковой, который просился, чтоб ему в воинстве со старшими обучиться. Брата же и сына ни одного не послал, поскольку оных татар презирал.

Котяк кн. крестился. Варяжский остров. Послы татарские о мире. Послы побиты.
Мстислав Романович крайне прилежал, чтоб войско как можно более и скорее собрать, чтобы оных татар, не допуская до границ русских, в земле половецкой встретить. И с оным пошел сам, с ним смоленский князь Владимир Рюрикович, черниговский князь Мстислав Всеволодич, из Галича Мстислав Мстиславич. И сии старейшие были. С ними ж Даниил Романович владимирский и брат его Всеволод, Михаил Всеволодич с новгородцами и других князей много. И отпустили пехоту смоленскую, черниговскую и киевскую по Днепру вниз до порогов. Галицкая же и волынская пехота плыли водою по Днестру, оттуда вверх Днепром до порогов, которых было с 2000 ладей. Князь же половецкий Котяк, желая у русских князей большую любовь и доверенность приобрести и их своею верностию еще более обнадежить, принял веру христианскую и крестился. Князи собирались с конными войсками у Заруба и, собравшись, пошли вниз возле Днепра. И как, придя, остановились про