Исторический клуб: А. Вельтман. Аттила. Русь IV и V века.1858 год. - Исторический клуб

Перейти к содержимому

 
Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

А. Вельтман. Аттила. Русь IV и V века.1858 год.

#1 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 08 Сентябрь 2011 - 12:55

Об авторе:

Изображение

Александр Фомич Вельтман (1800-1870)

Русский писатель, член-корреспондент Петербургской АН (1854)

Родился в семье обрусевшего шведского дворянина, гвардейского поручика. Чтению и письму с пяти лет мальчика обучала мать. На всю жизнь запомнил он денщика отца и своего дядьку Бориса - удивительного рассказчика сказок. В нескольких частных пансионах Александр основательно узнал французский и немецкий языки, научился хорошо играть на скрипке и гитаре.

В 1811 г. Вельтман поступил в Благородный пансион при Московском универстете. Там он начал писать стихи, подражая Ломоносову, Тредиаковскому, Державину, басням Дмитриева и Измайлова. События Отечественной войны 1812 г. - переезд в Кострому, возвращение в разоренную Москву - навсегда запали в память будущего писателя. В 1816 г. он поступил в школу колонновожатых, где готовили офицеров-топографов и штабистов, стал там одним из лучших учеников. По окончании учебы, в конце 1817 г. Вельтман был зачислен в армию. В это время он собрал и переписал все свои произведения и составил "Собрание первоначальных сочинений Александра Вельдмана" (так до середины 20-х годов он писал свою фамилию), однако попыток опубликовать эти юношеские опыты автор не делал.

Весной 1818 г. Вельтмана направили на военно-топографические съемки в Бессарабию. За 12 лет, проведенных там, он сделал успешную карьеру и вышел в отставку в чине подполковника в 1831 г.

В Бессарабии Вельтман познакомился и сблизился с революционно настроенными офицерами, членами Южного общества. Дружеские отношения сложились у него с В. Ф. Раевским и М. Ф. Орловым. Это сыграло большую роль в формировании взглядов писателя, в его произведениях начинают звучать мечты о светлом будущем, возмущение социальной несправедливостью.

В Кишиневе Вельтман встретился со ссыльным Пушкиным. Как позднее вспоминал их общий знакомый И. П. Липранди, Пушкин "умел среди всех отличить А. Ф. Вельтмана, любимого и уважаемого всеми оттенками. (...) он один из немногих, который мог доставлять пищу уму и любознательности Пушкина (...). Он, безусловно, не ахал каждому произнесенному стиху Пушкина, мог и делал свои замечания, входил с ним в разбор, и это не нравилось Александру Сергеевичу...".

В 1825 г. Вельтман был командирован на турецкую границу для организации усиления пограничной цепи, поэтому события декабря прошли мимо него. Во время службы в Бессарабии Вельтман не прерывал литературной работы. Под влиянием пушкинского "Руслана и Людмилы" он пишет романтическую поэму "Этеон и Лаида". Стихотворная повесть "Беглец" стала первым опубликованным произведением писателя (Сын Отечества. 1825. ¦ 18 и 19, полностью - в 1831 г.). Повесть в стихах "Муромские леса" (1831 г.) вскоре была инсценирована. Песня разбойников из постановки в Большом театре стала чрезвычайно популярной. С конца 1829 г. произведения писателя постоянно появляются в журналах.

Выйдя в отставку в 1831 г. Вельтман полностью отдается литературной и научной деятельности. Он увлекся археологией и историей, много сил отдал работе в Оружейной палате, где занимал должности помощника директора (с 1842 г.) и затем директора (с 1852 г.). Признанием его заслуг стало избрание членом-корреспондентом Академии наук в 1854 г.


АТТИЛА

РУСЬ IV и V ВЕКА.
СВОД ИСТОРИЧЕСКИХ И НАРОДНЫХ ПРЕДАНИЙ.


А. Вельтмана.



МОСКВА. В УНИВЕРСИТЕТСКОЙ ТИПОГРАФИИ.
1858.

Въ высшемъ значенiи, Исторiя есть летопись обороны Истины, противъ возстающаго на нее, явно и тайно, отрицанiя.
Видимо действующiе въ этой борьбе, личности и народы, сyть ничто иное, какъ сознательные и безсознательные орудiя движенiй Духа Правды и двуликаго духа неправды.

ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЯЕТСЯ

съ темъ, чтобы по отпечатанiи представлено было въ Ценсурный Комитетъ узаконенное число экземпляровъ. Москва. Января 15-го, 1858 года.

Цензоръ И. Безсомыкинъ.


Примечанiе.
Данный файл-word оцифрован из файла-pdf, отсканированного и привезённого в 2008 г. из Народной библиотеки Сербии (г. Белград).
В отличие от оригинального текста для целей совместимости шрифтов буква (курсивная ) заменена на «е» (курсивная е), буква заменена на «Б» (простая прописная «Б» с подчеркиванием).
Кроме того необходимо отметить, что написание некоторых греческих букв в оригинале сильно отличается от современного расширенного греческого, поэтому возможны ошибки при их оцифровке в файл-word.
Очень низкое качество некоторых сканов приводили к плохому прочтению отдельных букв. В этих местах поставлен знак вопроса в квадратных скобках с примечанием.
Оцифровка сделана Kest (главы II–V) и Spikart в месяце Луннаго пса Вейлетъ в лето 7517 С.М.З.Х. (май 2009 г.).

ОГЛАВЛЕНIЕ И СОДЕРЖАНIЕ.

Вступленiе. Обзоръ историческихъ и народныхъ сказанiй объ Аттиле. Ложныя понятiя о значенiи названiя Hunni.
Новое сочиненiе Тьерри «Histoire d'Attila» основано на техъ же ложныхъ понятiяхъ.
Аммiанъ—источникъ этихъ понятiй.
Ioрнандъ почерпаетъ свои сведенiя о Гуннахъ изъ Аммiана и народныхъ сказокъ.
Преданiя объ Аттиле:
1. Приска Ритора, находившагося при Византiйскомъ посольстве къ Аттиле.
2. Пристрастныя свьденiя Ioрнанда.
3. Латинскiя легенды среднихъ временъ, исполненныя вымысла.
4. Угорскiя или Мадярскiя сказочныя преданiя о Гуннахъ.
5. Народныя квиды иди гайды севера. Эдда, витязныя песни и сказанiя или саги; значенiе ихъ и начало съ водворенiя Готской письменности при Карле великомъ.
Исландскiя и Гренландскiя квиды и саги, записанныя въ XI—XIII в.
Voluspa. Мнимая Valicinium Valae, заключающая въ себе переводъ 1-й книги МетаморӨозъ Овидiя.
Новая Эдда. Преданiе о Гильве, владетеле Славонiи Скандинавской, прозелите Готовъ, давшемъ имъ, по переселенiи изъ Дацiи на северъ, островъ Зеландию во владенiе.
Гренландскiя Atla quida—песнь объ Аттиле, и Atla-mal—слово объ Аттиле. Труднопонимаемое ихъ содержанiе.
6. Nibelungenlied. Поэма, приписываемая 13 веку составленная изъ народныхъ сказаний Niilmiga Saga, о мщении Гудруны второй жены Аттилы своим братьямъ Нибелунгским владетелямъ. Описание события более достоверно и совершенно противоречитъ квидамъ.
7. Поэма на лат. языке Valtarius Aquilanus, почерпнутая, какъ и Nibelungenlied изъ Сборника переработанныхъ Русскихъ сказаний (Vilkina Saga).
Темные переводы квидъ.

I. Война при-Балтийскихъ и за-Балтийскихъ Славянъ съ водворившимися въ конце 1-го века, на остров Зеландiи, Готами-Дмицианами
Причина переселения Готовъ изъ Дацiи Дунайской на северъ.
Приданiе о Гильве, владьтеле Скаидии, и острововъ Балтийскихъ.
Древняя Иcтopiя Данiи, или северной Дацiи.
Владетели Кимбрiйскаго или Сербскаго полуострова.
Готы Зсландiи, Danciones, принимаютъ названiя Дановъ.
Скiольдунгская династiя Дацiянъ.
Союзъ владетеля Зеландскаго Годана съ Рогнедой, дочерью Русскаго князя. Θродо; его ухищренiя для победы Руссовъ.
Васпасъ.
Раленъ (Rolvon) Коряга, или по прозвищу Готовъ Вендская корга (ворона).
Бова
Постановленiя 12 дiаровъ, при Θродо III.
Война Θродо съ Струничемъ Вендскимъ княземъ. Θродо побеждаетъ, и распинаетъ пленныхъ князей и вельможъ. Коварное истребление Русскихъ князей и витязей.
Θродо женится на Гануце дочери Кыянскаго князя Гано.
Гануца оклеветана и возвращена отцу съ сыномъ Θрiалявомъ—Преславомъ.
Гано возстаетъ на Θродо со всей Русью; подъ его предводительствомъ 170 Русскихъ князей и 900,000 воиновъ. Pyccкie князья: Яно, Олимиръ, Рао, Деjамиръ и Доко.
По смерти Θродо Даны избираютъ скальда Iареня, но Преславъ Русскiй предъявляетъ свои права на престолъ Данiи.
Возстанiе Славянъ (Полабскихъ—Вандалiи) на Готовъ подъ предводительствомъ Изимира (Ismarus Sclavorum rex). Ютландiя (Сербскiй или Кимбрiйскiй полуостровъ) и все покоренныя Θродо III земли освобождены отъ Готовъ, и область ихъ ограничилась снова Зеландiей.
Славянскiе народы, бывшiе въ постоянной борьбе съ Готами и Дацiянами.
Владетельный Юрьевскiй родъ въ Скандинавiи.
Преданiя о войнахъ князей, владевшихъ въ Скандинавiи съ пришельцами Готами.
Участiе Ситунскихъ (Скандинавскихъ) князей въ войне Холмской Руси (Ulmerugia) и Кiевской Руси (Hunagard) противъ Эрманарика.
Прозелиты Готовъ злейшiе враги Славянъ.
Ледяное иго Готовъ на покоряемыхъ ими областяхъ.

II. Неурожаи и голодъ на всемъ севере Германии, въ IV столетiи.
Выходъ изъ северской Великой руси Сербовъ Лугарей на поискъ новыхъ поселенiй.
Обряды древнихъ Руссовъ при выселенiи по увечанью матери родной земли.
Часть Лугарей Бардовскихъ, по случаю голода, переселяется въ соседство Булгаръ за Днепръ.
Бой, на право поселенiя, съ Гомеровскими Алазонами, съ Геродотовскими Амазонками, Iорнандовскими magas mulieres, Готскими Kwenae и Huna-Skaldmeyar

III. Кыяне. Quenae, Chueni, и пр.
Hunni или Quenae и пр. живутъ съ незапамятныхъ временъ на томъ же месте где Кыяне.
Chunigard, Conogard—Kiевъ градъ; Hunaland – Кiевская область.
Превращенiе древнихъ Галичанъ (Halizones) въ Амазонокъ.
Местность Кiева на перекрестке древнихъ путей.
Кыевъ перевозъ.
Кыевъ Градецъ, на Дунае.

IV. Победы Эрманарика, и возстанiе В. К. Болемира Kiebскаго на Готовъ.
Превращенiе Сербовъ—Руссовъ Лужицкихъ—Лугарей, при-Лабскихъ и по-Донскихъ, въ Геруловъ, Еруловъ или Илуров
Преданiя о Яромире или Эрманарике
Славянскiй князь Изимиръ возвращаетъ все Русскiя земли, покоренныя Θродо III. и беретъ въ пленъ юнаго Эрманарика, сына Сиварда Датскаго
Эрманарикъ, вступивъ въ возрастъ, коварно исполняетъ свой замыслъ бежать отъ Изимира. Дядя его, владевшiй Зеландией по смерти Сиварда, передастъ ему владенiе.
Пользуясь раздорами князей Ситонскихъ (Словенiи Скандинавской) онъ успеваетъ овладеть Славонiей; потомъ покоряетъ Сербскiй полуостровъ (Cimbria). Здодейство съ Славянскими князьями.
Побеждаетъ Саумовъ, Куровъ и разныя при-Балтiйскiя плем.
Усиленie древней Кiевской Руси переходомъ Лугарей Полабскихъ къ Днепру.
Историческое и народное сказанiе о мщенiи двухъ братьевъ Руссовъ Эрманарику, за безчеловечный его поступокъ съ ихъ сестрою Свавильдой.
Княжескiй родъ области Нивелунгской на Рейне
Квиды: Gudrunar—hvaut и Hamdrs-mal о мщенiи Эрманарику.
Въ 376 году, Русскiй князь Болемиръ Кiевскiй, вспомоществуемый Волынью, возстаетъ на Готовъ и изметаетъ ихъ со всего пространства Руси, Хорватiи (Карпатской) и Влахiи, за Дунай во Θракiю

V. Великокняжескiй родъ владетелей Кiевскiхъ.
Во время переселенiя Готовъ на северъ, на острова, всеми северными странами владели Руссы. Въ сев. сагахъ они превращены въ сказочныхъ великановъ (Risar)
Древняя Великая Русь обнимала Вандалiю, т. е. пространсгво отъ Рейна до Вислы, Скандинавiю и все острова Балтiйскаго моря.
Холмская или Холмоградская Русь (Ulme-Rugia) и Русь Кыянская (Kuenland).
Рyccкiе князья 3-го, 4-го и 5-го стол, упоминаемые Древней Иcтopieй.
Яровитъ (Hertnit, Hernit) Холмоградскiй и Всликорусскiй.
Осто или Острой (Osantrix, Oserich, Osid) Великорусскиi. Союзъ его съ дочерью князя Мило Кiевскаго. Его дочь Iарида (Iерка) замужемъ за Аттилой.
Родословiе Аттилы, по Vilkina Saga, и избранiе его на престолъ Kieвcкiй.
Великiе князья Kieвcкie по Византiйскимъ историкамъ: Дано, Яровитъ, Рао, Аттила.
Иносказания Volsunga Saga о Юрьевскомъ роде.
Влошская (Бельгiйская) отрасль Великорусскаго Юрьевскаго рода.
Hundingia и Hunaland.
Отчество Аттилы.
Родословiе Аттилы, по историческимъ и народнымъ сказан.

VI. Аттила, великiй князь Кiевскiй и всея Руси самодержецъ.
Верховный советъ Византiи съ утвержденiя императора назначаетъ посольство для поздравленiя Аттилы со вступленiемъ на престолъ
Четыре Имперiи Европы: Русь Великая, Римская западная Имперiя, Римская восточная, и Русь Испанiи.
Марки, или пограничныя торжища.
Послы Грецiи, ПлинӨъ и Дiонисiй, застаютъ Аттилу уже въ Марге на Дунае.
Условiя мира.
Императоръ Θеодосiй назначаетъ, для заключенiя договора, Сенатора, который отправляется въ столицу Аттилы моремъ, до пограничнаго г. Одиссы, на Лимане Днепровскомъ, при устье p. Axiacus
За неисполненныя требованiя возврата беглецовъ, Аттила поднимаетъ оружiе на Херсонiйскiя владенiя Грековъ.
Сражение при Херсоне вынуждаетъ, Императора Θеодосiя выдать всехъ беглецовъ. По договору дань Грековъ увеличена вдвое.
Сравненiе условiй договоровъ V-ro и X века.
Договоръ Игоря съ Греческими Императорами и поясненiе онаго.

VII. Посольство Имп. Θеодосiя II-го къ Аттиле въ 447 году.
Миръ заключенный въ Херсонисе нарушен.
Аттила поднимаетъ Великую СкуӨь на Грецiю.
Имп. Θеодосiй покоряется новым условиямъ.
Замыслъ убить Аттилу.
Путь посольства изъ Византiи въ столицу Аттилы.
Прокладка направленiя пути и разстоянiй переездовъ посольства, объясняетъ внесенное въ Исторiю, ни съ чемъ не¬сообразное положенiе, что столица Аттилы была на равнине Тейса
Столица Аттилы—Кiевъ.
Прибьтiе въ столицу и описание дворца.
Встреча Аттилы хоромъ девъ, обычной у Руссовъ славой, хлебомъ и солью.
Описанiе Двора Аттилы и поднесенiе даровъ царице.
Беседа пословъ о могуществе Аттилы.
Послы приглашаются къ обеду въ столовую избу. Кубокъ во здравiе; размещенiе въ столовой царя съ его сыновь¬ями, вельможъ и посольства.
Отличныя яства, подаваемыя на серебряныхъ блюдахъ; питья въ золотыхъ и серебряныхъ кубкахъ.
Увеселенiя после стола, когда подали свечники: певцы, шутъ и арлекинады пестраго (шарка) Мурина.
Совещанiя въ посольской избе и ответныя письма.
Обычный второй обедъ въ столовой у царя на отпускъ пословъ.

VIII. Каталаунская битва.
По смерти имп. Θеодосiя вступаете на престолъ Византiйскiй Стран Марцiанъ. Аттила отправляетъ къ новому Императору посольство объ утвержденiи существовавшихъ договоровъ.
Марцiанъ, пользуясь разрывомъ Аттилы съ Западной Импеpieй въ защиту Руси Испанской (Вандалъ), медлить ут¬вержденiемъ договоровъ.
Обзоръ основанiя такъ называемаго Вандальскаго царства въ Испанiи и АӨрике.
Эрикъ по Jop. Berig, полководецъ Θродо Ш. покоряетъ Вандалiю (земли между Рейномъ и Одеромъ. Войсковыя сословiя Славянъ (Русь, подъ именами Вандалъ, Аланъ. Свевовъ, Бургундовъ и Θранковъ переходятъ въ Галлiю, въ 406 и 407 году.
Чрезъ два года Вандалы, Свевы и Аланы вступаютъ победоносно въ Испанiю, очищаютъ оную отъ Римлянъ, основываютъ воеводства Галицкое и Лужицкое, и велико-княженiе Вандальское, или собственно Русь.
Слабый Римъ, въ ограду себе отъ Славянъ, водворяетъ Визиготовъ въ Аквитанiи.
Колебанiе Готовъ между Римлянами и Славянами Испанiи.
Θеодорикъ Визиготскiй сближается родственными союзами съ Русскими князьями; выдаетъ дочь за сына В. К. Гейзерика.
Замыслъ невестки отравить Гейзерика Онъ отправляетъ ее съ безчестiемъ къ отцу.
Оскорбленный Θеодорикъ заключаетъ союзъ съ Римлянами противъ Гейзерика.
Аттила идетъ на помощь Гейзерику. Съ нимъ поднимается Русь—Волынь, Лужичи, Туричи, Θранки и Бургунды, въ числе 500 тысячъ.
Взятiе всехъ пограничныхъ Римскихъ крепостей по Рейну.
Римскiя войска сосредоточиваются, ждутъ Визиготовъ; но тщетно: Θеодорикъ не намеренъ вмешиваться въ дела Римлянъ съ Аттилой.
Посланный Сенаторъ Мечилiй успеваетъ, убедить его действовать общими силами противъ общаго врага.
Мнимая победа при Орлеане.
Аттила сосредоточиваетъ свои силы на поляхъ Каталаунскихъ.
Усовершенствованная красноречивымъ перомъ Iорнандовскiя сведенiя о томъ, какъ Аттила безпокойно провелъ ночь передъ сраженiемъ, и какъ гадалъ, Тьерри пополняетъ беснованiемъ шамана.
Построенiе къ бою полковъ Русскихъ.
Построенiе войскъ Римскихъ и Визиготскихъ.
По обычаю Русскому, Аттила первый бросилъ копье въ непрiятеля. Дружина ринулась въ бой; союзная рать Римлянъ и Визиготовъ раздвоена на полы; Θеодорикъ убитъ. Римляне изчезаютъ. Наступаетъ ночь. Аттила становится станомъ на костяхъ непрiятельскихъ; Θорисмондъ, сынъ Θеодорика, ищетъ своихъ Готовъ; Эцiй, полководецъ Римлянъ, ищетъ своихъ Римлянъ.
Проведя безсонную ночь на стороже отъ варваровъ, на утро Эцiй и Θорисмондъ предоставляютъ решать победу будущему историку Готовъ, и отправляются—Θорисмондъ въ Аквитанiю; а Эцiй неизвестно куда.
Совершивъ тризну по убитымъ, и решивъ дела въ Галлiи, Аттила идетъ наказывать Римъ; но въ преддверiи Италiи, Папа Леонъ и посольство Имп. Валентинiана являются въ станъ его съ повинной головой и прозьбой о пощаде.

IX. Преданiя о женитьбе Аттилы, о смерти и обряде погребенiя.
Предназначенiе Аттилы.
Границы Руси.
Первая жена Аттилы Юрица (Iерка—Негка), или Илiйца (Iелка—Helka).
Гримидьда (Гремица), вторая жена Аттилы.
Народное преданiе о мщенiи Гримильды братьямъ и опогибели Нивелунговъ.
Иносказательное народное предание о смерти Аттилы.
Разсказъ Iорнанда.
Обрядъ древняго Русскаго погребенiя. Совершенiе тризны. Слово при гробе. Страва.
Обычай сожженiя телъ У Славянъ за-Лабскихъ, Белopycскихъ, при-Волжскихъ.
Обрядъ сожженiя тела Патрокла при осаде Трои, описанный Гомеромъ, относится къ одному и тому же верованiю и совершенно сходенъ съ обрядомъ древнихъ Руссовъ.
Тот же обрядъ у Радимичей, Вятичей, Северы и Руссовъ Кiевскихъ, при Ольге.
Обрядъ погребенiя царей СкиӨскихъ (Русскихъ) по Геродоту.

X. Русь после Аттилы.
Пользуясь войной Руссовъ съ Персами, Греческiй Императоръ Леонъ отказываетъ сыновьямъ Аттилы утверждать бывшiе при немъ договоры.
Неудачный походъ Данчича на Грековъ. Въ Персiи таже неудача. Персы проникаютъ за Кавказъ и берутъ Козарскiй городъ Беловежу.
Козарская Русь.
Кагэнъ, или princeps et pontifex Козарiи Iудей.
9 Округовъ Козарiи управляются судьями, какъ у Готовъ Немдеманами (Nämdemann).
Кiевская область въ объеме Руси Козарской.
Готы Трапезиты.
Козары Христiане съ IV века.

Сообщение отредактировал АлександрСН: 08 Сентябрь 2011 - 14:26


#2 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 08 Сентябрь 2011 - 15:37

АТТИЛА.

ВСТУПЛЕНIЕ.


ОБЗОРЪ ИСТОРИЧЕСКИХЪ И НАРОДНЫХЪ СКАЗАНIЙ ОБЪ АТТИЛЕ.

Въ изследованiя о первобытныхъ населенцахъ Германiи неизбежно должны были войдти и соображенiя о временахъ Аттилы. Къ этому великому явлению V-го века, которому поклонился и гордый Римъ въ ноги, мы приблизились съ противоположной стороны пути Г. Венелина; но вполне сошлись съ его главнымъ взглядомъ, обличающимъ укоренившiяся ложныя понятiя о происхожденiи и значенiи въ Исторiи, такъ называемыхъ, Hиnni.
Новое произведенiе Тьерри «Histoire d'Attila», увенчало труды Запада по этому предмету; но безъ малейшаго испытанiя, прочно ли основанiе, на которомъ они воздвигнуты. При всей воображаемой непогрешимости приговора историковъ въ деле о происхожденiи Гунновъ, еще не решено: верить ли Амману, который при описанiи возстанiя Гунновъ на Готовъ, со стороны Востока, не затрудняется соседямъ Аланъ (1) приписать имевшiяся сведенiя о безобразiи Заволжской Торгоутской Орды; или верить Iорнанду, который сообщаетъ тайну происхожденiя Гунновъ, по преданiю (ut refert anliquifas), отзывающемуся и обычнoй малороссiйскои поговоркой (2), и сказками о происхожденiи СкиӨовъ и Сарматовъ. Мы въ этомъ случае скорее веримъ Iopнанду, темъ более, что его сведенiя почерпнуты частiю изъ Русскихъ волшебныхъ сказокъ. По Iорнанду, главнымъ виновникомъ причины нарожденiя Гунновъ, былъ Филимеръ (3), сынъ Гандарика великаго, конунга Готовъ. Не изгони онъ изъ среды своего народа некоихъ ведьмъ (quasdam magas mulieres), называемыхъ, правильно, или ошибочно Aliorumnes и Aliorunes, Гунны бы не существовали. Но онъ изгналъ ихъ въ пустыни, и это изгнанiе пало не только на главы Готовъ, но и на многiя главы Исторiи, въ которыхъ упоминается о великомъ переселенiи народовъ. Ведьмы, какъ мы увидимъ ниже, переселились именно на Черторыю, при Чертовомъ беремище, и пленили собой враждебную Готамъ силу. Iорнандъ утвердительно говоритъ, что вражья сила, бродя по степямъ (spiritus immondi per eremum vagantes), сочеталась съ ведьмами и произвела на светъ то зверское племя, которое сначала было очень ничтожно и принадлежало къ числу людей, только по имени, означающемъ словеныхъ (4).
Это сказочное преданiе, какъ мы уже заметили, напоминаетъ и повествованiя Геродота о СкиӨахъ, произшедшихъ отъ союза Иракла съ русалкой Эхидной, полудевой, полурыбой, и о Сарматахъ, произшедшихъ отъ сочетанiя благорожденныхъ (έλευΟρων) СкиӨовъ съ Амазонками (Άμαζόνες). Кто такiя были эти щитоносныя девы или жены, по Готски kwane, близiя соседки съ Άλαζώνες, въ земле которыхъ протекали Тирасъ и Гипанiсъ, это определить время, если только Iорнандовскiя Aliorunes не образовались изъ Άμαζόνες; но Птоломей изгналъ и Άμαζόνες и Mελάγχλαtνοt съ приднепровья и поместилъ вместо ихъ Άμάδοxοt и Άμαξόbtοt. (5)
Странно верить въ существоваше Амазонокъ; но нельзя же и не верить, зная что Исторiя полна метаморфозъ. Въ иносказательныхъ преданiяхъ часто скрывается истина, какъ святыня отъ изуверовъ, и какъ сокровище отъ хищниковъ.
Г. Тьерри, отвергая неестественное, счелъ более благоразумнымъ верить естественному, хотя ни на чемъ не основанному, происхожденiю белыхъ и черныхъ костей победоносныхъ дружинъ Болемира и. Аттилы отъ костей Монгольскихъ.
Вместе съ этимъ положенiемъ является неизбежно новое: движущаяся картина давленiя народовъ, отъ густоты населения въ неизмеримыхъ пустыняхъ Сибири: «Les nations Finnoises fort espacées à I'Ouest et au Nord, mais nombreuses et compactes a I'Est autour du Volga et des monts Ourals, éxerçaient sur le Germain et le Slave une pression dont le poids se faisait déjà sentir a I'empire Romain.»
Подобное давленiе компактнаго Чудскаго населенiя на Славянъ, Славянъ на Германовъ, Германовъ на Галловъ, и Галловъ на Римлянъ, не уступаетъ Скандинавскому разсаднику безчисленныхъ народовъ, и напоминаетъ сказанiе о томъ, какъ Александръ Великiй заключилъ въ горахъ за Лукоморьемъ вси сквернiи языци, и что предъ кончиной мipa они изыдутъ на пагубу его. По Тьерри, следовательно, предсказанiе совершилось въ V столетiи, когда Римскiй мiръ (urbs—orbis) палъ отъ этихъ заключенныхъ варваровъ, прорубившихъ горы и нахлынувшихъ на Rоmа invicta, Rоmа aelerna.
Отстраняя однако же некоторые размахи красноречивого пера г. Тьерри, не льзя не сознать высокаго достоинства труда его, въ отношенiи увлекательного обозренiя историческихъ, легендарныхъ и поэтическихъ преданiй объ Аттиле.
Предупрежденные имъ въ высказанномъ удивленiи предъ подобнымъ лицомъ Исторiи, какъ Аттила, мы однакоже удивляемся ему не такъ какъ выходцу изъ степныхъ улусовъ, но какъ Русскому Великому князю, свергнувшему Готское иго съ Славянъ, какъ великому полководцу, разбившему въ прахъ соединенныя силы Римлянъ и Визиготовъ на поляхъ Каталаунскихъ, какъ царю (βασiλεύς), который заключалъ письменные договоры съ просвещеннейшими державами того времени, и къ которому явился на поклонъ самъ Папа Леонъ, въ полномъ облаченiи апостольского наместника, сопровождаемый всемъ духовенствомъ Рима и посольствомъ Императора Валентинiана. Положимъ, что Аттила былъ варваръ въ Греческомъ смысле, т. е. язычникъ; но варваръ политикъ, который прежде чемъ брался за opyжie, состязался переговорами; варваръ, по сознанiю прос-вещенныхъ враговъ своихъ, мудрый въ советахъ, снисходи¬тельный къ просьбамъ, верный въ данномъ слове. (6)
Въ отношенiи пространства владычества Аттилы, верховный властитель Норики, Комитъ Ромулъ, бывшiй при немъ посломъ Рима, говорилъ: «Никто изъ царствовавшихъ до сихъ поръ надъ СкиӨiей и надъ иными странами, не совершалъ столько великихъ делъ и въ столь короткое время, какъ Аттила.. Его влaдычество простирается на острова, находящаяся въ Океане, и не одни СкиӨы платятъ ему дань, но и Римъ.»
Аттила однакоже не ходилъ войной на Германiю, не только за море, на острова Океана; какое же имелъ онъ право на это преобладанiе, кроме обычнаго «и быстъ Самодержецъ земли Русской», простиравшейся на все пространство населенiя племенъ Славянскихъ, на суше и на островахъ. Въ то время Русь, изрубленная на части Римлянами и Готами, быстро срослась въ единое тело: стоило только полить ее живой и мертвой водой.
Грекъ, женившiйся и поселившiйся въ СкиӨiи, коротко и ясно описалъ Приску бытъ народа во время Аттилы: «Здесь каждый владеетъ спокойно темъ, что у него есть, и никому не придетъ въ голову притеснять ближняго.»
Правдивый Прискъ не утаилъ коварнаго поступка Θеодосiя, который хотелъ, чрезъ своего эвнуха Хрисафiя, подкупить приближеннаго къ Аттиле вельможу, чтобъ онъ извелъ своего государя. Прискъ не утаилъ даже словъ Аттилы, кото¬рыя онъ поручилъ сказать Императору: «Θеодосiй высокъ по породе своей, знаменитъ по происхожденiю; Аттила не менее высокъ и знаменитъ по своему роду; но Аттила, наследовавъ монархiю отъ отца своего, вполне сохранилъ достоинство; а Θеодосiй потерялъ это наследственное достоинство, не только потому, что согласясь платить дань Аттиле, соделался его рабомъ; но еще более потому, что какъ рабъ неверный и злой, задумалъ строить ковы господину своему, поставленному надъ нимъ небомъ и судьбой.»
Подобныя черты величiя дали бы право и дикарю Монголу встать на ряду съ великими просвещенныхъ странъ; но г. Венелинъ, первый, обличивъ искаженiе преданiй, сказалъ, что Аттила былъ царь Руссовъ, а не Ноинъ Калмыцкiй; и следовательно (ст. 10) большая разница смотреть на него, какъ на необъятный метеоръ, или какъ на величественную комету, которой путь можегъ быть вычисленъ и определенъ, и которой явленiе можетъ рано или поздно повториться для Европы.
Что Аттила имелъ своихъ историковъ въ современныхъ ему гавлярахъ(?неразб), воспевавшихъ подвиги славныхъ(?неразб) Князей и его собственную славу, то это несомненно изъ посольскихъ книгъ Приска; но не века и не перевороты въ судьбахъ лишили Pyccкiй народъ памяти о славъ прошедшей: онъ самъ стерт ее, когда Христианская религiя, водворенная краснымъ cолнцемъ Россiи, отнесла и земную славу къ славе Единаго. И нигдъ, въ устахъ пъвцовъ славы, не заменилась такъ добровольно витязная песнь песнiю духовной.
Это составляетъ главную причину, что изъ временъ язычества Славянъ и Руссовъ сохранилось только то, что по отношенiямъ, или случайно, вошло въ преданiе соседнихъ народовъ. Но у всехъ исконныхъ дипломатическихъ друзей правда не сходила съ языка. Г. Тьерри сознается, что «еслибъ Аттила попал подъ перо Данте, то певецъ Ада возвелъ бы ужасное величiе его до размеровъ страшныхъ для воображенiя;» особенно пользуясь произведениями кисти и пера художниковъ Италiи: «Questo Attile flagellum Dei, avea lа testa calva, e gli orecchi a modo di cane.»
Аммiанъ вывелъ Гунновъ отъ Ледовитаго моря изъ страны КинокеӨаловъ, и на этомъ историческомъ основанiи, кисть и резецъ Авзонiи, перо Галлiи, машинацiя Британiи и созерцательность Германiи, могли создавать какiя угодно Өантастическiе образы ¬краски суеверiя, предубежденiя и пристрастiя очаровательно ярки, и затьмять какую угодно безцветную правду.
Аттила flagellum Dei-бичъ Божiй; но откуда же родилось это названiе, какъ не изъ собственнаго сознанiя, что Римское владычество стоило бичеванiя? Аттила варваръ; но ведь этотъ эпитетъ значитъ то-же, что Аттила не Грекъ и не подчиняется Эллинской премудрости.
Аттила ведетъ войну съ Грецiей, съ Римомъ, съ Готами, словомъ со всей остальной Европой; но что же ему делатъ, если вместо соблюденiя мирныхъ договоровъ по взаимной клятве, съ одной стороны хотятъ врезаться въ его тело, съ другой всосаться, а съ третьей подносятъ заздравный кубокъ съ ядомъ, какъ Олегу у воротъ Цареградскихъ. Аттила побеждастъ и Грековъ и Римлянъ и Готовъ; но какой же победоносецъ не побеждаетъ? И Римъ побеждалъ для того чтобъ утучняться; а Аттила отрезалъ ли хоть кусокъ чужой земли?
Чтобъ не убеждать другихъ одними голословными собственными убежденiями, разсмотримъ все преданiя объ Аттиле и потомъ обратимся къ разсказамъ очевидца Аттилы.
Главныя и вернейшiя сведенiя о царе СкиӨовъ, Гунновъ или Руссовъ, заключаются въ сокращенныхъ выпискахъ изъ статейныхъ книгъ посольства императора Θеодосiя къ царю Гунновъ въ 448 году, веденныхъ состоявшимъ при после Максимине, риторомъ Прискомъ.
Дальнейшiя сведенiя находятся въ Исторiи Готовъ—Iорнанда, пристрастнаго къ своимъ сродникамъ. Онъ повторяетъ сказанiя Приска, переиначиваегь ихъ и пополняетъ извлечевнымъ изъ Кассiодора (7) описанiемъ возстанiя Аттилы на Визиготовъ и Римлянъ, подавлявшихъ въ Испанiи Гейзу (8), вождя Славянъ западныхъ.
Оставляя въ стороне техъ Гунновъ, которые, какъ мы увидимъ ниже, еще въ начале 3-го века, въ числе 900,000, подъ предводительствомъ 170 Русскихъ Князей въ первый разъ воз¬стали на усилившихся Готовъ на Cевepе, Iорнандъ почерпалъ описанiе Гунновъ V века откуда пришлось, несвязно, разбросанно, какъ и вся его Исторiя о Готахъ.
На одной странице, по простодушiю-ли, или съ намеренiемъ, въ духе времени, онъ помещаетъ басню о чудномъ происхожденiи Гунновъ отъ нечистой силы; на другой выводить ихъ изъ недръ населенiя Булгаръ (9); по неопределенньмъ сведе¬нiямъ Византiйцевъ, сперва разделяетъ онъ Гунновъ на два рода, на Aulziagri и на Aviri (Σνβιρoι); потомъ присоединяетъ къ нимъ Hunugari (10); а въ 53-й главе, являются вместо Aulziagri—Ulzingures, Angiscires, Bitugores и Bardores. Въ заключенiе, описываетъ наружность Гунновъ по Аммiану, до котораго дошли слухи о пораженiи Готовъ, какими-то Huni, иллюстри¬рованные изображенiемъ калмыка изъеденнаго оспой.
Bcе эти Hunni, явясь на сцену неестественными существами, призраками, испортили все Готское дело: развязали руки Славянамъ скованнымъ Эрманарикомъ, и по обычаю призраковъ изчезли, предоставивъ свою Hunaland, съ главньмъ городомъ Hunugard существамъ естественнымъ и законнымъ владетелямъ—Руссамъ. Саксонъ Грамматикъ Ruthenos el Hunnos pro iisdem accipit (11); но ктожъ ему поверитъ, когда для победы Готовъ нужна была не простая Русская сила, а сверхъ-естественная, чудовищная.
О значенiи средневековыхъ Латинскихъ легендъ объ Аттиле, достаточно повторить слова Тьерри: «Если верить Легендамъ и хроникамъ VII, VIII и IX вековъ, то Аттила не оставил камня на камне во всей Галлiи и Италiи. По мненiю среднихъ временъ, каждое созиданiе принадлежитъ Юлiю Цесарю, каждая развалина по всемъ правамъ Аттиле. Если летописцу нужно было знать время раззоренiя какого нибудь города, а алiограӨу время мученичества, то хронологiя не затруднялась приписывать все рушенiя и истязанiя нашествiю Аттилы.»
Такъ какъ историки среднихъ временъ, безъ затрудненiя и безъ апелляцiи, избрали средой царства Аттилы Угpiю, то Мадярамъ следовало же иметь у себя какiя нибудь преданiя объ Аттиле; преданiя и нашлись, хотя довольно поздно, во времена сочиненiя хроникъ и поэмъ. Сперва пояснилось, что Мадяры и Гунны сродни другъ другу, что Саки (Szekelyek) есть остатокъ Гунновъ Аттилы; потомъ отыскано родословiе предводите¬лей ста восьми племенъ Мадярскихъ и Гуннскихъ, изъ коихъ трое: Бела, Кеве и Кадиша изъ рода Земановъ (Zémein); другie трое: Аттила, Буда (т. е. Владъ, брать Аттилы) и Рева (т. е. Рао. Rhoua, дядя Аттилы) изъ рода Erd, напоминающаго Эрделiю (Залесье, Трансильванiю). Въ дополненiе у нихъ верхов¬ный правитель Кадаръ, радоначальникъ племени Турдо (12).
Все это полчище ста восьми племенъ обитало некогда въ стране Dentumoger, преизобилующей райскими благами. Тамъ воздухъ былъ чистъ, небо ясно, жизнь безпредельна, серебро и золото стлались на поверхности земли, молочныя реки текли между медовыми берегами по изумрудамъ и сапӨирамъ. Чего же кажется лучше? Но все это надоело Мадярамъ и Гуннамъ, и они отправились искать чего нибудь похуже, и пришли въ страну земныхъ благъ—Эрделе; но тутъ встретили они Лангобарда Макрина и Римского Императора Θеодорика. Пришлось добывать землю кровью. И вотъ, начинается сраженiе при Тарнокъ-велькъ. 200,000 воиновъ Θеодорика положены на месте; у Гунновъ легло только 125,000; но за то въ числе убитыхъ былъ Кеве. Гунны отступили бы; но оставлять Воеводу на поле сражения было и у нихъ постыднымъ деломъ, какъ у древнихъ Руссовъ (13): «Где ты Княже ляжешь головою, ту и мы головы сложимъ». Гунны возвращаются въ битву, отыскиваютъ тело Кеве, хоронятъ его по СкиӨскому обычаю, бутятъ надъ нимъ каменную могилу, (14) и потомъ преследуютъ Макрина и Θеодорика, и, при Cesunmaur, перваго убиваютъ на повалъ; а второй, съ вонзенною стрелой между двухъ глазъ, уходить..
Въ этихъ преданiяхъ наборъ историческихъ именъ вставленъ въ какой-то народный разсказъ, и почти нетъ сомненiя, что Кеве имеетъ отношенie къ Kiю, a Kewehaza къ Кiевой могиле или къ Кiевцу на Дунае.
Остается еще одинъ источникъ преданий о Гуннахъ и Аттиле, источникъ очень замечательный, если Исторiи Гунновъ, дозволится какъ Иcтopiи Свео-Готовъ и Дацiянъ (Датчанъ) положить въ основанiе свои древнiя Исландскiя квиды и саги, собранныя въ XI—XIII веке, пополненныя и поясненныя новыми, позднейшими квидами и сагами. Между владетельными и витязыми именами, которыхъ славу воспевали гадляры, гальдрары или скальдрары, раздавалось и имя могущественнаго царя Гунугардскаго.
Когда рушился капиталъ вещественной силы, скопленной Готами при Эрманарике, тогда прекратилось и влiянiе ихъ духа; между темъ какъ Христiанство быстро проливало свой светъ, изобличая призраки тьмы. Стихiйная тройственность Сайванъ, повсюду свободно, безъ борьбы сомненiя, сознавала духовную Св. ученiя. Только деизмъ Готовъ скрывался отъ потока света во все углубленiя; но и туда проникалъ Iорданъ, обращавшiйся въ море. Казалось не было уже нигде исхода; но лукавое отри¬цанiе нашло его въ арiанизме. Подъ этой личиной Христианства, деизмъ копилъ новыя силы на Западе, въ Аквитанiи, и постепенно развиваясь, къ седьмому веку проникъ въ Испанiю, свергнулъ съ престола владетельный Русскiй родъ—наследниковъ Князя Витича (Vitiza), и Готъ Родерикъ, бывшiй вассалъ Витича, овладелъ престоломъ. Но тиранство его и жестокость Визиготскихъ уставовъ превзошли меры; Русь Испанская переселялась въ АӨрику; сыновая Витича Иво и Сизибудъ обратились къ помощи Руси Мавританской, которая и волей и неволей предалась уже исламизму (15).
Подъ предводительствомъ КалиӨа Валида, Русь Мавританская вступила въ Испанию, какъ въ страну, которая принадлежала ея предкамъ, и Готское могущество рушилось и на всемъ Западе.
Явная пропаганда деизма и арiанизма кончилась. На всемъ материке Европы не оставалось места, где бы можно было воздвигнуть снова храмъ златому тельцу.
Въ Галлiи, по Рейнъ, и на всемъ Юге по Дунай, водворилось уже Христiанство. Между Эльбой, Севернымъ Океаномъ, Дунаемъ, Чернымъ моремъ и Волгой владычествовали Руссы-Сайване, или поклонники Сивы. Оставались въ прибежище только острова на Океане; (16) но удобна ли была эта новая Θини¬кiя дли развитiя сети конторъ и Өакторiй? Съ чего начать промыселъ, лишившись накопленныхъ вещественныхъ богатствъ?—Разумеется съ товара невещественнаго: съ продажи науки и мудрости на площадяхъ. (17) И вотъ, скарлатная епанча взошла на подмостки.
Нужно ли называть то лицо, къ которому привился духъ Готовь? Это лицо, въ одно и тоже время поборникъ и Триипостаснаго Бога и деизма подъ личиной науки, было, разумеется безсознательно, истиннымъ воплощенiемъ дуализма, посредникомъ Христа и Антихриста. Проповедованiе Слова Божiя, вооруженное до него изустнымъ двуострымъ мечемъ, въ первый, разъ вооружилось въ этомъ лице одностороннимъ лезвеемъ простаго меча. Тайные противники Св. Ученiя для него были недозримы, оно видело только явныхъ противниковъ за Рейномъ: краины Чеховъ (Caeti, Catli) принявшихъ въ Исторiи названiе Саковъ, были первыми жертвами безпощаднаго его меча. (18)
Слава, или славленiе составляло исконное достоянiе Славянъ, врожденное имъ и нераздельное съ ихъ древлерелигiознымъ именемъ; эта витязная песнь, и песнь воспоминанiй, была всегда потребностью духа народнаго и могла существовать только тамъ, где еще не переродилась Славянская душа въ чуждую самой себе и своей природе.
Въ эпоху Карла Великаго, первобытная Великая Русь (Vilkina land), заключавшая въ себе пространство между Рейномъ и Одеромъ, полустровъ Сербскiй (Херсонесъ Кимврiискiй) и всю Скандинавiю, подпала на твердой земле подъ власть Θранковъ, а за моремъ подъ оперившееся влiянiе Готовъ. Русь заморская, отрезанная отъ сообщенiя съ материкомъ, слабела безъ помощи, покорялась, или отправлялась на своихъ корабляхъ искать новыхъ земель на краю света. Этотъ первый гражданскiй слой посе¬ленiя былъ собственно Сербы, известные въ Иcторiи подъ искаженными названiями Кимвровъ, Камвровъ, Цимбровъ, Самбровъ. Повсюду па прибрежьяхъ и островахъ, челядь ихъ составляли скитальческiя семьи такъ называемыхъ Цельтовъ или Чуди. Туда перенеслись съ ними народныя поверья, преданья и гадляры, воспевавшiе славу.
Это было конечное время для изустныхъ народныхъ преданiй на всемъ Западе и Севере Европы; преданiя стали переобразовываться въ науку исторiи и стихотворства, по образцу Грецiи и Рима. Очень естественно, что подражанiе не могло обойтиться безъ Академiи. Душою этой Академiи были Готы, (19) у которыхъ ничего не делалось спроста и безъ помпы. Карлъ Великiй, принявъ званiе председателя, возведенъ въ санъ псалмопевца царя Давида, Ангильбертъ въ званiе Гомера, (20) ΘеодульӨъ Пиндара, РикульӨъ Дамета, и пр. и пр.
Эгинхардъ былъ музой Каллiопой. Такъ и не иначе они величали другъ друга. Алькуинъ писалъ къ РикульӨу: «я здесь те¬перь одинъ одинехонекъ: ты, Даметъ, въ Саксонiи, Гомеръ yехалъ въ Италию, Кандидъ въ Британiю.... дай Богъ, чтобъ возвратился скорее Давидъ и все сопутствующiе победоносному Царю».
Когда коренной народъ Германiи былъ покорёнъ чуждой вла¬сти, и земли его поступали въ награду и уделъ (odal, adel) даже не Өранкскимъ владетельнымъ рòдамъ, стоявшимъ при Карле ошуюю его, но лицедеямъ представлявшимъ ӨилосоӨовъ и поэтовъ древности, и стоявшимъ одесную его, тогда изустная гайда, изменилась въ письменную квиду (quida, gydda), одушевленiе потухло, голосъ измеръ. Но Карлъ видалъ, какъ витязная песнь возбуждаетъ мужество; нельзя было пренебрегать такимъ хорошимъ, хоть и языческимъ средствомъ, для возбужденiя храбрости и въ собственныхъ солдатахъ (21); а потому онъ повелелъ составить коллекцiю витязныхъ, или победныхъ песенъ, учить ихъ наизусть и образовать при войскахъ штатныхъ песенниковъ (22).
На какой же языкъ или наречiе было передано это собранiе народныхъ песенъ? Θранки и Славяне не нуждались въ нихъ: они были богаты собственнымъ достоянiемъ песенъ и естественнымъ одушевленiемъ во славу прiобретаемую отчизной. Вопросъ и разрешается темъ, что Готы составляли и дворъ и дружину Карла. Известно, что «Charlemagne composa pour la langue Tudesque une grammaire, et par la il éleva, en quelque sorte, ce jargon à la dignité de langue et il tâcha de la fixer.»
Это былъ языкъ новыхъ поселенцевъ пространства между Рейномъ и Одеромъ, языкъ Готскiй народный, ледяное море, въ мертвыя воды котораго вливались живые потоки языковъ древнеперсидскаго, Греческаго, Славянскаго и наконецъ Латинскаго.
Надъ преобразованiемъ изустныхъ гайдъ и сказокъ въ Готскiя квиды и саги, трудились: Гомеръ, Горацiй, Пиндаръ el cetera: эти труды читались въ Академiи, ихъ твердили наизусть во всехъ школахъ, тщательно и съ ошибками переписывали для библiотекъ; эти квиды и саги служили основами Исторiи и Генеалогiи, (23), изъ нихъ почерпали содержанiе поэмъ, строя и переобразовывая все во славу новыхъ Юпитеровъ, Геркулесовъ и Ахиллесовъ. Благодаря успехамъ промышленности подешевела и слава. Рыцарь Карла, изъ породы энахимъ, облаченный съ головы до ногъ въ железный черепъ, какъ ракъ, косилъ Чеховъ, какъ траву, восклицая: «что мииь(неразборчиво) эти Венды? лягушки. и больше ничего; нанижиь ихъ штукъ семь, посели, на к.ичцию, и кончено!»
Не знаемъ, былъ ли бы Карлъ великъ безъ помощи Скóтовъ и Готовъ, поднимаемый на высоту только съ одной стороны Римомъ; но нетъ сомненiя, что безъ нихъ онъ не задалъ бы по¬томству задачи трудной для решенiя, не носилъ бы фуфайки изъ выдры; а главное Славянскiй Западъ также бы легко, безъ малейшихъ потрясенiй, принялъ Христiанство, какъ и Востокъ, не было бы разделенiя церкви, а изгнанные изъ храма торгаши не воротились бы въ него.
Въ IX и X веке, проповедыванiе Христiанства, на севере Германiи и за моремъ, продолжалось въ отношенiи Славянъ, на томъ же условiи какъ при Карле: (24) въ одной руке мечъ, въ другой крестъ. Острова устилались слоями переселенцевъ, уносившихъ съ собою только память былаго.
Нетъ возможности чтобъ въ глуши, въ продолженiи несколькихъ вековъ, изустная песнь не потеряла своихъ первобытныхъ звуковъ, не разрознилась по наречiямъ и не изменилась вместе съ языкомъ народнымъ. Новое, даже своеобычливое время, похоронивъ родное, старое, все таки чтитъ его поминками, но (неразборчиво) наследiе переходить въ чужiя руки, то, для посторонней души сторона и чужая святыня: чемъ скорее простылъ следъ и стерлась память—темъ лучше.
Время объяснить, имели ли северныя квиды, въ первобытномъ ихъ виде, кровное родство съ Славянскими гайдами или кайдами; дуаны Ерсовъ съ думами Руссовъ; а певцы назы¬вавшiеся galdrar, а по другому наречiю и писанiю skaldrar, съ теми гадлярами, которые по обычаю ходили посланцами къ разъединеннымъ съ ними родичамъ, и про которыхъ упоминаетъ Θеофанъ. (25) Съ родни ли они были также и темъ Гуннскимъ певцамъ, посланцамъ Агтилы, которыхъ Бургундскiй король встретилъ словами:
«Seid willekommen ihr beide, ihr Heunen Spielemann,
Und eure Heergesellen; hat euch her gesandt
Etzel der viel reiche zu der Burgundenland,
Въ отношенiи сборника Исландскихъ квидъ (26) и сагъ, составленнаго Снорро Стурлезономъ, следует принести мнение Томаса Хилля (Hill) объ изданiи древнихъ Ерскихъ, или Каледон¬скихъ дуановъ, Макферсономъ:
«Въ томъ ли самомъ виде изданы Макферсономъ, такъ называемыя Оссiановскiя песни Ерсовъ, въ какомъ оне поются въ народе?»
«Надо сознаться что нетъ; хотя достоверность существованiя ихъ въ народе несомненна; но въ различныхъ местахъ Шотландiи различны и изустныя и письменныя песни Оссiана. Причина этого заключается не только въ различiи наречiй, но и въ безпорядке изустнаго преданiя. ихъ, въ выпускахъ, измененiяхъ и вставкахъ, внесенныхъ въ разныхъ местахъ и въ разное время. Должно полагать, что въ народе произведенiя певца Оссiана пелись въ отрывкахъ, не последовательно, мешаясь съ придум¬ками и позднейшими произведенiями поэтовъ, почерпавшихъ содержанiе изъ техъ же народныхъ преданiй».
То же самое следуетъ сказать и о квидахъ севера, или лучше сказать Исландiи. Этотъ пустынный островъ, соседъ Новому Свету, не представляющiй ничего кроме пастбищныхъ окраинъ между лавой огнедышущихъ недръ своихъ и наносныхъ льдинъ Севернаго моря, былъ последнимъ притономъ изгнанниковъ и переселенцевъ Северной или Норицкой войсковой вольницы, принужденной жить наездами на все окружающiе ихъ и враждебные имъ берега твердой земли. Какъ во времена преобладанiя Рима, не имея инаго названiя кроме даннаго имъ Римлянами: Saxones latroni, т. е. разбойники скалъ, (27) они наезжали и грабили прибрежныя Римскiя области, такъ и во времена возникавшаго Готскаго преобладанiя, они разъезжали по морямъ подъ именемъ Викинговъ т. е. войниковъ, потомковъ Франковъ, Варанговъ (βάραγγος), или по старосаксонски Варяговъ (Warag), (28) разъезжавшихъ на добычу въ чужь и на мену добычи къ родичамъ.
Когда после Карла Великаго, возникшее смешенiе языковъ и верованiй на севере Германiи, приведено было къ одному знаменателю, а Гаральдъ-рыжiй покорилъ все прибрежные острова, далекая Исландiя осталась единственнымъ прибежищемъ для староверовъ, поклонниковъ и Сивы и Адонаи. Туда окончательно въ IX, X и XI столетiяхъ, скрылось множество знаменитыхъ рóдовъ отъ гоненiй Норвежскихъ властителей. Все боевые пере¬селенцы разныхъ временъ принесли съ собою въ Исландiю память о прошломъ быте, о прежней славе, дорожили своей стариной, и каждый родъ хранилъ изустно и письменно преданiя о величiи своихъ предковъ. Должно заметить, что витязныя песни о славе племенъ и родовъ (княжескихъ) не относятся къ коренному духу Готовъ; ихъ песнь безлично относилась къ на¬роду—Codthiod (29).
Заметимъ также съ особеннымъ вниманiемъ то, что въ сагахъ Исландiи, упоминающихъ о переселенiяхъ, упоминается и обычай посылать впередъ бога занимать новую землю. Мы имели уже случай объяснить этотъ исконный обычай Славянъ при выселенiяхъ, (30) а также значенiе Tyра(неразб.), подъ. предводительетвомъ котораго были(неразб.) посвященные богу победы на поискъ новой земли.
Не входя въ сближенiя Славянскаго Тура (Ћуро(неразб.)) съ севернымъ Tor, Thor, Thur, и Деваны(неразб.) съ Freya, (31) мы повторимъ слова Гейера, который говоритъ, что «язычники презирали Одина и поклонялись Тору;» следовательно «felices errore suo» (32) не желали чужихъ боговъ.
Первоначальнымъ поселенцемъ острова Исландiи, по преданiямъ, былъ Ингольфъ съ своимъ родомъ и дружиной. Но Ingolf есть только измененiе имени Ingue; и следовательно родъ его относился къ владетельному въ Скандiи роду Yngue (33).
Въ XI веке, светъ Христiанскаго ученiя проникъ и въ Исландiю. Одинъ изъ проповедниковъ, Земундъ, прозванный мудрымъ (Soemund hins frödi), съ другимъ духовнымъ лицемъ—Аре, прозваннымъ полигисторомъ, написали, какъ говорятъ, целыя книги Исторiи Севера, Германiи и Англiи; но ни сокровища мудрости, ни зерцало Иcтopiи Земунда, не дошли до потомства; объ нихъ погибла бы и память, еслибъ не Снорро Стурлезонъ. Снорро былъ знаменитымъ скалъдомъ при трехъ Норвежскихъ короляхъ, при одномъ Шведскомъ (34) и при несколькихъ Ярлахъ (35). Новая династия любила старую славу, и скальды, воспевавшiе конунговъ, получали награды, почетныя званiя и доходныя места. Вероятно, въ следствiе подобныхъ заслугъ и ученый скальдъ Стурлезонъ былъ произведенъ въ Ярлы Норвегiи и назначенъ верховнымъ судьей въ Исландiю. Въ бытность свою тамъ, Снорро Стурлезонъ оказалъ великую услугу всему мыслящему мiру. Во первыхъ, онъ собралъ изустные, а по мненiю некоторыхъ начертанные рунами, сиречь могильными письменами, остатки древней Эдды, приписываемой Земунду, которая заключала въ себе, по мненiю Резенiя (Р. I. Resenius) «древнейшую философiю, называемую Voluspa» (36), изреченiя (приписываемые Одену), называемыя Haramal и пр.; потомъ собралъ квиды скальдовъ (Skaldatal); потомъ написалъ Heimskringla (Or¬bis terrarum), или сказанiя о роде Инговъ. Въ дополненiе, для всехъ скальдовъ будущихъ временъ, онъ объяснилъ древнюю Эдду, Эддой новой; но, вопреки положенiю Ганнемана, тьма не изгнала и не осветила тьмы. Ни полиглотъ Эдды Alwis (всеведающiй), ни мудрецъ Fiölsvidir (многознающiй) не оживятъ убитую народную песнь, замененную разновременными академическими произведенiями ученыхъ скальдовъ среднихъ временъ.
По мненiю Шиммельмана (37) Эдда есть «urspünglich em wahrhaftes Product von den Sueven, und Pommerschen Ganglern, Veneten und Vandalen.» Названiе Gylva ginning, по словамъ его, переведено Стурлезономъ съ целiю (gut christlich); нo «recht scbuurrisсh(неразб.), offenbar unriehtig, und falsch, aus eigenen Gehirn»; что Gylva ginning ни сколько не значитъ Hari mendacium; нo Yerotlenbarung des Har (an den Vandalen)».
Мы не стоимъ за справедливость мненiя Шиммельмана, составляетъ ли Gylva ginning и вся толковательная новая Эдда, собственно Snorri mendacium; но и не постигаемъ какую древнюю философiю и какую vaticinium(неразб.) таить въ себе Voluspa, которой содержанiе состоитъ какъ будто изъ перетасованной колоды листовъ, заключавшихъ вирши о созданiи мiрa и Девкалiоновомъ потопе, (38) после котораго, какъ известно, на земномъ шаре вместо настоящихъ людей, были воплощены въ людской образъ кремни (39).
Намъ кажется, что для каждаго непременно желающаго знать подлинный таинственный смыслъ Voluspa, надо читать не темные, догадочные переводы искаженнаго глагола древней мнимой волшебницы, но 1-ю книгу Метаморфозъ Овидiя, (40) который такъ пленялъ, Дунайских варваров своими стихами на Сармато-Готскомъ языке, что они величали его своимъ поэтомъ. (41)
Meiri ос minni Majores et minores
Maugo Heimdalar. Posteros Heimdalli.
Vildat it ec Valfadur Velim coelestis patris
Vel fyr telia Facinora enarrare
Fornspiol fira Antiquos hominum sermones
Dau er freinst um man. Quos primos recordor. (!)

Овидiй. Смыслъ по соображенiю съ Овид.
In nova fert animus mutatas dicere formas Песнь возглашаю я, о всехъ существахъ
Corpora. Di, coeptis, nam vos mutastis et illas, великихъ и малыхъ порожденныхъ мiромъ.
Adspirate meis, primaque ab ori¬gine mundi Соблаговолите боги, успешно высказать
Ad mea perpetuum deducite ternpo¬ra carmen. отъ начала временъ до временъ новыхъ.

Следуетъ по Овидiю изображенiе довременнаго хаоса (Омрока); но Voluspa также аг var allda, dar er Ymyr bygdi—пустота была повсюду где обиталъ Хаосъ. Въ Овидiи: «Nullus adhuc mundo praebebat lumina Titan; nec nova crescendo reparabat cornua Phoebe». Въ Voluspa: Sol dat né vissi hvar han sali atti, mani dat ne vissi hvat han megins atti; т. е. солнце не знало где его чертоги, луна не знала где ея месяцъ.
По Овидiю, богъ-природа полагаетъ всему границы, отделяетъ небо отъ земли, землю отъ водъ. По Voluspa: adur Bursynir Bodmum up ipdo, deir er Midgard möran scopo». т. е. силы творческая создали землю, и отделили твердь отъ моря. (42)
Da gengo regin öil | Tunc omnes Dii occuparunt | Овид.: Ergo ubi marmoreo
a raucstola..... | Elatas sellas..... | Superi sedere recessu.....
Въ Овидiи, после устроенiя природы, сотворенiе человека изъ земли по подобiю Божества; въ Voluspa, после устроенiя природы, попалъ какой-то длинный списокъ именъ; потомъ упоминается о dvi lidi: Asc ос Emblo.
По Овидiю, во время золотаго века (GuIIweig (?): wika, wiko, Англ. Сак. weoc, по Датс, uge—соотв. Гальс, age, определенное время) люди питаются желудями падающими съ великаго древа Юпитера, пьютъ нектаръ млечныхъ потоковъ и струи текущаго изъ деревъ меда.
Въ Voluspa это древо Iggdrasil—Eichbaum; молочные потоки—Mimis brunni (?)—Milchbrunn; пьется также и медъ: dreckr miöd Mimir.
Съ наступленiемъ вька железнаго, по Овидiю, явились Эриннiи (Erinnys, Евмениды, фурiи); nо Voluspa, оне Норны—Nornir, Nonnur, Naunnor.

Tad varen folkvig | Тогда настала воина въ По Овид.: Iamque nocens
Fyrst i heime. | первый разъ въ мipе. fег¬rum, ferro que
prodierant: prodit bellum.
Въ Овидiи Гиганты возстаютъ на небо; въ Voluspa являются изъ Iотунгейма Турсы. Тогда снова боги собираются на седалища скалъ Олимпа (Raukstola), вокругъ престола Юпитера, а по Эдде Тора, па совещанiе—ofrad giallda (Rath halten); решаются истребить людей; но вопрошаютъ: «что безъ людей будетъ съ землей? кто будетъ возжигать жертву богамъ?»—Edr scyldo gödin öil gildi eiga? Глава боговъ отвечаетъ на это, что онъ населить землю новой породой людей. И вотъ, сперьва решаются погубить людей огнемъ; но это наказанiе Юпитеръ отклады¬ваетъ на всякiй случай на будущiя времена и губитъ людей потопомъ. Тоже и въ Voluspa: Söl tecr sortna, sigr fold i mar,—солнце помрачается, земля погружается въ воду.
По Овидiю, отъ потопа спасаются Девкалiонъ и Пирра, земля снова разцветаетъ, и въ Voluspa она выходить изъ водъ и разцветаетъ: Iord or aegi idia gröna. Въ заключенiе, no Овидiю, на земле народился страшный змей—Пиөонъ, а въ Voluspa летучiй драконъ: «Dreki fliugandi» и темъ кончилась Voluspa; между темъ какъ, по Овидiю, Аполлонъ избавилъ людей отъ этой змеи.
Изъ этого беглаго сравненiя Voluspa, съ 1-й кн. Метаморфозъ, ясно видно, что vaticinium Valae есть ничто иное какъ отрывокъ перевода Метаморфозъ съ перепутанными строфами. Продолженiе же Метаморфозъ заключается частiю въ новой Эдде Снорро Стурлезоиа, въ которой есть между прочимъ и следы Русскихъ волшебныхъ сказокъ.
Метаморфозы были сочинены Овидiемъ до его изгнанiя; и потому следуетъ решить, самъ ли онъ переводилъ ихъ на Сармато-Гoтскiй языкъ, и передалъ слово mulatio, metamorphosis, вполне соответственнымъ Булгарскимъ словомъ Вълошьба (Volospa); или надъ этимъ трудилась целая академiя подъ председательствомъ Карла великаго, или, наконецъ, какой нибудь скальдъ, упражняясь переводами съ Латинскаго языка, передалъ по своему 1-ю книгу Метаморфозъ, и, можетъ быть, подражая Овидiю, въ свою очередь собралъ народныя волшебныя сказки и комическiя представленiя, составилъ изъ нихъ содержанiе новой Эдды, где между прочимъ играетъ замечательную роль и Lokke—лукавый, (43) строя каверзы богамъ и забавляясь надъ людьми. Вообще должно полагать, что стпхотворенiе I'oluspa. пли I'ölospa (въ которомъ упоминается и Loкке, Ликаонъ 1-й книги метаморфозъ, и Fenris—волкъ, въ котораго онъ былъ обращенъ Юпитеромъ) въ соединенiи съ некоторыми фабулами новой Эдды, составляло некогда сборникъ северныхъ mutatae, подъ общимъ заглавiемъ Вълошьбa. Собравъ отрывки этого сборника, Снорро Стурлезонъ не могъ поступить иначе какъ Макферсонъ съ песнями Оссiaнa: онъ свелъ, объяснилъ ихъ по своему смыслу, передалъ соотече¬ственникамъ на современномъ ему языке, присоединивъ родословную Одена и толкования.
Въ Voluspa, въ число несвязныхъ строфъ вошли, какъ видно, и отрывки изъ постороннихъ eй квидъ; въ ней упоминаются и Азы и Готы (Godthiodar) и Ваны, т. е. Венды (Vaner, Windheim), и даже имеющiе для насъ очень важное значенiе Гуны (Hunalunde), заменяемые въ варiантахъ по изданiю Резенiя Энетами (Einnaetlann). (44)
Упоминанiе о Гуннахъ, они же и Энеты и Венеты, было бы очень значительно для исторiи Гунновъ, если бы можно было верить всему что въ переводахъ придуманная Сивилла (45) говоритъ непонятнаго, приговаривая столь же неуместныя слова: vite their en eda hvad?
Въ новой Эдде Снорро Стурлезона важнее всего дли Исторiи простодушно внесенное преданiе о Гильве (Gilva ginning), поясняющее распространенiе прозелитизма между народомъ отдаленнаго Севера пропагандой Готовъ Дацiи.
Гильвъ, по предположенiю Далина, владелъ Скандинавiей, около 123 года по Р. X. Но такъ какъ невольный переходъ Одена съ Готами отъ Дуная на островъ Зеландiю, совершился при немъ, по покоренiи Траяномъ Дацiи въ 98 году по Р. X.; то и сказанiя о Гильве относятся къ исходу 1-го века.
«Сигге Фридульфзонъ (пишетъ Далинъ), луковый и храбрый правитель и верховный жрецъ Азовъ или Готовъ, жившихъ при р. Танахъ (Tanaqvisl, т. е. Дунае, въ Готiи или. Дацiи), познакомился съ легковернымъ Гильвомъ и наставлялъ его въ богословiи, весьма отъ древней истины отделявшейся. Гильвъ путешествовалъ въ Асгардъ, и вскоре после этого Оденъ получилъ отъ него дозволенiе поселиться съ своими Готами на острове Зеланде, ветупилъ съ нимъ въ родство, и посредствомъ этого родства прiобрелъ весь островъ въ наследiе сыну Скiольду.»
Путешествiе Гильва въ Готiю при-Дунайскую, разсказывается въ Эдде следующимъ образомъ:
«Некогда въ Свевонiи царствовалъ вещiй Гильвъ. Онъ съ ужасомъ заметилъ, что народъ его сталъ оказывать необыкновенное вииманiе къ пришлымъ Азамъ (Asa-Folck, asianske Folck), (46) и не понималъ, приписать ли это личнымъ ихъ достоинствамъ, или могуществу боговъ, которымъ они покланялись. Чтобъ объяснить себе это, Гильвъ решился самъ отправиться въ Асгардъ, подъ видомъ простаго старца. Но хитрые Азы, знали впередъ о прiезде и намеренiи Гильва, и такъ ослепили его кудесами своими, что ему чудилось, будто онъ попалъ въ сверхъестественный мiръ. Прибывъ въ городъ, онъ увиделъ тамъ палаты каменныя, крыша золотая. При входе какой-то человекъ игралъ семью ножами, взбрасывая ихъ на воздухъ и ловя одинъ за другимъ. Этотъ человекъ спросилъ Гильва, кто онъ такой? Гильвъ отвечалъ, что онъ путникъ отъ горъ Риөейскихъ (Refels stigum) и просить ночлега. Человекъ повелъ его въ палаты; но едва Гильвъ вступилъ во внутренность, двери въ следъ за нимъ захлопнулись на замокъ. Гильвъ увиделъ множество покоевъ и въ нихъ тьму народа. Одни пили, другiе играли въ различныя игры, иные боролись, и вообще все проводили время въ различныхъ забавахъ. Дивясь на все эти невиданныя имъ съ роду вещи, старецъ проговорилъ про себя:
«Прежде чемъ войдешь куда нибудь,
Осмотрись осторожно, есть ли выходъ:
Нельзя знать, где засели враги,
Которые тебе строятъ ковы.»
Все обряды севера, до перехода Готовъ, относились къ Сайванскому верованiю, къ которому разумеется принадлежалъ и Гильвъ. Вступая въ Hall, или Herberge Асгарда, и видя, что попалъ въ ловушку, онъ произносить первую строфу изъ изреченiй Харо (Haramal), относящихся къ древней Эдде, и приписанныхъ мудрости Одена. Но, относясь къ верованiю Гильва, ихъ скорее должно считать отрывками изъ Бгартрихари или изреченiй Вишну, въ свойстве the goddess of speech—Bhar¬trihari. (47)
Строфа Haramal, положительно определяющая къ какому верованiю и обрядамъ должно отнести изреченiя Харо, есть следующая:
«Хоть поздно нарожденный, но сынъ дороже всего;
ибо кто воздастъ отшедшему отцу память по душе
на могиле (Bauta-Steina), кроме кровнаго?»
Эта строфа объясняется только закономъ Индiи, что все предки того, кто не имеетъ сына, для совершенiя срадха (поминовенiя души) или погребальнаго обряда о блаженстве душъ ихъ, изключается изъ вечныхъ селенiй:
«Чрезъ сына (совершающаго поминовенiя) человекъ переходитъ въ мiръ вышнiй; чрезъ внука прiобретаетъ безсмертiе, чрезъ правнука поступаетъ въ обитель света.»
«Такъ какъ сынъ избавляетъ отца отъ преисподней, называемой путь (48); то онъ и прозванъ самимъ Брамой «избавителемъ отъ ада» (путра).»
«Тотъ у кого нетъ сына, можетъ обречь въ сына внука своего: «да будетъ произрожденный моею дочерью, моимъ сыномъ, и да совершитъ онъ срадху въ память мою».
Обратимся теперь къ Skaldamal, или къ сборнику витязныхъ песенъ, квидъ Эдды.
По нашему мненiю въ нихъ на столько скрывается истины, на сколько оне были родственны съ гайдами гадляровъ, гайдуковъ, (49) и вообще походныхъ бандуристовъ, гусляровъ, которые и во времена Тацита, «возлагали свои вещie персты на живыя струны, и сами струны рокотали князьямъ славу.»
Воспеваемыя событiя и герои большей части древнихъ квидъ относятся къ IV и V столетiямъ. Hunugard и имя Аттилы, упо¬минается во многихъ; но две, такъ называемыя Гренландскiя квиды,—Аtlа quidа и Atlamal, относятся собственно до Аттилы, хотя главное содержанiе ихъ есть гибель Нивелунговъ или Нибелунговъ и мщенiе Гудруны, дочери владетеля Бургундскаго Гойко (Giuka), рода Нивелунговъ. (50) Обстановка событiя, воспеваемаго въ квиде, противореча народному сказанiю (Niflunga Saga). видимо прошла сквозь чистилище. Гунугардскiй владетельный родъ, хотя и близкая родня Нифлунгамъ или Нибелунгамъ, но Гунны еще язычники, а прирейнскiе владетели озарены уже Христiанствомъ; это высказано только въ позднейшей поэме Nibe¬lungen Iied:—«Я христiанка,—говоритъ Гримгильда (Гудруна кви¬ды) послу Аттилы,—отдамъ ли я себя язычнику!—Ратарiй (Rat¬here, Ratgaire, Ruedeger, Rüdiger) успокоиваетъ ее, объявляя, что при Аттиле много витязей Христiанъ, и что отъ нея будетъ зависеть обратить и его въ Христiанство.
Гренландскiе квиды объ Аттиле и Исландскiе о Гудруне, воспевая преимущественно гибель Нибелунговъ (Drap Niflunga) и составляя, какъ будто одно целое, въ тоже время безпощадно противоречатъ другъ другу, не говоря уже о смешенiи собственныхъ именъ, о провалахъ, чрезъ которые не построишъ моста, и о томъ, что почти во всехъ древнихъ квидахъ потокъ смысла, то впадаетъ въ топкое болото, то скрывается въ трущобе, то совсемъ уходитъ въ землю. Главная причина этого—народный языкъ, съ дикимъ произношенiемъ, не выразимымъ не только рунами или резами и начертаньми, находимыми на хронныхъ камняхъ, но и латинскими буквами.
Для примера приведемъ несколько Славянскихъ реченiй, записанныхъ въ хронике Иарумъ-Шульца (51):
Heid sangd kam mahn;
Niima jehss mom tah Brüdt bäut
Tidie sehna siete minne chsworet.
Кто не скажетъ, что это отрывокъ изъ какой нибудь древней квиды?
Преданiе о женидьбе Аттилы на княжне Бургундской заключается и въ поэме Nibelungen lied, относимой къ X веку, и въ поэме «Waltarius Aquitanus», почерпнутой изъ одного и того же источника; но переобразованной въ честь и пользу Визиготовъ Аквитанскихъ.
Въ Nibelungennoth, или Nibelungenlied, Аттила и его Гунны играютъ более благовидную роль, и лицо ихъ не изрыто ни оспой, ни Аммiановскимъ раскаленнымъ железомъ, чтобъ не смела рости борода. Эта трагическая поэма создана не по замышленiю ходячихъ природныхъ певцовъ, а по тщательному соображенiю сидячихъ поэтовъ, въ подражанiе Илiаде. Тутъ излiянiе задушевной песни во славу славныхъ, заменено похвальнымъ прилежашемъ къ труду для собственной своей славы.
Но последовательности, подробностямъ и сухости описанiя при¬ключенiй (aventure) протяжными стихами съ риөмами, (52) явно, что Nibelungenlied образовалась не собственно изъ витязныхъ народныхъ песенъ; но изъ полноты древняго народнаго разсказа, о мщенiи Гримгильды (по квидамъ Гудруны) Бургундской:
«Uns ist in alten Mähren Wunders viel gesait,
Von Helden lobebären, von grosser Arebeit,
Von Freuden und Hochgezeiten, von Weinen und von Klagen,
Von kühner Recken Streiten mögt ihr nun Wunder hören sagen (53)
Главнымъ источникомъ этихъ древнихъ сказокъ (alten Mähren) была «Vilkina Saga», сборникъ, въ которомъ находится и сказанiе о Нифлунгахъ.
Во всякомъ случае, на этомъ основанiи, событiя въ Nibelungenlied ближе къ исторической истине. Въ Эдде же, то же самое пpoизшествie разрознено на квиды съ разноречивыми варiантами, и эти квиды, въ свою очередь, похожи на обрывки, для слепки которыхъ необъяснимыя слова употреблены вместо цемента.
Какъ въ Скандинавскихъ квидахъ, такъ и въ Немецкой поэме о Нибелунгахъ, вступленiемъ въ разсказъ о союзе Гримгильды (Chriemhilde) или Гудруны съ Аттилой, служитъ смерть героя Сигурда (Siurit, Sjurd), (54) перваго ея мужа. Онъ злодейски убитъ старшимъ ея братомъ Гунтеромъ (въ кв. Гуннаромь) при помощи Хагена (Hagen). (55)
Въ поэме мщенiе Гримгильды естественнымъ образомъ па¬даетъ на братьевъ и на Хагена. Въ квидахъ, напротивъ, мщенiе обращено на Аттилу.
Нетъ сомненiя, что Снорро-Стурлезону, а можетъ быть даже Пиндару Академiи Карла, казалось неприличнымъ оставить квиду въ томъ виде, какъ пели ее язычники Гунны, взводя не¬истовыя преступленiя на предковъ при-Рейнскихъ владетелей, отъ которыхъ Генеалогiя вела и родъ Карла, родившагося въ Ингельгейме. Могли ли въ самомъ деле Гуннаръ и Хöгни, безъ особеннаго навожденiя Гунновъ и единственно изъ златолюбiя, убить мужа родной сестры; а сестра, изъ мщенiя за смерть мужа, убить братьевъ, извести весь родъ Нифлунговъ?—По простому, прозаическому и понятному сказанiю (Vilkina Saga) о Сигурде, или Сигфриде,—могли; а по темному языку квидъ—не могли. По простому разсказу, Брингильда, княжна Заградская (Sägard), истинный сколокъ съ Русской Царь-девицы, которая дала oбетъ выйдти замужъ только за того, кто победитъ ее. Но въ Vilkina Saga данъ превратный смыслъ победе. (56)
Гуннскiй витязь Гюрги, обратясь на севере въ George, Sjurd, Siurit, Sivard, Sigurd и наконецъ въ Sigfrid, поразилъ летучаго змея и прiобрелъ его сокровища. Потомъ женился на Гримгильде сестре Бургундскаго короля Гунтера, который въ свою очередь, прослышавъ о необычайной красоте Брингильды За¬градской, (57) пожелалъ прiобрести ея руку; но право на это надо было добыть победой. Гунтеръ и вызвалъ Царь-девицу на поединокъ; однако же она вышибла его изъ седла. Гунтеръ былъ въ отчаянiи.—Король, вызывай ее снова, сказалъ ему Сигфридъ, и давай мне твои доспехи.—Какъ сказано, такъ и сделано. Подъ именемъ и въ доспехахъ Гунтера, Сигфридъ сразился съ Брингильдой, обезоружилъ, разоблачилъ ее, и она должна была отдать руку свою мнимому победителю. Вся исторiя темъ бы и кончилась, еслибъ Гримгильда не выпытала тайны у мужа своего, и после этого не оказала неуваженiя къ Брингильде. Гордая Брингильда напомнила ей, что, при входе королевы, жена подданнаго должна вставать. Гримгильда, какъ следуетъ затронутой подколодной змее, тотчасъ же ужалила Брингильду.
—Я желала бы знать, сказала она, кто разстегнулъ мечемъ броню твоей девственной груди, чтобъ ты имела право надо мной величаться!
—Твой братъ и твой король, Гунтеръ, отвечала спокойно Брингильда.
—Неправда! не Гунтеръ, а мой мужъ и твой победитель, Сигфридъ!
Лицо Брингильды какъ будто обдало кровью; молча вышла она вонъ изъ комнаты. Возвратившiеся съ охоты, король Гунтеръ и Хагенъ встретились съ ней, и пораженные ея наружносiю спросили причину ея отчаянiя.
—Я не знаю, что я такое здесь и кому принадлежу—проговорила Брингильда,—твоя сестра объявила мне торжественно, что право на меня прiобрелъ не ты, а ея мужъ, Сигфридъ!
Этихъ словъ достаточно было, чтобъ завязать всю последующую исторiю мщения Гунтера Сигфриду, и потомъ мщенiя Гримгильды брату Гунтеру и Хагену, отъ руки котораго палъ Сигфридъ. Но Эдда распорядилась иначе. По темному смыслу квидъ оказывается, что Гуннская колдунья Брингильда, дщерь Будли, и родная сестра Гуннскому варвару Аттиле; потому, что Будли, по квидамъ, такой же родной отецъ Аттилы, какъ Munzucco по Iорнанду, и Озидъ по Vilkina Saga. Влюбленной въ Сигурда колдунье Брингильде, какъ нечистой силе, нужна только душа его, а не плоть; а потому она выходитъ за мужъ за короля Гунтера, или Гуннара, и поджигаетъ его убить Сигурда, и овладеть его сокровищами. Гуннара соблазняютъ сокровища; а Хагенъ, обратившiйся въ королевскаго брата, берется за дело. Убiйство совершается разнымъ образомъ, въ разное время и не на одномъ и томъ же месте: «по однймъ сказанiямъ во время белаго дня, на oxoте; по другимъ, во время темной ночи, на постели; народъ же (Thydverskrmenn) говоритъ, что въ лесу; а по Gudrunarquida, во время пути на сеймъ; все же вообще говорятъ что они убили его безоружнаго.» (58) После убiйства совершаются похороны, по Гуннскому обычаю, торже¬ственнымъ сожженiемъ тела. Этого только и ожидала Брингильда: она бросилась на костеръ, обхватила Сигурда и изчезла съ нимъ посреди пламени.
Гудруна, какъ Gotnesc kona, не пожелала следовать варварскому обычаю Гуннскихъ женъ и за-живо жариться на костре; но предалась, по обычаю Готскихъ женъ, такъ называемой неутешной печали, во время которой ей следовало еще выйдти два раза за мужъ. Когда явился посолъ Аттилы просить ея руки, она и слышать не хотела; но мать ея, Гримгильда, дорожа этимъ союзомъ, составила декоктъ забвенiя изъ разнаго волшебнаго снадобья, употребивъ вместо собачьяго сердца свиную печенку, и дала испить Гудруне. Избавясь отъ неутешной печали, Гудруна отправилась въ Гуннiю, съ предчувствiемъ, что злодей, братъ Брингильды, непременно предастъ ея брата Гуннара злой смерти, а изъ Хöгни вырежетъ сердце, и ей придется за нихъ мстить. Такъ и случилось. Аттила, которому фактически били челомъ и платили дань не только все варвары, но и все классическiе народы Европы, польстился на сокровища Сигурда, которыми овладели братья Гудруны. Съ этой целью онъ и посылаетъ двухъ своихъ скороходовъ-гудочниковъ, звать ихъ къ себе въ гости. Гудруна, предугадывая его злое намеренiе, пишетъ въ предостереженiе братьямъ письмо рунами (59), и сверхъ того посылаетъ кольцо обвитое волчьей шерстью; но рунъ они не поняли, значенiю кольца не поверили, и отправились на свою погибель.
Съ досаднымъ чувствомъ, что письмéнные гальдрары претворили въ словарь изустную песнъ гадляровъ Исландiи, где еще въ XVIII столетiи простой народъ славилъ коледу (kobold) (60) и поклонялся въ тайне душамъ предковъ (thusse(?неразб.) apud Gallos dusios, dusius), обратимся къ содержанiю песни о Нибелунгахъ.
По смерти первой жены своей Iельки (Helke) (61), Аттила, прослышавъ о необыкновенной красоте Гримгильды Бургундской, предложилъ ей свою руку. Хотя и «недостоитъ хрестьяномъ дщери своя за поганыя даяти», какъ сказали въ X веке цари Греческiе Константинъ и Василiй; но и въ V веке не следовало отказывать въ подобной вещи обладателю всея Скиөiи; а потому Гримгильда, побуждаемая славой обратить язычника на путь истины, отправилась въ неведомую до сихъ поръ страну Гунновъ (Heunenland). (62) Аттила встретилъ невесту на границе своей области, и повезъ ее, по маршруту составленному прелагателемъ народнаго разсказа въ стихи, въ таинственный Etzelburg, или градъ Аттилы.
По прошествiи семи летъ, родивъ сына Ортлиба, (63) (Ortliep), а по квидамъ двойни: Ерпа и Эйтиля, Гримгильда надумалась, что пора уже мстить братьямъ за смерть перваго мужа.
И вотъ, однажды
Da sie eines nachtes bey dem Kunige lag,
Mit armen umbefangen hät er sie, als er pflag
Die edele Frauen minnen. . . .
она сказала ему: «какъ горько мне, что въ твоей земле все смотрятъ на меня, какъ на безродную сироту; какъ бы я желала видеть братьевъ моихъ и всю родню у себя въ гостяхъ.»—Viel liebe Fraue mein»—отвечалъ ей Аттила,—если ты только этого желаешь, то мы немедленно же пошлемъ двухъ гудочниковъ (Fidelere) въ Бургундiю. И действительно, немедленно же и отправилъ послами въ Бургундiю двухъ придворныхъ певцовъ(64), вероятно техъ самыхъ, которые, по сказанiю Приска, во время обеда у царя Гунновъ, воспевали славу.
Когда явилось посольство съ приглашенiемъ короля Гунтера и братьевъ его Гернота и юнаго Гизельгера, въ гости къ Аттиле, Хагенъ, главное орудiе убiйства Сигфрида, навелъ было сомненiе на присланный поцелуй отъ Гримгильды; но Гунтеръ, полагаясь на семь летъ, после которыхъ все старые счеты и долги прекращаются, а особенно доверяясь гостепрiимству, доблестной и честной славе Аттилы, решилъ ехать. Однако же, въ предосторожность, на всякiй случай, подъ предводительствомъ Хагена, сопровождаетъ путниковъ отборная, храбрая дружина. Миновавъ и горы высокiя и степи широкiя и моря глубокiя, братья Гримгильды прiезжаютъ въ Гуннское царство. Аттила радушно встречаетъ и принимаетъ гостей, сажаетъ ихъ за браные столы, угощаетъ медвянымъ питьемъ и яствами; кормилецъ выноситъ его младенца сына на показъ дядьямъ; а между темъ Гримгильда распорядилась уже инымъ угощенiемъ, склонивъ некоторыхъ витязей, а въ томъ числе и брата Аттилы Владо, (Blödel) (65) мстить за себя.
Во время столованья Нибелунговъ въ палатахъ царскихъ, дружина ихъ въ свою очередь столовала въ гостиннице. Владо съ своей тысячью, окружилъ гостиницу, вошелъ къ пирующимъ, и на поклонъ командира дружины Бургундской, брата Хагена, Данкварта, отвечалъ, что пришелъ не за поклономъ его, а за головой. Поеле краткихъ, на этотъ разъ, объясненiй, Данквартъ снесъ голову Владу. Въ следствiе чего, Гунны, разумеется, бросились съ обнаженными мечами на гостей, началась резня. Данквартъ отправился во дворецъ и донесъ Хагену, что въ герберге не благополучно. Вспыльчивый Хагенъ, понялъ въ чемъ дело, зверски взглянулъ на Гримгильду, выхватилъ мечъ изъ ноженъ, вцепился въ волоса маленькаго Ортлиба, отмахнулъ голову, бросилъ ее на колени матери, и сказалъ: на! я зналъ что ты намъ даромъ не поднесешь вина; вотъ тебе въ задатокъ!
Взоры и мечи хозяевъ и гостей ярко блеснули—начался кровавый бой.
Бургундовъ теснятъ; храбро защищаясь, они отступаютъ къ гриднице, где идетъ свалка между воинами. Гримгильда предусмотрительна: гридница вспыхнула, горитъ. Отъ жару и жажды изнемогаютъ Бургунды.—Пей кровь!—кричитъ Хагенъ. И эпическiе Бургунды, въ самомъ деле, по надлежащемъ однако же испытанiи действительно ли кровь утоляетъ жажду, прохлаждаетъ и подкрепляетъ силы, принялись пить кровь. После этой попойки, во время которой Гунны вероятно также утоляли жажду кумысомъ, битва возгорелась. Драматическое сраженiе между витязями Аттилы и Нибелунгами тянется въ продолженiи 2000 стиховъ. Все сражающiеся, по очереди, перебили другъ друга. Въ заключенiе, Θеодорикъ Бернскiй, сражается съ Хагеномъ, ранитъ его; но не желая умертвить, связываетъ и пе¬редаетъ Гримгильде; потомъ сражается съ самимъ Гунтеромъ королемъ Бургундскимъ, ранитъ его, и передаетъ Гримгильде, въ уверенности, что она пощадитъ и помилуетъ братьевъ. Но Гримгильда злобно и торжественно говоритъ Хагену: «хочешь жить, такъ скажи, где затаены вами сокровища Сигфрида?»
—Сказалъ бы,—отвечаетъ Хагенъ,—да я далъ клятву, до техъ поръ не говорить никому, где лежитъ кладъ, покуда живъ хоть одинъ изъ моихъ владыкъ.
—О, такъ мы сейчасъ же кончимъ дело,—прошипела Грим¬гильда, и чрезъ несколько мгновенiй, она держала уже передъ глазами Хагена отрубленную голову старшаго брата своего Гун¬тера, за волоса.
Хагенъ содрогнулся.—Нетъ уже въ живыхъ благороднаго короля Гунтера!—вскричалъ онъ,—нетъ юнаго Гизельгера, нетъ и Гернота; но живъ еще владыко мой Богъ, и дело, твое не кончено злодейка!
—Такъ подай же мне хоть мечъ моего Сигфрида!—изсту¬пленно проговорила Гримгильда, и быстро выхватила она мечъ изъ ноженъ, взмахнула—и голова Хагена отпала отъ плечь.
Въ это время вошелъ Аттила.
—Отъ рукъ женщины гибнетъ герой!—воскликнулъ онъ съ ужасомъ.
—Я за него мститель!—сказалъ старый Гадобратъ (Hadhu¬brath), поражая въ свою очередь Гримгильду.
«И тутъ легли все обреченные смерти,
Въ куски изрублена благородная жена.
Θеодорикъ и Аттило восплакали,
Душевно скорбя о кровныхъ своихъ и о витязяхъ. (66)»
Такимъ образомъ, по Nibelungenlied, Аттила после женидтьбы на второй жене, остался живъ и здоровъ; причиной гибели Ни¬белунговъ не онъ, а мщенiе Гримгильды за смерть Сигфрида. Все это совершенно сходно съ Niflunga Saga и Датскими древ¬ними песнями, и вообще съ народными сказанiями местностей соседнихъ съ событiемъ; но скальды Скандинавскiе поютъ, какъ увидимъ, иначе, и наводятъ на себя подозренiе.
Въ поэме «Valtarius Aquifanus» Бургундская королевна, уже не Гримгильда и не Гудруна, а Ильдегонда (Hildegonda). Это имя вполне напоминаетъ историческую Ildico (67) Iорнанда. Но, по народнымъ сказанiямъ (Vilk. Saga) Валтеръ и Ильдегонда составляютъ совершенно отдельную повесть. Валтеръ заложникъ, племянникъ Эрменрика Короля Опольскаго, (68) и съ родни Тодорику Бернскому (Bern); а Ильдегонда дочь Илiи, Ярла Грикiи (Grikaland) и племянница Остроя (Osantrix?) короля Вильцевъ и большей части Руси, (т. е. Великорусiи). Въ поэме же, Валтарiй заложникъ изъ Аквитанiи, которою въ то время владели Визи-Готы; а Ильдегонда дочь Эррика (Herric) Бургундскаго.
Coбытie совершается после победы на поляхъ Каталаунскихъ въ Галлiи, откуда Аттила привозитъ и Ильдегонду, и Валтарiя, и Франка Хагена, происходящаго по прямой линiи отъ Франка, сына Гектора Троянскаго. (69) Аттила самъ занимается воспита¬нiемъ юношей, учитъ ихъ молодечеству, стрельбе изъ лука, и въ то же время заботится просветить ихъ науками и эллинской мудростiю.
Но Хагенъ, не возлюбя наукъ, уходитъ на свою родину. У Валтарiя также въ голове не науки, а прекрасная Ильдегонда; и онъ замышляетъ также бежать на родину, но не одинъ, а вместе съ Ильдегондой. Чтобъ исполнить это, онъ проситъ со¬чинителя поэмы устроить во дворце Атиллы столованье, по образцу описаннаго Прискомъ Риторомъ, и ни дать ни взять, какъ искони вплоть до XVIII века водилось на великой Руси: «по¬честный пиръ на многи Князи, Бояра, на Русскiе могучiе богатыри и гости богатые». Это было самое удобное время для ис¬полненiя замысла; потому что покуда по обычаю длилось столованье, пилось здравiе, пелась слава, предвкушалось блаженство упоенiя, и въ заключенiе обходила кругомъ похмельная братина, можно было и бежать въ Аквитанiю и воротиться назадъ, осо¬бенно на коне, который давалъ «ускоки во сто верстъ.» Какъ сказано, такъ и сделано. Столовая палата убрана цветными паволоками, царское место золотой парчей аксамиченой, Аттила са¬дится за браный белодубовый столъ, по обе стороны два великихъ боярина, прочiе гости, по ряду, занимаютъ столы по сторонамъ. На столахъ стланы скатерти червленыя шитыя золотомъ, уставлены яствами и закусками; кравчiе и чашники разносятъ медвяное питье. Царская чаша ходитъ кругомъ. Гощенье, по обычаю, тянется до ночи, и хозяинъ и гости, по обычаю, сами на бокъ, голову на сторону, а кто и целикомъ подъ столъ. Между гемъ Ильдегонда добываетъ для Валтарiя изъ царской оружницы Ерихонскую шапку, кольчуги съ зерцаломъ, и вообще бро¬ню, оружiе и конскую збрую; а для себя изъ царской казны две крошни(? неразб.) драгоценныхъ камней и жемчугу. Снарядившись, Валтарiй идетъ въ царскую конюшню. Въ конюшне былъ конь, ко¬тораго по латыне звали Leonem; (70) а по русски: «конь лютый зверь и буръ и косматъ, у коня грива по левую сторону до сырой земли.» (71)
Между темъ какъ Валтарiй седлалъ коня, Ильдегонда успела поджечь столовую царскую палату; потомъ, сели вместе на лютаго зверя и помчались въ Аквитанiю.
Въ дороге не случилось съ ними ничего особеннаго, кроме того, что при переправе чрезъ Рейнъ у Вормса, (72) они чуть чуть не попались въ руки разбойнику Гунтеру съ его шайкой Франковъ, которые по сказанiю поэмы были въ сто разъ хуже Гунновъ. (73)
Такимъ образомъ и въ этой поэме, смешенiе именъ и событiй. Аттила, после пира съ пожаромъ, не умираетъ ни естественно, ни насильственно. Хватившись на другой день Ильдегонды и Валтарiя, онъ только выходитъ изъ себя, рветъ на себе царское платно сверху до низу, шлетъ погоню, и обещаетъ того, кто догонитъ беглецовъ, не только осыпать съ ногъ до головы золотомъ, но даже живаго похоронить въ золоте.
Въ переработанныхъ преданiяхъ, при-Рейнскихъ и при-Дунайскихъ, более полноты и смыслу; въ переработанныхъ квидахъ Эдды почти за каждымъ словомъ надо лезть, если не въ карманъ, то въ Specimen Glossarii, и въ примечанiя; но и въ нихъ мало определительнаго и тьма догадокъ, въ оправданiе которыхъ, толкователи слагаютъ темноту смысла на поэтическую вольность скальдовъ. Съ тонкимъ чутьемъ, какъ у Бабы-Яги, можно решительно сказать, что въ древнихъ квидахъ Эдды пахнетъ Русскимъ духомъ. Въ нихъ есть и Змей Горынычъ, (74) и старые вещуны и птицы вещуньи, и даже Царь-девица. (75) Но весь этотъ волшебный мiръ, какъ будто не въ своей тарелке; а полинявшая богатая ткань изустныхъ преданiй, какъ будто перекрашена, выворочена на изнанку и перекроена въ Тришкинъ кафтанъ, который, если начертать рунами, легко обратится въ Trisconis, sive Tuisconis Käfta i. e. toga.
Въ квидахъ, вместо Гримгильды (76) и Ильдегонды, после смерти Helke, сердце Аттилы наследовала Гудруна. (77) Вместо одного сына Ортлиба у ней два сына: Эрпо и Эйтиль (Eitil). По Atla-quida, не Гудруна замышляетъ мстить братьямъ смерть Сигфрида, а самъ Аттила, изъ корысти сокровища, которымъ они завладели. Онъ посылаетъ къ нимъ посла, какого-то Кнефрода, звать къ себе на пиръ. Кнефродъ прiезжаетъ
Во владенiя Гойковичей,
Къ дому Гуннара,
Железокованной скамье
И къ сладкому напитку. (78)
Угаданы ли последнiе два стиха—не наше дело судить; за нихъ ручается Specimen Glossarii. Такъ или иначе, но восточ¬ный посолъ заселъ на beckiom aringreipom и заговорилъ зычнымъ голосомъ: (79)
Аттила сюда меня послалъ,
Рядъ урядить (Rida orindi)
На коне грызущемъ узду (?)
Чрезъ темный лесъ,
Васъ проситъ, Гуннаръ,
Чтобъ пришли на скамью, (?)
Съ шлемомъ железокованнымъ (?)
Домъ посетить Аттилы.
Такъ ли говорилъ посолъ—незнаемъ; мы следуемъ слепо смыслу не подлинника, а переводовъ.
Братья Гудруны, (которыхъ на сцене только двое: Gunnar и Haugni—Хагенъ), не смотря на все предостереженiя, едутъ въ Gardi Huna, въ гости къ Аттиле. Гудруна встречаетъ Гуннара следующими словами.
«Лучше бы было, брать,
Еслибъ наделъ ты на себя броню,
Нежели железокованный шлемъ,
Чтобъ видеть домъ Аттилы.
Сиделъ бы ты въ седле
Солнце-светлаго дня;
Пришлось бы бледный трупъ
Норнамъ оплакивать,
А Гунскимъ щитоностнымъ девамъ
Изведать горе:
Быть бы самому Аттиле
Въ башне змей;
А теперь эта обитель
Для васъ заготовлена.
Такова «in varietate lectionis» мистическая речь Гудруны «quod etiam poësis tolerat»; изъ оной следуетъ, что Гуннаръ прiехалъ въ гости совершеннымъ колпакомъ: въ домашнемъ платье (in häuslichen Gewändern) и въ железокованномъ шлеме.
На речи Гудруны Гуннаръ отвечаетъ:
«Поздно уже, сестра, собирать Нифлунговъ!»
И действительно поздно: его просто вяжутъ по рукамъ и по ногамъ. (80)
Хагенъ тщетно защищаетъ Гуннара.
«Спрашиваютъ (неизвестно кто): не хочешь ли владыко Го¬товъ (?) искупить душу золотомъ?
«Пусть мне сердце Хагена (Haugni) дадутъ въ руки, пусть вырубятъ его изъ груди сына народоправителя (?)»
И вотъ вырезываютъ сердце изъ груди какого-то Гiалли (Hi¬alli) и подносятъ на блюде.
«Это сердце слабаго Гiалли,—говоритъ Гуннаръ,—оно дрожитъ: это не крепкое сердце Хагена.
«Смеялся Хагенъ, когда вырезывали его сердце.»
«Вотъ, это сердце Хагена,—сказалъ Гуннаръ,—оно и на блюде не дрожитъ. Теперь только я одинъ знаю, где сокрытъ кладь.»
За укрыванiе клада, Гуннара препровождаютъ въ погребъ полный змей. Тутъ, Гуннаръ беретъ арфу и играетъ последнюю песнь лебедя ветвями ногъ своихъ. (81)
Между темъ Аттила откуда-то возвращается; Гудруна встречаетъ его съ золотой чашей въ рукахъ, и проситъ испить за упокой братьевъ.
Когда Аттила выпилъ чашу и вкуейлъ брашно, Гудруна объявила ему, что онъ упился кровью детей своихъ и насытился ихъ сердцами.
На это сознанiе, въ Atla-quiþa, Аттила молчитъ; онъ опьянелъ и идетъ спать, предоставляя себе право отвечать въ Atla-mal. Гудруна же довершаетъ Ueberarbeitung Скандинавского скальда: она дала своему ложу напиться крови Аттилы, выпустила собакъ подлизать ее, и, въ заключенiе, запалила царскiя палаты. Въ этомъ-то пожаре, кроме Аттилы погибли и Гуннскiя Амазонки (Skiald-meyar).
За симъ следуетъ заключительная строфа:
Hon hefir þriggia Ea trium
þioþ konunga Illustrium regum
Ban orþ borit Necem patravit
Biort aþr sylti. Nitida quam periret.
Въ переводе Симрока:
Volksköng drei hat die edle Frau
In der Tod gesandt eh sie selbst erlag.
т. е. Она (Гудруна) отправила трехъ королей славныхъ на тотъ светъ, потомъ сама погибла.
Но эта заключительная строфа явно изменяетъ и противоре¬читъ смыслу квиды и вполне соответствуетъ смыслу преданiя народнаго (Niflunga Saga) и Nibelungenlied, въ которыхъ, погубивъ трехъ королей, своихъ братьевъ, Гримгильда (Гудруна) сама погибаетъ. (82) Чтобъ оправдать это противоречащее заключенiе, толкователи придумали, что подъ тремя убитыми Гудруной ко¬ролями надо подразумевать Аттилу и двухъ его сыновей (!). Положимъ, что такъ; но где жъ Гудруна сама-тo погибла?—Въ Atla-mal, повторяющей то же сказанiе, она остается жива, для того чтобъ въ Gudrunar-hvaut выйдти замужъ за Iанко (Ionakr), и родить двухъ сыновей, (83) которые бы отмстили Эрманарику за Сванильду, (84) и убили бы еще разъ сводного брата Эрпо. (85)
Изъ всего этого видно, какъ склеивались отрывки и строфы разныхъ древнихъ народныхъ квидъ, единственно по сходству упоминаемыхъ въ нихъ именъ.
При Atla-quiþa, въ конце, приписка прозой: «Enn segir gleggra i Atla-malom inom Graenlenzkom» т. е объ атомъ говорится подробнее въ Гренландскомъ сказанiи объ Аттиле.
Это сказанiе или Слово объ Аттиле действительно въ трое больше чемъ Atla-quiþa; но въ этомъ драматизированпомъ и такъ сказать лицедейномъ произведенiи, «изъ того же места, да не те(неразб.) жe вести». Тутъ братья Гудруны, Гуннаръ и Хагенъ, (Haugni) не смотря на предостереженiя сестры, на уговоры женъ и на сны предвещавшие беду, едутъ но приглашение Аттилы, на корабляхъ. Ехали они «долго ли коротко ли, но наконецъ могу сказать» (86) прибыли въ градъ, где царствовалъ Будли. Этотъ Будли, по исторiи Bleda (Владо), братъ Аттилы, по кви¬дамъ отецъ Аттилы, а по Atla-mal не братъ и не отецъ, а лично самъ Аттила.
Ученые толкователи утверждаютъ, что это пiитическая фигура, что поэтъ «figurate patrem hie ponit pro filio Atlalo». Подобное толкованiе значитъ тоже, что «для скальдовъ Эдды законъ былъ не писанъ». Такъ или иначе, но самъ Аттила является съ тол¬пой вооруженныхъ Гунновъ и начинается бой. После долгаго сопротивленiя, Гуннаръ и Хагенъ связаны по рукамъ и по ногамъ. Аттила велитъ Хагену вырезать сердце, какъ и въ Atlaquiþa; а Гуннара повесить и пригласить на него змей—«invitare eo serpentes»—«Ladet Schlangen dazu.»
Когда все это было исполнено, Гуннаръ взялъ арфу, (haurpo tok Gunnar) и заигралъ на ней ветвями ногъ своихъ.
Этотъ смыслъ утверждается ссылкою на позднейшую квиду Gunnars slagr (бряцанiе Гуннара), хотя позднейшая песнь не указъ смыслу древней.
После этого событiя, Аттила, хватившись своихъ детей, спрашиваетъ: где они играютъ? Гудруна объявила ему, что они уже не играютъ, что передъ нимъ стоитъ чаша, изъ которой онъ испилъ кровь своихъ детей, а сердца ихъ съелъ вместо телячьихь.
На это Аттила сказалъ: (87)
У тебя Гудруна жестокая душа:
Какимъ образомъ дозволила ты себе,
Кровь родныхъ своихъ детей
Вмешать въ мой напитокъ?
Съ этого благоразумно сделаннаго запроса, начались долгiе разговоры и взаимные упреки. Въ промежуткахъ, откуда ни взялся сынъ Хагена и во время ночи поразилъ Аттилу. Пробудясь и чувствуя рану, Аттила отрекается отъ помощи, но производитъ надъ Гудруной следствiе, ктó убилъ сына Будли?
—Я и сынъ Хагена, (88)—отвечаетъ Гудруна.
—Къ противоестественному убiйству побудило тебя злобное сердце,—сказалъ на это Аттила, и высчиталъ все, чемъ онъ хотелъ насытить жадное, лихоимное (89) сердце Гудруны.
—Пустое говоришь ты Аттила! пусть не насытна была я; а твоя жадность къ победамъ насыщала ли тебя?
—Пустое говоришь ты Гудруна! мало оправдаешь ты этимъ судьбу нашу. Все погибло!
Промолвивъ эти слова, Аттила умираетъ. Гудруна намеревается убить себя; но ей еще следуетъ жить въ двухъ квидахъ скальда, который незаботился о хронологическомъ порядке событiй.
Первая квида есть Gudranar-huaut (изступленiе Гудруны), а другая Hamdis-mal (слово о Хамди). Дело въ томъ, что по¬сле смерти Аттилы (въ 454 году) Гудруна выходитъ за мужъ за Iанко (Ionakr, короля Славянскаго (90).
Отъ него у Гудруны три сына: Saurli, Hamdir, и Егр; дочь же отъ перваго брака съ Сигурдомъ Гунскимъ (Hunskr—hunni¬cus), Свaнильда, выдана за Iормунрека или Эрманарика, короля Готовъ (ум. въ 376 году), который велелъ размыкать ее въ поле, привязавъ къ хвостамъ лошадей (91).
Узнавъ объ этомъ, изступленная Гудруна, побуждаетъ упреками сыновей своихъ Саурли и Хамди (объ Эрне ни слова), мстить Iормунреку:
Что сидите,
Во сне проводите жизнь;
Или не трогаетъ васъ
Полученная весть,
Что Iормунрекъ,
Вашу сестру,
Юную возpacmомъ
Размыкалъ конями,
Белымъ и воронымъ,
Въ открытомъ поле,
Серымъ быстрымъ (92)
Готскимъ конемъ (93).
Не похожи вы
На породу Гуннара,
Нетъ въ васъ такой души,
Какъ у Хагена!
Виновнику ея смерти
Вы решились бы мстить,
Еслибъ обладали смелостью
Моихъ братьевъ,
Или твердой душою
Царя Гунновъ!
Такимъ образомъ, Iормунрекъ, который исторически умеръ въ 376 роду, поэтически переживаетъ Аттилу, умершаго пъ 454 году.
Таково значенiе древнихъ Исландскихъ и Гренландскихъ квидъ, записанныхъ съ простонародного языка какими нибудь рунами, переписанныхъ въ XI—XIII столетiи Латиноготскими буквами, обработанныхъ и преложенныхъ учеными скальдами последующихъ временъ, на языкъ господствовавшихъ.
Эта обработка и преложенiе древнихъ гайдъ или квидъ и со¬ставляетъ причину того, что все собранныя въ народе песни и сказанiя относящiяся къ одному и тому же событiю, обличаютъ Эдду въ нарушенiи смысла существовавшихъ преданiй.
Разсмотревъ народныя, хотя уже и искаженныя преданiя, имеющiя отношенiя къ нашему предмету, мы видимъ:
1. Древнiя северныя квиды достигли до насъ не на языке народномъ, а на придворномъ и правительственномъ Готскомъ (94), который водворилъ Карлъ и для котораго самъ составилъ Грам¬матику. Языкъ народный, сельскiй, былъ Sclaventunge; ибо Галь¬скiе и Германскiе Славяне были уже въ то время въ отношенiи Готовъ рабы.
2. Позднейшiя сельскiя Славянскiя преданiя дошли до насъ въ то уже время, когда въ Германiи и аристократiя и народъ заговорили на чужомъ языке; и следовательно большая часть преданiй переведены изустно самимъ народомъ.
3. Такъ называемые Гунны, по квидамъ, сагамъ, и по всемъ преданiямъ севера, принадлежали къ древле-Германскимъ племенамъ, и отличались отъ западныхъ, Франкскихъ, только темъ, что были еще язычники.
4. Названiе народа Huni, Hune, Chuni, произошло отъ первоначальнаго названiя Kwänä, Kuenu, Cоnае, Kunае, смешиваемаго съ Готскимъ словомъ Kona, Kuna, Quena, Kwäna, означающимъ жена, что и породило, какъ увидимъ ниже, сведенiя о Гунскихъ Амазонкахъ, и потомъ принято въ писанiи, для избежанiя смешенiя въ смысле названiй.
5. Почти все собственныя имена въ древнихъ преданiяхъ Славянскiя. Постоянное измененiе ихъ видно изъ варiантовъ на различныхъ наречiяхъ. По преимуществу форма ихъ Кимврская, т.е. Сербская. На примеръ имя Юрiй, въ наречiи Сербскомъ ЂурЂе (Джурже, дзюрдзе) изменяется въ Галлiи въ Georges (Джорджъ), въ Данiи въ Sjurd, потомъ въ Siurit, Sivrit, Sivard, Sigurd, и наконецъ въ новейшее Siegfried, составленное для объясненiя смысла. Оно же, сократясь въ Sigar, Sigr и наконецъ въ Sig, означаетъ победа, сохраняя первобытный смыслъ имени божества победы.
Изъ Сербскаго собственнаго имени Огнянъ, Огньо, Игньо (въ религiозн. знач. то же божество грозы, громовержца, Перуна—Foudre) Лат. Ignius, Egnius, изменяется въ квидахъ въ Haugni Högni, и наконецъ въ Hagen.
Собствен, имя Яромиръ, изменяется въ Jarmar, потомъ въ Jarmar-rik (Rex Jaromir), Jormunrekr, Ermanarik, Hermanarik.
Гейзо—Gisle, Gisler, Giselher. Гурина—Gurin, потомъ Gudruna, и пр. и пр.
Описывая Иcтopiю Готовъ, (въ которой большая часть владетельныхъ, родовыхъ именъ, явно Славянскiя; ибо прозелиты Деизма продолжали носить древнiе родовые имена, какъ и во времена принятия Христiанства), Iорнандъ, не объясняя причины, замечаетъ, что у Готовъ было въ обычае (?) носить Гуннскiя собственныя имена. (95)
6. Изустная народная память объ Аттиле, на столько сохра¬нилась въ письменныхъ преданiяхъ запада и севера Германiи, на сколько событiя могли относиться до летописей, сагъ и квидъ, сочинявшихся придворными скальдами во славу новыхъ династiй.

Примечания

1. Alani (Amm); Alauni, βουλανες, (Pt). Ulinces, Ullini, Wholinees, На ме¬стности Галичанъ и Волынцевъ у Геродота 'AXaZovts. Дiонисiй Пе¬рiегистъ (см. Сл. Древ. Шаөарика), писавш. во 2-м-ъ веке. называетъ
2. «Бисовы дити».
3. По Далину (Ист. III в.; напротiвъ Filmer hin mikle сынъ Годорика или Гетрика. Филимеръ, или Вилимаръ. Слав. Велемиръ.
4. «Nec alia voce notum, nisi quae humani sermonis imaginem assignabat». Ne fut connue par aucun autre nom, que par celui qui assignait I'image du discours humain. C. J. Potocky.
5. Онъ переселилъ Άμαζόνες, Mελάγχλαtνοi и Σнνμνεiταi къ Волге, за Донъ, Сар. IX. tab. 2 Asiae.
6. «Homo subtilis antequom bella gererei, arle pugnabat».—«Consilio va-lidissimus, supplicantibas exorabiles, propitius in tide semel receptis.» lorn.
Въ Carfc Biterolf und Dietiteb, Aттилa во мудрости своей сравнивается съ Соломономъ; «но Соломонъ, при всемъ своемъ величiи, не имелъ при себе столько витязей,...говоритъ Битерольөъ, сколько я виделъ при дворе могущественнаго Аттилы.»
7. Кассiодоръ, въ начале VI столетiя былъ секретаремъ при Θеодорике Готскомъ, овладевшемъ Италiей. Сказанiя его и односторонны и при¬страстны.
8. Giseric, Genseric, Geiserich
9. «Bulgarorum sedes, quos notissimos peccatorum nostrorum maJa fecere». Гл. V. Тоже самое повторяется въ главе XXШ, о Славянахъ.
10. У IIpoкo Ө iя, Агаөiя, Менандра и Θеоөана: Утургуры, Ультигурьг, Савиры, Уногундуры, и пр.
11. In vita Frothonis Ш. Hervaraг Saga. Olai Vereli.
12. Напоминающаго Tudri Тацита. О Герм. Гл. 42.
13. «Но величайшiй стыдъ и безчестiе на всю жизнь оставить на поле сраженiя Князя и пережить его». Тацитъ о Герм. XIV.
Гельмольдъ пишетъ: «Quod si adieceris Ungariam in partem Slavoni¬ae, ut quidam volunt, quia nec habitu nec lingua discrepal, eiusque la¬titudo Slavicae linguae successit, ut pene careat aeslimatione.» т. e. «Если присоединять къ Славонiи и Угрiю, которой жители не отлича¬ются ни по обычаямъ ни по языку отъ Славянъ, то пространство зани¬маемое Славянскимъ языкомъ почти неизмеримо.»
14. Бутъ—песчаникъ, mоёllоn; бутъ—спудъ могильный; по Исландскимъ. квидамъ Bauta-steina—бутовой, могильный камень.
15. Такъ называемое Вандальское царство, пало отъ меча Велизарiя. Руссы Мавританскie обратились въ свою очередь за помощью къ Арабамъ, въ последствiи приняли исламизмъ и составили изъ себя силу его въ Ис¬панiи, подъ именемъ Мавровъ.
16. Тщетно сопротивляясь Маврамъ. Apiaнe Визиготы, или Готы Аквита¬нiи, овладевшiе Испанiей, около половины 8-го столетiя изчезаютъ съ лица Исторiи: La monarchie des Wisigoths est tombée. Sa chute mème a été si complète, que son nom disparait de I'histoire. Le phénomène est frappant et mérite d'ètre étudié. Hist. d'Esp. par Paquis et Dochez L. III. Ch. L
Коренные жители Каледонiи—Пикты, Албаны, Крутены, Пришельцы же Scoti, Scuth. Бухананъ и некоторые другiе историки полагаютъ ихъ выходцами изъ Испанiи. Lloyd и Stillingfleet положительно доказали, что монархiя въ Шотландiи началась спустя семь столетiй по Р. X, и следовательно соответствуетъ времени пропажи Готовъ въ Испанiи и Ак¬витанiи При Карле Великомъ, патронъ Готовъ, «вся нацiя Скотовъ съ своими Θилосоөами, прибыла иа корабляхъ и заняла земли, съ которыхъ Карлъ выжилъ Чеховъ, прозванныхъ Саксами (Saxi); новые же поселенцы, занявшiе ихъ землю, прибыли, по Витикинду, на корабляхъ изъ страны называемой Hadolaun или Hathalaon. Въ этомъ названiи не трудно узнать Skotland или Shetland, и понять, что названiе Skotti есть измененное произношенiемъ Gotti, Juti, Giudei. Это измененiе точно тоже какъ galdrar (гадляръ) по наречiю Исланд. skaldrar.
17. «II advint qu'au rivage de Gauie debarquèrent avec des marchands bre¬tons, deux Scots d'Hibernie, hommes d'une science incomparable dans Ies écritures profanes et Sacrées. Ils n'étalaient aucune marchandise, et se mirent à crier chaque jour à la foule qui venait pour acheter: «Si quclqu'un veut la sagesse, qu'il vienne à nous, el qu'il la reçoive, nous I'a¬vons a vendre.» Hist. de France, par Michelet.
«Deux savans hibernois ou écossais criaient à haute voix au milieu des rues: Science à vendre!» Moine de Saint-Gall. Hist. de Charlemagne, par Gaillard.
18. У Славянъ, какъ н у Индейцевъ, въ некоторыхъ случаяхъ были искупительныя человеческiя жертвы; въ деизмъ Готовъ оне уже не существовали. Постановленiе же Карла, объявленное Чехамъ (Saxi), грозило смертiю непринимающимъ крещенiе, возвращающимся къ язычеству, и приносящимъ человеческiя жертвы. Преследованiе падало пре¬имущественно на владетельные poды и дружины ихъ; большая же часть поселянъ осталась на месте; они известны были до позднейшихъ временъ подъ именемъ Вендовъ; переселенцы же изъ Шот-ландiи, Шоты (Scotti) или Готы, образовали изъ себя поселенie гражданское.
19. «Presque toute la nation des Scots, méprisant les dangers de la mer vient s'établir dans notre pays, avec une suite nombreuse de philosophes» Hericus dans sa vie de St. Cesaire. Hist. de Fr. Michelet. T. II.
Т. е. «почти вся нацiя Готовъ (Scoti, Scuten, Scuth, Attn cotti, Gatheli) переселилась къ намъ со множествомъ своихъ Θилосоөовъ».
20. Настоящаго Гомера, какъ Грека, Карлъ вероятно изгналъ бы изъ владенiй Папы: «Dans le premier cas, Charlemagne chassoit les Grecs de l'ltalie et de la Sicile, et c'était ce que désirait le Pape.»—«Le Pape, en donnant à Charlemagne le titre d'Empereur Romain, ésperait le rendre irreconsili¬able ennemi de l'empire Grec.» Hist de Charlem. par Gaillard.
21. Войско Карла преимущественно составляли наемные—solidati.
22. «Carmina Gentilia quibus veterum regum, actus et gesta canebat, scripsisse, memoriae que mandasse.» Eginh.
«Pour animér ses soldats et pour les instruire, Charlemagne fit faire un recueil de chansons militaires, qui composoient alors toute notre histoire.» Hist. de France. Gaillard.
23. Должно полагать, что Гомеръ Theodulf былъ первый творецъ сказанiй о роде Инглинговъ, чтобъ привить къ нему Iugelheim на Рейне, где родился Карлъ.
24. «Le cri de guerre de ces prètres militaires étoit: mort ou baptème! Hist, de Fr. Gaillard.
25. «Въ 9-е лето царства Маврикiева (591 г.), царскiе телохранители встретили во Θракiи трехъ человекъ, которые вместо оружiя имели при себе инструменты въ роде гуслей. Они называли себя Славянами и послами отъ своего народа, живущаго на самомъ краю западнаго Океана, къ Аварамъ.»
26. Санскр. гатъа, знач. гудъ, гуденье, песнь. Гатъака—гудокъ, гудецъ, гатникъ (Серб.), певецъ, музыкантъ. Кайдо (Чешс), гайде, гатня, гадлье—гудокъ, гуденье, гузло, гусли. Гада, гуденье, гаданье; гатнья, по Сербски, сказанiе, разсказъ. Въ Готскихъ наречiяхъ Kwiþa—песнь, ода, изменяется по произношенiю въ Quad, Gydd, Gydda.
27. «Frupit Augustis ter. Coss. Saxonum multitudo: et Oceani diflicultatibus permeatis, Romanorum limitem gradu petebat inlento, saepe nostrorum funeribus pasta.» Amm. Marc. I. XXVIII. V.
28. Hist, d'Ital. par Leo et Botta.
29. «Les anciens chants Gothiques n'ont qu'une dénomination nalionale, qui signifie «le peuple des dieux». Hist. de Suede par Geier.
30. «Индо-Германы».
31. Bсе грады Деваны, Девы, приняли въ последствiи названiя: Freystat, Freyburg, или Magdeburg.
32. Такъ, по выраженiю Лукана, Римляне прозывали Германовъ.
33. Имя Yngue, соответственно Славянскому Jano, Jaнко, Jaнулъ, Jанкулъ.
Окончанiе именъ на улъ, въ Готскомъ обращается въ ulf, olf, old, leif;
Радо, Ралулъ—Rodolf, сокращ. Rolf, Hrolf; Бojo, Боинъ , Боjанъ—Вёо, Bёowine, изм. въ Beowulf, изъ Бojyлe.
34. Далинъ. Ист. Швецiи.
35 Въ Индiи, отъ Харо% божества войны, господскiй родъ назывался арьяя—Ареевскiй, Юрьевскiй. Въ лат. отъ того же корня и слова Herus—do¬minus, назывались Heriles (см. Ihre), Eriles; отсюда образовалось название боярскаго рода у Готовъ Jarl, Eorl, и Aera—honor; aerlig—honoratus. На севере прозванiе Jari принадлежало сначала только владетельному роду, и значило не более какъ Юрьичъ, или Фамильное прозв. Юрьевскiй. Отъ слова же удельный произошли: aelhele, adelig и лат. aedilis.
36. «Philosophia antiquissima, dicta Voluspa.» По нов. толкованiю: Völo-spa. Названiе Edda объясняется различно; но все эти объясненiя странны. Можно полагать съ большею достоверностiю, что Edda значитъ тоже что Gydda, Quida—песнь, въ значенiи Сборника песень.
37. Ist. Edda. von I. Schimmelmann.
38. Дева-Кала-Сива, въ свойстве бога конечнаго времени.
39. «Inde genus durum sumus, experiensque laborum; Et documenta damus, qua simus origine nati.» Ovid.
40. Сравнимъ вообще ходъ Voluspa съ Метаморфозами и извлечемъ стихи понятные.
Voluspa, строфа I. Латинскiй переводъ.
Hliods bid еc Silentium rogo (!)
Allar kinder Entia cuncta,
(*) Liod, Hliod—звукъ, песнь; a нe молчанiе. Bid не отъ нем. bitten, нo отъ Анг. Сакс, to beat—pulsare—бряцать.
41. Овидiй былъ сосланъ Имп. Августомъ на Римскiя Подунайскiя границы, въ Г. Томи, (на гран. Добрушской области, при море). Жителей вообще онъ называетъ Скиөами, подразделяя на Сарматовъ (Слав. Сер¬бовъ) и Гетовъ (Готовъ). Овидiй явно отличаетъ Готскiй языкъ отъ Сарматскаго, хотя и смешиваетъ тотъ и другой: «Я живу, говоритъ онъ посреди зверскихъ Сарматовъ, Бессовъ и Гетовъ.» (Trist. L. III. FL X.).—«Я живу между Скиөами и Гетами.» (Trist. L. III. EI. XI).—«Какое несчастiе жить между Бессами и Гетами.» (Trist L. IV. El. I.)—«Сарматы и Геты будутъ ли читать мои произведенiя.» (L. IV. Fl. 2) «Здесь даже Сарматы и Геты знаютъ тебя.» (Pont. L. III. Ep. 2). «Я разговаривалъ съ ними о твоей привязанности ко мне; ибо я выучился говорить по Гетски и по Сарматски.»—«Θрако-Скиөская речь постоянно звучитъ мне въ уши, и кажется, что я могу уже сочинять на ладъ Гетскiй.» (Trist. L. III. El. 14)—«О стыдъ, я написалъ по Гетски сти-хотворенiе, применяя нашъ размеръ къ языку варваровъ, и, поздравь меня, оно прославило меня между ними и они прiобщили меня къ числу своихъ поэтовъ» (Pont L. IV Ер. 15).
42. Böria, beuren, buren—oriri; Bodmum—Boden; Midgard—недpa, твердь; mör, mor—море; scopo или scipa, кроме formare, значитъ dividere.
43. «Non igitur mirum, qnod recentiores Scandinavi diabolum pro Lokio illo ceperint. Hoc revera ita evenit ut in Islandia, ubi phrases multae perantiquis de Lokio fabulis, suam debent originem: sic: Loka lygi (лукавая ложь), Loka daun (лукавый духъ) и проч.»—«In Scandinavorum cantilenis, quae medio aevo onginem debent, variis celebratur Lokius потн nibus et cognominibus: Lokke Leiemand (чортова (лукаваго) волынка); Lokke löye (лукавый, юла, шутъ).» Edda Saem. Lex. Mith. p. III.
44. Шиммельманъ переводитъ стихъ: «Hapt sähun liggia under Hunalande»: Sie hat liegen gesehen unter der Hunnen (Veneden) land.»
Вопреки первоначальному изданiю Эдды, въ новейшихъ изданiяхъ, строфы, для отысканiя смысла, переселяются съ места на место, а Hunaland, переводившаяся Hunnorum luco, заменено посредствомъ Нгаеvarlundi—funesto luco. Подобныхъ замененiй тьма.
45. Чтобъ отыскать эту Völa, некоторые обратились къ упоминаемой Го¬рацiемъ Сивилле araminensis Folia.
46. Asa-Folck—Asathiod, Godthiod.
47. Смотри статью Рюккерта «Der Weltentsagende Hindu» въ «Zeitsehr. für die Kunde des Morgenlandes.»
Сравнивъ анологи Haramal съ Бгартрихара, мы увидимъ въ нихъ одну и туже душу, одинъ и тотъ же голосъ:
Haramal: «День хвали вечеромъ, жену пройдя съ ней путь жизни, мечъ—пocлe битвы; невесту после свадьбы; напитокъ—когда его выпьешь.»—«Мудрый употребляетъ и силу обдуманно; ибо наживъ себе враговъ, узнаешь поздно, что противъ сильнаго есть сильнейшiй.»—«Въ пути жизни нетъ друга лучше бла¬горазумiя; оно есть и лучшiй запасъ повсюду.»
Bhartrihari: «Чаруетъ светъ луны, чаруетъ лужайка посреди леса, чаруетъ дружняя беседа, чаруетъ слово певца, чаруетъ гневная слезка, дрожащая во взоре милой,—все очаровательно; но стоитъ ли все мимолетное этого очарованiя.»
48. Слав, бутъ, спудъ; въ Haramal и Inglinga Saga: Bauta-Steina. Бутъ могильный—песчаникъ, moëllon; Бутовые камни, или хронные, на Севере назывались рунными; соотв. лат. Ruiпа, напр. Ruinam ducere—совершатъ погребенiе.
49. Чешское произношенiе ближе къ Исландскому: вместо гайда—кайда—Quida. Кайдошъ знач. Гадляръ—Galdrar; изъ Кайдошъ образ. Гайдукъ, Гайдуче. Тоже значенiе имеетъ Пандуръ—Бандырь, Бандуристъ; трубачъ, трубирогъ (Trubac, Trubiroh); откуда въ Гальскомъ наречiи: Trouvaire, Troubadour.
50. Новолунги (Nivelongi, Niflungi, Nevelingi, Nibelungi, Nibelunc, Nebulo¬nes); пo Atlaquida называются они и Гуннами и Бургундами (см. Deutsch. Held. S. Raszmann. Einleitung). Эта фамилия сближается съ рóдами, носившими въ последствiи званiе Rhingrave, Wildgrave—Comes Rheni et Sylvarum». Эти леса, вдоль по левой стороне Рейна, Haute Forest и Hochwald. Древняя Фамилiя Neuville также принадлежала къ роду Comes Rheni et Sylvarum. Бургундiя, Альзацiя, Hunsruck, составляли пограничныя владенiя, воеводства, и след. область Nivelung вероятно называлась Новый Лугъ, со времени прихода Бургундовъ, около 370 года, изъ стараго Луга. Regio Hunesruck—Hunnorum statio, seu prae¬sidium, было главнымъ станомъ. Тамъ между прочимъ, по народному преданiю, былъ Hoinstein (Geogr. Cl. Ptol. apud H. Petrum. 1542). Po¬доначальникъ же фамилiи Нивелунговъ Giuki—Слав. Гойо, Гойко; въ лат. форме Cajus; въ сред. врем. Gaien, Cajan. Giuko, пo Nib. lied. Gibeche, былъ король подвластный Аттиле.
Городъ Caub, Cub, Cubae, на Рейне, противъ Hunsruck, соотв. посе¬ленiю Chaubi, и можетъ быть здесь было родоначалiе Kieвcкaгo, Куявскаго или Кыянскаго рода, котораго старейшая отрасль переселилась на Днепръ. Видя въ сагахъ родственныя отношенiя Гунновъ Рейнскихъ съ Днепровскими, Германскiе ученые поясняютъ это поэтическою вольностiю преданiй: «Omnes norunt, Hunnos fuisse nationem in Germania, et quidem eam speciatim, cui Attalus imperabat; hic autem, per licentiam poeticam, ponuntur pro Germanis in genere». Edda Saem. Hauniae 1818. P. II. Atlaquida. nota 51.
51. См. Известiя Имп. Акад. Наукъ: «Памятники нареч. Залабскихъ Древлянъ и Глинянь», статья А. Θ. Гильфердинга.
52. Какъ въ Индiи, такъ искони и у Славянъ, риөмы, созвучiя, употреблялись только въ обрядныхъ хоровыхъ песняхъ; такъ напр. Гайды Говинде (Gita Govinda), или спасу, по большей части съ риөмами, созвучiями и припевами.
Литовское Гонигле соответственно названiю Говинда—пастырь, Говидарь (отъ говядо), говейный.
53. Въ изданiи Хагена, древнее правописанiе обновлено; на пр. вместо Kunec (Кънезъ)—König; вместо Siurit—Siegfried.
54. Въ Датск. песнях собств. имя Siurit изменяется въ Siffuert, въ песняхъ Фöрскихъ острововъ въ Sjurd (George—Дзюрдзе—Юрiй). Sjurd по Фöрскимъ песнямъ Гуннскаго рода: «Kein mann in Hunenlanden der kann sein ihm gleich.» Переводъ Рашмана.
55. Hagen, Hogen, Haugni, Högni, имя соотв. Egnius, Jgnius, Слав. Игньо, Огнянъ.
56. Vilkina Saga, какъ и все древнiя русскiя сказки, на почве Германiи, какъ-будто подвергались строгой ценсуре: русскiй духъ въ нихъ непропускается; на пр. тамъ, где Баба-Яга, или вообще нечистая сила, почуетъ русскiй духъ и восклицаетъ: «фу, здесь пахнетъ русскимъ духомъ!» въ немецкихъ сказкахъ заменено: «фу, здесь пахнетъ человечьимъ мясомъ»! См. Народн. Русск. сказки. Изд. А. Афанасьевымъ.
57. «На северной стороне горъ, въ стране Славянской (in Svava) былъ го¬родъ Заградъ (Sägard); имъ владела Брингильда, неописанная по кра¬соте, мудрости и по геройскимъ подвигамъ, которыхъ слана не забудется во веки.» Vilk. S, cap. 17.
58. Brot of Brunhildar. Quido II.
59. Слово ронить, тоже что резать, рубить; ронить значитъ также хоро¬нить: на пр. ронить паруса—хоронить, спускать паруса. Слово резы (порезы, раны) однозначительно съ рунами. Въ Atla mal: «Reþ ek | aer runar er reist | in sister»—т. е. Речу (реку) я руны, что pежетъ тебе сестра.» (на стяге—Staff, Sta(n)ge, Stok). Писанiе это следовательно походило на бирки (отъ биръ: вира, сборъ).
60. Voyage des pays septentrionaux. par. S. de la Martiniere. 1682.
61. Серб. Iела, Iелица, Iелькa, Iелена,—тоже что и Елена, Ольга (Helga).
62. Въ Nibehing. L. кроме Heunenland, упоминается и Ungerland, которою правилъ братъ Аттилы Владо (Blöde).
Известно, что эта Ungerland составляла Славянскую крайну, или украйну, съ Римомъ. Эти Украинцы—Укряне, Укры, Угры, по Польс. произн. Węgri—Унгры, Венгры, въ сред. времена обратились въ Ungari.
63. По Iорн. Ernac, по квидамъ Erp, въ Лангоб. Ист. Еrpon. Готское Ortlieb—соотв. отъ Слав. Яролюбъ.
64. Посольство поэтовъ было въ старину въ великомъ употребленiи. Они составляли при дворахъ классъ ученыхъ, писцовъ и возглашателей славы. Певецъ былъ собственно и законникъ—διαnovos (? n - неразб.), дьякъ; по Свео¬готски Diaekne—scholaris, rheteur, declamateur, avocat, lettré (Ihre Lex. Swiogoth.
65. По Vilkina Saga, BIödelin отказался; а вызвался Irung, Hirung.
66. Da war gelegen aller da der Feigen Leib,
Zu Stücken war gehauen da das edele Weib
Dietrich unde Etzel weinen da begann ;
Sie klagten innigliche, beide, mage unde mann.
67. Серб, Iелена, Iелица, сбл. съ Илiйца, Илинка; на севере оно измен. въ Нillе, Hilleke: «Hille, Hilieke—ein franenname. Ich finde ihn in einer Rugischen Urkunde von 1354, und verschiedenen andern. «Piatt-Deutsches Wörterbuch. I.C. Dähnert. 1781.
68. Pull, Appuliae.
69. Потому разумеется, что Хагенъ былъ владетель города лежащего на р. Сенe, Троицы или Трокъ (Troyes, въ древн. Тrесае, Tricassum; a по Нибелунгамъ Tronege).
70. Quem ab virlutem vocitaverat ille Leonem. Walt. Aquit.
71. Смотри Русскiя квиды, собранныя Киршей Даниловымъ.
72. Vormica.
73. Г. Тьерри упоминаетъ о Легенде монастыря Novalése, по которой Валтеръ, потерявъ вероятно Ильдегонду, странствовалъ по свету богатыремъ-пилигримомъ, и палицей своей побивалъ целыя рати разбойниковъ, грабившихъ монастыри. Въ Новгородской сказке о Василье Буслаевиче (Богуславиче) есть также подобный старецъ Пилигримище.
74. Fafnir, или Svafnir.
75. Sigrdrifa или Sigurdrifa—прозванiе Брингильды.
76. Въ Gudrunar-quida Гримгильдой называется мать Гудруны; въ Nibel. L. мать героини Гримгильды (Гудруны)—Ute; въ Vilk. S.—Oda, Jutta, Ida.
77. Gudruna, Godruna; по Датски Gurine; въ Фöрейскихъ песн. Gurin.
Слав. Гурина, Iурина, Юрица.
78. Лат. перев. Ad aedes Giuki ille venit
Et ad Gannaris domum regiam,
Scamna ferro compacta,
Et ad potionem dulcem.
79. «Kaldri rauddo—frigida voce, id est malevola, intensa, quemadmodum istud nomen metaphorice adplicatur.» Edda Saem. Atla q. n. 10
80. Въ тексте: Fengo deir Gunnar Поимали они Гуннара
Ok i fiötor setto И посадили въ тюрьму,
Vinir Burgunda Друга (?) Бургундовъ (?)
Ok bundo fastla. И связали крепко.
81. «Movit que volarum pedalium ramis»—«mit der Zweigen der Füsse kennt er sie schlagen.»
По Vols. S. сама Гудруна прислала ему apфy, чтобъ онъ показалъ свое искусство. Гуннаръ игралъ на арфе зубами.
Эта Исторiя объ игре ногами, приписанная Гунтеру или Гуннару, безъ сомненiя относилась до гудочника или гадляра, который былъ по¬сланъ посломъ къ Гуннару, и которому Хагенъ обрубилъ руки. Nibel. L. Ст. 7931—36.
82. Nun ist von Burgunden der edele König (Gunter) todt, Giselher der junge und auch Herr Gernot.
83. Hamdir и Saurli.
84. Дочь Гудруны отъ перваго мужа Сигфрида.
85. Erp, сынъ Аттилы, убитый Гудруной въ Atla-quiþa и Atla-mal.
86. «Litlo ok lengra, ok mun ek þess segia».
87. Crudelis eras Gudruua!
Cum ita agere a te impetrabas,
Liberorum tuorum sanguine
Potionem mihi miscere.
88. По Vilk. S. когда Хагенъ былъ раненъ и связанъ другомъ своимъ Θеодорикомъ, то просилъ у него изъ дружбы какой нибудь жены, чтобъ оставить после себя наследника. Θеодорикъ исполнилъ его просьбу. По смерти Хагена и родился сынъ Альдрiанъ, который вероятно росъ не по годамъ н не по днямъ, а по часамъ, и по этой причине поспелъ къ мщенiю Гудруны.
89. Эти слова противоречатъ смыслу квиды.
90. «Bex verisimiliter Slavonicus.» Edda Saem. Т. II. Ind. nom. ргорг.
91. Saurli, no Iорн. Sarus; Егр, по Нибел. Ortlieb; по Atla-qui'а, Егр сынъ Аттилы, убитый по Нибел. Хагеномъ, а по квидамъ самой Гудруной, a по Hamdis-mal братьями. Hamdir, по Iорн. Ammius.
92. По Iорнанду Ildico, сестра двухъ Руссовъ Capo и Аммiя, размыкана но приказу Эрманарика за побегъ ея мужа, который вероятно былъ въ числъ заложниковъ. По Саксону Грамматику Swavilda (Всевлада; муж. соотв. имя Sivald—Всевладъ) жена Эрманарика размыкана по подозренiю.
93. Это также вероятно пiитическая фигура усиленiя: белый и черный—провзводятъ сераго.
94. Готы, какъ Iудеи, составляя разсеянную общину, были всегда подъ влiяниемъ языка того народа между которымъ жили.
Должно полагать, что Карлу Великому Готскiй языкъ былъ родной; при немъ и со времени его этотъ языкъ сделался придворнымъ и пра¬вительственнымъ, предоставляя Латинскому право языка религiознаго. Вероятно со времени же Карла учредились въ Славянскихъ областяхъ судилища подъ названiемъ Naemþ—Judicium ordinarium duodecim asses¬soribus constans (Ihre). Это теже 12 Дiаровъ Одеnа. Названiе Naemþeman—judex, судья, или Nalmning, безъ сомненiя дало начало слову Немецъ, Немчинъ, Nemes. Отсюда, въ Венгрiи, Nemes значитъ панъ, Nemesseg—господство.
95. Сар. X. Это онъ пишетъ говоря о Телефе, сыне Иракла, присвоивая его Готамъ; следовательно, если верить Iорнанду, то Телефъ былъ Готъ, носившiй Гуннское имя, а если неверить, то, просто Гуннъ т. е. Руссъ.

#3 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 10 Сентябрь 2011 - 11:00

I.
ВОЙНА ПРИ-БАЛТIЙСКИХЪ И ЗА-БАЛТIЙСКИХЪ СЛАВЯНЪ
СЪ ВОДВОРИВШИМИСЯ, ВЪ КОНЦЕ 1-ГО BЕKA ПО Р. X., НА ОСТРОВЕ ЗЕЛАНДIИ, ГОТАМИ-ДАЦIЯНАМИ.


Г. Люденъ, (1) изучая Исторiю древней Германiи, и испытавъ томительную непрерывную борьбу съ темнотой, смутой преда¬нiй и съ тяжкимъ трудомъ извлечь изъ нихъ истину, сознается, что эта смута заключается не въ самой Иcторiи, а въ истори¬кахъ, которые по веденiю и неведенiю нарушали самый про¬стой смыслъ преданiй..
Этотъ справедливый упрекъ лежитъ не столько на древнихъ историкахъ, сколько на историкахъ временъ истинно варварскихъ, когда, существовавшiя некогда, добросовестность и отчетливость въ переписке рукописей, заменились подлогами, умышленными и невежественными измененiями, для потребностей времени, и для укорененiя въ недрахъ Исторiи генеалогическаго древа не только пришлыхъ личностей, но и народовъ.
Чтобъ избежать упомянутой Люденомъ смуты въ изысканiяхъ истины, мы обращаемся прямо къ простому смыслу преданiй, боясь не столько темноты ихъ, сколько затемненiя.
Въ изданномъ опыте свода и поверки сказанiй о первобытныхъ населенцахъ Германiи, (2) объяснено, что известные исторiи Свевы, суть Славяне; (3) а также определено время переселении ГоӨовъ, Готовъ или ГотӨовъ изъ Дацiи на острова Балтiйскаго моря. Следуетъ теперь обратить вниманiе на водворенiе ихъ и распространенiе по всему Северу.
Но повторимъ причины переселенiя.
Въ самомъ исходе 1-го столетiя по Р. X. Императоръ Траянъ поднялъ повсеместное гоненiе на Iудеевъ.
Первосвященникъ Готовъ въ Дацiи, Фридульфзонъ, называемый вообще Оденомъ, началъ заботиться о переселенiи на Се¬веръ съ своими Дроттарами (жрецами), Дiарами (вельможами) и народомъ, разделявшимся уже на Остроготовъ и Визиготовъ; но это переселенiе относится преимущественно до Визиготовъ. (4)
Мы упомянули во вступленiи, по сказанiю Эдды, о Гильве, владетеле Скандiи, первомъ прозелите Готовъ, когда еще ихъ Годгеймъ былъ въ недрахъ Карпатскихъ горъ. По тому же пре¬данiю Эдды, Оденъ предварительно послалъ къ Гильфу просить земли для поселенiя. Посломъ была сладкоглаголивая ГеӨiона. (5) Она такъ пленила Гильва своими речами, что владетель Скандiи дозволилъ занять ей столько земли, сколько можно обойдти въ сутки плугомъ. ГеӨiона была не глупее Дидоны: (6) она запрягла въ плугъ четырехъ сыновей своихъ, добрыхъ воловъ, рожденныхъ ею отъ некоего великана (7) (Risar), отмежевала огромное пространство земли, и въ дополненiе свезла его въ море, отъ чего и образовался островъ Зеландъ (Seeland).
Вотъ преданiе определяющее местность водворенiя Готовъ-Дацiянъ (8) на севере. Кроме этого сведенiя, оно определяетъ даже количество прiобретенныхъ ГеӨiоной сыновъ (т. е. русскихъ племенъ) со стороны, которыхъ она могла уже запрягать въ ярмо, и которые, должно заметить, составляя прозелитовъ Готскихъ, продолжали носить свои народныя собственныя имена, какъ Руссы, по принятiи Христiанской религiи, и какъ ныне Сербы и прочiе при-Дунайскiе Славяне.
Такимъ образомъ островъ Зеландъ и есть та исходная точка, которую Iорнандъ принял за Скандiю, откуда «Готы, подобно рою пчелъ налетели на твердую Европейскую землю.»
Действительно съ острова Зеландiи началось ихъ распространенiе посредствомъ пропаганды верованiя, за которою следовали и победы. Ихъ правленiе было Θеократическое, какъ у Израильтянъ до преобразованiя въ царственное; следовательно оно было противоположно правленiю древнихъ Германовъ и Скандинавовъ. Готы управлялись первосвященниками, которые сосредоточивали въ себе и власть царскую. (9) «Древнейшie жители Скандiи, говоритъ Далинъ, въ истор. Швецiи, поклонялись Единому Богу въ трехъ лицахъ, но вымыслы Одена и поэтовъ, замечаетъ онъ, изказили это ученiе. Чтобъ понра¬виться более населенцамъ Скандiи, Асы, или Готы, принимали имена ихъ божествъ и сами вперяли народу, что это истинные боги».
Но до Христiанства, инстинктуальное сознанiе тройственности божества, принадлежало, какъ мы уже объяснили, только Сайванскому верованiю; следовательно Оденъ, котораго презирали язычники, (10) вносилъ съ собою деизмъ, облекая его, для языч-никовъ Сайванъ, въ наружные аттрибуты ихъ тримуртизма, точно также какъ въ последствiи, но уже невольно, тотъ же деизмъ Готовъ укрывался отъ Христiанъ, подъ названiемъ Арiанизма, облекаясь притворно въ аттрибуты верованiя въ Св. Троицу.
Такимъ образомъ смешенiе того и другаго верованiя, въ тем¬ныхъ понятiяхъ прозелитовъ, образовало и въ преданiяхъ народныхъ ту мнимую «МиӨологiю севера», въ которой прежде всего следуетъ отделить Единого въ тройственности , отъ Адонаи Готовь.
Обратимся теперь къ древней Исторiи Данiи, или лучше сказать острова Зеландiи; ибо до временъ Яромира или Ерманарика, (11) Данiя, или Северная Дацiя, только временно выходила изъ пределовъ этого острова.
Уклоняясь отъ соображенiй историковъ и хронологовъ, по которымъ основанiе Датскаго королевства (12) относится и ко временамъ Даная, и ко временамъ Дана современника Царя Давида, и къ 1038 году до Р, X., и наконецъ къ 60-му году до Р. X., когда, по Торфею, совершилось «Asianorum in has terras trans¬migratione,» мы знаемъ только преданiе, что до переселенiя Одена, т. е. Готовъ на северъ, не существовало Дацiи или Данiи, и следовательно полагаемъ основанiе оной около 98-го года по Р. X.
До основанiя Данiи, на Кимврiйскомъ т. е. Сербскомъ полуострове были известны следующiе Князья или Жупаны: (13)
Segub или Segud. —Его столица была въ Кимврiи.
Adtze®. —(Ацо).
Truidus. —Тройдо, Тройдень.
Thielvar. —Тслемиръ, Тербелъ (?). Перенесъ сто¬лицу на остр. Зеландию.
Osfred. —Острадъ, Острой.
Gulhius. —Годой.
Truidus. и. —Тройдо и-й.
Toreld. —Туро (?)
Jelling. —Iело, Iелашинъ
Viset. —Вичо, Воица.
Bogh. —Богой.
Зять Богои, Вичанъ (Witton), владелъ городомъ и областью Sleeswig на p. Slye; жители области были Sigulones или Slievones. (14) Острова же: Зеландiя, Langeland и Моне, назывались Withasloth, (15) или Wideslete.
Bcе эти имена могли сохраниться въ преданiи только по отношенiямъ къ Готамъ переселенцамъ.
Кимвры т. е. Сербы полуострова, часто отправлялись на преследованiе морскихъ разбойниковъ, жившихъ въ скалистыхъ островахъ надъ Фризiей, и известныхъ Риму подъ названiемъ Saxones, отъ saxum—cкала.
Во время морскаго похода Князя Богоя противъ Саксоновъ и Фризовъ (Франковъ приморскихъ), по влiянiя Зеландскаго вельможи, (16) называемаго Humblus, или Humlus, и женатаго на дочери Вичана (Witton), Витеслотскiе острова (Withasloth) отложились отъ Сербiи, и избрали Княземъ своимъ Дана, сына. упомянутаго Гумли. (17) Съ этого времени Готы (Зеланскiе) приняли названie Дановъ. (18)
После Дана избранъ былъ сынъ его, также называемый Humli; но, мирный нравомъ, онъ лишенъ былъ престола братомъ своимъ Люто (Lothe, Lother), котораго и преданiе называетъ, сообразно смыслу имени, лютымъ, жестокимъ.
По некоторымъ сказанiямъ, поcле Люто царствовалъ пять летъ сынъ Гумли, Богой (Bogh); но Саксонъ не упоминаетъ объ немъ (19) въ своей исторiи Данiи. По Саксону следуетъ сынъ Люто Скiольдъ; по Торфею же и Резенiю (20), Скiольдъ есть чистая кровь самого Одена; потому что въ Langfedgatal значится: первый царь Данiи Odin, за нимъ следуетъ Skiold filius ejus, отъ котораго и начинается династiя Скiольдунговъ (Skioldungar).
По Langfedgatal следуетъ Fridleif, сынъ Скiольда, или Чильда, потомъ Фродо; а по Саксону и Meypciю следуютъ: Gram, Suipdag, Guthorme (Годомиръ) и Hading (Годечь), который былъ женатъ на Рогнеде (Ragnilda собст. Райна, Райница) дочери Русскаго Князя, называемаго по летописямъ Hugon, Haquinus, отъ которой имелъ сына Frotho (Врато, Вратой, Вратиславъ) и дочь Swanthuite (Световиду).
Фродо былъ славолюбивъ, и ему кажется обязаны, такъ назы¬ваемыя военныя хитрости своимъ началомъ. Чтобъ победить Драно (Dorno) Князя Куровъ, или Куроновъ, онъ засадилъ часть своего войска подъ землю, и навелъ на него непрiятеля, отсту¬пая, какъ побежденный. Чтобъ разбить флотъ Драно (Tranno) Князя Руссовъ, онъ употребилъ въ дело водолазовъ, которые просверлили корабли непрiятельскiе. Чтобъ взять хитростiю (Íса¬pere (первая буква неразб.) astu usus) городъ Плесковъ (Peltisk) или Пултускъ, онъ притворился умершимъ. Жители города, видя что непрiятель сыплетъ могилу и строитъ тризну по своемъ короле, съ радо¬сти начали по обычаю праздновать Васпасу, (21) за избавленiе отъ злаго врага, ни сколько не воображая, что мертвый Фродо явится къ нимъ на праздникъ.
Haldan.—Хладень.
Roé.—Рао, Райо.
Helgo, въ древ. квидахъ Holgi.—Олъгъ. Въ его время на княженiи Скандинавскаго полуострова Atislus (Атиславъ), сынъ Годобрата (Hothebrad).
Rolvo, Roolw, Rolvon или Harald-krage—Раленъ , прозванный Коряга (Krage, пo Датс. знач. по объясн. Саксона: «пень съ полуобрубленными корнями»—«truncus cujus rami semicesi sunt)». По Далину, онъ прозывается Vendil-krake, т. е. Вендская корга, или ворона (крагуй—воронъ).
Hothe® (Haudo).—Годо, Годой. Убитъ въ сраженiи съ Boйo, или Богоемъ (Bous) (22), сыномъ, т. е. последователемъ Одена, и погребенъ по Рускому обряду. (23)
Roric (Roderic, Hraerech) Slangvanbaugi.—Pao, Roar. Въ его время княземъ Сербскаго полуострова (Cimbria) былъ Яровитъ—Horwendil, Hordenwil.
Vigleth—Воиборъ. Основанный имъ городъ въ Сербiи (Cimbria) прозванъ по имени его Wiburg.
Следуютъ: Weremund, Ulfo или Olaf, Dan II, Hugleth, Frotho II, Dan III, Friedlev II наконецъ Frotho III.
До вступленiя Frotho III въ совершенный возрастъ, государствомъ управляли 12 Дiаровъ, и въ числе узаконенiй были следующiя: «кто желаетъ быть допущеннымъ къ королю, тотъ платитъ за эту честь пошлину Дiарамъ.—Кто желаетъ выдать дочь свою въ замужство, тотъ обращается къ нимъ же, для полученiя разрешенiя, внося известную плату.—Neque fas virgi¬nibus nubere, nisi quas experiundo tales esse ipsi prius cogno¬visseni»
Въ его время, по Саксону, Славяне, а по Меурсiю Вандалы, подъ предводительствомъ князя Струнича (Strunico), напали на Сербскiй полуостровъ (Cimbria), которымъ владели уже Готы Дацiяне.
Возникла война на суше и море; Славяне были побеждены, и знаменитейшiе изъ нихъ распяты. Но чтобъ извести войсковое сословiе Вандалъ (т. е. Славянъ между Лабой и Одеромъ) и покорить совершенно Вандалiю, Фродо III-й употребилъ военную хитрость, не уступающую его предку Фродо I-му. Подъ видомъ предпринимаемой великой войны, онъ велелъ кличъ кликать и звать къ себе на службу всехъ князей, витязей и бояръ съ ихъ дружинами, обещая и злато и славу и богатую добычу. Обычай Славянскаго войсковаго сословiя, какъ описываетъ и Тацитъ (гл. XIV) былъ таковъ: «если въ родной стране водворялся продолжительный миръ, то большая часть юнаковъ (nobilium adolescentium), отправлялась добывать славы въ чужiя земли.»
На этомъ основанiи собрались они и къ Фродо, нисколько не подозревая, что вероломство у такъ называемаго добраго народа, составляетъ маленькое орудiе для большихъ успеховъ. Заманивъ на бойню, ихъ перерезали, передушили и перевешали. После этoro подвига Фродо, разумеется, покорилъ беззащитную и обезоруженную Вандалiю и принялъ титулъ короля Датскаго и Вандальскаго.
Фродо, по совету своихъ 12 Дiаровъ, женился на дочери Гано (Hun) князя Гунновъ, Янице или Гануце (24) (Hannunda). Къ Гано отправились послы, которые по обычаю, до объявленiя причины посольства, три дни угощались. Такъ какъ княжна Гануца ни за что не соглашалась выходить за мужъ за Фродо, то послы употребили въ дело колдунью, которая приворожила ее къ Фродо, описавъ его молодцомъ на обе руки. (25) Отъ этого союза Дроттары и Дiары ожидали великихъ благъ. Но не такъ сбылось; при дворе было две стороны: Гануцу оклеветали, и обратили вниманiе Фродо на Альвильду, дочь Готара владетеля Норицкаго (Норвежскаго).
Затронутый Гано, князь Гунновъ, собралъ огромную сухопут¬ную и морскую рать; съ нимъ поднялись, по однимъ сказанiямъ 69, а по другимъ 170 и даже 200 князей съ дружинами сво¬ими, составлявшими 900,000 воиновъ. Морскими силами начальствовалъ Русскiй князь Олимиръ (Olimaг). (26)
Семь дней продолжалась битва. Чрезъ три русскiя реки можно было переходить по трупамъ, какъ по мосту. Наконецъ, съ помощiю воеводы своего Эрика Норицкаго, Фродо успелъ разбить силу Русскую. Но после победы милостиво пожаловалъ во владенiе Олимиру Холмоградъ (Holmgardia, ошибочно Holingardia), Яну (Önev) Коногардiю (Conogard, Känugard — Кiевъградъ); другому Яну, брату царя Гунновъ Саксонiю; Pao (Revillum—Равуле, Раулъ) Оркадскiе острова; Деjамиру (Dimar) Гельзингiю, Яроборъ, Ямторъ, и Лаппiю; Русскому князю Доко (Dago) Эстiю. Такимъ образомъ, какъ говоритъ Саксонъ Грамматикъ, преобладанiе Фродо къ востоку распространилось на Руссiю (Rusciam), а на западъ ограничивалось Рейномъ, Но изъ этого исчисленiя пожалованныхъ странъ, мы видимъ только имена владетельныхъ Русскихъ князей, воевавшихъ съ Фродо; а изъ продолженiя Исторiи Данiи, увидимъ, что упомянутое преобладанiе, какъ вымыслъ, не наследовано его преемникомъ.
Отъ союза съ Альвильдой Фродо не оставилъ наследника: сынъ же его Фридлевъ (Fridlev, Friþleif, Frialaf) отъ перваго брака съ Гануцей, дочерью Гунскаго князя, воспитывался в Россiи. (27) Такъ какъ объ немъ не было ни слуху, ни духу, то Датчане решились избрать, изъ среды своей, достойнейшаго, а именно такого, который лучше всехъ сочинить эпитафiю на память великаго Фродо.
Изъ всехъ скальдовъ, соревновавшихъ на право прiобретенiя престола, честь пала на Iарна (28) (Hiarn); но царствованiе поэта недолго продолжалось. Фридлевъ, которого по Руски вероятно звали Преславомъ, (29) узнавъ о смерти отца, прислалъ въ Данiю пословъ съ объявленiемъ Iapнy, что «таки какъ у Руссовъ нетъ закона, чтобъ какой нибудь гусляръ за свои вирши приiобреталъ чужое наследie, то онъ предлагаетъ ему уходить, добромъ, или готовиться къ войне.»
Iарнъ, полагаясь на свой народъ, собралъ было войско, и вышелъ на встречу Фридлеву; но мечъ былъ не его орудiе, и онъ принужденъ былъ бежать въ Сербiю (Кимв. полуостр.), а потомъ на островъ, который и прозвался его именемъ Hiarnoa.
Фридлевъ вступилъ на престолъ Данiи. Опъ былъ женатъ на Юрице (Juritha), дочери некоего Грубана (30) (Grubbo, Grubbon), и имелъ отъ нея сына Олега (Olav), который всемъ былъ одаренъ отъ природы, но былъ скупъ. Вероятно за малолетствомъ его после Фридлева следуютъ: Frotho iv и Ingell (Ingiald, Jngon), (31) дядя его
Ситонскiй, присоединил къ Свевiи (Sveathiod, SvavalanJ), или Славонiи Скандинавской, Датскiя владенiя.
Olo, Olon, Olaus—Ольгъ. Omund.
Siward (Siurit, Siurd). Въ его время князь Ситонскiй возвратилъ Сканiю, которая подпала власти Датчанъ; а Изимиръ (Ismar) князь Вандальскiй или Славянскiй, (32) овладелъ Сербскимъ полуостровомъ, и преследуя Сиварда на острова, взялъ въ пленъ его сына Яромира (Jarmerio), известнаго Иcтopiи подъ именемъ Эрманарика. По смерти Сиварда, область Дановъ, Датчанъ, или Дацiянъ, ограничилась снова Зеландiей.
39 исчисленныхъ Саксономъ владетелей Данiи, по источникамъ Исладскимъ сокращаются на половину, (33) такъ что время царствованiя ихъ отъ Скiольда, поставленнаго самимъ Оденомъ, до Эрманарика, никакъ не можетъ превышать 250 леть,
Кроме этого соображенiя, подтверждающаго показанное нами время переселенiя Готовъ на северъ, следуютъ выводы:
1. Водворившiеся на острове Зеландiи Готы-Дацiяне, окружены со всехъ сторонъ Русскими областями и племенами Славян¬скими. Они распространяют сперва влiянiе свое на Кимврiйскiй или Сербскiй, полуостровъ, потомъ на Славянъ-Вандаловъ или Вендовъ, на Славяно-Ситунскiя владенiя въ Скандинавiи; потомъ на приморскую Холмоградскую Русь, и Русь Коногардскую, или Гунугардскую; непрерывная борьба идетъ съ Сербами, Славянами, Вандалами, Руссами, Гуннами, и все эти общiя прозванiя часто заменяются одно другимъ.
Сказанiе или песнь о Бове (34) (въ ист. Данiи Bous-Bojo) подробнее исчисляетъ народовъ враждебныхъ Готамъ и Дацiянамъ. (35) Этмюллеръ, въ предисловiи къ своему переводу этой песни, замечаетъ: «Готы и Даны (Дацiяне) являются въ поэме родственными; все прочiе народы (севера) въ враждебномъ противъ нихъ отношенiи.» (36) Эти враждебные Готамъ народы следующее: Свеоны (Swëon), которые вообще прозываются Scilflngas (Словене), Франки, Фризы, Гунны (Hugas), Хорваты (Hätwere), Hëadubearna (?), Вильцы (Wilfinge), Wiahinge, Merewioinge, Gifthen (Житяне?), Бродичи, или Брановцы (Brondinge), Brentinge, Gundskilfinge или Gundmannen (Gundi=Huni), (37) Вандалы (Венды)—Wendla leod, Vendlas.
2. Почти все исчисленные владетели Данiи носятъ Славяно-Сербскiя собственныя имена. Причины этого понятны. Поселясь на земляхъ прозелитовъ своихъ и овладевъ ими нравственно, Го¬тамъ необходимо было для вещественнаго преобладанiя приви¬ваться къ родовымъ именамъ, съ которыми соединены были все права на землю и на покорность народа. Этимъ только и поясняются слова Iорнанда, что у Готовъ въ обычае носить Гунскiя имена.
Спросимъ теперь, какiя были отношенiя Свевоновъ Скандинавiи къ Готамъ?—Ненависть и постоянная борьба, которыхъ не могла утаить Исторiя, при всемъ желанiи историковъ сроднить пришельцевъ съ туземцами.
«Они (Свеи) были въ постоянной войне съ владетелями Готскими»—говоритъ Гейеръ, въ Исторiи Швецiи; но, не решаясь отступать отъ водвореннаго мненiя, что древнiе Sveuoni одного происхожденiя съ Готами, Гейеръ прибавляетъ: «эти постоянно-враждебныя отношенiя Свевоновъ къ Готамъ, доказываютъ, что единство происхожденiя (!) и верованiя (!) этихъ двухъ народовъ не истребило ихъ независимости и взаимной ненависти (?).»
Подобныя ипотезы, противныя истине, почти всегда обличаютъ сами себя: «однако же, говоритъ на другой странице Гейеръ, эти народы (Свевы и Готы) смешиваемые ныне, были долгое время различны; но издавна уже единство Өеократическаго правленшя соединило ихъ (?).» (38)
Изчислимъ первыхъ владетелей Скандинавiи и посмотримъ, не вопреки ли смыслу и ходу Исторiи сроднили ихъ съ Готами. На древе рода, какъ и на простомъ дереве нельзя скрыть рубецъ прививки.
Владетельный родъ Свевонiи былъ Инговскiй, или, выражаясь по Сербски, Iановскiй, происходящiй отъ родоначальника Yngae—Iнко, Iанко. (39) По другимъ сказанiямъ этотъ родоначальникъ былъ Ivar; (40) по отчинному же роду прозывался Сигурдскимъ—Sigurdska atten. Но отбросивъ обычное придаточное окончанiе на г, Ivar обращается къ Иво, Iово, Iванъ, Iано—Inge; Sigurd, же или Sjurd, есть Готское произношенiе Кимврiйскаго или Сербскаго ЂурЂе—Georges; следовательно, Инговскiй или Iановскiй родъ составлялъ ветвь Юрьевскаго рода, отъ котораго произходили все великiе и удельные Pyccкie князья. Свевонскiе князья и известны были Исторiи подъ названiемъ Fylkis-Kuningar, т. е. великiе князья, и князья удельные (Skilfingar), (41) точно также какъ удельные великiе князья подвластные Рус¬скому В. К. Олегу. (42)
Очень естественно, что историческое преданiе объ этомъ роде началось съ князей современныхъ водворенiю и усиленiю Готовъ на севере, когда витязная Русская песнь стала славить князей воевавшихъ съ пришельцами.
За упоминанiемъ о родоначальнике, первый князь Словенiи Скандинавской является Fiolmer, Велемиръ (43). Въ его время «пронеслись слухи о победахъ иноземцевъ Готовъ на восточныхъ берегахъ моря.»
После него, по Inglinga Saga, следуетъ опять миӨическое лицо Svegdur или Sigurd; а по Langfedgatal или родословiю королей, не следуетъ. По Стурлезону, онъ ездилъ въ Годгеймъ т. е. въ Готiю. Прiехавъ въ Tirkland (þydskland?) и великую Свевонiю или СкиӨiю (Swithiod ena mikla), сочетался тамъ съ Ваной, княжной Ванской. Потомъ ездилъ въ другой разъ въ великую Свевонiю, где нахо¬дится «Bör mikil at Steina» т. е. великая обитель въ скале. Въ эту обитель заманили его карлы (духи) и въ ней за¬перли. (44) Это сказанiе, кажется, составляетъ повторенiе пре¬данiя о Гильве, первомъ прозелите Готовъ на севере.
После Сигурда, вступилъ на престолъ сынъ его, прозванный по матери Wanlandr т. е. Ванскiй. Онъ оборонялъ области свои Сканiю и Голандiю, которыми намеревались овладеть Дацiяне, и вообще велъ счастливо войну противъ Яромира или Эрманарика, который проникъ победами своими въ великую Славонiю (Swithiod hin mikla) или СкиӨiю.
Ванскiй умеръ, по расчетамъ сомнительной хронологiи, около 315 года, и былъ по обычаю сожженъ, а прахъ его похороненъ на берегахъ р. Скутунги.
Сынъ его Воиборъ, или Вышеборъ (Visbur) наследовалъ войну съ Готами.
Домальдъ (Дамльянъ?) сынъ Вышебора, продолжалъ эту вой¬ну победоносно и былъ прозванъ Iota-dolge, т. е. гонителемъ Готовь.
При немъ, говоритъ Дáлинъ, владетели Скандiи, хотя не имели уже столько дела съ могучимъ Эрманарикомъ, какъ Холмоградское княжество, (45) которое онъ теснилъ; но во всякомъ случае принимали участiе въ храбромъ сопротивленiи Холмоградцевъ и Гунновъ. (46)
Этихъ преданiй достаточно, чтобъ понять до какой степени Готы-Дацiяне были чужды всему древле-Германскому и Скан¬динавскому мipy.
Нужно ли говорить, что сила ихъ заключалась въ духе, распространявшемся со всеми условiями язвы, нарушавшей снасти отчиннаго быта Славянъ. Отпадавшiе члены, какъ ренегаты обращались въ злейшихъ враговъ своихъ родичей.
Съ преобладанiемъ Рима покоренныя племена Славянъ уживались. Это преобладанiе прiобреталось не коварствомъ, а подвигами мужества, уважаемаго побежденными. Но иго Готовъ — ледяныя оковы, отъ которыхъ промерзала душа, были невыносимы. Жестокость ихъ прославилась. Описывая победы Эрманарика, Тьерри говоритъ: «Готы сравнивают Эрманарика съ Александромъ Великимъ; но Визиготскiй герой не проявилъ въ себе ни великодушiя, ни мудраго правленiя героя Македонскаго, который умелъ быть столь милосердъ съ покоренными. Эрманарикъ и вообще победоносцы Готовъ, не темъ прославились. Покоренный народъ не смелъ у нихъ пошевельнуться, боясь чтобъ не звякнули оковы: иначе безчеловечныя казни возстановляли въ немъ мертвую неподвижность. То на ряду поставленныхъ крестовъ, распинали они целые владетельные роды; то, безъ всякаго милосердiя, мыкали по полю женщинъ, привязанныхъ къ хвосту коней. Но когда эти жестокости отозвались возстанiемъ Руссовъ, и Гунны хлынули на нихъ потопомъ, тогда Готы придумали оправданiе пораженiю своему въ предразсудкахъ суеверiя, распространяя слухи о появленiи чудовищъ порожденныхъ демонами.»
«Имя Готовъ, пишетъ Шафарикъ, (47) по причине ихъ жестокаго обращенiя съ Жмудью, соделалось ненавистнымъ. По сiе время сохранилась древняя общенародная песнь:

Perkunas Diewâitis
Nemuszk Zemâylis,
Bel musz Cudu,
Keip szunin rudu,

Перунъ, Боже,
Не мучь Жемайта,
Мучь Гота,
Рудаго пса! (48)

Враждебные успехи Готовъ проявили себя въ лице Эрманарика, когда посеянные раздоры и междоусобiя могли уже служить главнымъ орудiемъ победъ. Ктожъ помешалъ Готамъ при помощи техъ же средствъ, овладеть и всей Европой, когда Западная Имперiя уже падала по ихъ влiянiю, а Восточная едва только возникла, и уже боролась съ арiанизмомъ?
Русь Германская стойко противоборствовала Риму, покуда въ недрахъ не завелся червь; но бороться съ внутренней болезнью, было уже трудно. Эрманарикъ, покоривъ Германiю, отдыхалъ, въ ожиданiи разложенiя организма Римскаго посредствомъ посторонней силы водворившейся въ Аквитанiи, и паденiя духовныхъ христiанскихъ силъ Грецiи посредствомъ арiанизма, или деизма подъ личиной христiанства.
Казалось не было уже спасенiя отъ Готовъ; но Провиденiе нежданно негаданно готовило на нихъ грозу въ недрахъ преобладанiя.
Наставшiй на северe голодъ, двинулъ большую часть Луганскихъ войсковыхъ поселенiй отъ Рейна и съ прибрежiй Балтiйскаго моря къ Днепру на Волынь, независимую отъ Готовъ. Здесь скопилась громовая туча такъ называемыхъ Гунновъ, и въ лице Аттилы явился бичъ Божiй.


Примечания


1. Hist. d'Allemagne, par Luden. Edit. par M. A. Savagner.
2. «Индо-Германы, или Сайване».
3. Измененiе si въ sv было обычно; напр. слобода, свобода; Slep, Svaf, Schlaf—сонъ; точно также и Slave обращается въ Suave; Slavaland, по квидамъ Suafaland.
4. О переселенiи на северъ Готовъ, Шведскiй историкъ Далинъ говоритъ следующее: «Оденъ велъ счастливо войну съ Ванами (Vani, Vin¬dili—Венды Дацiи), которая по дружелюбнымъ отношенiямъ къ владе¬телямъ ихъ и союзами между вельможами обоихъ народовъ, прекратилась. Но онъ навлекъ на себя вражду сильнейшаго непрiятеля—Римлянъ, которые подъ предводительствомъ Траяна, напали на него въ собственной его земле (въ Дацiи). Предводитель Готовъ не могъ уже быть безопасенъ въ столичномъ своемъ Асгарде (?); а потому удалился въ соседство Скандiи, продоставивъ земли свои (по Дунаю) братьямъ Be и Виле (Остроготамъ)».
«Это переселенiе Готовъ однакоже не относится къ эпохе глубокой древности, приписываемой Iорнандомъ: оно совершилось вероятно въ начале Христiанской Эры.» Geier. Hist, de Suede.
Выходъ жителей Дацiи, изгнанныхъ Римлянами, на северъ, изобра¬женъ на колонне Траяна.
5. Здесь должно подразумевать Готскую религiю.
6. Дидона, колонизацiя Тира на берегахъ Африки. Она, по народному иносказанiю, попросила у туземцевъ земли для поселенiя, не более, какъ на объемъ воловьей кожи. Разрезанная кожа на ремни, и вытя¬нутая въ струну, дала довольно пространства для основанiя города.
7. Великорослое войсковое сословiе Руссовъ, дало между Готами смыслъ слову Rise—великанъ.
8. «Quod Graecis Gothi et Getae vocati, Romanis Dani et Daci dicuntur». Olai Vereli Hervarar saga, Cap. X.
9. «Rex et pontifex» Jorn.
«On vouloit voir dans Odin et les Ases les types primitifs des dieux du Nord, quoique la Saga elle meme les offrit comme des prètres. Hist, de Suede. Geier.
10. «Des payens mèpriserent Odin, et rendirent un culle a Thor.» Geier.
11. По лет. Данiи Jarmar; пo Сакс. грам. Jarmericus; по Iорн. Ermana¬ricus; по квидамъ Jormunrekr.
12. «Dani, ut testatur veteres historiographi, temporc Saruch, proavi Abrahae, regnum, quod nunc Dania vel Dacia dicitur, intraverunt, vinientes de Gothia.» Erici Dan. Reg. Wratislai VII. Ducis Pomeraniae filii, historica narratio de origin, gentes Danorum. Hist Goth. Vand. et Langob. H. Grotio. 1655.
13 . Hist, de Danemarc. par. J. B. Des Roches. 1740. apud Annal. Gothl. et Suaningius Chronol. Danica.
14 . Hist, de Dan. Des Roches.
По Саксону и Meypciю Sclavi, называемые и Вандалами, были cocеди Сербовъ (Кимвiи). Следовательно племя собственно Славенъ или Словаковъ по родоначалiю отъ Славоя или Славко, жило по р. Слiю.
15. Ссыльными: Witi—vicium, crimen, poena; Выть—судъ. Slott—Schloss; Sluta—заключенiе. Въ Gragas: Vitislauss, знач. освобожденный отъ казни.
16. «Erat autem Humblus iste è prosapiâ giganleâ, et in Sialandia auctorifate, ac potentia eminebat» J. Meursi Hist Danicae. L. i. 1638.
17. Нетъ сомненiя, что этотъ родоначальникъ Скiольдунгской династiи есть Himal Iорнанда
18. «Ses sujets laissérent alors le nom de Gothi pour ètre appellés Dani.» Hist de Dan. Des Roches.
Пo Hervarar Saga, Humli былъ царь Гунновъ: «Eitt sumar er Heid¬rekr Kongr var i hernadi, kom han lidi sinn vid Hunaland: Humli hiet kongr er þar riedi fyrir: dotter hans hiet Suafa.» Т. е. летомъ отпра¬вился король Гейдрекъ на войну, и пришелъ съ войскомъ въ землю Гунновъ, которою управлялъ король Гумли, и у котораго была дочь Слава (Славица, Славка).
19. Saxonis Grammatici Hist Daniae. Editio Steph. J. Stephanius. 1644.
20. Edda Islandorum. 1645.
21. «Jam securi et excubias negligebant, at in luxum vertebantur, idque gnari obsessores, urbem invadunt, ac deripiunt; et Vespasium quoque regem inter lusus, atque pocula interficiunt.» Ioh. Meursii. Hist. Dan.
22. Собственное имя Вёо, Beowa, Beowine (Бого, Бойо, Боянъ) изменяется въ Нем. въ Beowulf—герой Англ.-Сакс. поэмы 8 ст. переведенной Л. Этмюл¬леромъ. Въ северныхъ именахъ окончанiе ulf происходитъ отъ обычнаго пo cie время у Румыновъ окончашя улъ. На примеръ: Радо, Ра¬дулъ—отсюда Radul(f); такъ и Бойо, Бойулъ—Beowul(f).
23. «Cujus corpus magnifico funeris apparatu Rutenus tumulavit exercitus, nomine ejus insignem extruens collum.»
24. Сербск. мужск. имя Гано, Яно; женское Iанья, Гайка; Яньица же или Ганица, Гануца, Iоаница—знач. дочь Гана или Яно. По Саксону Наnunda (Гануца); по Меурсiю это имя изменяется въ Hermunda: «Неrmundam Hunnorum Regis filiam.»
25. «Qa'il se servait également de deux mains.»—«Frolhonem laevâ tanquam dextrâ utentem.» Sax.
26. Вероятно Ieломuръ. Въ Серб, есть собствен, имя Оливеръ, и женск. Оливера.
27. См. Саксона и Meypciя. «Еx Hanunda, ut videtur, filium Fridlevum sustulit, mox in Russia relictum.» Meurs.
28. Сербск. имя Ярень.
29. Буква F у Готовъ по больжей части заменяетъ Русское и Греч. π; напр.: пpe, pro, prae—for, fyr; Πυρ—Fyr; постъ—Fasta; первый, першiй—first.
30. Грубан Серб. имя.
31. Серб. Игньо или Огнянъ.
32. «Ismarus Sclavorum Rex.» Saxo, Meurs.
33. Series Dynastarum et Regum Daniae, per Thorm. Torfaeum. 1702.
34. Beowulf Heldengedicht des 8 Jahrh.
35. Гoύιαг нoαì Δαυнíωνες. Ptol. (неразб.)
36. «Die Geaten (Gothi) und Dänen erscheunen befreundet, die andern slehn ihnen feindlich gegeniiber.»
«Die Dänen oder Scildinge (Skioldungar) können nach dem Beowulfliede nur auf den inseln sitzen. Ihr könig Hrôdgar wohnt auf Seeland.»
Даны, какъ и Готы не разделяются на племена; но на East-Dene, Sudh-Dene, Nordh-Dene, West-Dene.
37. «Sunt autem (in Germania nationes): Fresones, Rugini, Dani, Huni—antiqni Saxones. Bedae Eccl. H. Слав. Др. Шафарика.
38. Не древнее верованiе соединило ихъ, а Христiанство, если говорить вообще; въ частности же, не споримъ, что между Сайванами, и во Θракiи, и въ Дацiи, и на острове Зеландiи, были последователи Θеократизма Готовъ.
39. Inge, Yngue, Ynguar, Ingemar. соотв. Слав. Iано, Iанко, Iнко, Янимиръ, Яниславъ. Iано изменяется въ Iово (Иво). Iован. Въ Санск. Яни, юванъ—юный; въ Готскомъ Inge, Ynge, Unge, Junge,
40. «Царственный родъ Швецiи Иварскiй (Jvar), некоторые прозываютъ Сигурдскимъ (Sigurdska atten).» Hist, de Suede. Geier.
41. Skilia, Skilfing—уделъ.
42. По Vilkina Saga, приморскiя земли и острова, известные по Готскимъ уже названiямъ: Swithiod, Gautland, Sviaveldi, Skaney, Sialand, Iutland, Vinland, НОСИЛИ общее названiе Vilkina land.
«Fylkis konungar erant reges tributari, vel qui parti exercitus sub auspiciis Regis Upsaliensis praeerant» Lex. Swio-Goth. Ihre.
Ясно, что названiе Вельки Князь, Кънежъ, Готы преобразовали въ Fylki Cuneg.
Несторъ пишетъ: «по темъ же городомъ?, седеху велицiи князи подъ Олегомъ суще.» Эти слова Нестора объясняютъ, почему и въ древней Швецiи, подвластные великiе князья, назывались герадскими т. е. городскими. Слово городъ, означавшее вообще и область, обратилось въ Gerad, Gerd. Эти Герады выставляли по 1000 воиновъ; припомнимъ при этомъ слова Цесаря и Тацита о Свевахъ или Славянахъ.
Такимъ образомъ и Vilkina land значило Великая Русь, собственно Сербская (Великая, Белая Cербiя); ибо Готы слово Русь, означающее область, царство, заменяли словомъ Land.
По Этрусскимъ надписямъ слово великiй, велiй пишется velikei, vele, velche. Народъ Этрурiи Volci первоначально прозывались Velicii: "Volci populo di Etruria in origine Velicii.» см, «О языке Пeлacгoвъ» стр. 29. А. Д. Черткова. Lanzi. II. 709.
Должно заметить (см. карту) что названiе Volci повсюду нераздельно съ Rasena, Rutheni, Rugii.
43. По Далину Фiолмеръ, Фильмеръ или Волдемаръ, сынъ Инге, который по родовому имени называется также Yngae, Yngue, Ynguar.
44. Готiя въ Карпатахъ; Татры, часть хребта Карпатскаго, значитъ по Волошски камень; въ Татранской области, ныне Турочьской, жили, по Птоломею, Teurisci (Туричи); она вероятно и была Tirkland Готовъ; но вероятнеe: должно вместо Tirkland читать Tydskland (Дацiа).
45. Holmgard, Culmigeria, Ulmerugia, Colmisland—Холмская русъ; главн. городъ Холмъ (Ulm) на Висле, (см. карту при опис. Индо-Германовъ).
46. Жителей Кону-гарда, или Гуну-гарда.
47. Славян. Древности.
48. «Nostro quoque tempore Ragusanae matronae, cum ancillis Sclavenae nationis subcessent, eas Gothas appellant» т. е. «И въ наше время, (го¬воритъ Θома Apxiепископъ), когда Рагузскiя госпожи сердятся на своихъ служанокъ Славянскаго племени, то называютъ пхъ Готөянками.» Статья о распространенiи христiанства въ Паннонiи. Журн. Мин. Нар. Просв. 1841, ч. XXXII.

#4 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 10 Сентябрь 2011 - 11:17

II
НЕУРОЖАИ И ГОЛОДЪ НА ВСЕМЪ СЕВЕРЕ ГЕРМАНИИ,
ВЪ IV-МЪ СТОЛЕТIИ.
ВЫХОДЪ ИЗЪ ВЕЛИКОЙ (СЕВЕРСКОЙ) РУСИ (1) ЧАСТИ НАРОДА,
НА ПОИСКЪ НОВЫХЪ ПОСЕЛЕНIЙ.



Повсеместные неурожаи, продолжавшiеся несколько летъ въ Лидiи, были причиною выселенiя части народа, по жребiю, на поискъ новыхъ земель. Подъ предводительствомъ царскаго сына (Tυρσηνός) (2), переселенцы прибыли на корабляхъ къ берегамъ Италiи.
Владетели Лидiи принадлежали къ роду Ираклидовъ, (3) происходившему oтъ божества войны и победы, т.е. по Сербскому наречiю къ роду Þуровскому, или Юрьевскому. На новоселье, уделъ Лидянъ въ Италiи и получилъ названiе Туринскаго.
Въ Италiи, въ областяхъ Савинъ или Савлiанъ (Savini, Sabelli) настали также голодныя времена, и народъ, потому же исконному своему обычаю, принужденъ былъ въ годовой народный снемъ, въ празднество Vera sacra (зеленые сватки, Гурьевъ день), решить по жребiю выселенiе молодаго поколенiя туда, куда Богъ, приведетъ. Тутъ также предводителемъ выселеленцевъ былъ Туръ—родоначальный миөъ посвященныхъ богу победъ, или витяжству.
Въ IV-мъ столетiи, около 365—370 года по Р. X., подобное же бедствiе повсеместнаго неурожая постигло северъ Германiи. Въ Ситуне—(Situna, Sigluna) собравшiйся народъ на сборъ (4) также принесъ богамъ въ очистительную жертву быковъ или туровъ. Это не помогло. На второй годъ, подобно какъ некогда и въ Кiеве «реша старцы и бояре: мечемъ жребiй на отроки и на девици», принесли людскую жертву изъ молодаго поколенiя. Но боги не умилостивились. Очищены жертвой животныя, очищенъ народъ, а гневъ боговъ продолжается. Жрецы и старейшины решили, что чередъ следуетъ бросать жребiй на княжескiй родъ, и—жребiй палъ на самого князя Домальда. (5) И принесли въ жертву гневнымъ богамъ князя гонителя Готовъ.
Въ это-то самое время, по словамъ Проспера Аквитанскаго, выступили Лонгобарды изъ отдаленныхъ пределовъ Германiи, отъ прибрежiй океана и изъ Скандинавiи, добывать новыхъ земель, подъ предводительствомъ Ивора и Iано (Iborejus et Ajonus).
Павелъ Варнефридъ также пишетъ, что неурожаи и голодъ вынудили Лонгобардовъ, жившихъ въ Вандалiи, решить по жребiю, которой трети способныхъ носить оружiе придется оставить свои земли и добывать новыя.
Не излишнимъ считаемъ напомнить здесь объясненное уже нами существенное значенiе прозвища Longobardi, (6) которое принадлежало войску, занимавшему пограничный Лугъ, или по древнему произношенiю Л гъ , называвшiйся по городу, станице, или вечу Брдо (Bardovicus, Bardorum vicus), на левой стороне Эльбы. (7) Лугъ тянулся и по правой стороне Эльбы и по названiямъ станицъ были Луги, Леси, или Лугане: Дечанскiе (Λογγα Διόοϋνα), Гоманскiе или Уманскiе (Λοϋτα οί Ομανςι), Боровскiе (Λοϋτα οί βοϋρα) и пp. (8)
Σούβα Λογγοβαρδα, т. е. Славяне Л го-Бардскiе, (9) какъ, пограничное войско, составляли безъ всякого сомненiя чередные полки, выходившiе на стражу въ Брдо (бортъ, граница) изъ всехъ прочихъ станицъ Великаго Луга; но, со времени победъ Германика, Луг Бардоскiй отошелъ къ Риму, и образовалъ изъ себя замирныхъ, Римскихъ Longobardi, вольное войско, известное въ, последствiи подъ названiемъ Франковъ (Hranican).
Съ самаго переселенiя Готовъ изъ Дацiи на северъ, и именно со 2-го столетiя, вообще Славяне были прозваны ими Вендами, (10) а соседняя имъ набережная Wendland , WendIan, (11) откуда образовалась Вандалiя. (12) Такимъ образомъ и Лугане Бардовскiе или Лонгобарды прозвались вместо Славянъ Vinili, а Бургунды—Vindili.
Последуемъ теперь за обреченными на выселенiе и отправившимися на востокъ Луганами или Лугарями, подъ предводительствомъ Главарей, воеводъ, или князей Ивора и Iaнa.
Варнефридъ, дьякъ последняго воеводы Ломбардского Дезидерiя, (13) вместе съ нимъ былъ взятъ въ пленъ Карломъ великимъ; но онъ умелъ заслужить и пользоваться благосклонностью победителя. Вероятно при Дворе Карла онъ и писалъ Исторiю Лонгобардовъ. Но обычаю того времени вести происхожденiе всехъ народов съ оконечностей севера, изъ Скандинавiи, Варнефридъ приводитъ, оттуда и Лонгобардовъ въ Вандалiю. Отсюда, какъ уже мы упомянули, неурожаи и голодъ вынуждаетъ часть народа отправиться на поискъ новыхъ земель для поселенiя.
У древнихъ Руссовъ все совершалось по увечанью матери родной земли; у Лонгобардовъ выходъ воеводъ Ивора и Iана также решила родная ихъ мать Gambara (14).
Выступивъ изъ Вандальской области Scoringa (?—вопрос автора), они пришли въ страну Mauringa. По Географу Равенскому страна на востокъ за Эльбой называлась некогда Maurungani. По нашему мненiю подъ этими названiями следуетъ полагать Поморскую землю.
Здесь они должны были добывать право поселенiя оружiемъ; но чтобъ избежать кровопролитiя, то, по обычаю, решили съ владетелями земли бой единоборствомъ, какъ водилось на Руси: «не оружьемъ ся бieвe, но борьбою.»
По Варнефриду, Лугане, Лугари, или Лонгобарды, остались победителями, но не остались въ Maurunga; а пошли въ Golande т.е. по всему веpoятiю въ Галиндiю, которая, безъ сомненiя, и выговорена была въ условiяхъ боя. Въ Галиндiи они занимали города или области Anthabel, или Anthaib, Banthaib и Vurginthaib. Трудно уже объяснить эти названiя; но Barlhen, Barthonia, напоминаетъ Бpdo, Bardungau; Vurginthaib—Phrugundiones; а Бракиборъ, Angerburg, какъ будто переселяются сюда вместе съ ними, съ Рейна и Эльбы.
На этой стоянке, два воеводства сводились въ одно княженiе. Княземъ былъ избранъ, Агельмондъ, (15) сынъ Айяна или Iана, изъ рода Gungine (вер. Gurgine), считавшагося знаменитейшимъ по происхожденiю. (16)
Дальнейшiй походъ къ Дону, Лугари продолжаютъ подъ предводительствомъ Агельмонда и Ламича (Lamisso). (17)
Следуя, разумеется путемъ-дорогой, они пришли къ одной реке, чрезъ которую надо было переправляться. Но тутъ жили Амазонки и переправа была въ ихъ рукахъ. Безъ бою не обошлось. Ламичъ вступаетъ въ единоборство съ главной и храбрейшей изъ Амазонокъ, вплавь, посреди реки. Условiемъ победы—перевозъ чрезъ реку; а безъ сомненiя, и право селиться на земляхъ Амазонскихъ. Ламичъ побеждаетъ, переправляется съ своими полками чрезъ реку, и занимаетъ земли за рекой.
Тутъ несколько времени Лугари жили безпечно; воевать было не съ кемъ; отъ нечего делать они забавяллись какъ предки, описываемые Тацитомъ, азартной игрой въ шашки или въ кости. (18) Но въ одну ночь внезапно напали на нихъ Булгары, убили ихъ князя Агельмонда и похитили его дочь.
Ламичъ однакоже отмстилъ Булгарамъ за смерть князя, преследовалъ ихъ и разбилъ. Победа доставила Лугарямъ богатую добычу.
После Ламича княжилъ Люто (Lethus), потомъ Хлюдовичъ (Childeoc); а потомъ Годовичъ или Тодечъ (Godeoc); но здесь у Варнефрида начинается смешенiе Лонгобардовъ, отправившихся за Днепръ, съ Лонгобардами, оставшимися на месте въ Бардовской области. (19) Для насъ важно только преданiе и переходъ части Лугaнcкагo войска отъ Рейна къ Дону.
Еще Страбонъ упоминаетъ о переселенiи передъ его временемъ (след. въ исходе 1-го века, до Р.X. т.е. после победъ Цесаря въ Галлiи), за Эльбу, Евмондоровъ (Εϋμονδορα:—Hermunduri) и Ланкосарговъ (Λαγπόσαργοι), вероятно Лугарей Козаръ.
Новоселье Hermunduri, т.е. Хорватовъ, (20) поясняется Карпатскими Белыми Хорватами, вышедшими безъ сомненiя изъ Белгiи (древней Бело-Руссiи), которыхъ Iорнандъ и называетъ по Гальской форме Hermunduri, Ланкосарги же Страбона, определяютъ время перваго передвиженiя Луга отъ Рейна за Эльбу, и соответствуютъ Лугарямъ (Ligii, Ligiones) Лужицкой области.
Что же касается до описываемаго Варнефридомъ выхода Бардовскихъ Лугарей въ IV столетiи, и поселенiи между Амазонками и Булгарами, то оно даетъ возможность определить новую ихъ Украйну, обнявшую при Аттиле и всю Ungarn.
При описанiи странъ занимаемыхъ Славянами и Скиөами, Iорнандъ помещаетъ Булгаръ за воинственными Козарами (Agazziri, Chazares). (21) «За ними (за Козарами) простираются по Черному морю поселенiя Булгаръ, которые за грехи наши соделались столь известными. Здесь,—продолжаетъ Iopнaндъ,—некогда возникали могущественныя племена Гунновъ, какъ густая трава, чтобъ въ два пpieмa подавить всехъ народовъ.»
Въ числе этихъ Гунновъ, особенно замечательны Hunnugari, которые вели торговлю мехами съ Херсономъ.
Такъ называемые Лонгобарды, или по просторечiю Лугaнe, Лугари, ocновавшie за-Днепровскiй великiй Лугъ, должны были следовать въ соседство Булгаръ по существовавшему пути отъ Запада Европы къ Тавриде. Они, какъ мы видели, пришли къ переправе, и следовательно къ переправе чрезъ Днепръ. Но здесь остановили ихъ Амазонки. Преданiю объ Амазонкахъ не веритъ и самъ Варнефридъ; однако же говоритъ, что онъ слышал, будтобы на оконечности Германiи сущеcтвуетъ какая-то страна женъ.
Действительно, по Готскимъ сведенiямъ, существовали Кuеnland и Konugard, т. е. страна женъ, и градъ, область женъ; но въ последствiи объяснилось, что Готское толкованiе по смыслу Копа, Quena—жена не идетъ ни къ селу ни къ городу, и что Кuenland и Konugard, не значитъ страна и град женъ, а страна и градъ народа называемаго Киепе, Chuene, Кипае. Это названiе показалось и неприлично и неправильно; следовало его заменить посредствомъ Hunni, Hunuland, Hunugard, темъ более, что у Птоломея, на указанномъ Iорнандомъ месте населенiя Гунновъ, живутъ по левому берегу Днепра Χοϋνοι по правому Γηουινοι.
После этого Амазонкамъ следовало совсемъ изчезнуть, темъ более что по Atla-quipa все Huna-Skialdmeyar, или Гунскiя щитоносныя девы, сгорели съ дворцомъ Аттилы; Αμαζωνες; и изчезли, оставивъ свою Гуннскую родную страну, Птоломеевскимъ Амадокамъ ('Λμαδωπα), которые безъ сомненiя были съ родни перевощикамъ ('Λμαξέως) (22), и заменяли собой Геродотовскихъ 'Αλαζωνοι.
Въ описанiи Сарматiи у Птоломея Атадоса, на томъ самомъ месте где, былъ Kieвъ-перевозъ. Тутъ же и Χοϋνοι, (23) и Наmаxobii и Roxani и даже Ясичи (Jaziges); недостаетъ только Козаръ; но во время Птоломея Casuari, Chasuarii или Caziri, жили еще при реке Amasia, тамъ, где былъ Лугъ Бардовскiй, откуда откочевали за Днепръ Лонгобарды, о которыхъ вероятно и упоминаетъ Iорнандъ подъ названiемъ Bardores (гл. LIII) въ числе Украинскихъ, народовъ, оставшихся во власти Данко (Dinzeo) сына Аттилы. (24)

Примечания


1. Vilkina land, Великая Русь, или Великая Сербiя, Русь Северская; по такъ называемому Баварскому Географу Zerivar; по друг. списк. Zerivani, "великое царство (Русь), откуда какъ увераютъ происходятъ и пришли народы Славянскiе".
Въ имени Сербовъ, по Греч. пис. Кимвровъ, по Лат. Цимбровъ, по Гальск. Самбровъ, (по Нест. Севера), Савировъ, Северянъ, должно искать переводный смыслъ Нордмановъ в Северской Руси; по переводу Готовъ Дацiи: Nord-Rige, Nordmänner; откуда Лат. Noricum—названiе Сербiи Альпiйской; Noricia—назв. Cербiи Гальской, и Noricìa—Сербiи Скандинавской.

2. Tυρσηνος, Tυρρηνος.

3. 'Ηρωιπός или 'Αρήϊος – 'Ηρως = 'Αρης—Арей въ символе Typъ (Бypo) – Θονρος (Θ = Серб. Б)

4. У Сербовъ cбopъ, саборъ.

5. Ситунская область какъ пограничная съ Чудью, должна была составлять уделъ воеводскiй, где Русь (войско) pacпoлaгaлocь по городамъ, или станицамъ, выставлявшимъ на службу по 1000 человекъ. Живой еще образецъ этихъ Украинскихъ древнихъ воеводствъ, бывшая Укpaйнa Малороссiи Станичные Главари, подъ великимъ княземъ, назывались пo различнымъ наречiямъ: хэтьманами, хатманами, атаманами, ватаманами. Это названiе сближается съ Греческимъ 'Ηγεμόν, и однозначительно съ позднейшими: капитанъ и Hauptmann. Въ Молдавiи хатманомъ называется начальникъ войскъ, а капитанами начальники разныхъ частей управленiя, заменяя слово смотритель.
Бургунды (Burgundi, Burgusi), происходившiе отъ Vindli (Вендовъ), имели также атамановъ (Hendini), которые избирались какъ и въ Казачестве Украинскомъ, и власть ихъ продолжалась до техъ поръ, покуда везло имъ счастiе. Они отвечали за все неудачи, за повальныя болезни, за неурожаи и вообще за все беды. На Украйне атаманы подвержены были тoй же самой ответственности.

6. «Индо-Германы» стр. 144.

7. Луговскiй округъ (въ Ганноверскомъ Королевстве), где есть еще остатки коренныхъ жителей Древанъ и Глинянъ (Птоломеевскихъ Angli), носитъ во cie время названiе Lucie и Wendlanda. См. Нам. нapеч. Залабскихъ Древлянъ и Глинянъ А. Θ. Гильфердинга.
Тутъ же Luneburger wald—Лигоборскiй лесъ.

8. Къ нимъ oтноciтся и Launeburg т. е. Lővenburg, древнiй Lemberg—Львовъ на Эльбе.

9. Въ cpeд. врем. Bardengak. Въ Gudrunar qvipa(?): Laugbarz lipar—Луго-Бардское войско, всадники.

10. Бeз coмненiя, по значенiю винныхъ(?трудночитаемый оригинал), винныхъ, повинныхъ, къ уплате подати, и евнечныхъ(? трудночитаемый оригинал) (коронныхъ). Птоломей и Дюнъ Kасiй, называютъ уже Горнщу (Erz Gebirge) и Русскiя (въ древности Риөеiскiя) горы—Вендскими и Вандальскими.

11. Land, Lana, Läna—знач. земля податная, Laenslierrar = Landsherrar. (см. Ihre).

12. Vani, Vendi, Veneti, Vinuli, Wänä, Vindili и пр. суть, только различное пpoизношенie имени Вендовъ.

13. Desiderius имя христiанское Латинское, ибо Франки Л(о—пропущена в оригинале)нгобардскiе, войско, которому Iустинiанъ за победы Готовъ далъ, въ 548 году, земли въ Пaнонiи, принадлежавшiе въ то время Остроготамъ, были уже христiане. Въ последствiи они поборствовали постоянно за Византiю, противъ, отделявшагося Рима.
Iориандъ, писавшiй Исторiю Готовъ во второй половине 6-го столетiя, долженъ бы былъ знать Лонгобардовъ, которые подъ предводительством Вeлизарiя победили Готовъ и получили въ даръ земли, въ Панонiи, на которыхъ поселены были въ 4-мъ столетiи, бежавшiе отъ Гунновъ изъ Дацiи Остроготы; но онъ не называетъ имени победителей, а говоритъ только, что Готы принуждены были наконецъ покориться могуществу Iустинiана. (гл. 40 "Славяне за грехи наши повсюду свирепствуютъ (глава 23я).

14. Bероятно Sainbara—Semberia, Subria. Сербiя.

15. Agilmoud есть Гальская форма, сответственная именамъ Aguila, Agnilan, Agilmar, Igilmar; Сербск. Ягло, Яглица. Ягелъ, Ягелло, Иглioмиръ, Игньомиръ, Огнемиръ.

16 Если знаменитейшiй, то Гурьевскiй, Бjypбевскiй(? Возможно буква j лишняя), По кодексу Бамбергскому читаютъ вместо Gungine—Turgine, и предполагаютъ, что это значитъ Typинскiй (Paul Warnefried's Gesch. der Langobarden. v. Spruner. Но въ этомъ чтенiи букву N заменяетъ R; следовательно правильнее читать Gurgine:
"Agelmundus filius Ayonis, ex prosapia ducens originem Gurgingorum, quae apud eos generosior habebatur» Hist. Gothl, Vand. et Langob. ab Hugone Grolio. 1755.

17. Женск. Сербск. Ламенка.

18. "Ad tabulam luderet". Warnefrid.

19. Принадлежащей къ древней владетельной Херускиде, стране Хорватской, (Горицкой). Имя Godeoc должно быть одно и тоже съ Odoacr, известнымъ Одоакромъ, княземъ Лужицкой (Herulia) и Турицкой области (Turingia, Tnrcilingia), который овладелъ Италieй, по Iорнанду Hesperia (LVII), и по Iорнанду же былъ царемъ Руссовъ и Туричей ;Rex Rugorum et Turcilingorum). Въ Сербск. и Валаxcк. языкахъ, къ собственнымъ именамъ придается окончанiе—ле:Ладо Ладоле; Радо, Радулъ, Радуле; такъ и Гуричи, Турчи, Турчиле, откуда Turcilingi. Въ имени Odoacr буква R обычная придаточная: вместо Thiodrek—Thiodrekr ; Ermanarik—Jormunrekr; Янко—Jonak, Jonakr; Erp, Еrрr. Такъ и имя Odoacr должно читать Odoac, съ придыханiемъ Hodoac, Godeoc—Годечъ.

20. См. "Индо Германы".

21. «Iорнандъ называетъ Agazires тотъ народъ, который мы называемъ теперь Chazares» Геогр. Равенескiй.

22. 'Αμαξεύς—Frаchtfurman—перевощикъ, чумакъ. 'Αμαξα, 'Αμαξαία – Fahrstrasse.

23. Можно, а безъ сомненiя и должно читать: Κούνοι, потому, что буквы К и X, въ Греческихъ рукописяхъ, часто тянутъ лямку одна за другую.

24 Онъ изчисляетъ ихъ: «Ulzingures, Angiscires, Bittugores et Bardores—Откинувъ придаточное Готское окончанiе на—r, эти названiя должно читать: Ulzingi (вместо Ulcingar) Angisci, Bittugi, Bardi. UIcingi, cледовательно тоже что Ulinzes (Волынцы), A(n)gisci (Ясичи?—вопрос автора), Bittugi—Битюги; Bardi—Брдовцы, Бродницы.

#5 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 10 Сентябрь 2011 - 11:35

III.
КЫЯНЕ.
(QUENAE, CHUENI, KUNAE, GUNI, HNUNI, 'OΥΝΝΑ).



Для возстанiя на Готовъ, въ 375 году по р. х., Гуннамъ не нужно было приходить изъ Азiи; они уже давно существовали въ Европе, жили при Днепре, и были знакомы Готамъ за 1000 летъ до р. х, если верить некоторымъ хронологамъ древней Исторiи Готовъ вообще, и Дановъ въ особенности.
Гунны не только были знакомы Готамъ до возстанiя на Готовъ, но, по Аммiану, служили по найму въ войске Готскомъ и сражались противъ возставшей своей братiи предводимой Болемиромъ.
Местность населенiя такъ называемыхъ Гунновъ, определяется и по периплу Марцiана Гераклiйскаго (III-го стол.): «Tήν δέ περί τòν βορυσOενην χώραν παροιnούσι μετα τούς Άλανούς οι xαλουμενοι Xoανοί» т. е. «въ окрестностяхъ Днепра, за Аланами, живутъ такъ называемые Хоани.»
Не смотря на это, предоставимъ Аммiану, не видавшему Гунновъ въ лицо, описываетъ ихъ, по разсказамъ Готовъ, следующимъ образомъ:
«О народе Гуннскомъ, говоритъ Аммiанъ, слегка упоминается въ древнихъ летописяхъ (?). Гунны живутъ за Меотическимъ озеромъ близъ Ледовитаго океана (?) (1) и превосходятъ всякое понятiе о зверстве. У нихъ тотчасъ же по рожденiи младенца, изрываютъ ему лицо горячимъ железомъ, чтобъ истребить проявляющiйся пушокъ волосъ. (2) По этой причине они возрастаютъ и стареютъ въ безобразiи и безбороды, какъ евнухи. Но вообще они плотны, съ могучими плечами и толстой шеей. По необычайному и сгорбленному туловищу, они кажутся двуногими зверями, или грубой работы болванами, которыхъ ставятъ на мостахъ. Этому отвратительному человеческому подобiю соответствуетъ и грубость привычекъ. Они употребляютъ сырую безвкусную пищу, питаются полевой овощью и кой-какимъ полусырымъ мясомъ, распареннымъ между ногъ на спине лошади. У нихъ нетъ домовъ, они избегаютъ ихъ какъ кладбищъ. У нихъ нетъ даже шалашей: съ самаго малолетства они скитаются среди горъ и лесовъ. Встречая жилище, опасаются ступить на порогъ онаго, даже въ крайней необходимости; имъ страшно быть подъ крышей. На одежду употребляютъ холстъ, или шьютъ оную изъ лесныхъ кошекъ (куницъ и проч.) Это составляетъ обычную будничную и праздничную одежду, которую они нескидаютъ съ плечъ покуда она не истреплется въ лохмотья. На голове носятъ перегнутыя на бокъ шапки. Мохнатыя ноги свои обвертываютъ бараньей шкурой. Эта безобразная обувь мешаетъ имъ свободно ходить, и по этой причине они неспособны воевать пешiе; но за то они какъ будто прико¬ваны на своихъ лошадяхъ, которыя хотя крепки, но неуклюжи.
Сидя на нихъ, иногда по женски, они исполняютъ верхомъ свои обычныя занятiя. Денно и ночно на коне, съ коня продаютъ, съ коня покупаютъ, на коне пьютъ и едятъ и даже спятъ, склонясь на тощую гриву коня. На коне же судятъ и рядюгъ о делахъ. Бросаясь въ бой безъ всякаго порядка, они несутся толпою въ следъ за храбрейшимъ».
Описавъ ловкость Гунновъ въ наездахъ военныхъ, толпой и въ разсыпную, съ крикомъ и гамомъ, ихъ искусство въ стреляньи изъ лука, въ рукопашномъ бое мечемъ; а главное въ накидыванiи аркана на противника, Аммiанъ заключаетъ упоминанiемъ о ихъ кошахъ, о кочеванье, о лукавстве и страсти къ золоту.
Въ этомъ описанiи Аммiана видны смутные слухи о при-Волжскихъ степнякахъ, которые впрочемъ могли участвовать въ войне, какъ подвластные Руси; но эти слухи смешаны съ разсказами объ удальстве кошевыхъ Украинцевъ, которыхъ Аммiанъ отличаетъ однакоже именемъ Аланъ, заключая замечательными словами, что Невры, (3) Будины, (4) Гелоны, (5) Agathyrsi, (6) Меланхлены, (7) и вообще все народы вплоть до Ганга суть Аланы. По Схолiасту же: (8) «Alani lingua earurn Wilzi dicuntur, crudelissimi ambrones, quos роёtа Gelanos vocal». Все эти различныя названiя одного и того же войсковаго сословiя, Alanes, Alaunes, Vulanes, Gelanos, Ulinzes, Wilzi,—поясняется словами же Аммiана: «рабству (т. е. собственно податному состоянiю) они не подвержены; ибо все происходитъ отъ благородной кроны. По cie время они избираютъ въ начальники себе (въ Атаманы) отличившихся испытанною военною опытностiю.» (9)
Такимъ образомъ многоразличныя прозвища древней Руси, или Русиновъ,—гражданскаго и войсковаго сословiя Славянъ,—обращались историками и географами въ различныхъ народовъ, По обряду пострига и призванiю (vocatio) они назывались Косарами, (10) или косоносными, носящими чупъ; по сироматству, или обету безженства—Сарматами; по поселенiю на краинахъ Руси—Украинцами; по свободному состоянiю—Волынью (Wolani), откуда Аланами, Уланами и проч.
Древность этого коннаго сословiя, знаменованнаго и посвящавшаго себя на службу обрученiемъ, напоминаетъ и Римскiй ordo equester—урядъ конный.
Забраковавъ самыми простыми доводами, водворившееся въ Исторiи, нелепое мненiе о владычестве какихъ-то неведомыхъ Гунновъ—Монголовъ, на пространстве между Дунаемъ и Волгой, Г. Венелинъ провиделъ сквозь темноту сказанiй Византiйскихъ, что царство Аттилы было Русское царство; но названiе Гунновъ онъ приписываетъ собственно Булгарамъ.
Это мненiе Г. Венелина основано на Iорнанде, который выводитъ Гунновъ изъ Bulgarorum sedes, и на Византiйскихъ писателяхъ, у которыхъ до X века за-Дунайскiё варвары слыли безразлично, то СкиӨами, то Сарматами, то Гуннами, то Бул¬гарами, то Руссами; потому что Греки понимали подъ всеми этими названiями одинъ и тотъ же народъ Славянскiй, какъ мы подъ названiями Турковъ, Оттомановъ, Магометанъ, Османли, Сарацинъ, понимаемъ породу Измаелитовъ. Но вопросъ о названiи, местности и значенiи Гунновъ IV и V вековъ, разре¬шается по источникамъ севернымъ, какъ простое уравненiе; а определенiе подобнаго неизвестнаго, въ высшей степени важно для решенiя многихъ другихъ вопросовъ.
Предварительно заметимъ, что Готы, въ отношенiи своего верованiя, считали Славянъ, не иначе какъ язычниками. По всемъ преданiямъ, сагамъ и квидамъ, въ основахъ Исторiи северныхъ Готовъ и Дацiянъ, существуетъ уже великое царство Hunaland, а по другому названiю Hundingialand, (11) котораго обитатели на¬зывались Huni, Hundingi, даровавшiе Готскому языку слова: Hedningar, Heidnar, Chedenne, Heiden, однозначительные съ Латинскими pagani, infideles. Существенное названiе народа Kuenae, Gwäne, темъ предпочтительнее обратилось въ слово Hun, Hund, что оно было и созвучно съ Греческимъ Kύωv, которымъ antitrinitarii олицетворили ненавистный имъ символъ тройственности, подъ изображенiемъ триглаваго Цербера, стража области Плутона.
Зоключая описанiе земель населенныхъ Славянами (Suevi, Sueouoni, Siuioni, Suioni) Тацитъ говоритъ (гл. XLV) ЧТО Sitoni во всемъ съ ними схожи, кроме того, что управляются женами (quod femina dominatur). Это управленiе женъ очень сомнительно, и вероятно относится также не къ женамъ (Коnа, Киnа, Quena, Kwäna, Chona) но къ народу Kwänen, Konae, Chonae, у котораго главный городъ по севернымъ сагамъ былъ Känugard или Kiänuborg. Обратимъ вниманiе на единство названiй областей и народовъ Скандинавiи съ прибрежьями Финскаго залива. За моремъ Sitoni, по Птоломею Χαδεινοι; по ciю сторону моря Sudeni. Въ Скандiи, по Птоломею, Phiresii; по ciю сторону Pruzze. Тамъ Leuoni, здесь Ливы; тамъ Halandia, здесь Galindia; тамъ Smolandia, здесь Suomalandia.
Не объясняется ли этимъ, переселенiе части изчисленныхъ племенъ за море, или изъ за моря на восточныя набережныя?
Во всякомъ случае Sigtuna, по надписи на монетахъ Situna, была областью князей Русскихъ и предположительно Кыянскаго рода, и какъ Ботнiя такъ и Cajania были по обе стороны залива, составляя уделъ Великокняженiя при-Днепровскаго, съ которымъ северныя саги его смешиваютъ и о которомъ предстоитъ речь. (12)
Чтобъ яснее определить какую страну женъ подразумевала древность подъ названiемъ восточной Kwänaland или Hunaland, достаточно несколькихъ выписокъ изъ сведенiи ни кемъ уже не опровергаемыхъ.
Олай Верелiй въ примечанiяхъ къ Hervarar-Saga пишетъ: «Hunaland ita saepius vocalur Russia in Vilkina saga. Hanc nostri etiam diu vocarunt Hunegard» (13) т.е. «Въ Vilk. S. Россiя часто называется страною Гунновъ. Наши также издавна называютъ ее Hunegard.»—«Saxo Gramm. in vita Frothonis III, Ruthenos et Hunnos pro iisdem accipit». «Саксонъ Грамматикъ Руссовъ и Гунновъ принимаетъ за одинъ и тотъ же народъ.»—Helmoldo, citante Stephanio not. pag. 191: «Russia est Chunigard (Conogardia. Sax. Gr.), quam Adamus Bremensis vocat terram feminarum et terram Amasonum». «Стеөанiй, въ примечанiяхъ на Гельмольда: Руссiя называлась Хунигардомъ или по Саксону Коногардомъ, по Адаму Бременскому страной женъ или Амазонокъ.»
«Все Славянскiя земли, пишетъ Гельмольдъ, лежащiя на востокъ и исполненныя богатства, Даны называли Ostrogard, ныне же называются оне также Chunigard, по бывшему въ нихъ населенiю Гунновъ. Тамъ столичный городъ (Metropolis) Chue.»
Адамъ Бременскiй, этотъ столичный городъ Руссовъ, Hunigard, называетъ Chiven.
«Варяги, то есть Норманны, говоритъ Хагенъ (14), въ примечанiяхъ своихъ съ (? – возможно къ) изданiю Nibelungenlied, называли Кiевъ (по Гельм. Chue, по сагамъ Kiänuborg in Känugard) Sambatas, т. е. сборное место для кораблей на Днепре.»
Г. Шафарикъ, котораго изысканiя доставили столько драгоценныхъ матерьяловъ для объясненiя Славянскаго мipa, особенно среднихъ временъ, не затрогивая западныхъ ученыхъ мненiй на счетъ Свевовъ, но колеблется сознать Гунновъ Славянами: «Византiйскiе писатели Θеофанъ и Кедренъ именемъ Οΰννοι называютъ Славянъ; западные писатели и особенно Beda Venerabilis (7 и 8 в.) Гуннами называютъ Славянъ; въ Германскихъ народныхъ сказанiяхъ, подъ именемъ Huni разумеются Славяне; въ северныхъ квидахъ Гуннскiе богатыри Jarisleifr—Ярославъ II Jarizcar—Ярожиръ и пр. обличаютъ въ себе Славянъ.»
Изъ всего этого следуетъ самое простое заключенiе, что древнie Коуеве или Кыяне, изъ народныхъ сказанiй поступили въ Исторiю Готовъ подъ именами Kwäne, Quene, Choani, Cunni, Chini и наконецъ Hunni; область Кыянъ, Кыянская или Кiевская Русь, приняла названiе Kuenaland, Konaland, Kunaland, Hunaland; а Кiевъ гpадъ—Kianugard, Konagard, Hunugard. Ho пo обычаю Готовъ давать всему свой смыслъ, Konagard, неизбежно долженъ былъ превратиться въ страну женъ, темъ более что по народнымъ разсказамъ въ этой стране у чортова беремища жили кieвcкiя ведьмы, (magas mulieres Iорнанда) и совершались бесовскiя празднества Русалiй.
Слухи объ этой стране женъ и русалокъ очень древни. Геродотъ, какъ любитель народныхъ сказанiй, по сведенiямъ же Готовъ, описалъ происхожденiе Скиөскихъ Амазонокъ и Сарматъ. Дело въ томъ, что Гомеровскiе 'Αλαζώνας, приходившiе на защиту Трои изъ страны 'Αλυβια (если только не 'Αλυζία) (15), при Геродоте жили уже надъ Карпатами, или Хробатскими горами, где некогда была Белая или Великая Хорватiя, потомъ Галицiя, и где по словамъ Геродота протекали реки Тирасъ (Днестръ; и Гипанисъ (Бугъ).
О переселенiи 'Αλαζώνες (16) въ Скиөiю, Геродотъ не говоритъ ни слова; но говоритъ о переселенiи 'Αμαζώνας, после неудачной войны съ Эллинами. Отъ этихъ Амазонокъ и произошли, такъ называемые Сарматы или Σαυροματοι (17). Такимъ образомъ, страна женъ сочеталась съ страной Амазонокъ, которыхъ Скиөы называли Οϊίρπατα, т. е. убiйцами мужчинъ; а Иcтopiя Хробатамu (18), не обращая вниманiя на русалокъ, у которыхъ были въ обычае заманивать мущинъ и щекотать ихъ до смерти.
Если Кыяне столь давно известны Исторiи подъ именемъ Гунновъ, то и столща ихъ Kieвъ (Kiänugard) столь же исконна, и носила прозвище матери градовъ уже во времена Птоломея, которому былъ известенъ Metropolis на Днепре (19).
Исконное существованiе Kieвa не подвержено сомненiю. Положенiе его на водномъ сообщенiи Балтiйскаго моря съ Чернымъ», и при перевозе чрезъ Днепръ, на сообщенiи Европы съ Aзieй, по сухому пути, составляетъ перекрестокъ самъ собою определяющей место для основанiя города и кладовой для торговли. «Поляномъ же живущимъ по горамъ симъ, говоритъ Несторъ, и бе путь изъ Варягъ въ Греки, а изъ Грекъ по Днепру и вверхъ Днепра, полокъ до Ловати, и по Ловати внити въ Ильмень озеро.» (20)
Путь Св. Апостола Андрея Первозваннаго изъ Херсона въ Римъ лежалъ чрезъ Kieвъ. «И уведа, яко изъ Корсуня близъ устье Днепрское, и восхотя итти въ Римъ, и прiиде въ устье Днепрское и оттоле пойде по Днепру горе, и по прилучаю прiиде и ста подъ горами на березе, и вставъ за утра и рече къ сущимъ съ нимъ ученикомъ: «видите ли горы сiя, яко на сихъ горахъ возсiяетъ благодать Божiя: имать градъ великъ быть и церкви многи имать Богъ воздвигнути.»
По сказанiю Нестора, Кiевъ основанъ тремя братьями: Кiемъ, Щекомъ и Хоривомъ, у которыхъ была сестра Лыбедь. Если принять въ соображенiе первобытное происхожденiе племенныхъ именъ отъ родоначальниковъ, и обычай названiя заселяемой земли: матерью—по урожденiю на ней, сестрой—по переселенiю единородныхъ, и женой—по прiобретенiю во владенiе, объясняются и Кiевскiя урочища Кыянъ, Чеховъ и Горалъ (Хорутанъ, Хорватовъ) (21).
Стриковскiй и некоторые другiе писатели полагаютъ, что Kiевъ построенъ около 430 года, и что жители онаго были Кивы т.е. Горяне (?—вопрос автора) отъ рода Гунновъ. Судя, по севернымъ сказанiямъ, можно предполагать, что Кiевское население имеетъ отношенiе къ бывшей области Huningo (между p. Hunse и Эмизой) и также къ бывшей при-Рейнской области Hunesruck (Hunnorum statio), относя къ ней и городъ Caub (22) (Латин. Сиbаe).
Но обратимъ более вниманiя на слова Нестора.
«И былъ около града (Кiева) лесъ и боръ великiй, и они (братья-жители) занимались зверинымъ промысломъ; ибо были мудры и смыслени; отъ нихъ Поляне-Кыевы и до сего дни.»
По Iорнанду: «Hunnugari, известны торговлей куньими мъхами съ Херсономъ.»
Ясно, что эти Hunnugari происходятъ отъ Hunugard.
Войсковое сословiе—князья и дружина, какъ упоминаетъ и Тацитъ, проводили зиму на охоте. Въ это время производилась въ лесахъ ловля зверей и сбиралась обычная дань мехами. Константинъ Багрянородный пишетъ: «При наступленiи ноября, Pyccкie князья, оставивъ съ дружиной своей Кiевъ, разъезжались по другимъ местамъ, которые у нихъ назывались Γύρω (23). Они отправлялись въ земли Δερβάνων (Древанъ), Δρουουβιτών (Дреговичей, Драговичей), Κρβιτζών (Кривичей), Σερβίων (Сербовъ т.е. Бело-Сербовъ) и другихъ подвластныхъ Славянъ, и здесь проводили зиму (охотясь и сбирая дань). Когда же Днепръ вскрывался, то, въ апреле месяце, возвращались въ Кiевъ и, вооруживъ суда свои (которые строились въ лесахъ Кривичей и Ленчанъ, и сплавлялись къ Кiеву), предпринимали обычное путешествie въ Грецiю, (менять скору т. е. меха, воскъ, медъ и челядь (пленных) на паволоки (шелковыя и золотныя ткани) злато, вина и овощи Грецiи.
«При Kieве, продолжаетъ Несторъ, былъ перевозъ на ту сторону Днепра (24); почему и думаютъ, что Кiй былъ простой перевощикъ. Если бъ онъ былъ перевощикъ, то не ходилъ бы къ Царюграду; но онъ княжилъ въ роду своемъ (т.е. былъ (Кiевскимъ княземъ). Когда онъ ходилъ къ Царюграду и при которомъ царе—не ведаемъ; но ведаемъ только о томъ, по сказанiямъ, что онъ принялъ великую почесть отъ царя.» (25)
По Византiйскому историку Никифору Григору, упоминается о знакомстве Грековъ съ Руссами, уже въ начале 4-го века по р. х. Онъ пишетъ, что Константинъ великiй пожаловалъ некоего Русса (ό Ρωσιχός) саномъ Стольника.
«При возвращенiи изъ Царьграда, ему (Kiю) понравилась местность на Дунае где онъ и срубилъ небольшой городокъ (т.е. крепостцу) и намеренъ былъ поселиться тутъ съ родомъ своимъ; но близъ живущiе воспротивились этому. Дунайцы и до ныне называютъ это место Городище Кiевецъ.»
Если при Несторе Дунайцы знали местность, которою владели временно Кiевляне или Гунны Историкокъ, на Дунае, то безъ сомненiя при Iорнанде эта местность была еще въ живой памяти. О Кiевомъ или Гуннскомъ городке онъ и упоминаетъ при следующемъ случае:
«Остроготы (вытесненные Гуннами въ 376 году изъ за Дуная) жили въ трехъ отдельныхъ местностяхъ подъ управленiемъ братьевъ князей Видимира, Тодомира и Велемира (26).
«Велемиръ поселился при озере (Pelso, Pleso; по Слав. плесо-озеро); Тодомиръ между Scarniunga и Aqua-nigra (Schwarzbach); а владенiя Видимира находились между областями братьевъ. Сыновья Аттилы, считая ихъ своими подданными, белыми рабами изъ пределовъ подвластныхъ Гуннамъ, напали на земли Велемира, такъ что братья его объ этомъ не знали. Велемиръ, хотя и съ малыми силами, но удержалъ ихъ напоръ, разбилъ на голову, и они бежали въ ту часть Скиөiи, которая прилегаетъ къ Дунаю и называется ими Hunnivar.»
Hunnivar, означая Гунcкiй варошъ т.е. градецъ , замокъ, есть явно переведенное названiе Kieвa-градца (27); но положенiе его определить уже трудно; по некоторымъ же соображенiямъ онъ могъ быть въ устьяхъ Дуная. Значенiе этой местности въ военномъ и торговомъ отношенiи, для древнихъ Руссовъ было велико: Кiевецъ долженъ былъ лежать на пути воднаго сообщенiя Kieвa съ Византiей; во время же войны въ устьяхъ Дуная было обычное соединiе сухопутнаго войска, шедшаго чрезъ Бессарабiю (Бело-Сербiю), съ морскими силами. Здесь до 18-го столетiя (по стар. картамъ) при Дунае были еще: близъ Килiи Hoвoй (28), городъ Вара и Белгородъ (Bialigrod) (29); въ Добрушской области, при Дунае же, Preslaviza, где «седе Святославъ и княжа ту, въ Переяславци, емля данъ на Грецехъ.»—Здесь, говорилъ онъ, среда земли моей: изъ Грецiи – дань златомъ, паволоками, винами и различной овощью; изъ Чеховъ и Угровъ—сребромъ и конями; изъ Руси—мехами, воскомъ, медомъ и челядью.

Примечания

1.Это уже касается не до Торгоутовъ—Калмыковъ, а до Тунгузовъ, называемыхъ въ старинныхъ картахъ Tingoeti.

2. Таковы были слухи сообщенные Аммiану объ лицахъ, изрытыхъ оспой, или Калмыцким цветомъ (цецикъ).

3. Nervii, Норичи, Наровяне, по Геродоту, жили на Буге.

4. Бужане.

5. Галичи, Галинды.

6. По Iopн. Agazzires—Козары.

7. Могиляне Днепровскiе—Μελάγχλαгνoι, по Герод. жили выше царскихъ Скиөовъ, т. е. Руси (Poέáνoι); ибо Геродотъ слово Русь—Государство, Великокняжескую область, заменяетъ словомъ βασιλεíα.

8. См. Слав. Древ. Шафарика T. II, Кн. III. § 44. прим. 79.
Упоминанiе, что въ песняхъ ихъ величаютъ Gelanos, напоминаетъ обычную войсковую песню:
«Уланы, Уланы, малёваны хлопци».

9. Въ Индiи раджанья, также назывались раджапутрами т. е. царской породой, и Аръяя—благорожденными, отъ Ара назв. Марса, или Харо.

10. Kosar, Kosak (косовосный), откуда гусаръ.

11. «Hundingialand преимущественно называлась местность Саксонiи, где были Сечи (Saxi) Великаго Луга Германiи. См. Helga-kwija Hundinsbana 11, nota 4: «Slavos olim et interdum Saxones postea Vindos I. Venedos dictos, ataries nostris Hunos audiisse.»—Т. е. «подъ именемъ Гунновъ, предки наши понимали Славянъ, иногда Саксовъ, вЪ последствiи называемыхъ Виндами, или Венедами.» Edda Saem. Index, nom. propr.

12. «In den Nordischen Sagas auch Kiaenuborg in Kaenugard, dem Östlischen unterschieden, von den Kvänen in Finn-und-Lappland (Cajanien)». Anmerk. zu der Nibel.L. F. v. d. Hagen.

13. Hervarar-Saga. Olai Verelii. Upsalae. 1671.

14. «Die Varaeger (Nordmannen) nannten Kiew (Kiewen, Chue (Helm) die Hauptsladt von Chunigard. d i. Russland; in den Nordischen Saga's Kiaenuborg in Kaenuland) auch Sambatas, d. i. Sammelplatz der Boote, am Dnieper».
Но это подходящее къ смыслy толкованiе, болee объяснится, если въ слове Σαμβάτας заменить βμ (? – вероятно μβ) посред. θ: будетъ зáводь, т. е. заливъ реки, куда заводятся суда. Эта заводь вероятно была при Зборичеве. По Vilkina Saga столица Аттилы называется Susat.

15. Въ Пафлагонiя. Тутъ же, по Птоломею, за Виөинiей къ востоку Γαλατία; тутъ же городъ и заливъ 'Αμύςων (если не 'Αλύςων), где также обретались Амазонки. Тутъ и река Наlis.

16. У Птоломея, безъ cомненiя по ошибке; перевощиковъ, 'Αλαςωνες заменяютъ Αμαςωнοι.

17. Орбадiя. Въ казачестве сохранилось Сербское слово сирома (сироматакъ, сиpoмamcmвo), въ значенiи воиновъ, юнаковъ, безженныхъ по обету, бездомныхъ, безсемейныхъ. Въ этомъ смысле слова cироба, сирома, сирота—однозначительны.

18. 'Ορειπάτες, 'Ορειβάτες.

19. По Нестору, это прозванiе далъ. Кieвy Олегъ, возвращая его Юрьевскому роду Русскихъ Князей: «Се буди мати градомъ Рускимъ.»
Изъ Скандинавiи вообще, и съ острововъ Готланда и другихъ, водный путь лежалъ по Двине, до верховья близъ Смоленска; а отъ Смоленска по Днепpy въ Грецiю и Iерусалимъ: «Foru upp at watni i, sum heitir Dijna, oc upp ginum Rizaland; so fieri foru pair at pair quamu ti Griclanzs.» т. е. Поехали вверхъ по Двине чрезъ Русь, и продолжали путь до Грецiи.—«Dan time war wegr oystro um Risaland ok Grikland fara til Ierusalem.» т.е. Въ те времена былъ путь чрезъ Pocciю въ Грецiю и Iерусалимъ. Guta Lag. К. Schildener. Altе Erzaelunge etc. p. 107.
20. Названiе Kieвской усадьбы Щековица, повторяется въ местностяхъ Щековица и Чеховица, въ вершинахъ Вислы и на впадающей въ оную р. Дунаевце.

21. Между p. Lohn (Logana F) и Vetter. Здесь жили Chaubi.

22. По городамъ брать виру.

23. На упомянутомъ, нами пути изъ Германiи къ Херсону и въ Aзiю.

24. Г. Шлецеръ считаетъ все эти преданiя о Kieве и Kiе сказкой; вcе саги, на которыхъ основалась Иcтopiя Германiи также сказки.

25. «Кто не знаетъ, говоритъ Iорнандъ (IX), обычай народовъ заимствовать другъ у друга собственныя имена: Римляне употребляли Македонскiя, Греки Римскiя, Сарматы Германскiя, а Готы по большей части заимствовали имена отъ Гунновъ.» Этимъ замечанiемъ Iорнандъ хочетъ оправдать безчисленность Славянскихъ собственныхъ именъ между Готами; но эти-то имена и обличаютъ прозелиговъ изъ коренныхъ Славянъ. То же было при принятiи Руссами христiанской религiи: кpoме христiанскихъ именъ князья носили свои родовыя. Вообще безъ религiозиыхъ отношенiй народы не заимствовали именъ другъ у друга.
Нетъ сомненiя, что и Готы поселившiеся въ Паннонiи были по происхожденiю Славяне. Отсюда поясненiе Θомы
Архидiакона, что многie ложно называютъ Далматскихъ Славянъ Готами, тогда какъ собственное ихъ имя Славяне.

26. Отъ слова вара—стража, варошъ—стражница, замокъ, граденъ; откуда н Маджарское Var, Varos.

27. Старая Килiя была насупротивъ, на острову.

28. Кроме Белграда ныне Акермана.

Сообщение отредактировал АлександрСН: 10 Сентябрь 2011 - 11:38


#6 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 10 Сентябрь 2011 - 11:53

IV.
ПОБЕДЫ ЭРМАНАРИКА ЗЕЛАНДСКАГО, И ВОЗСТАНIЕ В. К. БОЛЕМИРА КIЕВСКАГО НА ГОТОВЪ.


Казалось бы, что слава Эрманарика, или собственно Яромира (Jarmar, Jarmerio) Зеландскаго, должна была быть ближе къ сердцу Дацiянъ, нежели слава Яромира, или Арминiя (1) князя Горицкаго, принадлежащая по всему праву Хорватамъ. Не смотря на это, древнему витязю приписана и Irmensul и воздвигнута Hermansäule; а на долю покорителя Германiи и Скиөiи, достается едва ли более одной страницы во всехъ Исторiяхъ Готовъ, о которыхъ упоминаетъ Iорнандъ.
Повторимъ эту страницу, выписанную Iорнандомъ.
«Спустя несколько времени по смерти конунга Готовъ Геберика (Geberich) (2), наследовалъ ему Эрманарикъ, происходящiй от знаменитаго рода Амальскаго. Покоривъ великое число воинственныхъ северныхъ народовъ, онъ подчинилъ ихъ своему закону, Но справедливости некоторые изъ нашихъ предковъ сравнивали Эрманарика съ Александромъ великимъ; ибо во власти его были: Cothos, Scythas, Thuidos in aunxis, Vasinabroncas, Merens, Mordensimuis, Caris, Rocas, Tadzans, Athual, Navego, Bubegentes, Coldas (3). Чтимый народомъ за подобные подвиги, онъ вознамерился подчинить своей власти и Лугарей (Eruli), у которыхъ воеводой былъ Аларикъ и покорилъ ихъ, изтребивъ большую часть.»
«Названiе Epулъ, по историку Аблабiю, происходитъ отъ слова Е1е, (4) что значитъ по Гречески: болото, (лугъ); ибо они населяли болотистая земли близъ Меотическаго озера. Ерулы (Лугари) были расторопны и чрезвычайно горделивы. Не было народа, который въ числе войскъ своихъ не озаботился бы иметь этихъ легкоконныхъ всадниковъ. (5)»
«Хотя это проворство и доставляло имъ всегда успехъ въ сраженiяхъ, но оно должно было уступить стойкости и медлительности Готовъ (stabilitati et tardilali). Судьба решила, чтобъ и они, остальные изъ непокорныхъ народовъ, подпали подъ власть Готскаго князя Эрманарика. После Еруловъ, (Лугарей по-Лабскихъ) онъ обратилъ оружiе на Венетовъ (Вендовъ). Непривычные къ войне, но многочисленные, они сначала противоборствовали. Но многочисленная толпа ничтожна въ войне противъ строевой силы. Все эти вышеизчисленные народы, происходятъ отъ одного корня, и ихъ прозываютъ тремя именами: Венетами (Вендами), Антами (Вендами) и Славянами. Теперь (NB. въ половине 6-го стол. 200 летъ спустя после Аттилы), они за грехи наши повсюду свирепствуютъ; а въ то время все они покорялись Ерманарику, который благоразумiемъ своимъ покорилъ также и Эстовъ, живущихъ на отдаленныхъ набережныхъ Океана Германскаго, и такимъ образомъ какъ бы въ награду за свои труды, властвовалъ надъ всей Скиөiей и Германiей.»
Более определительныя и более достоверныя сведенiя о Эрманарике сообщаютъ Саксонъ Грамматикъ и Меурсiй. По этимъ сказанiямъ объясняется и первоначальное водворенiе Дацiанъ-Готовъ на острове Зеланде.
«Сивардъ, король Датчанъ, разбитый Свеонскимъ королемъ Годо (6) въ Галандiи (Скандинавской), бежалъ въ Цимбрiю (Сербскiй полуостровъ). Здесь въ отсутствiи князя вступилъ онъ въ бой съ толпой простонародья Славянскаго (7), и одержалъ победу. Этой победой онъ думалъ прiобрести столь же великую славу, какъ великъ былъ позоръ его бегства. Но когда къ Славянамъ прибылъ ихъ Князь Изимиръ (Ismar), они разбили Сиварда и преследовали въ Фiонiю. Малолетный сынъ его Яромиръ (Iarmerio) и две дочери достались въ добычу непрiятелю. Послe всехъ этихъ неудачъ, Сивардъ искалъ по крайней меpе славной смерти. Поднявъ снова войну въ Сканiи, где былъ посадникомъ Само (Simo), онъ былъ убить.
«Между темъ Яромиръ жилъ въ плену у Славянскаго князя Изимира (8) (Ismar), умелъ вкрасться въ доверенность, сделаться его любимцемъ, и прiобрести общее къ себе расположение. Только одна княгиня видела въ немъ вскормленнаго волченка, который смотрелъ къ лесу,»
«У князя Изимира умеръ братъ, и онъ устроилъ въ доме брата великую тризну. Яромиръ, условившись съ сопленникомъ своимъ Гуно (Gunnon), воспользовались этимъ случаемъ и, во время отсутствiя князя, убили княгиню, перебили стражу, забрали казну, подожгли палаты княжескiя, cели на коней и не смотря на погоню, успели домчаться до пристани. Находившiйся тутъ корабль доставилъ ихъ благополучно на островъ Зеландiю.»
«После смерти Сиварда, принялъ правленiе Зеландiи братъ его Будо (Budli) (9). Когда же сынъ Сиварда возвратился изъ плена, онъ сдалъ племяннику область, какъ законному наследнику. Первымъ подвигомъ Яромира по вступленiи во владенiе было заключить союзъ противъ Годо (Gothar) князя Ситунскаго или Свавонскаго (Svavonia) (10) съ внутреннимъ его врагомъ, изъ рода Sibbon (Саво, Сабо). Вспомоществуемый его влiянiемъ и войскомъ, Яромиръ успелъ овладеть Свавонiей. После этого, полагаясь уже на свою собственную силу, онъ напалъ на Славянъ полуострова Цимбрiйскаго или Сербскаго, взялъ въ пленъ сорокъ князей и повесилъ ихъ на виселицахъ съ такимъ же числомъ волковъ (11). Овладевъ ихъ землей и устроивъ въ надлежащихъ местахъ крепости, Яромиръ отправился къ востоку, покорять Саумовъ (Semben, Samland, Samogitia), Куровъ и иныя племена. Во время этого похода, возставшiе Славяне разрушили крепости, напали на берега Данiи т.е. Зеландiи и разграбили ихъ. Яромиръ, возвратясь изъ похода, разбилъ флотъ Славянъ и знаменитейшихъ изъ нихъ, привязавъ къ ногамъ дикихъ быковъ, велелъ травить собаками.»
«Съ этого времени мужество Славянъ поникло и они принуждены были покориться Яромиру.»
Этимъ ограничиваются преданiя о победахъ Яpoмupa, или историческаго Эрманарика, который былъ въ одно и то же время и орудiемъ и правой рукой Готовъ-Дацiянъ. Но эти сведенiя окончательно подтверждаютъ, что до IV века, Дацiяне, хотя имели сильное уже влiянiе на севере, но не выходили изъ пределовъ земель уступленныхъ Гильвомъ для поселенiя Геөiанъ, и что окружающiе ихъ со всехъ сторонъ туземцы были Славяне Литва, а къ северо-востоку Финская челядь.
Движенiе, по случаю неурожая на севере, Славянскихъ войсковыхъ сословiй и народа къ Дунаю и Днепру, сосредоточило все Русскiя силы (12). Въ это то самое время Эрманарикъ возстановилъ противъ себя Руссовъ (13) безчеловечнымъ поступкомъ. Некто, изъ состоявшихъ при его дворе (вероятно изъ числа заложниковъ) бежалъ. Гневъ Эрманарика палъ на жену его, называемую Iорнандомъ Sanielh, Исландскими квидами Swanhilda, а Саксономъ Грамматикомъ (14) Swavilda, и следовательно Всевлadoй, по Сербскому же наречiю Свавлadoй. Онъ приказалъ привязать ее къ хвостамъ двухъ лошадей и размыкать по полю. Ея братья Ammius и Sarus, по квидамъ Hamdi® и Saurli, решились мстить Эрманарику, и нанесли ему несколько ударовъ мечами. Онъ не умеръ, но едва уже влачилъ жизнь.
Саксонъ Грамматикъ это событiе разсказываетъ иначе. «Эрманарикъ или Яромиръ (Jarmerio), встретивъ корабли четырехъ братьевъ пиратовъ, которые шли изъ Геллеспонта (Hellespont) (?—вопрос автора), принудилъ ихъ поделиться съ нимъ добычей, и въ дополненiе взялъ за себя сестру ихъ Свавильду. Вуко, или Вичо (Bicco), пленный королевичъ Ливонскiй, пользовавшiйся большой доверенностiю Эрманарика, оклеветалъ сына его, отъ первой жены, Бродо Brode® (15) въ тайной связи съ Свавильдой. Яромиръ приказал размыкать ее лошадьми по полю; а сына, приговореннаго уже къ петле, помиловалъ. Вуко, разыгрывая въ этомъ событiи роль лукаваго, духа лжи (Lokke; по Датски Lyffve—ложь), и филологически обратясь въ Ливонскаго королевича, немедленно же сообщилъ о насильственной смерти Свавильды ея братьямъ, и поднялъ ихъ на месть. Неожиданно они явились во владенiяхъ Яромира съ огромнымъ войскомъ, и осадили его со всехъ сторонъ въ построенной имъ крепости. Народъ, ненавидевшiй Яромира, не подалъ ему помощи, и онъ принужденъ былъ сдаться. Обрубивъ Яромиру руки и ноги, братья Свавильды предоставили ему въ дополненiе своего мщенiя, казниться страдальческой жизнью.»
Въ квидахъ: Gudrunar huaut и Hamdis quipa, это событiе воспето скальдами совсемъ инымъ образомъ. По квидамъ, Гудруна, дочь Гойко (Giuco) Пивлунгскаго (16); (Niflung, Nivelung), отъ перваго брака съ Сигурдомъ Гуннскимъ (Hunskr), который, по иносказанiю песни, убилъ Змея Горынича (Fafnir) (17), и добылъ его кладъ, имела дочь Сванильду; а отъ брака съ Янко (Ionakr), некоимъ заморскимъ княземъ, трехъ сыновей: Hamdi, Saurli и Erpr. Сванильда была отдана въ Готiю замужъ за Эрманарика (Jormunrekr). Вуко (Bykki) и здесь взнесъ на Сванильду клевету, будто она въ сношенiи съ сыномъ Эрманарика Рандверомъ. И въ квиде Эрманарикъ размыкалъ ее по полю, какъ и въ Исторiи.
Узнавъ о смерти дочери, Гудруна упрекаетъ Hamdi и Saurli, въ равнодушiи къ погибели Сванильды; а Эрпу ни слова. Затронутые Hamdi и Saurli, отправились мстить Эрманарику. На дороге встретили они брата Эрпо разъезжающаго на деревянномъ коньке: «Ты чемъ поможешь намъ глупая ворона?» спросили они его,—«а я помогу вамъ своей дубинкой» (18) отвечалъ Эрпо, какъ Емеля Русскихъ сказокъ двумъ умнымъ братьямъ. Но умные братья не поняли глупаго ответа и убили Эрпо.
Проехавъ долы широкiя, леса высокiя и реки глубокiя земель Гунскихъ, Hamdir и Saurli прибыли наконецъ къ столице Эрманарика. Стража пировала и не заметила, какъ подъехали они, покуда вестовой не затрубилъ въ рогъ.
Эрманарику прибежали сказать, что прибыли два витязя съ опущенными забралами, и велели сказать ему, что «постыдно могучему мужу изтязать слабую деву.»

Засмеялся Эрманарикъ,
Погладилъ рукой бороду,
Качаясь отъ браги,
Разкалясь отъ вина.
Мотаетъ онъ тяжкой головой,
Смотритъ на серебряный подносъ,
Велитъ себе наполнить
Золотой кубокъ.
«Радъ, очень радъ видеть
Гамди и Саурли у себя въ гостяхъ:
Я ихъ обоихъ свяжу тетивой,
Повешу на виселице
А между темъ:
Moгyчie два витязя,
Рубятъ и бьютъ
Десять тысячъ Готовъ.
Звучитъ оружiе въ щиты,
Разлетаются черепы,
Плаваютъ въ крови
Текущей изъ грудей Готскихъ.

Пробравшись сквозь десять тысячъ Готовъ, Гамди и Саурли, вероятно также какъ Гелеспонтскiе братья Свавильды, обрубили Эрманарику руки и ноги, потому что восклицаютъ.

Видишь, какъ твои ноги,
Видишь какъ твои руки,
Жарятся на огне?—

Но у Эрманарика осталась еще голова на плечахъ; эта голова повелеваетъ побить витязей каменьями. Тутъ только поняли они, что плохо уму и силе безъ глупаго счастья и безъ волшебной его дубинки. И вотъ, побитые каменьями, они умираютъ: Saurli (сила) передъ палатами, a Hamdi (умъ) за палаmaми.(? – вопрос автора)
Квида заключается словами:
«И это-то называютъ древней песнью о Хамдиръ?—<pе11о еrо kaullop Hamdis—mal in forno.»
Обратимся къ иcторическимъ последствiямъ этого событiя, въ которомъ участвовалъ и Емеля (Еrрr) съ щучьей дубинкой.
Главнымъ последствiемъ было то, что Руссы, по словамъ Iорнанда, изменили Эрманарику, пользуясь его безъсилiемъ Гунны, т.е. Кыяне, подъ предводительствомъ Болемира, нападаютъ на Готовъ при-Дунайскихъ (Остроготовъ). Гунны, пишетъ Аммiанъ, соединясь съ Аланами, (т.е. Волынью, подвластной Эрманарику), ворвались въ землю Greuthunges, которые обычно прозывались Tanailes (Дунайцами).
Готы северные или Дацiяне, разделенные отъ при-Дунайскихъ Готовъ общимъ возстанiемъ Славянъ, не могли подать помощи соотчичамъ своимъ.
Сохранившiйся отрывокъ изъ Исторiи Готовъ, Приска, объясняетъ, кто такой былъ Болемиръ, поднявшiй Руссовъ (Roxani) на Готовъ, и котораго Iорнандъ называетъ царемъ Гунновъ:
«Когда при Болемире (βαλόμερος) Скиөы нарушили договоръ, и опустошили Римскiя области и города (въ Дацiи), Римляне отправили къ нему посольство, спросить о причине нарушенiя, мира. Обещая впредь воздерживаться отъ нападенiй, по условiю ежегодной уплаты ему 300 ф. золота, Болемиръ отвечалъ, что его народъ, по множеству причинъ неожиданныхъ, долженъ былъ неизбежно поднять войну.»
«Внезапно напали Гунны на многочисленныя богатыя селенiя Эрманарика,—продолжаетъ Аммiанъ. Неожиданно застигнутый этой грозой, онъ надеялся сначала удержать ее своими силами; но это было напрасно, и Эрманарикъ, въ отчаянiи-, убилъ самъ себя. Избранный на место его Видимиръ, (Vithimir), сопротивлялся некоторое время, поддерживаемый другими Гуннами, которые служили у него по найму; но потерявъ несколько сраженiй, онъ былъ наконецъ убитъ. Алаөей (Alatheus) и Сафраксъ (Saphrax), опытные и мужественные воеводы, приняли на свое попеченiе малолетнаго сына его Видерика, но будучи не въ состоянiи противопоставить силу силе, отступили къ берегамъ Днестра. Атанарикъ, судья Древлянъ (19) (Thervingorum judex) решился твердо противоборствовать Гуннамъ; окопавшись между Днестромъ и Greuthungi (20) длиннымъ валомъ, онъ послалъ Мундерика за 20 миль наблюдать за непрiятелемъ, предполагая между темъ надежно укрепиться. Но Гунны, проницательные въ соображенiяхъ (ut sunt in conjectura sagaces), поняли, что передъ ними не главныя силы. Показывая видъ, будто расположились станомъ противъ передоваго отряда, они переправились во время ночи чрезъ реку, внезапно напали на Атанарика, смяли его и заставили искать спасенiя въ горахъ. После этого, разбитый Атанарикъ началъ воздвигать высокiй валъ между реками Гiеразомъ (Прутомъ) и Дунаемъ (21), вдоль границъ Тайфаловъ (22) (Toifales). Нo и здесь Гунны насели на него и взяли бы въ пленъ, еслибъ богатая добыча (въ окопахъ) не остановила ихъ обычной быстроты.»
«Между темъ, молва достигаетъ до остальныхъ областей Готскихъ, о внезапномъ появленiи чудной, неведомой породы людей, которые, то какъ ураганъ съ вершинъ горъ, то какъ будто появляясь изъ подъ земли, ломятъ и рушатъ все, что попадетъ имъ на встречу. Большая часть войска, нуждаясь въ пропитанiи самомъ необходимомъ, разбежалась отъ Атанарика искать убежища отъ варваровъ. После долгихъ совещанiй предпочли идти во Θракiю, по двумъ причинамъ: во первыхъ, по богатству урожайной почвы, а во вторыхъ по преграде, которую она представляла противъ разлива северныхъ народовъ по всему протяженiю Истра (Дуная).»
«376-й годъ. Въ следствiе этого решенiя, Алавивъ, занимавшiй берега Дуная, послалъ къ Императору Валенсу пословъ, съ просьбой о принятiи Готовъ въ свои области, и съ обетомъ жить мирно и, по требованiю, выставлять ему вспомогательное войско.»
«Между темъ, какъ это происходило на границахъ, молва пронесла повсюду грозную новость, что между северными народами идетъ страшная смута, что все пространство Дуная, отъ Понта (Чернаго моря) до границъ Маркоманновъ (Моравовъ) и Квадовъ (Чеховъ), наводнено безчислениымъ множествомъ варваровъ Готовъ, изгнанныхъ изъ своей родины народомъ неизвестнымъ, и покрывшихъ весь берегъ Дуная скитающимися толпами.»
Вотъ все событiе, которое новейшiе историки назвали великимъ переселенiемъ народовъ въ IV-мъ столетiи, тогда какъ въ немъ должно видеть только спасительное движенiе Русскихъ силъ, и новое разсеянiе Готовъ по лицу земли.
Такимъ образомъ мощной рукой Русскаго Кiевскаго князя Болемира, рушено въ 376 году по р. х. ледяное преобладанiе Готовъ въ Германiи и такъ называемой Скиөiи: они изгнаны изъ мipa языческаго. Императоръ Валенсъ даетъ имъ прибежище во Θракiи, въ мipе христiанскомъ, не только на свою голову, но и на беду всей Имперiи. Страшныя, последствiя этого радушнаго пpieмa известны Исторiи. Здесь, на новосельи, Godathiod обращаетъ въ свое орудiе не суеверiе уже, а крестъ, и въ тайне; не признавая истину, явно становится въ ряды ея поборниковъ. И Византiи и Риму памятны подвиги антитринитарiевъ—деистовъ, или Apiaнъ, памятны и распавшемуся на двое христiанству.
Еще въ V-мъ столетiи деизмъ торжествовалъ бы победу и бросилъ бы свое орудiе въ сторону, если бъ не Аттила.

Примечания


1. Имя Херусскаго, Хорватскаго или Горицкаго князя Арминiя образовано Римлянами или изъ Ярменя (отъ Яро, Яромиръ), или просто изъ Яромира, ибо это имя обычно было у Херуссковъ. По Дiону Кассiю, при Домицiане также былъ Херусскiй князь Χαριομηρος т.е. Яромиръ. Намъ кажется что должно читать вместо 'Αρμενιου (Harmenius, Arminius) 'Αρμεριου

2. Geberich известенъ только 1орнанду. Кажется что должно читать вместо Geberich-Sеbегich, т.е. Sivard, имя изменяющееся въ Siegbert, Siegebrecht. Это будетъ согласно съ сказанiями Саксона; ибо Jarmerio, или Ermanarik, наследовалъ Зеландию после отца своего Cиварда=Sivard, Siurut, по Дацiанскому наречiю Siegfrid.

3. Bсe эти названiя искажены въ рукописяхъ; напр. въ однехъ Gothes въ другихъ Golthes; въ однехъ Citha въ другихъ (у Mypлтopiя) Etta.

4. Т.е. ‘Ελος ’ Іλυς—болото, илъ; но Iорнандовское пиcaнie Eruli не подходитъ къ производству oтъ, Ele. Пиcaнie же Дексиппа вместо обычнаго Ερουλοι—Ελονροι, пoдходитъ. Вероятно Плея, названiе cевернаго берега Азовскаго моря, дано Греками въ этомъ смысле, и въ значенiи Лугъ. Здесь былъ Лугъ, искони. Слово же лугъ—Luh значитъ и лесъ и болотистое, поросшее лесомъ место—loca palustria, lucus. Въ. Греческомъ также ‘Іλυς – болотистое место, сходится съ 'υλις—лесъ, лугъ; следовательно Аблабiй могъ передать слово Лугъ темъ и другимъ значенiемъ; но это объясняетъ, что названiе ’Ερουλοι,’Ελουροι, есть ни что иное какъ Лугари. Въ описанiи своемъ Iорнандъ смешиваетъ по-Лабскихъ Лугарей съ за-Днепровскпми, по-Донскими; хотя происхожденiе ихъ было одно и тоже.

5. Следовательно ясно, что это были Лугари—сословiе казачества , служившаго по найму.

6. Gobar. Окончательная буква «г», по наречiю Исландскому, есть придаточная къ именамъ.

7. «Ubi Sclavorurn vulgus pugnam sine principe ausum acie superavit».

8. По Саксону и Meypciю Rex Sclavorum; no Des Roches—«Roi des Vandales.»

9. Сербское имя: Будо, Будой, Будулъ; Будомиръ, Будиславъ.

10. Птоломей называетъ древнихъ жителей Швецiи Chedini; Тацитъ Sitoni, Sithoni; Math Westmouasteriensis in Hist, anni 808—Swathedi (en. Hugo Grotius); Venanlius Fortunatus живили въ 580 году (И. Grolius)—Suithi; но Саксону страна Suelia, жители Suetici; по друга чъ Suelhi
Sueones. Bce эти различiя произошли отъ буквы th – Готc., р, Греч. ө, обращающейся въ d, t, f: Suethia=Sueөia=Svevia=Swafa (въ квидахъ), Svavonia; Sithoni=Siөoini=Sueoni=Caвини, Славяне.

11. Haзвaнie Великiе (князья), велицiи, вильки, сближаясь въ некоторыхъ наречiяхъ съ влкъ, волкъ, объясняетъ значенiе этого разсказа, касающагося до 40 удельныхъ великихъ князей. Волки повешены в насмешку надъ званiемъ; но кажется, что въ преданiи 40 князей великихъ приняты за 40 князей волковъ. Если дело касалось до князей пограничныхъ (Фризскихъ, Фряжскихъ, Варяжскихъ), то и здесь Warog (Вартошъ, Chranec, стражъ) породило у Готовъ Warg—latro и Warg—волкъ.

12. Въ то время Скиөы, какъ бы почерпнули новыя силы, прибытiемъ древнихъ ихъ единоплеменниковъ съ севера «говоритъ Далинъ, относя движенiе Велемира или Болемира (Balamir), ко 2-му столетiю.

13. По Iорн. Roxolani ошибочное писанiе вместо Ροξανοι.

14. Des Roches, no Понтану, наз. также Swavilda. Въ, Серб. муж;. Cлaвладъ, жен. Свавлада.

15. Brodo—Брато, Братой; по квядамъ сынъ eго называется Randver.

16. Въ древней Бургундiи, на Рейне, была область Niflunga, съ главнымъ городомъ Вормсомъ (Vormiza). Въ Германскихъ преданiяхъ владетельный родъ этой области назывался Niflung, Nivelung, Nibelung; въ Гальскихъ: Nebulones, Nievelong, Nivelung. «Nibelungus—homo quidam nomine Nib.» Bruchst. des Nibel. L. E. J. Leichtlen; no Cod. Laur.
Лейхтленъ полагаетъ, что Nibelung, то же самое владенie, которое въ последствии называлось Nibelgau, а также Wormsgau. Изъ всего этого объясняется, что коренное названie области было Ново (Анг. Сак. neove: но Ульф, nivi; Гогск. ny, neu). Пo Cербcки Новолянинъ—житель Новы или Нова града, Новчан—знач. богатый деньгами. Этотъ смыслъ могъ иметь отношенiе къ сокровищамъ Hu6eлунгoвъ, Нивлунговъ или Новлянъ. Noviomagus (Neustadt) соответствуетъ местности этой Новлянской области, или Новагограда, Новаго Луга, на Peйне.

17. Fafnir, Fofnir, или правильнее Swafnir, Svofnir, имя некоего Rex Suevorum (Suafa) и значитъ также змею. (Edda. Saem. Т. II Ind. nоm рrорr.).
Символъ поклоненiя Сиве былъ обручъ, въ виде троякаго змея. Легенда о Юрье, побеждающемъ язычество въ виде змея, въ северныхъ квидахъ передалась подъ названiемъ Сигурда (Sigurd, Sjurd) побеждающаго Свафнира (Suafa Suava, Svavaland, Suavia). Здесь имя Славянъ заменяетъ язычество; но Sjurd, есть Сербское Дзюрдз—Юрiй. Отъ этого смысла Sigar, Sige, знач. victoriosus—победоносный. Въ переносномъ смысле имя Sige въ Лaнгoб. Sico, въ Слав. Секо. Секира въ Гот. Siggeir—machera victrix.

18. «A mars baki» переводятъ: игралъ на спине коня; но здесь bак, значитъ палка, дубинка, батогъ, baguette. Bakworde значитъ употреблять вместо словъ палку.—Ваке—веха, трость. Слово fotr здесь двусмысленно. Его переводятъ, какъ поняли братья Эрпо, ногой—fuss, pes; а Эрпо говорилъ въ значенiи Fut—Stock, дубинка, клюка съ коренчатымъ наконечникомъ.

19. Войска Эрманарика вероятно были расположены по границе, вдоль Днестра и Литовской Руси.

20. Greuthungi Tanaites—Дунайскiе Хорваты (Бело-Сербы) (?—вопрос автора); по Птоломею Κροβυζοι

21. Надъ г. Галацомъ, между Дунаемъ и Прутомъ существуютъ, cледы вала. Этотъ валъ, означенный на карте Бауера, идетъ отъ с. Долошешти въ вершине озера, до Сербанешти, при р. Серете, въ протяженiи 35 верстъ, отрезывая такимъ образомъ уголъ при впаденiи р. Прута въ Дунай.

22. Доло-Влаховъ, жителей дольной, нижней Влахiи. Victo-Vales—жители вышней, горной Влахiи (Молдавiи).

#7 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 10 Сентябрь 2011 - 12:46

V.
ВЕЛИКОКНЯЖЕСКIЙ РОДЪ ВЛАДЕТЕЛЕЙ КЫЯНСКИХЪ, ИЛИ КIЕВСКИХЪ.


Когда Готы переселились изъ Дацiи на Балтiйское море, северными странами владели Руссы (1). По народнымъ преданiямъ, древняя Великая Русь (2) обнимала первоначально всю Скандинавiю, все острова Балтiйскаго моря, полуостровъ Сербскiй (Chersonesus Cimbrica), и Вендскую землю (Vinland, Vandalorum terra) между Эльбой и Вислой (3). Въ то же время известна уже была и Русь Холмоградская (4), въ последствiи Белая, и Русь Кыянская или Кiевская, распространявшаяся на всю Волынь и Украину до Дона и далее.
Первенство Кiевскихъ Князей обозначается уже возстанiемъ всей Руси, въ 3-мъ веке по р. х., на Готовъ Дацiянъ (5). Подъ предводительствомъ Кыянскаго Князя Гано было 170 Русскихъ князей. Въ V-мъ веке тоже первенство: вся Русь поднимается сначала подъ предводительствомъ Кыянскаго князя Болемира, потомъ довершаетъ победы подъ предводительствомъ Аттилы. Должно однако же заметить, что имя Квеновъ, Гунновъ, или Кыянъ, заменяетъ общее названiе Русь, не по одному первенству; но и потому, что слово Русь, для иноземцевъ, казалось неопределеннымъ; ибо въ Славянскомъ мipе оно означало и царство и царскую дружину, было и частнымъ и общимъ прозвищемъ войсковаго сословiя. Не проникая въ смыслъ, не зная подразделенiй и не понимая различнаго произношенiя по наречiямъ, чуждое Русскому мiру понятiе терялось въ этомъ названiи, точно также, какъ и въ названiи Славяне, которое было и общимъ всемъ племенамъ, по верованiю, и частнымъ по родоначалiю (6). Историки хотя неопределенно, но по преимуществу называли Русинами (Ruthenos) прибалтiйскихъ Руссовъ, а Гуннами, по великокняженiю Кыянскому, Руссовъ южныхъ. Царство Гуннскихъ князей, reges Hunnorum, известно было съ первыхъ вековъ и подъ общимъ названiемъ Russia, заключая въ себе кроме Нunaland или Великокняженiя Kieвскaгo, и другiя княжества. Мы уже упоминали, что Фридлевъ, сынъ Фродо III, Датскаго короля, рожденный отъ Гануцы дочери Гунскаго царя, воспитывался у деда своего, въ Pocciu (in Russia); узнавъ что по смерти отца его избрали въ Данiи на престолъ скальда Яреня (Hiarn), онъ послалъ сказать Дацiянамъ: «что такъ какъ у Руссовъ (7) нетъ закона, по которому какой нибудь гусляръ за несколько виршей могъ бы пользоваться правомъ на чужое наследiе, то онъ требуетъ, чтобъ они немедленно же согнали Яреня съ престола, или готовились къ войне.»
Географическое пространство древней Руси лучше всего определяетъ приписываемая Фродо III-му и упомянутая нами, по Саксону, победа надъ соединенными Русскими князьями, подъ предводительствомъ его тестя Гано, царя Гунновъ.
Фродо III-й владелъ усвоенными уже Готами: Зеландiей, Ютландiей» Вандалiей и западной частью Скандинавiи. После победы «Frottonis regnum Rusciam ab orto complectens, ad accasum Rheno flumen limitatum erat.» Съ этого времени ему платили дань Pyccкie князья: Олимиръ Холмоградскiй (Holmgardiae); Яно (Onev) Кiевскiй (Conogardiae); Гано Чешскiй (Saxoniae) (8); Рао или Раулъ (Revillum) Оркадскихъ острововъ; Деjамиръ (Dimar) (9) владевшiй въ Скандинавiи областями: Helsingia, Яроборъ (Jarnberum), Ямторомъ (Jamtor, Jemptia) и Лапландiей (Lappia); Дако (Dago) Эстiей.
Изчислимъ упоминаемыхъ Древней Исторiей Гуннскихъ (Кiевскихъ) и вообще Русскихъ князей.

Въ начале 3-го столетiя:

Гано (Hun), котораго дочь Гануца (Hannunda) была за Дацiянcкимъ или Датскимъ королемъ Фродо. III, вступившимъ на престолъ, по хронологiи Торфея, въ 222-мъ году по р. х.
Современники его: Русскiе князья Олимиръ и Доко (Ruthenorum reges Olimaro, Dogoque).
Струничъ (Strunic), пo Meypciю князь Вандалъ, по Саксону Rex Slaviae, или Slavorum Rex, т.е. Славянъ Залабскихъ, между Рейномъ и Эльбой, где собственно племя Славянъ было известно уже Птоломею.

4-го и 5-го столетiя:

По Vilkina Saga князь Руссовъ Яровитъ (Hertnit, Hernit, Hcrvit) обладалъ Полянской землей, частiю Греции (?—вопрос автора), Угpieй и всемъ восточнымъ царствомъ. Во владенiи его были Смоленскъ, Кiевъ и Пултускъ; а столицей Холмоградъ (? – вопрос автора).
Когда Nordian, по Скандинавскимъ сказанiямъ Niord, наследовалъ великокняженiе (10) (Vilkinaland), Яровитъ поднялъ на него оpужie, победилъ и ограничилъ владенiе Нордiана только Зеландiей.
Это преданiе напоминаетъ всю исторiю первоначальнаго распространенiя преобладанiя Готовъ-Дацiянъ по всему Заморью, до временъ Сивара (Sivard), при которомъ ихъ область снова ограничилась Зеландiей, первымъ прибежищемъ, даннымъ имъ на севере.
Еще при жизни своей Яровитъ. по обычаю, разделилъ владенiя свои между тремя сыновьями. Острою (Osanlrix) далъ Великокняженiе (Vilkina land), заключавшее въ себе Вендскiя земли (Vandalia) между Эльбой и Вислой, полуостровъ Кимврiйскiй или Сербскiй, получившiй отъ Готовъ названiе Jutland, и вcе заморскiя земли (Скандинавiю и острова). Сына Ольга (11) (Eligas, Ilias) сделалъ Ярломъ въ Grikialand (? – вопрос автору); а Владимиру далъ Русь (Холмоградскую) и Польскую землю.
Въ это время княземъ Кiевской Руси (Hunaland) былъ Мило или Милошъ (Melias). Великiй князь Острой (Osantrix) женился на его дочери, и имелъ отъ нея дочь Iepку (Erka) (12), выданную въ последствiи за Аттилу, прославившагося витяжствомъ и наследововшаго по избранiю Кiевское княженiе по смерти Мило.
Братъ Остроя, Ольгъ или Iелко, Iелашъ (Eligas, Ilias), Ярлъ вероятно Гардарикiи (Grikialand) имелъ сыновей Яровита (Неrnit, Heruit) и Остоя (Osid) (13), который былъ витяземъ при Аттиле, и былъ посланъ имъ къ Острою сватать Iерку.
Но по Vilkina Saga, Остой же (Osid) былъ отецъ Аттилы. Онъ владелъ Фризiей и имелъ двухъ сыновей: Яровида (Ortnit, Ortuit) и Аттилу. Аттила, съ юныхъ летъ богатырь, отправляется искать славы и имеетъ притязанiе на Гунское царство. Устаревшiй князь Мило, предвидя, что если не отдать Аттиле царства добромъ, то онъ возметъ его мечемъ, предлагаетъ избрать Аттилу по смерти своей княземъ. Такъ и сбылось. Принявъ Гунское царство, Аттила переноситъ столицу изъ Витичева (Viticinaborg) въ Сузатъ (? – вопрос автора) (14), и потомъ женится на дочери Остроя, Iерке.
По квидамъ Гренландскимъ и Исландскимъ, Аттила предполагается сыномъ Будли (Budli, Botelung, Blödel, Bleda); потому что Бринильда, владетельница Брдовской области (Вurtanga land), населенной Варягами (Vaeringar), названа его сестрой. По старинной Датской песни «Brinhilda», Будли владетель Лунгоборскiй (Lyngheidur) (15).
Этимъ ограничиваются северныя сказочныя сведенiя о происхожденiи Аттилы. Но со времени Болемира, regis Himnorum, изгнавшего въ 376 году, всехъ Готовъ изъ Руси за Дунай во Θpaкiю (16), родословiе Великихъ Кiевскихъ князей поясняется отношенiями ихъ къ Грецiи.
Δονάτον—Donato, Римская форма имени Дано, Данко, Данчулъ,—коварно убитый Римлянами, царствовалъ съ 382 по 412 годъ.
Χαράτων—Charato. вполне соответствуетъ Яровиту (Hertnit), который по Vilkina Saga владелъ всей Русью по Дунай и частiю Грецiи, вероятно Булгарiей, принадлежавшей и Аттиле По Олимпiодору, Charato, знаменитый изъ царей Гунскихъ, возсталъ на Римлянъ (Грековъ) за убiйство Доната, и первый наложилъ на нихъ дань, въ 412 году.
'Ρούα—Pao или Радо (Rouas, Roas, Rhoda, Rua, Rhua), ό τών Οϋννων, въ 434 году отправилъ къ Императору Θеодосiю II-му посольство, требуя возврата переметчиковъ и грозя войною. Греки, по обычаю, медлили исполненiемъ требованiя; Рао переправился чрезъ Дунай, и послы Греческiе явились къ нему уже во Θракiи, когда гроза его приближалась къ Константинополю. Во время переговоровъ, по сказанiю историковъ, Рао былъ пораженъ громомъ.
Аттила, вступилъ на престолъ по смерти Рао, въ 438 году. По Iорнанду Рао (Roas) и Остой (Octar) были дяди Аттиле. По отечеству или отчине Аттила назывался Μουνδίουχος. Это сведенiе взято Iорнандомъ изъ Приска, который приводитъ слова самаго Аттилы о знаменитости своего рода (17).
Въ дополненiе сказанiй о происхожденiи Гуннскихъ, Кыянскихъ или Кiевскихъ князей, приведемъ родословiе изъ Volsunga Saga, или сказанiй Влошскихъ (Welschen), Варяжскихъ или Франкскихъ:
Völsunga Saga описываетъ иносказательно происхожденiя Юрьевскаго или Русскаго рода. Она говоритъ, что Sigi (18) (что собственно значитъ победа, витяжство, витязь) былъ, по преданiю, сынъ Одена (т. е. Наrо). Онъ въ священстве, (Heiligthum) былъ прозванъ волкомъ, разумеется по смешенiю словъ welki—великiй, съ wlk—волкъ.
Sigi победоносный витязь, овладелъ многими землями и царствовалъ надъ Hunaland.
У Sigi былъ сынъ Reri, великанъ ростомъ, могучiй по силамъ. Здесь ясно, что Sigi—победа, воплощается въ Юрiя.
Отъ Reri, т.е. lOpiя, произошли Völsungi т.е. Welschen, Вильцы—велицiи.
Родоначальникъ ихъ (Völsung) насадилъ въ своихъ палатахъ древо рода, которое величественно взросло и раскинуло ветви свои; оно называлось древо витязной девы (19).
Völsung имелъ десять сыновей и дочь; старшiй сынъ назывался Сигмундъ, а дочь Сигни. Онъ выдалъ ее противъ желанiя за Готландскаго короля. Не желая иметь отъ него детей, Сигни ухитрилась, при помощи одной колдуньи, которая принимала на себя ея наружность, и заменяла на ложе мужа.
Однажды Готландскiй король пригласилъ къ себе на пиръ Вользунга съ его сыновьями, который и прiехалъ къ нему въ сопровожденiи небольшой дружины, на трехъ корабляхъ. Сигни, тайно встретила отца и объявила ему, что мужъ ея заготовилъ огромное войско и пригласилъ его съ целью извести весь родъ Вользунговъ. Со слезами просила она отца, чтобъ онъ заблаговременно удалился и взялъ ее съ собой. «Удалиться?—отвечалъ отецъ,—чтобъ сказали, что я и сыновья мои недостойны рода своего, устрашились огня и меча враговъ? Мало у меня войска, но и съ малымъ числомъ я смотрелъ всегда прямо въ глаза смерти, побеждалъ, и еще ни разу неотступалъ съ поля, не просилъ мира. Ступай себе съ Богомъ къ мужу, и живи съ нимъ въ ладу, чтобы между нами ни происходило».
Отправивъ обратно дочь, Вользунгъ изготовился къ бою. Готландскiй король встретилъ его съ огромными силами. Началась кровавая битва. Восемь разъ Вользунги сломили войско враговъ; но въ пылу сраженiя отецъ палъ, а сыновья взяты въ пленъ. Ихъ приковали за ноги къ колоде, и каждую ночь приходила Баба-Яга и пожирала одного изъ нихъ. Старшаго брата, однако же, Сигни успела спасти отъ смерти. Она прислала къ нему меду и велела вымазать себе все лицо и губы. Сигмундъ исполнилъ это. Баба-Яга, собиралась уже его съесть; но почувствовавъ сладость, начала облизывать, и только что лизнула въ губы, какъ Сигмундъ хвать—и откусилъ ей языкъ.
Спасенный такимъ образомъ, Сигмундъ отмстилъ Готландскому королю смертiю за смерть отца и братьевъ, возвратилъ свою отчину и прогналъ овладевшего его наследственной областiю (Hunaland).
Принявъ княженiе, Сигмундъ женился на дочери короля Ридготландскаго (20) Iapiде (Hiördis); но вскоре; король Lyngi, съ братьями своими, возсталъ на Сигмунда, и онъ, съ тестемъ своимъ пали въ битве. Lyngi, овладелъ его царствомъ, разделилъ его на части между своими мужами, уверенный, что весь родъ Вользунговъ истребленъ и ему некого опасаться.
Но после смерти Сигмунда Iарида родила сына Сигурда, котopый воспитывался у короля Hialprec (21) (Chilperic). Этотъ-то Сигурдъ является въ сказочномъ преданiи миөомъ поразившимъ Змея Горыныча (Fafnir), и разсказъ, обращаясь къ его подвигамъ забываетъ о продолженiи родословiя царей Гунскихъ,—
Изъ всей этой путаницы преданiй о Русскомъ Юрьевскомъ роде князей Великорусскихъ (Vilkinaland), Бельгiйскихъ или Влошскихъ (Волыни Фряжской при-Рейнской), къ которымъ относятся и такъ называемые Лугари Л гобрдскiе (Longobardi); князей Холмоградскихъ, и Кыянскихъ или Кiевскихъ (Kuena-land, Hunaland), можно извлечь следующее:
1. Волошская (22) или Фряжская Hundingia древней Фризiи (первоначальной Францiи—Francia tab. Peut.), смешивается съ родственной Hunaland или Kuenland—т.е. Кiевской областью.
2. Сигмундъ, вероятно былъ владетелемъ первобытной Hunaland или Hundingialand при-Рейнской; а не Hunaland при-Днепровской; если только все пространство отъ Рейна до Волги, делясь на Русскiя области, не носило у Готовъ общаго названiя страны Гунновъ, по главной, великокняжеской области, въ центре земель подвластныхъ.
3. Луганское (Сербо-Лужицкое) переселенiе, по случаю бывшаго, около 365 г. по р. х., голода на севере Германiи, усилило восточную часть Руси. Именно съ этого времени начались и торговыя сношенiя и договоры Гуннской или Кiевской Руси съ Византiей.
Нетъ сомненiя, что по переходе Лугарей съ севера къ Днепру, подъ предводительствомъ князей Велико-Русскихъ Волошскихъ (Völsungi—Ulfingi—Вильцы), могли быть междоусобiя пришлой Волыни съ Кыянами. Это подтверждается упоминанiемъ Аммiана и Iорнанда, о войне между Гуннами и Аланами, а также и преданiемъ о битве Лонгобардовъ или Лугарей, вышедшихъ изъ Бардовской области, къ Днепровскими Амазонками, т.е. съ Галичанами ('Αλαζώνες, Halisones).
Но мы видели, что первоначальное поселенiе Лугарей по выходе, было на пространстве Литвы. Должно полагать, что въ это время Walahi (Welschen, Völsungi, Vilzi) или Liudi (Лузи, Леси) Фризiи (Phrisia) и образовали воеводство Летовъ или Литовъ. Одни и теже названiя народа и областей съ при-Рейнскими (Liudi—Letti; Phrisii—Pruzzi; Брдо, Bardungau—Barthonia) и одни и теже Влошской или Славяно-Римской формы собственныя имена (23), убеждаютъ въ этомъ предположенiи.
4. Аттила принадлежалъ къ отрасли Велико-Русскихъ князей. По Villc. S. отецъ его владелъ Фризiей, коей жители были Vaeringar (Фрязи, Варязи). Собственное имя Атилло (Attilla) относится къ форме Влошской. Соответственные ему Литовскiя имена: Ягло, Ягелло, Свидригайло, Гедвилло, Вителло, Скиргелло. Тоже самое должно сказать и объ его отчестве; по Приску Μουνδιουχος—Мундiухъ, Мундiо; по Iорнанду Mundzucco или вернее Manzuchius (Код. Парижс. 1809 г.) Соответственное имени Мундiухъ, Литовское Миндовгъ, сближающееся съ Сербо-Лужицкимъ Милодухъ (24) .
По Iорнанду Mundo, Mundio, по Прокопiю Μούνδος, служившiй при Дворе Имп. Iустинiана съ дружиной Лугарей (Неruli) (25); а потомъ военачальникомъ при Велизарiи съ ecйне противъ Готовъ, былъ потомокъ Аттилы (Mundo, Attilanis origine descendens). Сынъ его назывался Μαορίнιος—Марко, Мирко, или Мирчо, т.е. сынъ Миро. Это подтверждаетъ, что Славянское имя Миро, Мирой, заменялось переводнымъ Латинскимъ Mundus. Судя однако же по двойственному Сербскому имени Мунтимиръ, было въ употребленiи у Сербовъ и имя Мундо; женское Мáндуша сохранилось по cie время.
Преданiе въ Vilkina Saga, что Аттила наследовалъ Гуннское княжество по смерти князя Melias (26), имеетъ отношенiе къ отчеству его Manzuchius. То и другое имя дошли до насъ разумеется искаженными.

5. Рядъ великихъ князей Русскихъ Кiевскихъ 3-го, 4.-го и 5-го века, следующiй:

см. прикрепленный файл.

«Attila Hunnorum omnium dominus, et реnе totius Scythiac gentium solus in mundo regnator.», Jorn.


Примечания


1. Hervarar-Saga. Сар. I: «По старымъ книгамъ, Jotnaheim (Jaettehem, Gäteheim, Godheim) къ северу назывался Gandwik или Granwik (горная страна? – вопрос автора), а къ югу Lundzland (луговая ? – вопрос автора). Передъ приходомъ Tirkiar ос Asiae menn (т. е. Готовъ), на северъ, жили въ северныхъ странахъ Руссы (Risar, Berg-Risar , Bergbuar—Хорваты, Горичане), а въ южныхъ польные, войсковые Руссы (Half-Risar, но должно читать: Hals-Risar, Helf-Risar, Help-Risar или Haeld-Risar). И было тогда большое смешенiе народовъ, Руссы начали брать женъ въ Mannaheimum, и выдавать туда своихъ дочерей.»
Edda: «Paer Aesirnir toko saer quenfaung par innan lanz, oc urpo paer aettir fiolmennar.»—т.е. «Эти Азы (Asathiod, Godihiod) брали себе; женъ у туземцевъ, и такимъ образомъ. многочисленно расплодились».
Названiе Pyccъ (Rise, Rese, Hrese, Risar, Risur, Reus, Risius, Ross—конь, конникъ; Hross (gross—великiй; Rus, Rittare, Reusser, Reuter, и наконецъ Ritter—всадникъ, рыцарь (!)), по своему коренному значенiю великiй, знаменитый (знаменованный), знатный, богатырь, витязь, принято въ области квидъ и сагъ за сказочное чудище: gigas, athleta; и не смотря на то, что «terra, quam incolebant hi Gigante, veteres hisloriae Risaland (Rizland, Risialand, Russialand, nuncupant» (Ihre), Истopia довольствуется только Рюриковской Русью. По Саксону Грамматику эти атлеты назывались также Вильцами (Wilze).

2. Vilkina land, тоже что Vilzenland—Велька Русь. Слово Land обычно заменяетъ Rige, Reich—Русь. Vilkina kong значитъ Великiй князь, точно также какъ Fylkis Cuneg. Vilkinamenn—Великоруссы.
NB. Въ древнемъ языке: «велищыи, берется иногда за существительное вместо цари. Матө. 20, 25: «велицыи обладаютъ ими. «См. Церк. Слов. П. Алексеева. Въ томъ же значенiи и названiе Вильцы т. е. велицiи, вместо Великоруссы.

3. По Vilkina-Saga: Vilkinaland, т.е. древняя Великая Русь, обнимала Sweathiod (Швецiю), Готландiю, Sriaveldi, Skaney, Sialand, Jutland и Vinland.

4. Ulmegard, Holmgard—Холмоградъ, или Ulme-Rugia—Холмская Русь.

5. См. Ист. Данiи Саксона, Meypciя и пр. во время Frotho III.

6. Ныне въ общемъ названiи Славянъ, племенное названiе Словене, Словаки. Въ общемъ названiи Русь, Руссы, Росciане, Русичи, Рошане, Русины, было и родовое или племенное отъ родоначалiя Рашо, Расо

7. «Non se ita institutum a Russis esse». Meursius.

8. Чехiя разделялась на Краины (слово обратившееся въ казачестве въ курень), Чети или Сечи.

9. По Ист. Скандинавiи соответствуетъ Домару.

10. Niord былъ изъ, рода Вановъ, т.е. Вендовъ и женатъ на Skadi дочери Гета, называемаго Thiass. Это миөическое лицо поясняетъ, что Норицкiе владетели въ Скандiи были уже прозелитами Готовъ.

11. Какъ женское имя Iела, Iелица, Iелька (Ольга) сближается съ Илька, Илiйца; такъ и Iело, Iелашъ, Iелко (Олегъ), сближается съ Илиja, Elias.

12. Erka, Слaв. ерка. Iерина, Iерида, соотв. Юрица; въ прочихъ сказанiяхъ, это имя жены Аттилы изменяется въ Herke, Herche, Heriche и Helke, по сближенiю съ именемъ Iедка, Iела , Iелена, Iелица (Елена, Ольга).

13. Серб. Осто, Ocmoia, женское отъ него Оста, Остица; въ Vilkina Saga, жена Яровита называлась Ostoica.

14. Viticinaborg по Периншильду; въ другихъ спискахъ изменяется въ Vitleb rg, Vilkina borg, Villeraborg, Valterburg, Walzburg, разумеется по разнымъ догадкамъ издателей.
Susa, Susat, Susam, названie разумеется переиначенное.

15. Lyngheidur, Рашманъ переводитъ Langenwald: «Ein König herschte über den Langenwald, der hiess der frohe Budli.»

16. Полагаемъ, что Θракiя, Грецiя, есть только различiе произношенiя буквы Θ. Руссы звукъ Ф обращали въ X; у Пеласговъ Θ=Лат. Н или Рус Г, См. «о языке Пеласговъ. А. Д. Черткова.

17. «Καίτόν πατερα Μουνδίουχον διαεξάμενον διαφυλάξαι τήν έυγενειαν.» По Völsunga Saga, которая сродни Vilkina Saga, даже по имени, и которая заключаетъ сказанiя о Влошскомъ, Вельшскомъ, или Вилькинскомъ роде, т.е. роде Великихъ Pyccкuxъ князей, этотъ родъ ведетъ начало отъ Сигмунда Гуннскаго; следовательно родоначалыникъ рода Кiевскихъ князей вообще, и Аттилы, былъ Сигмундъ, котораго потомство по Völs. S. прозывалось и Влохами (Welschen, Völsunge) и Вильцами (Ulfinge, Wölfinge).

18. Sigi, къ Лангоб. Sico, въ Готс. Sicar, Sigar, Sjurd, Sigurd, Sigfrid соотв. Слав. Секо (oтъ секу, разсекаю) отсюда секира, въ Готск. Siggeir—hasta, machaera victrix (Edda Saem. Index nom. propr. Т. II). Sigar – victoriosus—собственно витязь: отсюда, по сокращенiю, Sieg—победа, въ Нем. Zug—подвигъ, подвизанiе – ductio—Dux. Изъ всего этого ясно, что Sigi заменяетъ собственное имя Юрiй.

19. Следуетъ припомнить Pyccкie Девины гpaды (Dzevanna; см. Индо-Германы, стр. 66—69) и поклоненiе Taвpo-Скиөовъ Артемиде, или Дiане пристанищь покровительнице, Трипутной (Diana Trivia, Τριοδίτις), которой лики ставились на розстаняхъ. Въ сущности это тоже божество что и Изида, Нейта (ночь) и Паллада градоблюстительница—«Матерь градовъ;» а по древнему выраженiю Червонной Руси «Великая Русская мати» Тацитъ упоминаетъ о Славянскомъ обычае омовенiя богини; при чемъ омывающiе ея погружаются въ озеро. Это тоже омовенiе Паллады (см. гимны Калимаха): «кто узритъ градоблюстительницу Палладу, (при омовении ея), тотъ узритъ въ последнiй разъ Аргосъ.» «Омывальницы Палладины, белокурыя дщери Пеласговъ, сбирайтесь! Богиня шествуетъ въ благолепiи...» Следы этого обряда омовенiя сохранились у насъ въ народе. Существуетъ также поверье объ омовенiи луны после дождей, говорятъ: «месяцъ омылся.»

20. Готское названiя полуострова Сербскаго (Кимврiйскаго); Ридготландiя—береговая Готландiя, въ противоположность Эй-Готландiи, т.е. острова Готландiи.

21. Короля Франковъ (Варяговъ)—Frackland; по Nibel, L.—Niderland: собственно древняя Frisland. Эта же страна называлась в Hundingia, Hundland, Hunland, и смешивалась съ Днепровской Hunaland.

22. Welschen, Falahi, Falai, Walaha, Walahiscon (Влошичи), Folgen; они же назывались и Liudi, разделяясь на West-Liudi или West Falahi, и Ost-Liudi или Ost—Falahi.

23. См. «Индо-Германы» о единстве собственныхъ именъ Херусскихъ или Горицкихъ князей, съ Литовскими. Ст. 118.

24. См. Ранча. Ист. Слав. нар.

25. Какъ въ последствiи дружины Варяговъ, или наемной варты (стражи).

26. Имя Мило изменяется въ Mиjo, Миjанъ, Mиjaтъ; Мильен, Милатъ, Милошь; но Мальо (малый) изменяется въ Маньо; точно также и Милόй, Малόй, могло изменяться въ Манόй.

27. Припомнимъ повесть о Валтарiи и Ильдегонде. По Vilk. S. Baлтapiй (Володарь) племянникъ Эрменрика князя Римскаго (Кön. von Rom), a Ильдегонда дочь Илiи воеводы Grikaland. Но въ кронике своей Бугуфалъ разсказываетъ тоже событiе, и у него Вальгержъ удалый (wdaly Walgersz) владетель замка. Тынца (Tyniec) близъ Кракова; a Helgunda, дочь короля Франковъ (Regis Francorum). Ясно, что Grikaland знач. область Краковская, а не Греческая земля; точно также и Rom должно принять за известный древнiй Ромнове (Rzym nowy. Kron. М. Strikowskiego), где былъ языческiй храмъ.

Прикрепленные файлы


Сообщение отредактировал АлександрСН: 10 Сентябрь 2011 - 13:03


#8 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 10 Сентябрь 2011 - 13:24

VI.
АТТИЛА, ВЕЛИКIЙ КНЯЗЬ KIEВCKIЙ, И ВСЕЯ РУСIИ
Самодержецъ.


«Когда царь (βασιλεύς) (1) Гунновъ Рао умеръ, пишетъ Приск и царство (βασιλεία) Гуннское наследовалъ Аттила, верховный советъ определилъ отправить къ нему посломъ Плинөа, что и было утверждено императорскою печатью.»
Это поздравительное посольство доказываетъ государственное значенiе Кiевскаго великокняженiя уже До Аттилы, а вместе съ темъ и те отношенiя, которые существовали въ то время между Грецiей (2) и Русью.
Въ то время вся Европа состояла собственно изъ четырехъ Имперiй:
Великой Руси, — обнимавшей весь северъ и недра Европы, «Scythica et Germanica regna» и ограничивавшейся съ юга Альпами, Балканами и Чернымъ моремъ.
Западного или старого Рима, въ области котораго оставались; Италiя, Альпiйская Галлiя и южная часть собственно Галлiи, отданная уже на аренду Визиготамъ.
Восточного Рима, или Θракiйской (Греческой) Имперiи, въ обладанiи которой была южная часть Европы между Адрiатическимъ моремъ, Балканами и Чернымъ моремъ.
И Руси Вандальской, занимавшей всю западную и южную часть Испанiи. (3)
Византiя и Римъ окупали уже независимость свою отъ Руси данью.
У Славянъ марками (4) назывались пограничныя места (Лат. margo), где производился торгъ съ соседнимъ государствомъ. Съ Грецiей или Θракiей производился торгъ близъ р. Истра или Дуная, противъ укрепленiя Констанцiи (άντικρι Κωνσταντίας φρουρίου), въ месте, которое называлось также Μάργος, (по предп. при устье Сербе. Моравы; но вернее при Кюстенджи).
Еще при Рао, на этомъ торгу возникли раздоры между Θраками, (Греками) и Руссами (Скиөами); (5) а за переметчиковъ невыдаваемыхъ по договору, возгорелась война. Рао проникъ во Θракiю и грозилъ уже Константинополю. Верховный советъ Византiи, по утвержденiю императора Θеодосiя, назначил посломъ воеводу консульскаго (именитаго) достоинства Плинөа (Плавша, Планко) родомъ Скиөа (т. е. Русса). Но Рао умеръ. Аттила наследовалъ престолъ и немедленно же прибылъ съ братомъ своимъ Владо въ Маргу, чтобъ продолжать начатую войну. Здесь встретили его, вновь избранные советомъ, послы: Плинөъ и Дiонисiй родомъ Θракъ (Грекъ), для обычнаго поздравленiя и заключенiя новыхъ договоровъ.
Аттила согласился на миръ, и условiя договора были следующiя (Въ тексте несколькихъ словъ, или строкъ, недостаетъ).
1. Всехъ Скиөскихъ (Гунскихъ или Русскихъ) перебежчиковъ, не изключая и техъ, которые давно уже бежали, возвратить.
2. За пленныхъ Римлянъ, которые ушли безъ выкупа, внести по 8 золотыхъ съ человека.
3. Римляне, да не вступаютъ въ союзъ ни съ однимъ народомъ, съ которымъ Гунны (т. е. Кiевляне, Руссы) будутъ въ непрiязненныхъ отношенiяхъ.
4. Народныя торжества (πανήγυρις—тóржество, тóржище, въ пограиичныхъ местахъ) исправлять Римлянамъ и Руссамъ на равныхъ узаконенныхъ правахъ и со взаимнымъ обезпеченiемъ.
5. Свято и нерушимо исполнять условiе ежегодной дани въ 700 фунтовъ золота, которые Римляне обязались платить царямъ Скиөскимъ, т. е. Русскимъ.
До этого времени, замечаетъ Прискъ, Римляне платили только 350 фунтовъ золота.
После этого договора императоръ Θеодосiй назначилъ почетнымъ посломъ къ Атгиле сенатора, мужа высокаго достоинства, который отправился (обычнымъ путемъ) моремъ и прибылъ въ г. Одиссу, где и стратигъ Θеодулъ выжидалъ также дальнейшаго отправленiя.
Станцiя Руссовъ, при поездке, въ Грецiю, была при устьяхъ Днепра, или въ лимане Днепровскомъ, на острове, называемомъ Греками Св. Ейөерiя (6). Греческая же станцiя, въ V веке, при поездке моремъ въ Кiевъ, была, какъ видно изъ описанiя Приска, въ пограничномъ городе Одиссе (Όδησσος), который, по Appiaну лежалъ въ 80 стадiяхъ отъ острова Березани, а по Птоломею, на p. Axiacus (ныне Березань); следовательно на месте Очакова.
Все, помещающiе столицу Аттилы въ Венгрiи, уклоняются отъ Одиссы Сарматской и ищутъ Оддиссу въ Варне; но Прискъ говоритъ о пограничномъ городе, где по обычаю послы, уведомляя пограничныхъ приставовъ о своемъ прибытiи и цели посольства, ожидали царскаго разрешенiя переехать границу и продолжать путь въ столичный городъ.
Въ 10-мъ веке Руссы, прибывъ на Греческую землю, витали у Св. Мамы. Здесь доставлялось уже продовольствiе посольству отъ Грековъ. На томъ же основанiи и Греческое посольство отъ Одиссы, а сухимъ путем отъ Дуная, поступало въ распоряженiе приставовъ назначаемыхъ состоять при посольстве.
Переметчики, или беглецы изъ Руси въ Римскую Имперiю, были всегда одной изъ главныхъ причинъ войны. Это видно и изъ договоровъ Олега и Игоря, где также возвратъ ускоковъ челядиновъ и выкупъ ихъ составляетъ первую статью; при чемъ нe обретенiе ихъ въ Грецiи, подтверждалось клятвой: «аще ли необрящется, да на роту идутъ ваши хрестьянс, а Русь (т. е. Руссы, находящiеся въ Грецiи) и не хрестьяне, по закону своему, и тогда взимаютъ отъ васъ цену свою, яко же уставлена есть преже: две наволоки за челядина.»
Нетъ сомненiя, что въ то время большая часть переметчиковъ состояла изъ челядиновъ, т. е. подвластныхъ Руси Готовъ, или изъ лицъ обращавшихся въ христiанство. Это подтверждаютъ и слова Iорнанда, что сыновья Аттилы начали войну, требуя воз¬врата Готовъ, беглецовъ изъ ихъ подданства. (7)
Подобные же беглецы были причиною и возобновленiя войны между Аттилой и Θеодосiемъ. Посолъ Аттилы явился въ Константинополь съ требованiемъ возврата беглецовъ, и для новаго договора и условiй дани. Прочитавъ письмо, затронутый императоръ отвечалъ, что переметчиковъ не отдастъ; но готовъ прислать посольство, чтобъ миролюбиво уладить на счетъ всехъ прочихъ требованiй. Получивъ этотъ ответъ, Аттила вступилъ во владенiя Грековъ. Θеодосiй думалъ мерить свои силы съ новымъ царемъ Кыянскимъ; но сраженiе при Херронисе (8) решило дело, а новыми условiями мира были следующiя.
1. Переметчиковъ возвратить.
2. Внести единовременно дани 6,000 ф. золота.
3. Ежегодно вносить по 2,100 ф. золота.
4. За Греческихъ пленныхъ платить выкупу по 12 золотых съ каждаго.
5. Не давать убежища беглецамъ, подданнымъ царя Гунновъ (т. е. Кыянъ, Руссовъ).
Сведенiя Приска дошли до насъ въ сокращенiи и выпискахъ, которыя сделаны были изъ посольскихъ книгъ по приказанiю Константина Багрянороднаго; и потому въ образецъ полныхъ договоровъ между Греками и царями Руси Кiевской, можно принять договоры Великихъ князей Олега, Игоря и Святослава. Эти договоры, какъ упоминается въ нихъ, были «обновленiе ветхаго замирья» и «извещенiе отъ многихъ летъ межи христiаны и Русью бывшей любви.»
Единство условiй и отношенiй между договорами V и X века, служатъ несомненною достоверностiю уцелевшихъ въ летописи Нестора. Все условiя сношенiй, встречи, прiема пословъ, и угощенiй, описанныя Прискомъ, составляя исконный обычай Руси, ни сколько неизменялись до XVIII столетiя. Въ Аттиле виденъ со всеми оттенками царь и великiй князь Русiи. Нетъ сомненiя, что и при немъ была уже посольская изба и велись посольскiя книги. При Олеге, договоръ изложенъ «Ивановымъ написанiемъ на двою харатью»; при Аттиле, для сношснiя съ Римлянами, былъ дьякъ Констанцiй (Косто, Костанъ), родомъ изъ Галлiи западной.
Въ договоре В. К. Олега, о составе посольства сказано: «Посланнiи отъ Ольга, Великаго князя Рускаго и отъ всехъ иже суть подъ рукою ею светлыхъ и великихъ князь и его вели¬кихъ бояръ.
Въ договоре В. К. Игоря: «Послы и гостiе (9) В. К. Игоря, и общiи послы.... посланнiю отъ В. К. Русскаго Игоря и отъ всехъ князей Русскихъ, и отъ всехъ людей Русскiя земли.»
Следовательно, въ посольстве касающемся до торговыхъ сношенiй, участвовали кроме посланныхъ отъ Великаго князя, и выборные и понятые отъ другихъ княженiй и сословiй купеческихъ, въ числе которыхъ были и христiане Русскiе и Варяги (Франки), носившiе западныя имена, и по преимуществу купцы разныхъ торговыхъ местъ. Если къ этому присоединить Готовъ, которые mutuantur Hunnorum nomina еще при Iорнанде, то понятна будетъ причина столькихъ Славяно-Галло-Готскихъ именъ въ договорахъ X века.
Выпишемъ предпочтительно для сравненiя договоръ Игоря съ Греками, какъ более подробный и сохранившiйся въ списке Лаврентьевскомъ (10) (XIV ст.), въ которомъ, по недостатку несколькихъ листовъ, недостаетъ и списка договора Олегова. (11)
«Въ лето 945 (12) (по Виз. лет. след. въ 942), присла Романъ и Костянтинъ и Стефанъ слы къ Игореви построити мира первого. Игорь же глагола съ ними о мире. Посла Игорь муже своя къ Роману, Романъ же созва боляре и сановники, приведоша Рускiя слы, и велеша глаголати, писати обоихъ речи на харатью, равно другаго совещанья, бывшаго при цари Романе, и Костянтине ц Стефане Христолюбивыхъ владыкъ.»

«Мы отъ рода Рускаго слы, и гостье.

Посолъ Игоревъ:

Иворъ.

Общiе послы:

Посолъ Святослава сына Игорева:

Вуефастъ. (Слав. Вуiосавъ, Воиславъ.)

Посолъ Ольги княгини:

Искусеви (искаж. названiе).

Слуги (13) и понятые (нетiи—нятые) (14) Игоревы:

Глебъ Владиславичь.
Конюшiй (Коничаръ) Преслава.
Шигобернъ Свенъ (Шведъ).

Дружины Глебовы (15)

Прастень Тудурови.
Либiаръ (Абiаръ), (Любой).
Фастовъ (Фристовъ).
Гримъ Свирьковъ.
Прастень.
Якунъ.

Понятые Игоревы:

Кары, Тудковъ (Студьковъ), Каршевъ, Турдовъ, Егрiевлисковъ, Воиковъ, Истръ (Острой), Аминодовъ, Прастень, Берновъ, Явтягъ, Гунаревъ, Шибридъ (Siurit), Алданъ, Колклековъ, Стеггiетоновъ, Сфирка, Алвадъ, Гудовъ, Фудри (Фруди, Frotho), Тулдовъ, Муторъ (Митаръ?), Утинъ.

Купцы:

Адунь (Ottonus), Адулбъ, Адольбъ (Аdolfus), Иггивладъ (Ingiald), Антивладъ, Олебъ (Глебъ) собств. север. Olofus, Фрутанъ (Frothonus), Гомолъ, Куци (Казце), Емигъ (Елигъ), Туровидъ, Фустенъ (Прастень), Брано, Руальдъ (Славян. Раовладъ), Гунастръ, Фрастенъ (Прастень), Ингельдъ (Ingiald), Туръбернъ (Тогbiern), Моно, Руальдъ, Свенъ (Swen), Стиръ (или Свенстиръ), Алданъ (Олдя), Тилей (Тилена, Итилина), Пубьксаръ, Вузелевъ (Воиславъ), Санко (Сiенко, Сениславъ), Боричъ (Боро, Борой, Боричь, Борись).

«Послании отъ Игоря, Великого князя Рускаго, и ωтъ всякоя княжья (княженья) и отъ всехъ людiи Руския земля. И отъ техъ заповедано обновити ветъхии миръ, ненавидящаго добра и враждолюбъца дьявола (16) разорити, отъ многъ летъ (17) утвердити любовь межю Греки и Русью. И великии князь нашъ Игорь, и боляря (18) его и людье всй Рустии, послаша ны къ Роману и Костянтину (19) и къ Стефану къ великимъ царемъ, Гречьскимъ, створити любовь съ самеми цари, со всемъ болярьствомъ, и со всеми людьми Гречьскими на вся лета, дон деже съяетъ солнце и весь мiръ стоитъ. И иже помыслитъ отъ страны Руския разрушити таку любовь, и елико ихъ крещенье прияли суть, да приимутъ месть отъ Бога Вседержителя, осужденье на погибель въ весь векъ, в будущии; и елико ихъ есть не хрещено, да не имутъ помощи отъ Бога, ни отъ Перуна, да не оущитятся щиты своими, и да посечени будутъ мечи своими, отъ стрелъ и отъ иного оружья своего, и да будутъ раби въ весь векъ, в будущий.»
«А великии князь Рускии и боляре его да посылаютъ въ Греки къ великимъ царемъ Гречьскимъ корабли, елико хотятъ, со слы и с гостьми, якоже имъ оуставлено есть: ношаху сли печати злати, а гостье сребрени. Ныне же оуведелъ есть (решилъ) князь нашь посылати грамоту ко царству вашему. Иже посылаеми бываютъ отъ нихъ сли и гостье, да приносить грамоту, пишуче сице: яко послахъ корабль селько (столько-то). И отъ техъ да оувемы и мы (Греки), ωже съ миромъ приходитъ; аще безъ грамоты придутъ и преданы будутъ намъ, да держимъ и хранимъ, дондеже възвестимъ князю вашему; аще ли руку не дадятъ и противятся, да оубьени будутъ, да не изищется смерть ихъ отъ князя вашего; аще ли оубежавше, в Русь придутъ, мы напишемъ ко князю вашему, яко имъ любо, тако створять.»
Далее продолжаемъ, для ясности некоторыхъ местъ, современнымъ языкомъ.
«Если придутъ Руссы (въ Царьградъ) безъ товаровъ, то не взымаютъ месячины (т. е. обычнаго содержанiя следующаго гостямъ). Да повелитъ князь посламъ своимъ и приходящимъ сюда Руссамъ, чтобъ не делали безпорядковъ въ селахъ и въ стране нашей: да останавливаются все прiезжающiе (въ Царьградъ) у св. Мамы, где, по составленному списку именъ ихъ, получатъ послы снедное, а гости месячное: во первыхъ (послы) (20) отъ города Кiева, а потомъ отъ Чернигова, Переяславля и другихъ городовъ. — Да входятъ въ городъ (Царьградъ) одними (указанными) воротами, съ царевымъ мужемъ (приставомъ), безъ оружья, не более 50 человекъ, и купивъ что нужно, не¬медленно удаляются. И мужъ царства нашего наблюдаетъ, чтобъ кто нибудь изъ Руссовъ или Грековъ, не покривилъ (не обманулъ), и оправляетъ.
«Входящiе въ городъ Руссы не имеютъ права покупать паволокъ (парчи, тканей шелковыхъ) свыше 50 золотыхъ; (1) купленныя же паволоки показываются приставу, для приложенiя печати.—Отъезжающiе отсюда (изъ Царяграда Руссы, получаютъ отъ насъ, ежели нужно, брашно на путь, и въ случае по¬требности ладьи, по прежнимъ условiямъ, и да возвращаются благополучно въ страну свою, и да не имеютъ права замовать у Св. Мамы.
«Если бежитъ подданный (челядинъ) изъ Руси, и за нимъ придутъ въ страну царствiя нашего, и отъ Св. Мамы; (21) то если найдется, да возьмутъ его; а если не найдется, то да идутъ ваши христiане Руси (22) по вере ихъ, и некрещеные по за¬кону своему; и тогда взыскиваютъ съ насъ установленную цену, какъ и прежде, по 2 паволоки за челядина. А если кто отъ людей царства нашего, или изъ града нашего, или изъ другихъ городовъ, бежитъ челядинъ нашъ къ вамъ, похитивъ что нибудь; да возвратятъ его, и если (не) сохранится похищенное, то да взыщутъ за него два золотыхъ. Если же кто изъ Руссовъ похититъ что отъ людей царства вашего, то будетъ строго наказанъ; а за похищенное заплатитъ вдвое. Если тоже сделаетъ Грекъ, то такимъ же образомъ будетъ наказанъ. Если Русинъ украдетъ что у Грековъ, или Грекъ у Руси, то кроме возврата уплатитъ и цену покраденнаго; а если покраденное уже про¬дано, то заплатитъ вдвое, и наказанъ будетъ по закону Греческому или по уставу и закону Русскому.
«Если подвластныхъ намъ пленныхъ христiанъ приведутъ изъ Руси, то за юношу и добрую девицу уплатятъ выкупу 10 золотыхъ и 8 золотыхъ; за пожилаго человека или ребенка 5 золотыхъ. Если случатся пленники работающiе у Грековъ, то Руссы выкупаютъ ихъ по 10 золотыхъ. Ежели же пленный купленъ уже Грекомъ, то по крестной клятве получаетъ за него ту цену, которую заплатилъ.
«А о Корсунской стороне сколько есть городовъ (крепостей) въ той части, для сбора дани, великiй князь Русскiй да воюетъ на техъ странахъ; если которая страна будетъ непокорна вамъ и если великiй князь Русскiй будетъ просить у насъ войска, то дадимъ сколько будетъ нужно. (23) И о томъ, ежели Руссы встретятъ Греческiй корабль (кубару—κουμβαρίον) севшимъ на мель где либо (около ихъ береговъ), то да не преобидятъ его. Если же кто возьметъ съ него (съ корабля) что, или поработитъ человека, или убьетъ, то будетъ повиненъ закону Русскому и Греческому. Если Русь встретитъ въ устье Днепровскомъ Корсунянъ, ловящихъ рыбу, то да не делаютъ имъ никакого зла; и да не имеютъ права (Руссы) зимовать въ устье Днепра Белобережи, ни у Св. Елевферiя; но когда настанетъ осень, да идутъ въ домы своя въ Русь. (24) Въ отношенiи же черныхъ Болгаръ, которые приходятъ воевать въ страну Корсунскую, то великiй (25) князь Русскiй, да не пущаетъ ихъ наноситъ вредъ стране той. Если Греки (Корсуняне), состоящiе подъ властью царства на¬шего, сделаютъ какое нибудь преступленiе, то да не имеетъ права казнить ихъ; но они примутъ наказанье по деламъ ихъ, по повеленью царства нашего. Если убьетъ христiанинъ Русина или Русинъ христiанина, то ближнiе убiеннаго задержавъ убiйцу, да убьютъ его. Если же убiйца убежитъ, то ближнiе убiеннаго да возьмутъ именье его, если оно есть, а если нетъ, то да ищутъ убiйцу покуда найдется, и да убьютъ его. Если Русинъ Гречина, или Гречинъ Русина ударитъ мечемъ, копьемъ, палицей или оружьемъ, то за грехъ заплатитъ 5 литръ серебра, по закону Русскому; (26) а если неимовитъ (ничего неимеетъ) то заплатитъ сколько можетъ и возьмутъ у него и но¬сильную одежду въ цену; а по присяге по своей вере, въ томъ что ничего более не имеетъ, да отпустится.
«Если царство наше пожелаетъ иметь отъ васъ въ помощь противъ непрiятелей войско, то напишемъ къ великому князю вашему, и да пришлетъ намъ по желанiю нашему, да увидятъ все иные страны, какою любовью соединены Греки съ Русью.
«Мы же по совещанiи все сiе написали на двухъ хартiяхъ; одна хартiя останется у царства нашего, а другая да доставится къ В К. Русскому Игорю и къ людямъ его, и да принимая харатью, идутъ на присягу хранить истину, какъ по нашему совещанiю написали мы сiю харатью, на которой подпись именъ нашихъ.
«Мы же все, сколько насъ есть христiанъ, клялись церковiю Св. Илiи (Кiевской) въ соборной церкви (Константинопольской) и предлежащимъ честнымъ крестомъ крестомъ и сею хартiей, хранить все, что написано въ ней, и нисколько ни въ чемъ неотступать. А ежели преступитъ оную страны нашей, князь ли, или кто иной, крещеный и не крещеный, да не имутъ помощи отъ Бога, и да будетъ рабъ въ весь векъ, въ будущiй, и да закланъ будетъ своимъ оружьемъ. А не крещеная Русь полагаютъ щиты свои и обнаженные мечи свои, и обручiя свои и прочее оружiе, да клянутся о всемъ, что написано въ хартiи сей, хра¬нить отъ Игоря и отъ всехъ бояръ, и отъ всехъ людей страны Русской въ прочая лета и во ину (выну—во все времена). Если же кто изъ князей и людей Русскихъ, христiанъ и не христiанъ, преступитъ то, что писано въ хартiи сей, да будетъ достоинъ смерти отъ своего оружiя, и да будетъ клятъ отъ Бога и отъ Перуна, какъ преступившiй клятву. И да будетъ добро, и да хранитъ великiй князь сiю правую любовь, да не рушится доколе солнце сiяетъ и весь мiръ стоитъ, въ нынешнiя веки и въ будущiе.»
«Посланнiи же сли Игоремъ, прiидоша къ Игореви со слы Гречьскими, поведаша вся речи царя Романа. Игорь же призва слы Гречьскiя, рече имъ: глаголите, что вы казалъ царь? И реша сли цареви: се посла ны царь, радъ есть миру, хощетъ миръ имети со княземъ Русскимъ и любъве: твои сли водили суть царе наши роте, и насъ послаша роте водить тебе и мужъ твоихъ.»
По вступленiю и заключенiю видно, что договоръ былъ изложенъ въ Константинополе; что Русскiе послы водили Императоровъ Греческихъ и чиновъ его къ присяге въ соборномъ, Константанопольскомъ храме, а Греческiе послы водили къ присяге Игоря и мужей его—христiанъ въ Кiевскомъ храме Св. Илiи, а Славянъ язычниковъ на холме Перуна.
Здесь повторяемъ, что понятые и выборные посольства со¬стояли почти всегда изъ дружинъ Руссовъ-Франковъ, и купцовъ Готовъ, как народа искони промышленнаго и опытнаго въ условiяхъ торговыхъ отношений. Договоры съ Византiей искони писались на Греческомъ языке, составлялись иноземцами и переводились на Латинскiй языкъ, который, по всему вероятiю при Аттиле былъ языкомъ посольскихъ сношенiй. Не удивительно, что и все Славянскiя имена искажались по формамъ Латинскимъ, Галльскимъ и Готскимъ.
Договоръ В. К. Святослава, (который называлъ Грековъ ре¬месленниками и советовалъ имъ, если не ходятъ платить дани, переселяться изъ Европы, имъ не принадлежащей, въ Азiю) (27), заключенъ былъ въ Доростоле (Деревстре, Дересте) «равно другаго совещанья бывшаго при Святославе велицемъ князи Рустемъ, и при Свенальде; писан при Фефеле (Θеофиле) Синкеле, къ Ивану, нарицаемому Цемьскiю, царю Гречьскому.».
Если бы до насъ дошли не выписки :изъ Приска, а посольскiя книги веденныя имъ; то мы бы увидели въ нихъ те же статьи и те же обряды договоровъ Русскихъ великихъ князей IV и V века, съ Греками, какiя и изложены въ сохранившихся договорахъ IX и X века.
Въ договоре Аттилы первое условiе о беглыхъ, и въ договоре Игоря такъ же: «аще ускочитъ челядинъ изъ Руси, по него жъ прiдутъ отъ страны царства нашего и отъ Св. Мамы... и аще необрящется взимаютъ отъ васъ цену свою яко же уставлена есть преже, две поволоце за челядина.»
По договору Аттилы каждый пленный при выкупе ценился въ 8 золотыхъ. По договору у Олега цена возросла до 20; по договору же Игоря уменьшилась опять на 10 и на 8-мъ.
Сравнивъ договоры Грековъ съ Русью V-го и X века, обратимся къ описанiю Византiйскаго посольства къ Аттиле и повторимъ что Греки съ исконныхъ до позднейшихъ временъ, не называли Русь Русью; но заменяли это названiе то Скиөами, то Гуннами.
Во время войны В. К, Святослава съ Цимисхiемъ, Руссы также не иначе слывутъ, какъ Скиөами, или Гуннами. Левъ Дьяконъ пишетъ: «какъ скоро Скиөы (сей народъ называется также Гуннами) переправились чрезъ Истръ, то полководецъ Левъ не въ силахъ былъ, съ мальмъ своимъ отрядомъ, проти¬востать безчисленному ихъ множеству.»
Кого понимали Греки подъ именемъ Скиөовъ лучше всего ви¬дно изъ Нестора при его исчисленiи Славянскихъ народовъ Руси: «и суть грады ихъ и до сего дни, и зовяхусь отъ Грекъ Великая Скυөь.» а отъ Готъ, прибавимъ, Svythiod hin mikla, т. е. Suava, Suevia, Suavonia, или Russia: magna. (28)

Примечания

1. Соответственное Слав. Власникъ, Властель. Царь, Csar, въ Римскомъ мipе Cesar, имело у Славянъ значенiе освященiя или обоготворенiя; въ Санскр. амарабгарта—обезсмертенный, divinus.

2. Имперiя Византiйская въ то время называлась еще Римской; народъ по Имперiи назывался вообще Римлянами; но по стране Θраками, Гре¬ками. По существовавшему произношенiю буквы Θ какъ Н или Г (см. «о языке Пеласговъ, населявшихъ Италiю» А. Д. Черткова. Стр. 17 и 48), оcобенно между Славянами, неупотреблявшими, какъ и Индейцы буквы Θ или Ф, название Θракъ произносилось Грк, Грекъ.

3. Свевы, т. е. Славяне искони населяли Галицкую и Лужицкую (Lusitania) области Испанiи. Iorn. XLIV.

4. Начальный смыслъ этого слова отъ божества предела—Маро; ибо мена и торгъ производились при погостахъ посвященныхъ Маржанне, на Юрья, весной и осенью, и въ день Ивана Купалы летомъ. Границы обозначались также ликами боговъ предельныхъ; на примеръ у Римлянъ Terminus, Греч. Έρμης, тотъ же Mercurius (mercans, merx), означалъ истукана на могилахъ на путяхъ; въ Слав. Маро, Марко. Смыслъ слова раздвоился на граничный marque и marche, marge—поле, площадь, торговое место. Въ Лат. margo, приняло значенiе границы.

5. Прискъ употребляетъ названie. Скиөы вместо Гунны; какъ и въ последствiи, то и другое названiе употреблялось безъ различiя вместо Русь.

6. Констан. Багрянор.

7. «Contigit ergo, ut Attilae filii contra Gothos, quasi desertores dominationis suae, velut fugatia mancipia requirentes venirent».
Здесь дело касается до трехъ братьевъ-князей съ родами: Велемира, Тодомира и Видимира, которые переселились въ Паннонiю.

8. Переселивъ царство Аттилы съ Днепра въ Венгрiю, историки должны были и бывшую войну въ Херсонисе Таврическомъ перепести во Θракiю къ городу Херсонису, будто бы существовавшему на берегу Чернаго моря, гдв ныне Зейтунъ-бурну. Но отрывокъ β въ Приске относится до войны начатой при царе Рао, когда былъ взятъ Г. Ратiарiа на Дунае и заключенъ миръ въ Марго; отрывокъ же γ относится до войны въ Херсонисе (έν Χέρρονησω): потому что, взятiе Ratiаriа на Дунае возможно, но въ следъ за этимъ сраженiе при Херсонисе не возможно, хотя бы этотъ городъ и существовалъ когда нибудь на месте нынешняго мыса Зейтунъ. Какъ въ этотъ приморскiй уголъ Θракiи, подъ южнымъ скатомъ Балкановъ, такъ и во Θракiискiй Херсонисъ на Геллеспонте, Аттила не могъ заходить безъ помощи своихъ историковъ. Следовательно Аттила грозилъ Грекамъ лишить ихъ Херсониса Таврическагог точно также, какъ въ последствiи Владимиръ I-й.

9. Слово гость значило вообще чужаго, чужестранца. «Hostis, apud majores nostros is dicebatur, quem nunc peregrinum dicimus.» — «Gestes, въ Копенгагенскомъ городовомъ положенiи означало чужестранныхъ купцовъ». — «Купцы, торгующiе оптомъ, очень уважались въ древнiе времена и употреблялись послами.» Шлецеръ о Русск. летописи.

10. Летоп. Нестора писанная Мнихомъ Лаврентiемъ, для В. В. Димитрiя Константиновича; (1359—1362).

11. Редакцiя этихъ договоровъ производилась въ Византiи и на Греческомъ языке, что видно, какъ по смыслу текста, такъ и по употребленiю γγ вместо ng; на примеръ Стеггiетоновъ, Иггивладъ.

12. По Нестору походъ Игоря въ Грецiи въ 944; по Визант. лет. въ 941; договоръ по Нестору совершенъ въ 945; по Визант. же лет. следуетъ въ 942. Эго ничтожное различiе времени между летописямн Руси и Грецiи не можетъ наводить того сомненiя на достоверность договоровъ, которое высказываетъ Шлецеръ, анатомически изтязавшiй Нестора.

13. Въ тексте ошибочно слуды, но въ Радзив. рук. слугы.

14. Племенники, родичи княжескiе, нялись (брались) обыкновенно въ за¬ложники; отсюда нетiй (нятый) принималось и въ смысле племенникъ, племянникъ. Въ договоре же это слово значитъ понятый.

15. Въ тексге читали: сфанъдръ жены; но должно читать сфанъ дръжины.

16. Редакцiя Греческая.

17. Подразум. существующую.

18 Боляринъ—произн. Серб. и Булг.

19 Слав. Kocmo, Костанъ; откуда съ вставкой N) Римское и потомъ Греческое Constantius, Constantinus. Въ Лат. наречiи после со и ко вста¬влялся всегда n или m, на пр. союзъ—coitio, conjicio; сословiе—consi¬lium; заключенiе, соключенiе—conclusio; соиманье—communio; сомутить (смутить)—commuto; спарить, сопарить—compar, comparatio; сопасти— compasco; совертетъ, свертетъ—converto и т. д.

20. Т. е. ежедневный обычный отпускъ съ хлебеннаго Великокняжескаго двора пищи.

21. Подворья Руссовъ въ Грецiи.

22. Русскiе христiане.

23. Текстъ следующiй, по искаженiю неимеющiй смысла: «а о Корсунской стране, елико же есть городовъ на тои части, да не имать волости князь Русскии да воюетъ на техъ странахъ, и та страна не покоряется вамъ, тогда аще проситъ вой оу насъ князь Русскии, да воюетъ, да дамъ ему елико ему будетъ требе.»
Во первыхъ, князь Русскiй, безъ титула великiй въ договорахъ не пишется; во вторыхъ, Корсунская страна составляла общiя выгоды для Руси и для Грецiи. Руссы владели страной, имели города (крепости), для содержанiя въ зависимости Козаръ и Черныхъ Булгаръ, населявшихъ страну; а Греки ИМЕЛИ ПО южной стороне торговые города. Следовательно въ отношенiи Руссовъ, въ договоре идетъ речь о дани, обыкновенно собираемой войной (см. походъ Игоря въ Деревляны, въ дань), и о помощи со стороны Грековъ.
Такимъ образомъ вмесго: «да не имать волости князь Русски и должно читать: «дани имать великии князь Русскии».
Что Великiй князь по договору ограждалъ Греческiе города отъ набеговъ вольницы, то это видно изъ условiя ниже; где въ тексте также слово великiй изменено въ велимъ.

24. Белобережье, въ устье р. Белобережи впадающей въ лиманъ Днепровскiй. Здесь былъ Греческiй городъ Одесса, котораго названiе ка¬жется изменилось въ Очаковъ, по р. Аксiаке.

25. Въ некоторыхъ спискахъ вместо великому кн. Русскому—велимъ князю Русскому; но это грубая явная описка.

26. Въ договоре Олега тоже самое.

27. Левъ Дьяконъ. Кн. IV. гл. 10.

28. Suyþicd есть cокращенiе Suava þiuda, или Slavathiuda. þiod значитъ gens, populus, universitas; по Cod. Arg. þiuda—regio, царство; cлед. Suavathiuda—Славянское царство. Suavi, Slavi. Sclavi = Sklavi; пo произношенiю буквы s какъ sc, sch, sk-Schuavi? Skuavi, Skuafi, (какъ Suavaland = Svafaland, переходитъ въ Греческое Σκυ?oι. [неясно]

Сообщение отредактировал АлександрСН: 10 Сентябрь 2011 - 22:28


#9 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 10 Сентябрь 2011 - 14:01

VII.
ПОСОЛЬСТВО ИМПЕРАТОРА ΘЕОДОСIЯ II КЪ ЦАРЮ АТТИЛЕ,
ВЪ 447 ГОДУ.


Миръ, заключенный после войны въ Херсонисе, не долго продолжался; Θеодосiй затруднялся исполнить договоръ: Имперiя вела войну въ Азiи и въ Африке, казна истощилась. Тщетно возобновляя свои требованiя Аттила поднялся къ Дунаю. Нетъ сомненiя, что пoxoдъ его совершался на техъ же искони неизменныхъ условiяхъ, какъ и описанные Несторомъ походы на Грецiю великихъ князей Олега, Игоря, Святослава, Владимира Великаго и Ярослава, и та же Великая СкуӨь поднималась съ нимъ на Грецiю.
«Олегъ совокупи множество Варягъ (Франковъ), Словенъ (Новгородскихъ), Чуди, Кривичей (Литвы), Mери, Древлянъ, Радимичей, Вятичей, Полянъ, Cеверъ (Сербовъ), Хорватовъ (Карпатскихъ), Дулебовъ (Далмать), Тиверцовъ (Тывровцовъ) и си вси звахусь отъ Грекъ Великая CкуӨь. Съ ними со всеми пойде Олегъ на конехъ и на кораблехъ, и бе числомъ корабль 2000 прiиде къ Царюграду.»
2000 кораблей было какое-то исторически-условное число у СкиӨовъ, то есть Руссовъ. По Аммiану, въ половине третьяго [неразб.] столетiя, на 2000 корабляхъ, и безъ сомненiя также съ сухопутнымъ войскомъ, СкиӨы прошли грозой по набережнымъ Мизiи, Θракiи, и проникли въ Эпиръ и Θессалiю. (1) Въ 774 году, теже СкиӨы, въ союзе съ Булгарами, (2) поднялись на Визан¬тiю, также въ числе 2000 Русскихъ лодiй (Ψoυσια χελανδια).
Точно такимъ же образомъ В. К. Игорь, во второй походъ, «совокупи вой многи: Варяги, Русь, Поляны, Словены, Кривичи, Тиверцы, и Печенеги ная (нанялъ) и Тали (заложниковъ) у нихъ поя, и пойде на Греки въ лодьяхъ и на конехъ, хотя мстити себе." (3)
Точно такимъ же образомъ, подвигнувъ въ 447 году всю Великую Скуөь на Грецiю, и покоривъ города по Дунаю, область Сирмiю, (4) Ниссу (Нишаву) и Сардику (Софiю, Трiадицу), Аттила заставилъ преклониться предъ собой Θеодосiя и послалъ къ нему для совершенiя договора Годичана ('Eδεиων) (5) одного изъ своихъ знаменитейших воеводъ, и Ореста, урожденца Паннонiи, съ писъмомъ, заключавшимъ следующiя условiя мира:
1. Невозвращенныхъ еще переметчиковъ немедленно возвратить.
2. Римляне (Греки) очистятъ, подъ опасенiемъ возобновленiя войны, все покоренные оружiем царя Аттилы земли, простирающiяся по теченiю Истра отъ областей Пеонiи (Паннонiи) по протяженiю областей Фракiйскихъ, въ длину, и на 5 дней пути (200.версгь) въ ширину. (6)
3. Бывшее издревле торжище на берегу Дунайскомъ, перенесется на новую границу, въ Ниссу.
4. Впредь послы отъ Императора къ царю Аттиле должны быть не изъ разночинцевъ, но знаменитые мужи по роду и консульскаго сана.
Самолюбiе Θеодосiя до того было затронуто, что онъ решился на предложенiе своего любимца Евнуха Хрисафiя, подкупить посла на убiйство Аттилы. Переводчикъ Вигила (Вико, Викулъ) былъ орудiемъ замысла. Годичанъ, осматривая показываемые ему дворцы императорскiе, (7) дивился и восхвалялъ великолепie и богатство ихъ. Хрисафiй думалъ воспользоваться этимъ изумленiемъ, и далъ ему понять, что подобное же богатство и почести ожидаютъ и его, если только онъ оставитъ Скиөiю и пожелаетъ быть Римляниномъ. «На сколько не позволительно слуге чуждаго мне господина делать подобное предложенiе, на столько же преступно принимать его,—отвечалъ Годичанъ.
Этотъ ответъ не отклонилъ злодейскихъ надеждъ на него. Ему предложили въ задатокъ всехъ обещанiй сто фунтовъ золота. Но, изведавъ цель замысла убить Аттилу, Годичанъ, въ свою очередь, замыслилъ явно обличить виновниковъ предъ Аттилой.
Притворясь соблазненнымъ, алчущимъ золота и Византiйской роскоши, онъ уклонился однако же отъ задатка и обещалъ свои услуги не прежде какъ по исполненiи возложенной на него обязанности посла. (8)
Θеодосiй назначилъ чрезвычайнымъ посломъ къ Аттиле вельможу Максимина, при которомъ находился и Прискъ Риторъ, для веденiя посольскихъ книгъ. Между прочимъ онъ поручилъ сказать Аттиле, въ отношенiи требованiя о назначенiи послами къ нему первейшихъ сановниковъ Имперiи, что этого не бывало ни при его предкахъ (αύτοϋ προγόνων), ни при иныхъ царяхъ Скиөской династiи; темъ болеe, что посланiя препровождались всегда чрезъ воина, или гонца (άνγελιαφοράν). (9)
Обратимъ особенное вниманiе на путь следованiя посольства. Описанiе его заключаетъ въ себе на столько определительности, на сколько нужно, чтобъ понять, что этотъ путь никакимъ образомъ не могъ пролегать отъ Дуная къ мнимой столице Гунновъ въ Венгрiи, по равнине реки Тиши (Tissa, Teiss); но сообразно указанiю времени переезда и переправы чрезъ три болышiя судоходныя реки, имелъ направленiе именно къ Кiеву (Hunugard, Koenugard), исконной. столице Hunnorum reges и предковъ Аттилы.

Путь посольства.

Посольство Θеодосiя отправилось изъ Константинополя вместе съ возвращающимся посольствомъ Аттилы, и после 13-ти-дневнаго пути прибыло въ Сардику, нынешнюю Софiю или Трiадицу.
До Софiи, по обычному туземному счету часами, (10) около 100 часовъ езды, или около 500 верстъ; следовательно дневной переездъ составлялъ 8 часовъ, или 40 верстъ, (11)
Второй переездъ отъ Софiи до Г. Нишавы (Naissa, Нисса), заключалъ около 34 часовъ, или 170 верстъ.
Tpemiй переездъ отъ Нишавы, до переправы на Дунае. Место переправы не показано; но местность и пути не переменились; и потому не трудно изследовать какое направленiе отъ Нишавы взяло посольство:—
Отъ Нишавы, лежащей на р. Нишаве, близъ впаденiя ея въ Марошъ (древ. Margus), только два пути къ Дунаю. Первый вдоль по р. Мирошу, къ переправе при бывшемъ городе Margus, где было торжище известное Приску и о которомъ безъ сомненiя онъ бы упомянулъ. Другой путь чрезъ отрасль горъ Чернъ-верхъ, на р. Тимокъ (большой и малой), и по долине этой. реки къ Дунаю, на переправу Трояна, или, поворотивъ чрезъ хребетъ Вратаницу (1) (Wratanitza Planina), къ Видину.
По переправе чрезъ Дунай, где стояли, уже безчисленныя суда Аттилы, готовыя въ случае возобновленiя войны переправлять его войска на правый берегъ, посольство совершило:
Первый переездъ отъ Дуная, по дороге къ стану Аттилы—70 стадiй, или около 15 верстъ.
Здесь послы были остановлены съ темъ, чтобъ уведомить Аттилу. о ихъ прибытiи. Къ вечеру они получили приказанiе ехать къ нему. На другой же день со светомъ, они отправились и прибыли въ станъ государя, къ 9 часамъ (отъ восхожденiя солнца), и следовательно ехали около 8 часовъ и совершили—40 верстъ.
Такимъ образомъ, по нашей прокладке, станъ Аттилы находился въ 65 верстахъ отъ переправы, на высотахъ при Краеве, въ Малой Валахiи; соответственно же мненiю ищущихъ мнимый Etzelburg (12) на равнине Тиши, между Дунаемъ и Карпатами, стану Аттилы следовало быть при р. Темешъ, впадающей въ Тишу. Отъ этихъ двухъ точекъ мы и будемъ прокладывать дальнейшiй путь посольства.
По прибытiи въ станъ, Годичанъ открылъ царю замыслъ Византiйскаго двора, посягнуть на его жизнь. Гневный Аттила вместо допущенiя къ себе пословъ, приказалъ сказать имъ, что цель посольства ему уже известна, и чтобъ они немедленно же ехали назадъ.
Изумленное посольство собралось уже въ обратный путь; но Аттила переменилъ решенiе, прислалъ сановника Косто (Σκοττα) за посломъ. Войдя въ шатеръ, огражденный царской охранной стражей, Максиминъ приблизился къ Аттиле, сидевшему на деревянныхъ креслахъ, (1 13) билъ челомъ, вручилъ царскiя грамоты, и приветствуя отъ имени императора, пожелалъ ему и всему царскому семейству здравiя и благоденствiя.
«Ваши желанiя, вамъ же на голову,»—отвечалъ Аттила, и потомъ, обратясь къ переводчику, сказалъ: «условiя мира давно решены; но не исполнены: беглецы возвращены не все; какъ же осмелилось явиться ко мне посольство, до исполненiя договора?»
Вигила отвечалъ, что въ Имперiи не осталось ни одного беглаго изъ Скиөскаго народа, ибо все они уже выданы. Аттила вспыхнулъ.
«За эту дерзкую ложь следовало бы тебя казнить; но я уважаю права посольства»—грозно произнесъ онъ и велелъ писцамъ своимъ подать списокъ беглыхъ, которые находились еще въ Имперiи, и читать вслухъ.
По прочтенiи списка, Аттила приказалъ Вигиле немедленно же ехать обратно въ Константинополь, Вместе съ нимъ отправленъ былъ къ Θеодосiю Иславъ ("Ήςλα, "Ειςλαν—Изяславъ).
«По отъезде Вигилы, пишетъ Прискъ, мы пробыли на месте одинъ день, а въ следующiй отправились за Аттилою къ северу страны. Совершивъ продолжительный путь вместе съ вар¬варами, (14) мы, по распоряжению Скиөовъ, нашихъ проводниковъ (приставовъ), своротили на другую дорогу; между темъ какъ Аттила остановился въ какомъ-то городе, для совершенiя брака съ дочерью Эски (15) ("Έσκαμ); хотя имелъ уже многихъ женъ, по закону Скиөскому, допускающему многоженство.»
Долгiй путь посольства вместе с Аттилой долженъ же былъ продолжаться несколько сутокъ. Положимъ общiй путь до Бузео, откуда Аттила едетъ по дороге на Яссы, а посольство по направленiю на переправу чрезъ р. Прутъ при Фальчи. Переездъ въ 6 сутокъ составитъ около 53 час, или 265 верстъ.
Отсюда посольство продолжало путь дорогой ровной (гладкой, однообразной), пролегающей по степи, (16) и переправлялось чрезъ судоходныя реки, изъ которыхъ после Дуная величайшiя (μέγισται) Δρήκων, (17). Τίγας и Τιφήσας.
Если прокладывать путь посольства отъ переправы чрезъ Ду¬най при Margos (нын. Семендрiя), въ глубину Венгрiи; то глав¬ная река Тиша (Teiss) остается въ стороне, влево. Следуя отъ стана Аттилы, положимъ при р. Темешъ, Прискъ заметилъ бы на пути реки Марошъ и Керешъ, почтилъ бы ихъ названiемъ судоходныхъ рекъ; но никакъ неназвалъ бы ихъ великими реками. После переправы чрезъ последнюю реку, т. е. чрезъ Керешъ (Köros) остаётся до Токая не более 30 часовъ езды; но, по При¬ску, после переправы чрезъ три великiя реки путь еще далекъ; а главное этотъ путь идетъ не въ горы, не въ соседство богатыхъ каменоломенъ и дубовыхъ вековыхъ лесовъ, въ которыхъ столица Аттилы такъ нуждалась. (18)
Ocноваясь на этихъ соображенiяхъ, мы продолжаемъ прокла¬дывать путь посольства по доламъ Валахiи, Бессарабiи и далее на северъ, чрезъ многiя судоходныя реки и между ними чрезъ три большiя реки, которыхъ древнiя Русскiя названiя искажены безъ сомненiя и самимъ Прискомъ и его переписчиками, а въ дополненiе изменены и перетасованы издателями Iорнанда, въ уверенности что этимъ рекамъ следуетъ течь по Венгрiи.
Прокладка всехъ рекъ, впадающихъ въ Дунай и Черное море, описанныхъ древними Географами, начиная съ Геродота, по распросамъ, на обумъ, должна быть переизследована и исполнена вновь по своду древнихъ упоминанiй, по соображенiю местностей, и часто двоякихъ и троякихъ названiй одной и той же реки. Геродотъ, на примеръ, высчитывая Скiөскiя реки, упоминаетъ о реке Днепре по народому названiю и произношенiю Няпру—(19) Νάπαοις[? неразб.], не зная самъ, что это таже река, которую по городу Бориcөену (Березани) называли Бориcөеномъ.
Геродотъ зналъ только одну реку вытекающую изъ недръ Карпатовъ (въ Венгрiи) и впадающую въ Дунай. Эту реку онъ называетъ Μάρος. Ясно что это Марошъ стекающаяся, съ Тишей. Безъ сомненiя въ древности Тиша или Тисса, по слiянiю съ рекою Марошъ, носила при впаденiи въ Дунай это последнее на¬званiе. После реки Марошъ Геродотъ изчисляетъ реки текущiя изъ Карпатовъ по Валахiи: (20)
Алутпа или Алта (Άτλας), Арджисъ (Αύρας). За этой следуетъ у него (къ востоку) Tίβισς, по Приску Tιφήσας, а по Iорнанду Tibiscus. Яломица впадаетъ въ рукавъ Дуная, и ее не видно едущему по Дунаю; следовательно Tibiscus есть Серетъ.
Прискъ судилъ о величине рекъ по обширнсти ихъ долинъ; и потому три великiя реки, которыя посольство, отделясь отъ Аттилы въ Валахiи, проезжало по пути къ Kiеву, были Серетъ (Τίβισις), Прутъ (Δρήκoν) и Днестръ (Τύρης) (Герод.) или Τίρας, по описке Τίγας.
«Эти реки, пишетъ Прискъ, переезжали мы на лодьяхъ, или на плотахъ (поромахъ). Во время пути снабжали насъ всемъ продовольствiемъ; но вместо пшеничнаго хлеба отпускали намъ ячменный, а вместо вина медъ. Сопровождавшiе насъ; служи¬тели получали хлебъ и напитокъ изъ ячменя, называемый квасъ (κάμος). (21)
Сравнивая все условiя следованiя этого посольства, съ посольствами къ Русскимъ царямъ въ позднейшiя времена, можно видетъ какъ исконны и неизменны, были Русскiе обычаи, во всехъ подробностяхъ, до самаго преобразованiя въ западныя формы. Приближаясь къ границе, посольство извещало о прибытiи cвоемъ пограничнаго воеводу, который, собравъ подробныя сведенiя о званiи посла и количестве его свиты, отправлялъ къ государю гонца и ожидалъ разрешенiя на дозволенiе посольству вступить въ границы и продолжать путь. Пограничный воевода переда¬валъ пословъ воеводамъ городовъ лежащихъ на пути. Назначае¬мые отъ места до места пристава, доставляли посольству царское жалованье, то есть продовольствiе, прiобретая все необхо¬димое покупкою отъ местных жителей. «Русскiй дворъ,»—пишетъ Герберштейнъ, посолъ Императора Максимилiана, въ 1516 году,—имеетъ свои особенные обычаи, которымъ следуетъ при продовольствiи или угощенiи посольствъ другихъ державъ. Приставы подробно знаютъ сколько выдавать каждому лицу, по званiю его, хлеба, напитковъ, мяса, рыбы, соли, масла и иныхъ мелочей.»
Въ ХVI столетiи посольству выдавались калачи, а изъ напит¬ковъ, меды: княжiе, обарные и патошные.
«Совершивъ долговременный (22) путь, продолжаетъ Прискъ, мы (однажды) склоняющемуся дню къ вечеру, раскинули свои па¬латки близъ озера, которое снабжало жителей пребрежнаго селенiя годною для питья водой.»
Мы прокладываемъ этотъ долговременный путь чрезъ три болышiя реки—Сереть, Прутъ и Днестръ—отъ Бузео до Балты. Это разстоянiе составитъ около 72 часовъ, или 360 верстъ, требующихъ 9 дней езды.
Для переправы чрезъ все возможныя реки по Венгрiи, въ направленiи къ северу, положивъ долговременный, путь только съ 5 сутовъ (40 часовъ, или 200 верстъ), очутимся уже около Дебречина. Это разстоянiе мы и примемъ къ сведенiю.
Въ отношенiи ночлеговъ въ палаткахъ, упомянемъ следующее: Еще въ 16-мъ столетiи, посольства едущiя в Россiю почти во все время пути становали въ палаткахъ близъ селенiй.
«Многiе посланники, въ числе коихъ Фонъ-Ульфельдъ, проехавъ отъ границы до самой Москвы, однажды только останавливался въ доме; во все же прочее время принужденъ былъ со всею свитою ночевать или въ палаткахъ, или подъ открытымъ небомъ.» (23)
«Во время ночи, продолжаетъ Прискъ, настала ужасная гроза, сорвала палатку нашу, разметала вещи и унесла въ озеро. Перепуганные, мы разбежались искать спасенiя отъ дождя, и въ темноте, подавая другъ другу голосъ, добрались до селенiя. На этотъ крикъ Скиөы выбежали изъ хижинъ съ зажженнымъ камышемъ, (24) который они употребляютъ для разведенiя огня. На вопросы ихъ, что такое случилось, проводники наши, объяснили имъ причину тревоги, и они радушно пригласили насъ войдти къ себе, и разложили огонь, чтобъ мы просушились и согрелись.»
«Владетельница селенiя одна изъ женъ Владо (Вλήδα) [? неразб.ή] прислала для угощенiя насъ кушанья, которыя принесли очень миловидныя женщины. Это у Скиөовъ составляетъ изъявленiе почести. Мы поблагодарили ихъ за принесенныя намъ блюда кушанья, и уклонились от ихъ собеседованiя.»
«На другой день оседлавъ и заложивъ лошадей въ повозки, посольство отправилось къ владетельнице селенiя поклониться, поблагодарить за угощенiе и поднести ей въ даръ три серебяныхъ кубка, несколько кожъ краснаго сафьяна, индейскаго перцу, финиковъ и другихъ различныхъ овощей (25), которыхъ въ этой стране нетъ, и которые варварами очень ценятся. Откланявшись ей, мы отправились въ дорогу далее.»
«После семи дней пути, проводники остановили посольство въ одномъ месте, объявивъ, что оно должно переждать проезда Аттилы и следовать за нимъ.»
Если положимъ, что по минованiи трехъ великихъ рекъ, буря и одна изъ женъ Владо, брата Аттилы, угостили пословъ где нибудь около Дебречина, или даже на р. Эръ,—спрашивается: куда прокладывать семь дней пути, т. е. около 280 верстъ, за этой рекой? До Токая остается не более 100 верстъ; а за Токаемъ и прямо на северъ, и вправо и влево, утесистыя и лесистыя клещни Карпатовъ, о которыхъ Прискъ сказалъ бы хоть слово. 180 верстъ некуда девать; а между темъ путь еще не конченъ, столица Аттилы еще впереди.,
«Здесь (т. е. въ городе или месте, въ которомъ прiостановлено посольство), встретились мы, пишетъ Прискъ, съ послами За¬падной Имперiи, ехавшими къ Аттиле и также остановленными: съ комитомъ Ромуломъ, примутомъ-префектомъ Норики, и военачалнiкомъ Романомъ. Съ ними былъ и Констанцiй, котораго Эцiй отправилъ къ Аттиле для письмоводства......»
По этой встрече съ послами, ехавшими изъ Рима, должно заключить, что дорога изъ Рима въ столицу Аттилы сходилась где нибудь съ дорогой изъ Константинополя (чрезъ Ниссу), по которой ехало посольство Θеодосiя, сходилась за несколько дней пути до столицы, и на этомъ продолженiи пути предстояло еще переправляться чрезъ несколько рекъ.
Предлагаемъ всемъ ищущимъ столицу Аттилы въ Венгрiи, проложить примерно эту точку соединенiя дорогъ на карте.
«Переждавъ проездъ Аттилы, мы все отправились въ следъ за нимъ. Переправясь чрезъ несколько рекъ, мы наконецъ прибыли въ обширное Место, (1 26) где находился дворецъ Аттилы, великолепiю котораго, какъ говорили, не было нигде подобныхъ. Этотъ дворецъ былъ построенъ изъ брусьевъ и досокъ превосходно обтесанныхъ, и обнесенъ деревянною стеною, составляющею не защиту, а украшенiе.» (27)
«Близъ царскаго дворца былъ домъ Ониглса, съ такою же оградой, но не изукрашенной подобно дворцу башнями. Въ довольно значительномъ разстоянiи отъ ограды находилась баня, которую Ониглсъ, после царя богатейшiй и могущественнейшiй между Скиөами (28), построилъ изъ камня привезеннаго изъ Пеонiи; ибо у варваровъ, населяющихъ эту часть страны, нетъ ни камня, ни деревъ (строительныхъ); почему они лесъ и все строительные матерiалы употребляютъ привозные изъ другихъ местъ. Зодчимъ при постройке бани былъ пленный уроженецъ Сирмiи.»

Сведемъ теперь путь посольства и разстоянiя, по направлению къ Кiеву.


1. Переездъ отъ переправы на Дунае до остановки на дороге
къ стану Аттилы, 70 стадiй, или около 3-хъ часовъ ................................................... 15 вер.
2. До стана Аттилы переездъ 8 часовъ ................................................................ 40—
3. Переездъ вместе съ Аттилой, предположительно до Бузео, около 53 часовъ .......................... 265—
Долговременный переездъ отъ Бузео, чрезъ Сереть, Прутъ и Днестръ,
по направленiю къ Балте, около 72-хъ часовъ ........................................................... 360—
NB. Аттила могъ свернуть въ Торговище (Терговиште), или даже
отправиться чрезъ горы и Трансильванiю; но общее разстоянiе последнихъ
двухъ переездовъ остается тоже.
5. Отъ Балты, или предподагаемаго владенiя жены Владо, семь дней пути,
до места, где была остановка и встреча съ посольствомъ Римскимъ,
на соединенiи путей,—предположительно въ Сквири, 56 ч. ................................... 280 вер.
6. Отъ этого места продолженiе пути до Кiева, вместе съ Аттилой,
около 3-хъ дней, 24 часа. ….. ...................................................................... 120 —
————————————
1080 вер.

Проложимъ эти же переезды отъ переправы при Mapге, къ северу по Венгрiи, сокративъ неопреде¬ленные Прискомъ разстоянiя до крайности.

1. До стана Аттилы. ........................................................................................... ....... 55 вер.
2. Путь отъ стана вместе съ Аттилой, сократимъ, вместо несколькихъ дней,
на одинъ день. ....................................................................................... 40 —
3. Долговременный путь, во время котораго посольство переправлялось чрезъ многiя малыя судоходныя реки и чрезъ три большихъ, сократимъ на 6 дней. ............................................................ 240 —
4. Отъ владенiя жены Владо, до встречи съ по¬слами Римскими
семь дней пути. .................................................................................... 240 —
5. На переездъ съ Аттилой до столицы, со всеми переправами чрезъ реки,
положимъ только одинъ день. ......................................................................... 40—
————————————
655 вер.

Изъ этихъ 655 верстъ, сбросимъ 155, на сокращенiе дневнаго пути до 30 версгь,—(29) останется 500 вер.; положимъ ихъ отъ переправы чрезъ Дунай на северъ по Венгрiи,—столица Аттилы придется на самой вершине Карпатовъ.
Кажется все это осязательно уже убеждаетъ, что столица Аттилы, Hunnorum regis, Kuenkuneg, т. е. Кыянскаго князя; была не въ недрахъ, а вне Карпатовъ, именно тамъ, где ее находятъ изложенныя нами преданiя.
Слова Приска, что въ той части Скиөiи, где была эта столица, нетъ ни камней, ни деревъ, удобныхъ для зданiй, и что для построенiя бани камень привезенъ былъ изъ Пeoнiu, окончательно противоречатъ напрасному труду искать столицу на равнине Тейса, въ соседстве каменоломенъ Мишколоча (Miskolz) и сплавки по р. Бордичу 30 саженнаго сосноваго лесу, и 15 саженныхъ дубовъ, аршинъ пять въ обхвате. Кiевъ же напротивъ действительно нуждался въ привозныхъ строительныхъ матерiалахъ, которые могли привозиться туда водой, и изъ Пеонiи и изъ Паннонiи, столь же удобно, какъ изъ Херсона четыре кони медяны, изъ Грецiи громады мрамора, употреблявшагося на гробницы князей, (30) и неизвестно откуда гранитъ на ограды и бани: «Сей бо Ефремъ (Епископъ Переяславскiй) заложи бо (въ 4089 г.) церковь на воротехъ Св. Θеодора и Св. Андрея у воротъ а городъ камень и cmpoeнie банное каменно." (31)
Г. Венелинъ, смотревшiй на исторiю не чужими глазами, не поверхностно, сознаетъ во всехъ обычаяхъ, такъ называемыхъ Гунновъ, исконные обычаи Руссовъ; и это такъ очевидно—въ прiеме пословъ, въ предварительныхъ переговорахъ ихъ съ боярами посольской избы, въ допущенiи бить челомъ и подно¬сить поминки царю и потомъ царице, (32) въ приглашенiи ихъ на обедъ въ столовую избу, въ обычае поднесенiя царской чаши кравчими, и вообще въ обрядахъ угощенiя,—что XVII векъ отъ V-ro века разнится только подробностями въ описанiяхъ.
«Когда Аттила, возвращаясь изъ похода, подъезжалъ къ столице, его встретилъ хоръ девъ, подъ длинными белыми покры¬валами, и сверхъ того подъ пологами, которые несли женщины. Хоръ девъ пелъ ему славу.
Подъ пологами шло на встречу Аттиле вероятно царское се¬мейство. Встреча хоромъ девъ и воспеванiе славы князьямъ были обычны на Руси. Вспомнимъ песнь Игорю Святославичу. Певецъ его описываетъ, какою песнью встречали Русскихъ князей стараго времени:

Тяжко ти голове кроме пленю,
Зло ти телу кроме головы,
Русской земли безъ князя великаго
Солнце светится на небесе,
Князь великiй въ Русской земли.
Девицы поютъ на Дунаи,
Вьются голоси чрезъ море до Кыева,
Князь едетъ къ Сборичеву. (33)
Страны ради, гради весели,
Певше песнь старому князю
И потомъ молодымъ....


При проезде Аттилы мимо дома перваго своего вельможи Онигиса, (34) жена боярина, сопровождаемая многочисленной при¬слугой, вышла на встречу съ чарой вина, хлебомъ и солью, которыя поднесены были на сёребряномъ блюде. Этотъ обычай, говоритъ Прискъ, считается у Скиөовъ знáкомъ высокаго уваженiя. Царь испилъ чашу, вкусила хлеба и соли и поехалъ во дворецъ. Посольство же, по прйказанiю его, осталось въ доме Онигиса; сама хозяйка угощала его обедомъ, на которомъ присутствовало все семейство и родные вельможи, После стола по¬сольство отправилось въ шатры, раскинутые близъ дворца.
На другой день Прискъ былъ посланъ Максиминомъ къ Онигису, для врученiя ему подарковъ и для осведомленiя, где и когда назначены будутъ савещанiя; но вороты были еще заперты. «Прохаживаясь около дома, пишетъ Прискъ, вдругъ поразило меня Эллинское приветствiе: χαίρε—здравствуй! произ¬несенное проходившимъ мимо человекомъ, котораго, судя по одежде, я почелъ за варвара. Меня удивило, что Скиөскiй воинъ говоритъ по Эллински. Составляя дружину изъ разныхъ варварскихъ языковъ, они перенимаютъ другъ у друга Гуннскiй, Готскiй, и, по частому сношенiю съ Римлянами, Авзонскiй (Италiанскiй) языки. Эллинскiй же языкъ слышится здесь только между пленными, взятыми во Θракiи, или съ приморья Иллирiи; но ихъ тотчасъ узнаешь между Скиөами, по рубищу и печаль¬ной наружности. Поклонившiйся же мне казался Скиөомъ, живущимъ въ полномъ довольствiи и роскоши. Онъ. былъ въ бо¬гатой, щегольской одежде, его волоса были острижены въ кружокъ. Оказалось однако же, что это былъ Грекъ, взятый въ пленъ въ Мизiи и потомъ водворившiйся между Скиөами....»
На следующiй день, после совещанiй съ Онигисомъ, посольство отправилось во дворецъ и было представлено царице (Сегса), отъ которой Аттила имелъ трехъ сыновей, Старшiй изъ нихъ Данчичъ (Dengisich, Denzices) управлялъ Козарами и прочими народами населяющими земли Скиөскiя при Черномъ море.
«Внутри двора находилось много зданiй; одне были изукра¬шены резной тесовой работой, другiя изящно устроены изъ гладкихъ брусьевъ, связанныхъ между собой и образующихъ венцы, (1 35) которые воздымались на соразмерную высоту. Тутъ жила супруга Аттилы. Встреченный, стоявшими въ дверяхъ варварами, я вошелъ и засталъ ее возседающею на мягкомъ ложе. Полъ былъ устланъ коврами, множество женщинъ стояло вокругъ царицы; а девушки сидели противъ нея на полу (36) и вышивали разноцветными узорами покрывала, которыя употребляются у нихъ какъ украшенiя сверхъ одеждъ. Поклонясь царице, я поднесъ дары и вышелъ.»
Древнiй Русскiй царскiй дворъ разделялся на дворцы, или малые дворы, составлявшiе отдельныя помещения лицъ семейства царскаго, съ полнымъ составомъ принадлежащихъ имъ дворянъ и хозяйственныхъ, заведенiй. Прискъ описываетъ дворецъ царицы и вообще дворъ Аттилы, какъ дубовое великолепiе варваровъ, не стоющее вниманiя въ сравненiи съ дворцами Византiи. Но изъ его описанiя видно исконное Русское зодчество Кiевскихъ деревянныхъ дворцовъ, съ вышками, теремами, кровлями въ виде главъ и преузорочными украшенiями резнымъ кружевомъ. Это зодчество наследовала и Москва: дворецъ Коломенскiй былъ последнiмъ его образцомъ.
Прискъ намеревался осмотреть и все прочiя зданiя двора Аттилы; но толпа народа, копившаяся около крыльца и ожидавшая выхода царскаго, обратила на себя его вниманiе. Аттила вышелъ въ сопровожденiи Онигиса. Все, кто только имелъ до него просьбу приближались и получали отъ него решенiе.
Возвратясь во дворецъ, Аттила принимал прибывшихъ къ нему пословъ изъ разныхъ странъ.
Разговоръ Приска съ послами Рима даетъ понятiе о могу¬ществе Аттилы, котораго страшился весь известный въ то вре¬мя мiръ.
«Ромулъ (посланникъ Рима), человекъ бывшiй во многихъ посольствахъ и прiобретшiй большую опытность, говоритъ, что счастie и могущество Аттилы, до того велики, что увлекаясь ими, онъ уже не терпитъ ни малейшихъ противоречий, какъ бы оне справедливы ни были. Никто изъ царствовавшихъ до сихъ поръ въ Скиөiи, и другихъ государствахъ, продолжаетъ Ромулъ, не произвелъ столько великихъ делъ и въ такое короткое время, какъ Аттила. Его владычество простирается на острова находящiеся на Океане, и не только народы всей Скиөiи, но и Римляне данники его. Не довольствуясь и этимъ, онъ намеренъ распространить свою державу завоеванiемъ Персiи. Мидiя не далеко отъ Скиөiи, Гуннамъ уже известна дорога туда: уже они ходили по ней, когда у нихъ свирепствовалъ голодъ. Римляне заняты были другой войной и не могли воспрепятствовать имъ. Въ то время Васой и Красой, (37) происходящiе отъ рода царей Скиөскихъ, предводительствуя многочиеленнымъ войскомъ, проникли въ Мидiю. Это те самые, которые въ последствiи прiезжали послами въ Римъ, для заключенiя союза. По разсказамъ ихъ, миновавъ въ этотъ походъ степи, и переправясь чрезъ озеро (Меотиду), они перешли чрезъ горы (Кавказскiя) и въ пятнадцать дней достигли до Мидiи. Собравшееся многочисленное войско Персовъ, принудило ихъ возвратиться въ свою страну по другой дороге, (мимо Баку на Каспiйскомъ море).
«Такимъ образомъ, продолжалъ Ромулъ, Аттиле не трудно по¬корить Мидовъ, Парөовъ и Персовъ. Военная сила его такъ велика, что никто противъ нея не устоитъ. Мы молимъ Бога, чтобъ Аттила обратилъ оружiе свое на Персовъ.»
«Но я боюсь, заметилъ Константiолъ, что покоривъ Мидовъ, Парөовъ и Персовъ, Аттила возвратится назадъ владыкой Рима, откажется отъ достоинства стратига, которымъ почтили его Римляне, и велитъ величать себя Кесаремъ. Онъ уже сказалъ одинъ разъ въ гневе своемъ: «полководцы вашего Кесаря рабы его; а мои полководцы такiе же цари какъ и вашъ Кесарь. Во знаменie победъ, Богъ далъ мне (въ наследiе) священный мечъ Арея.» (38) «Этотъ мечъ уважается Скиөскими царями, какъ посвященный богу войны. Въ древнiя времена онъ изчезъ, но ныне обретенъ снова туромъ.»
Обратимся теперь къ угощенiю пословъ въ столовой избе Аттилы.
«Въ назначенное время, вместе съ послами Западной Римской Имперiи, мы предстали Аттиле при входе въ столовую. Здесь, кpaвчie, по обычаю страны, поднесли намъ кубки, чтобъ и мы, предъ трапезой, совершили молитву во здравiе. (39) Испивъ чашу, мы пошли на назначенныя места къ столу. Седалища были расположены у стенъ по обе стороны палаты. По средине, (за особеннымъ столомъ), сиделъ Аттила въ креслахъ; позади его, на возвышенiи въ несколько ступеней, было место царское, подъ пологомъ изъ разноцветныхъ тканей, подобно упо¬требляющемуся надъ брачными ложами у Римлянъ и Эллиновъ.»
«Первостепенныя места были за столомъ по правую сторону царя; мы же сидели съ левой стороны. Выше насъ сиделъ Боричъ (40), знатнейшiй изъ Скиөовъ. Онигисъ сиделъ на седалище, по правую сторону царскаго места; напротивъ его два сына Аттилы. Однако же старейшiй сиделъ рядомъ съ нимъ, въ некоторомъ разстоянiи, (41) но на возвышенiи, склонивъ по¬чтительный взоръ предъ отцомъ»
После описанiя заздравнаго питiя, Прискъ нродолжаетъ: «Отличныя яства подавались всемъ на серебряныхъ блюдахъ; но предъ Аттилою поставлено было мясное. Онъ былъ умеренъ во всемъ. Гостямъ подносились золотые и серебряные кубки, а его чаша была деревянная. Одежда его была также не нарядна и не отличалась ничемъ отъ прочихъ, кроме простоты. Ни висящй при боку мечъ, ни тесьмы варварской обуви, ни конная сбруя, не были украшены золотом, каменьями, или какими нибудь драгоценностями, какъ у всехъ прочихъ присутствовавшихъ Скиөовъ.»
«Съ наступленiемъ вечера, когда зажжены были свечники, явились два певца и начали прославлять подвиги Аттилы. Все гости обратили на нихъ вниманiе. Однимъ нравилось пенie, другiе одушевлялись, припоминая воспеваемыя битвы; старцы же, изнуренные бременемъ летъ и смирившiеся уже духомъ, проливали слезы. Поcле певцовъ, выступилъ на поприще шутъ, и разными выходками произвелъ вееобщiйм смехъ.»
«Въ заключенiе появился Харя Муринъ (Ζέρκων ò Μουρούσιος) (42). Странный по наружности и одежде по голосу и телодвиженiямъ, онъ смешивалъ в речахъ своихъ Романскiй, Гуннскiй и Готскiй языки, и уморилъ всехъ со смеху.»
Г. Гизо очень справедливо заметилъ, что этотъ Мурин былъ ничто иное какъ арлекинъ. Прискъ, не понялъ арлекинады и принялъ жалобы Мурина, разлученнаго съ своей голубушкой (Columbina), за истинное событiе.
Во время этихъ представленiй, только Аттила не обращалъ на нихъ вниманiя; съ улыбкой довольствiя смотрелъ онъ на стоявшаго подле него младшаго сына, называемаго Ирномъ, (43) и ласково трепалъ, его по щеке.»
На следующiй денъ послы отправились къ Онигису просить объ отпуске въ возвратный путь.
«Онигисъ держалъ советъ съ прочими сановниками, и сочинялъ письма отъ имени Аттилы къ императору. При немъ были писцы, и въ числе ихъ Рустицiй родомъ изъ верхней Мизiи. Онъ былъ взятъ въ пленъ, но по отличнымъ способностямъ употребленъ Аттилою для сочиненiя писемъ.»
Между темъ царица поручила дворецкому своему Адамiю (Άδάμείς) угостить пословъ обедомъ. «Мы пришли къ нему вместе съ некоторыми Скиөами, удостоены были благосклоннаго и радушнаго прiема и угощены вкусными яствами. Все присутствовавшiе на обеде, по обычаю Скиөскаго приветствiя, привставая, подносили намъ наполненныя чаши, обнимая и целуя насъ по очередно.»
На другой же день после этого у Аттилы былъ отпускной (44) обедъ для пословъ. Въ этотъ разъ подле царя за столомъ сиделъ не старшiй сынъ его, а Воиборъ (Ώηβαρσιος, Oebarsius, Oebar), дядя его по отце.
По прошествiи трехъ дней, посольство одаренное Аттилой, отправилось обратно. Съ нимъ поехалъ Боричъ, знаменитый вельможа, обладавшiй большими именiями въ Скиөiи, и бывавшiй уже посломъ въ Константинополе.
Изложивъ вкратце отрывки изъ отрывковъ Приска, поясняющихъ бытiе Кiевской Руси въ V-мъ веке, обратимъ вниманiе на Русь Испанiи и Мавританiи, или такъ называемое Вандаль¬ское царство, и заключимъ очеркомъ победы одержанной Аттилой надъ соединенными силами Римлянъ и Визиготовъ. Первымъ проницательнымъ взглядомъ на Каталаунскую битву Исторiя обязана Г. Венелину.

Примечания

1. Amm. Marc. XXXI.

2. Чрезъ Булгарiю шли сухопутныя войска.

3. Вольное козачество, комоньство; сироматство или Сербадiя (Сарматiя) Задонская, съ 7-го столет. была уже подъ влiянiемъ Iудейства и Магометанства. Готское преобладанiе рушено Святославомъ; 'но съ этого времени водворилось могущество магометанъ. Названiе Печенеги кажется образовалось изъ беязъ-Ногэ—белыхъ или великихъ Ногаевъ. Это древняя козачъя орда (урядъ), азiатскiе Сарматы.

4. Semberia, Sumbria, Subria—Сербiя.

5. Лат. форма Hedecon, Hedeco. Годо, Годечъ, Годичанъ; но Годечъ (Годовичь) составляло родовое или фамильное прозванiе. Известный Истоpiи Odoacr, пo Мальхiю (Exc. E. Malchi Historia) есть Όδοαχος, coбственно (безъ Готскаго окончанiя на r) Godeoc, т. е. Годечъ. Въ произношенiи Романскомъ придых. буква g часто изчезаетъ; на пр. Odofred вместо Godofrede.
Годечъ ('Еδεнων); отецъ Годеча (Odoacr) былъ князь (Rex) Лужицкiй (Heruli), Турицкiй (Turcilingi) и Стурицкiй (Steuer Scyri); вообще же владетель Руссовъ (Rugii) Рәцiи иди Расцiи между Альпами и Дунаемъ (Vindelicia).

6. Мы полагаемъ, что вместо Noβών τών Θραнíων надо читать Noμώv τών Θραнíων. Это пространство и заключаетъ въ себе всю нынешнюю Сербiю и Булгарiю, по хребетъ Гима (Балкана).

7. Почести оказываемыя посламъ Олега могутъ пояснить и почетъ посламъ Аттилы: "Царь же Леонъ почти послы Русскiе дарами, златомъ и паволоками и фофудьями (φoυφoύδoτoς—кафтанъ; при Аттиле σηριнoϊς έσэήμoσo) и пристави къ нимъ мужи свои показати имъ церковную крисоту и палаты златыя, a въ нихъ сущее богатство, злата много и паволоки и каменье, и страсти Господни, и венецъ и гвоздiе и хламиду багряную, и мощи Святыхъ, учаще я къ вере своей и показующе имъ истинную веpy, я тако отпусти я въ свою землю съ честiю великою.»

8. Послы Олега и Игоря также совершали договоры въ Константинополе, и возвращались въ Кiевъ съ посольствомъ Греческимъ, для окончательнаго утвержденiя: «Послыжъ Игоревы прiидоша къ Игорю съ послы Грецкими и поведаша вся речи царя Романа. Игорь же призва послы Грецкiя.... И рекоша послы: «се посла ны царь, радъ есть миру, и хочетъ миръ имети ко князю Русскому и любовь, и ко прочимъ княземъ. И твои послы водили суть цapя нашего роте, и насъ послаша водити тебе роте и мужъ твоихъ.»

9. Доставляющiй пoсланiе.

10. Час, заключаетъ въ себе 5 верстъ.

11. Переездъ въ 40 верстъ въ сутки, былъ всегда средней мерой пути посольствъ. На примеръ Олеарiй, взъ Нарвы въ Новгородъ (въ то время 40 нем. миль или 280 верстъ) прiехалъ въ 5-й день, что составитъ 56 верстъ въ сутки. Выехавъ изъ Нарвы 7-го марта прибылъ въ Мо¬скву 28-го марта; т. е. въ 26 дней онъ проехалъ 120 Немецкихъ миль, или 840 версть,—круглымъ числомъ по 40 верстъ въ;сутки. "Отъ Шамахи до Дербента, пишетъ онъ, обыкновенно считаютъ 40 Немец. миль, или 6 сутокъ езды." След. переездъ в сутки 46 верстъ.

12. Сказочной названiе данное столице Аттилы въ Nibelungenlied—градъ Аттилы.

13. Одинъ разъ Прискъ у потребилъ слово Δίφρος—кресло, а въ другой Θρόνos—тронъ.

14. "Haud longum viae spatium cum batbaris progressi, alio iter vertimus.

15. Вообще по сказанiямъ, Аттила имелъ двухъ женъ: Эрку, т. е. Iерку, или Юрицу, дочь Русскаго Князя Остроя (Osantrix), и, по смерти ея, дочь князя Гойко Нивелунгскаго (Nivelung). Имя первой супруги въ различныхъ сказанiяхъ различно только по произношенiю: Erka, Herka, Herkia, Helka, Κερκα. Нетъ сомненiя, что имя упоминаемое Прискомъ Έσκα есть описка вместо Έρκα.

16. «Έν πεδίω κειμένην; степь—ó κάμτoς, πεδίον.

17. Въ другомъ месте реку Δρήκων Прискъ называетъ Δρέγκων, и эта река была въ Скиөiи: «Οτι οί άμφι τòν 'Ανατόλισν καί Nόμον τòν "Iστρον περαιωςέντες άχρις τοϋ Δρέγκωνος λεγομένου ποταμοϋ ες τήν Σκυςικήν διέβησαν. т. е. Анатолiй и Hомъ, перевравясь чрезъ Дунай проникли уже въ Скиөiю, до так называемой реки Дренконы.»—Скиөiя въ понятiяхъ Грековъ ограничивалась Kaрпатскими горами.

18. Въ Iорнанде, слова Приска о посольстве изменены следующимъ образомъ: «Вотъ что пишетъ Прискъ, посланный къ Аттиле Θеодосiемъ: «переправясь чрезъ большiа реки: Tysiam, Tibisiamque et Driccam, мы прибыли. къ тому месту, где некогда Видикула (Vidicula), храбрейшiй изъ Готовъ, пораженъ былъ Сарматской палицей (Sarmatum dolo occubuit). Отсюда недалеко уже было до веси (vicus)—столицы Аттилы; я говорю веси; но эта весь уподоблялась обширнейшему городу.»
Имя Видикулы явно вставлено Iорнандомъ. Онъ упоминаетъ еще о Видикуле при описанiи, что благорожденные Скиөы (по Iорн. приписано Готамъ) назывались Zarabos Tereos (Сорабск. Русь), (*) и Pileatos косоносными, косатыми, Козарами). Они жили сперва при Азовскомъ море (т. е. тамъ где жили древнiе Кимвры (Сербы); а потомъ при р. Борисфенъ, которую жители называютъ Danubius, (вероятно Донъ). У нихъ были песни о богатыряхъ, въ числе которыхъ бьцъ и Видикула.

19. Точно также какъ Нястру—Днестръ

20. Упоминая, что оне текутъ въ Дунай изъ горы Αΐμος.

21. Mногie принимали это слово за кумысъ, не зная того, что кумысъ делается не изъ ячменя, а изъ кобылъяго молока, и составляетъ перебродившiйся пьяный напитокъ. Слово кумысъ, у Черкесовъ гымза, значитъ также квашенье, броженье, и по значенiю словъ гамизати (Серб.), гимзитъ (Русск.)—бродить, сближаются съ словомъ квасъ.

22. «Mακραν δέ άνύσανες όδό.» μακρος—long, grand, loin, qui dure longtems.

23. Опытъ повеств. о древностяхъ Русскихъ. г. Успенскаго.Ч. 2. стр. 140.

24. Καλαμος значитъ солома, камышъ, тростникъ. В Херсонской и Подольской губернiяхъ камышъ по преимуществу заменяет дрова.

25. «On Грекъ паволоки и злато и вина и овощи разноличныи." Несторъ.

26. Κώμη-bourg, vicus—Весь. Польское слово mjasto въ этомъ случае более соответствуетъ, сходствуя съ Румынскимъ тыргъ (торговое место). Греки, названiю πόλις придавали значенiе места обнесеннаго каменными стенами.

27. Iорнандъ, почерпая изъ Приска же описанiе столицы Аттилы и дворца его, сообщаетъ объ оныхъ следующее:«Я назвалъ столицу Аттилы весью (vicus); но этa весь уподоблялась величайшему городу. Дворецъ былъ деревянный, построевный изъ брусьевъ столь гладко прилаженныхъ и лоснящихся, что съ трудомъ можно было разсмотреть соединенiе ихъ между собою. Тутъ были обширныя столовыя палаты, портики (крыльца) велшолепно расположенные; дворцовая же площадь (area curtis), обнесенная оградой, столь была пространна, что одна ея обширность обли¬чала царскую обитель.»

28. Первый изъ вельможъ приближенныхъ; следовательно царскiй конюшiй. Обыкновенно это званiе заменяетъ собственное имя, и потому, очень легко можетъ быть, что Όνηγήσιος, съ придыханiемъ на о, образова¬лось если не изъ Iанишичъ, то изъ этого званiя.

29. Приведемъ еще примеръ.посольскихъ переездовъ въ сутки: въ 1474 году, переезды Венецiанскаго посла Амвр. Кантарини были следующiе:
Изъ Ленчицъ выехалъ 14-го Апреля въ Люблинъ, прибылъ 19-го, со¬вершивъ въ 6 дней 250 верстъ, слишкомъ по 41 вер. въ сутки; изъ Люблина выехалъ 20-го Апреля, прибылъ въ Луцкъ 23-го Апр., совершивъ 200 верстъ въ 4 дни, т. е. по 50 верстъ въ сутки; 25-го Апр. выех. изъ Луцка, 1-го Мая прибылъ въ Кieвъ, проехавъ 350 верстъ въ 7 днейг что составитъ 50 верстъ въ сутки.

30. «Тело В.К. Ярослава, въ 1054 году, положено было въ церкви Св. Софiи, въ раце мраморяне.»

31. Не забудемъ при этомъ громадныхъ гранитныхъ бабъ.

32. У Приска, названiе жены Аттилы Церка, безъ сомненiя не собственное имя, а ЦρЦА [над ρ стоит титло].

33. Сборичевъ, где была заводь кораблей.

34. Iанишичъ (?).

35. Ряды бревенъ или балокъ образующихъ зданiя называются венцами; въ эгомъ смысле вероятно, по объясненiю Скиөов, употребляетъ Прискъ οι κύκλοι; деревянныя башни, шестиугольныя, осьмиугольныя, сплачивались изъ брусьевъ пазами въ гладь.

36. Этотъ обычай долго длился на руси; следы его по сiю пору не совсем изчезли.

37. Βασίχ καì Kουρσìχ—Bazic(um) et Cursic(um). Соответственные Серб¬скiя имена Васоje, Kpacojе; по произношенiю же Латинскому имени Ba¬zic или Bazich, соответствуетъ Божо, Богой, Богичъ, Божичъ, Бойца.

38. Мечъ Арея, въ северныхъ миөахъ мечъ Сигурда Гуннскаго, которымъ онъ поразил змея, жившаго въ скале, по Русскимъ преданiямъ Змея Горыныча. Мы уже объясняли что Sigurd, Sjurb—тоже что Кимврскiй (Сербскiй) Дзюрдзе.

39. Пo древнему Русскому обычаю: «питъ чашу великаго государя.»

40. Βερίχ, Beric—Боричъ, Борисъ, Борой.

41.«На томъ столе, за которымъ сиделъ государь, пo обе его стороны было порожняго места на столько, на сколько онъ могъ достать руками. Ежели братья его не въ отлучке, то старшiй изъ нихъ сидитъ по правую, а меньшiй по левую руку.» Герберштейнъ.

42. Ζέρκων—безъ coмненiй Cepбc. шара, шароц, шарак—пестрый, серый; след. пестрый шутъ—Арлекiнъ.

43. Ήρνάς въ другомъ месте Ήρνάχ. Въ Квидахъ соотв. Erp, Erpr, въ Серб. Iерко, Iеро—Яро, Ярень, Юрiй.

44. Послы обыкновенно обедали у царя въ столовой избе, два раза: въ первый разъ по представленiи своихъ грамотъ, а во второй разъ на отпуске, после чего выдавались имъ ответныя грамоты.

#10 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 10 Сентябрь 2011 - 15:01

VIII.
КАТАЛАУНСКАЯ БИТВА.


Когда Римская Имперiя обратилась въ двуглавую, два близнеца не могли одинаково благоденствовать; близнецъ Θракiйскiй былъ ближе къ сердцу матери, близнецу Италiи суждено было изчахнуть. Римское оружiе не страшно было уже Славянамъ: они прочно оградились отъ Рима и Византiи Рейномъ и Дунаемъ, и только при нарушенiи договоровъ вели наступательную войну. Въ это время, какъ мы видели, развилась на севере Германiи, чуждая всему организму Европы, сила, переносящаяся изъ места въ место какъ зараза. Эта сила была, соблазнительный для условiй гражданской жизни, деизмъ.
Въ IV веке, говоритъ Венелинъ (1) Готы утвердили было надъ Славянами свое владычество, и кто знаетъ куда они распростра¬нили бы свою власть, если бы имъ не воспрепятствовали Гунны.»
«Въ исходе века, почти вся Русь была уже освобождена; Руссы преследовали Готовъ до самаго Дуная, и принудили ихъ искать убежища въ пределахъ Имперiи. Дацiя, со временъ Траяна отнятая у Руси, ей возвратилась.» (2)
«Въ Аттиле древняя Русь дождалась человека необыкновеннаго ума, отличнаго политика, искуснаго игрока обстоятельствами, который привелъ внутреннiя ея силы въ движенiе. Римляне предвидели опасность, которую не было средствъ отвратить иначе какъ коварнымъ посягательствомъ на жизнь Аттилы. Для этого средства нашлись при Византiйскомъ дворе пресмыкающiяся души; но злодейство не удалось.»
Въ 450 году, Θеодосiй II скончался, оставивъ после себя одну дочь. Сестра его Пyльхерiя, принявъ кормило правленiя, должна была избрать въ соправленiе себе мужа, и выборъ палъ на Марцiана, одного изъ воеводъ, который во время войны противъ Вандалъ (Руссовъ) Африканскихъ, взятъ былъ въ пленъ Гейзерикомъ, но освобожденъ на условiи не воевать противъ Вандалъ.
Аттила, получивъ известiе о перемене произшедшей въ Византiйскомъ правительстве, отправилъ въ Константинополь посла съ требованiемъ возобновить договоры; но въ то же самое время Аттила объявилъ и разрывъ съ Западной Имперiей, въ защиту Вандалъ (3) (Руссовъ) Испанiи, которыхъ Римъ, общими силами съ Готами Аквитанскими, намеренъ былъ истребить, пользуясь походомъ Гейзерика со всеми силами въ Африку, для покоренiя Мавританiи.
Марцiанъ также намеренъ былъ воспользоваться этимъ разъединенiемъ силъ Русскихъ и медлилъ утверждать договоры Θеодосiя съ Аттилой, и даже обещалъ помощь Западному императору Валентинiану III противъ Аттилы.
Разсмотримъ предварительно, на сколько возможно понять изъ смуты преданiй, начало Вандальскаго (Славянскаго) царства въ Испанiи и Африке.
Исконныя племена, (исключая древней колонизацiи Иберовъ, или Гебровъ), населявшiя Галлiю и Испанiю, принадлежатъ къ темъ же племенам которые составляли во всей Европе первый, коренной слой населенiя. Сначала оне можетъ быть были подъ некоторымъ влiянiемъ Финикiйскихъ и Эллинскихъ промышленныхъ колонизацiй по набережнымъ; но существенно независимость изторгнута у нихъ оружiемъ Рима. Подъ постоянной стражей легiоновъ оне не могли благоденствовать: въ течении шести сотъ летъ не сроднились съ Римлянами, и въ 409 году по р. х. встретили Славянскую Русь (Вандалъ, Аланъ и Свевовъ) съ радостнымъ, родственнымъ чувствомъ.
Изъ древней Исторiи Балтiйской Дацiи или Данiи, заключавшейся въ острове Зеланде, мы знаемъ, что Славянскiя земли при р. Эльбе, и по набережью Балтiйскаго моря, прозванныя Готами Вандалiей, были покорены злодейскимъ образомъ Фродо III-мъ. По Iорнанду, этотъ покоритель Вандаловъ назывался Геберикъ (Berig). Но окончательнымъ покоренiемъ Вандалiи и присоединенiемъ къ Данiи, Фродо III (4) обязанъ воеводе Эрику, и нетъ сомненiя, что въ преданiи дошедшемъ до Iорнанда, имена Berig и Rerik заменены одно другимъ. По сказанiю Iорнанда, Вандалы и Аланы удалились отъ насилiя, Геберика въ Галлио, а потомъ въ Испанiю: «Тамъ, говоритъ онъ, припоминали они все зло, которое, по разсказамъ отцовъ ихъ, причинилъ имъ Готскiй король Геберикъ, изгнавъ изъ родной земли.» (5)
Оставившiе за Рейномъ родную землю свою, Вандалы и Свевы вступили въ Галлiю подъ предводительствомъ Радогостя (Radagast); по сказанiю Исторiи, Римляне, при помощи Готовъ, разбили Радогостя и взяли его въ пленъ. Это было въ 406 году.
Но «въ 407 году Бургунды и Франки последовали за Вандалами, Свевами и Аланами въ Галлiю и тамъ водворились.» (6)
Хотя по однимъ сведенiямъ, Вандалъ и Свевовъ немедленно, же разбили на голову, и истребили бы совершенно, еслибъ къ нимъ не пришли на помощь Аланы; но за то, по другимъ сведенiямъ, они успели возстановить древнюю землю родичей, известныхъ подъ именемъ Венетовъ, и не прежде какъ чрезъ два или три года отправились освобождать и Испанiю отъ ига Римскаго. (7)
Ущелья Пиринеевъ не помогли Римлянамъ воздержать Сла¬вянскую Русь. Годечъ (8) съ своими Вандалами или Вендами, какой-то Respendial, а по другимъ Atax, съ Аланами, а Яромиръ (9) съ Славянами (Suevi), перебрались чрезъ горы, прошли победоносно вдоль и поперегъ полуострова, и «не только не встретили въ жителяхъ сопротивленiя и враждебныхъ чувствъ къ себе, но напротивъ; варваровъ встречали повсюду съ распростертыми объятiями, какъ избавителей отъ тяжкаго ига Римлянъ.» (10)
Очистивъ Испанiю отъ войскъ Римскихъ, и загнавъ ихъ въ Таррагонiю, покорители разделили ее на три области: на Галицкую, но р. Туръ (Durius); на Лужицкую — между р. Туръ и Тугой (Tagus), и, по названiю Римлянъ, на Вандалiю (Vandalicia), которой жители были Silingi (Словенцы), и которая составляла безъ сомненiя собственно Русь, удельную великокняжескую область.
«Миръ уже начиналъ приносить плоды свои, и жители казалось предпочитали новую судьбу свою, постоянному и холодно-обдуманному игу Римлянъ; но новый потокъ варваровъ, выходцевъ съ востока, нахлынулъ на нихъ.» (11)
Эти новые варвары, выходцы съ востока, были Визиготы, вызванные Римомъ на свою голову. Императоръ Гонорiй, въ 411-мъ году, уступивъ имъ во владенiе Аквитанiю, обещалъ пожаловать даже и Испанiю, если только они умно помогутъ ему выжить оттуда Вандалъ.
Здраво обдуманная цель Гонорiя состояла въ томъ, чтобъ враждебные между собой варвары, Славяне и Готы, загрызли другъ друга на смерть; заботу же похоронить ихъ и торжественно отпраздновать победу надъ врагами Рима, онъ бралъ на себя.
Это предначертанiе вполне бы удалось, если бы новые владетели Аквитанiи решились на дело безъ глубокой обдуманности и не употребивъ, прежде оружiя, орудiя более тонкiя, острыя, и болеe верныя. Прошло года четыре; Валлiй, конунгъ Готовъ, все еще былъ въ затрудненiи, съ кемъ выгоднее держать дружбу: съ Римлянами, или съ Вандалами. Не зная, которая сторона была лучше, онъ решился cъ народомъ своимъ бежать отъ той и другой въ Африку и основать тамъ новую Готiю. Это было уже предположенiемъ Аларика. Посадивъ всехъ Визиготовъ на корабли, Валлiй пустился по океану; но, къ несчастiю, буря прибила его корабли обратно къ берегамъ Аквитанiи. По воле Одена надо было оставаться въ Европе и снова обдумывать, съ кемъ вести дружбу, съ Римлянами или съ Вандалами.
Прошли два года—последовало решенiе. Валлiй произнесъ къ своему войску следующую речь: «Непобедимые Готы, куда бы ни пожелали вы направить свои стопы, отъ далекаго севера до краинъ юга, повсюду вы пробивали ceбe дорогу оружiемъ; ни¬что не останавливало вашего торжественнаго шествiя: ни пространство, ни климатъ, ни горы, ни реки, ни дикiе звери, ни даже многочисленные и храбрые народы. Но вотъ въ какомъ положенiи мы теперь: Вандалы, Аланы и Свевы, осмеливаются нападать на насъ съ тылу, тогда какъ Римляне угрожаютъ намъ съ переди. Отъ васъ, храбрые воины, зависитъ теперь решать, на кого изъ нихъ подымать оружiе. Въ победе вашей я уверенъ; но стоитъ ли терять время на сраженiе съ трусами Римлянами: не лучше ли избрать врага достойнаго васъ?»
После этой речи можно было ожидать, что Валлiй пошлетъ пословъ къ странамъ Вандальскимъ, глаголя "хощу на вы ити»; но напротивъ, прошелъ годъ и даже два въ употребленiи вместо оружiя, более надежныхъ средствъ. Эти средства, вероятно, удались; потому что между Славянскими владетелями Испанiи завязались несогласiя, и какъ говоритъ Иcтopiя Испанiи: «Валлiй прежде чемъ вести явную войну противъ Германовъ, поселив¬шихся въ Испанiи, употребилъ хитрость: тайно схватилъ одного изъ князей Вандальскихъ, по имени Fredibal (?) (12) и послалъ его къ императору Гонорiю, какъ пленнаго взятаго съ бою на поле победы. Римъ восплескалъ. Решено было Гонорiя почтить трiумфомъ. Подобно победоносцу во времена славы Рима, онъ вступилъ въ него при торжественныхъ возглашенiяхъ победъ надъ Свевами, надъ Силингами, надъ Аланами и Вандалами. Имя полководца Валлiя также озарилось славой героя.
Между темъ Визиготы «утомясь быть Римскимъ орудiемъ для покоренiя и истребленiя Германскихъ племенъ въ Испанiи» заменили мечъ плугомъ, и занялись мудрыми постановленiями и заботами о возделыванiи данной имъ земли.
Въ продолжении несколькихъ летъ, Испанiя, обладаемая Вандалами, была спокойна: Въ рукахъ Рима оставалась только Таррагонская область; границей были горы по правому берегу р. Эбро. Но, отказаться отъ надежды изгнать варваровъ изъ Испа¬нiи было постыдно, и Римляне выжидали удобнаго времени.
По смерти Валлiя, въ конунги Вйзиготовъ избранъ былъ Θеодорикъ, (13) который славился мужествомъ и силой.
Здесь следуетъ заметить, что Римляне и Греки часто давали имена предводителямъ варваровъ на обумъ, преобразовывая ихъ по своему, смешивая царей съ полководцами, и относя событiя и къ живымъ и къ мертвымъ. По скааанiю Прокопiя Кесарiйскаго Испанiю покорилъ не Годорикъ, (14) а Годигислъ. (15) Годорикъ и Гейзерикъ были его сыновья. Годорикъ могъ и при отце на¬чальствовать войскомъ. Но, по Прокопiю, впавшiй при дворе въ немилость Вонифатiй, Римскiй правитель Африканскихъ областей (16), приглашаетъ Годорика и Гейзерика завоевать Мавританiю. Нетъ сомненiя, что это призванiе было ничто иное, какъ клевета завистника и врага его Эцiя. Изъ всего же этого следуетъ, что покоренiе Африки началъ Годорикъ.
Во время этого-то отсутствiя главныхъ Славянскихъ силъ, Римляне заключили условiе съ Θеодорикомъ Визиготскимъ, чтобъ онъ напалъ на северныя области Испанiи, между темъ какъ Comes Aslurius, Maurocellus и Castinus, будутъ действовать на юге. Отрезанная область Славянъ, Галицiя, должна была покориться и признать себя данницею Рима. Silingi дрались на смерть. Алане держались, покуда Годорикъ, возвратясь изъ Африки, не разгромилъ силъ Римскихъ. Въ Нспале (17) однако же, Годорикъ «daemone correptus interiit». Его подвигъ докончилъ Гейзерикъ: загналъ Римлянъ за горы, въ Таррагонiю, изгналъ Визиготовъ изъ Галицiи, и въ следъ за этимъ, отправился съ 80,000 войска въ Мавританiю, разбилъ Вонифатiя, и основалъ тамъ могущественное государство.
Iорнандъ описываетъ Гейзерика (18) следующимъ образомъ: «онъ былъ средняго роста и хромалъ отъ паденiя съ лошади. Глубокiй въ своихъ предначертанiяхъ, говорилъ мало, ненавиделъ роскошь, грозный въ гневе, страстный къ прiобретенiю, прозорливейшей въ сношенiяхъ съ народами, онъ предусмотрительно умелъ бросать где нужно семена раздора и тушить не¬нависть. Таковымъ онъ вступилъ по просьбе Вонифатiя въ Африку, где, какъ говорятъ, принявъ по изволенiю божескому власть, долго царствовалъ и предъ смертiю собралъ вокругъ себя своихъ сыновей и положилъ советъ между ними: жить въ мире и любви, наследовать царство по ряду и череду старейшему.» (19)
Истощенный Римъ продолжалъ пытать время отъ времени, нельзя ли вырвать Испанiю изъ рукъ Славянъ; но все попытки были тщетны, темъ более, что надо было защищать Галлiю отъ притязанiй Θеодорика Визиготскаго, который имея шесть сыновей и две дочери считалъ необходимымъ, при, такомъ огромномъ семействе, распространить свои владенiя, если не вправо, такъ влево.
Оружiе не брало ни въ ту ни въ другую сторону; а между темъ на рукахъ две дочери невесты; надо было подумать о выгодныхъ союзахъ. Въ дряхломъ Риме нечего было и искать достойныхъ жениховъ; и потому Θеодорикъ обратилъ вниманiе на Испанiю, где было столько Русскихъ князей и царевичей. Какими путями совершилось сватовство, неизвестно; но одна дочь Θеодорика вышла замужъ за князя Галицiи, а другая за Онориха (Унериха, Гунерика), т. е. Яна, сына Гейзерика—великаго князя, господаря или жупана Испанской и Африканской Руси. Въ подробности семейныхъ отношенiй Гейзерика Исторiя не входила; известно только, что прекрасная невестка имела намеренiе его отравить; и что онъ, по Русскому обычаю, наложилъ печать преступленiя на лице ея,—вырвалъ ноздри, окорналъ уши, и отправилъ къ отцу. (20)
Оскорбленный Θеодорикъ решился мстить. Первымъ его деломъ было изъявить преданность свою императору Валентинiану и снискать дружбу Римскаго полководца Эцiя (Aëtius), который два раза наказалъ его за покушенiя распространить свои владенiя на счетъ Римлянъ, пользуясь смутами Имперiи после смерти Гонорiя.
Должно упомянуть, что въ то же самое время Хладой, (21) воевода Франковъ, жившихъ по Неккеру между Рейномъ и Дунаемъ, внезапно умеръ, Эцiй успелъ посеять раздоръ между его сыновьями и вопреки правъ Хладигоя (22) на наследство, способствовалъ взойти на престолъ младшему брату Мировою, приверженцу Римлянъ, темъ более, что Хладивой держался родственной Русской стороны.
Этотъ верный союзъ съ воеводой Франковъ, давалъ Риму новыя надежныя силы, и Θеодорику легко было склонить Валентинiана на новый опытъ исхитить Испанiю изъ рукъ Гейзерика. Къ заключенному союзу присоединился дворъ Византiйскiй и смело отказалъ Аттиле возобновлять договоры на постыдныхъ условiяхъ Θеодосiя II-го.
Гейзерикъ, предвидя трудную борьбу, уведомилъ Аттилу о поднимающейся грозе на западную Русь. Аттила махнулъ рукой на отказъ Византiи, и пошелъ на встречу грозе съ своей восточной Русью; но предварительно написалъ къ императору Валентинiану, чтобъ онъ не мешался въ расправу его съ Визиготами, какъ беглецами изъ подданства Руссовъ; а къ Θеодорику, чтобъ онъ не надеялся на союзъ съ Римлянами, противъ Славянъ Испанiи и Африки, Θеодорикъ задумался и готовъ былъ, какъ увидимъ ниже, вложить мечъ въ ножны, вопреки Iорнанду, который далъ иной толкъ посольствамъ Аттилы.
Сидонiй, епискоцъ Арнвернскiй въ Галлiи, современникъ Аттилы, пишетъ, что за нимъ последовали Rugii, то есть Русь, Geloni—Волынь, Geruli—Лужичи, и Turingi—Туричи. У Рейна присоединились Франки и Бурщиды (23); соседи Аллемановъ, жившихъ по озеру Леману, (24) въ Савойи, где собирались въ свою очередь Римскiя войска.
7-го Апреля, 451 года, войска Аттилы, въ числе 500,000, переправились несколькими путями чрезъ Рейнъ, и все пограничныя крепости Римлянъ мгновенно были взяты (25) Сопротивленiя Мировоя (Merovée, Mérowig) были тщетны; въ Треве, взяты въ пленъ его жена и сынъ; но Аттила отпустилъ ихъ. Нанравленiе всехъ силъ его безъ сомненiя было на Аквитанiю, на соединенiе съ шедшими изъ Испанiи войсками Гейзерика, который не могъ же въ общемъ деле съ Аттилой оставаться въ бездействiи, хотя Исторiя объ немъ и молчитъ.
«Θеодорикъ, повелитель Готовъ,» говоритъ Г. Венелинъ, «струсилъ, и въ то самое время, когда ему надлежало двинуться впередъ, для прiостановленiя дальнейшихъ движенiй непрiятеля и поддержанiя ослабевшаго Мировоя, отправилъ нарочнаго въ главную квартиру Аттилы, съ просьбою о перемирiи. Аттила согласился.» Между темъ Эцiй, действовавшiй решительно, далъ уже повеленiе Римскимъ войскамъ шедшимъ изъ Савоии, Пiемонта и Милана, ускорить ходъ въ южную Галлiю и соединиться въ оной съ Готами;—а Готовъ нетъ. Эта медленность поразила Эцiя. Посылаютъ къ Θеодорику узнать причину этой медленности, торопятъ его. Θеодорикъ представляетъ законную причину, что онъ вступалъ въ союзъ съ Римлянами противъ Гейзерика, а въ дела ихъ съ Аттилой вмешиваться не намеренъ. Посылаютъ къ Θеодорику снова убеждать, доказывать не¬обходимость взаимнаго возстанiя противъ общаго врага, Θеодорикъ стоитъ твердо, неуклончиво отъ здраво-обдуманнаго своего решенiя. (26). Наконецъ Эцiю приходитъ счастливая мысль от¬править къ нему сенатора Мечилiя, хитраго, искуснаго и счастливаго политика, который пользовался прiязныо и величайшей доверенностью Θеодорика. Онъ жилъ уже на покое въ роскош¬ной своей вилле Avaticum, въ горахъ Арвернiи (monts Cantal), устроивъ на берегу одного озера великолепную теплицу. (27) «Готы», говорилъ ему Эцiй, «смотрятъ на все твоими глазами, слышатъ твоими ушами; въ 439 году, ты указалъ имъ миръ, те¬перь укажи войну.»
Мечилiй, опасаясь и за свою роскошную виллу, которая лежала на пути Аттилы, темъ охотнее принялъ порученiе, и успелъ. Θеодорикъ не могъ устоять противъ мудрыхъ представленiй своего друга.
Где поля Mauriacii, или Catalaunici, на которыхъ Аттила сосредоточилъ свои силы, наверно неизвестно. Но до этого сосредоточенiя силъ случилось еще следующее произшествiе. По объявленiю латинскихъ легендъ, Аттила былъ необыкновенно какъ простъ въ военномъ деле. Обложивъ Орлеанъ, называвшiйся въ то время Genabum, 500-ми тысячъ, съ Апреля месяца до половины Iюня, онъ билъ въ стену бараномъ, покуда осажден¬ные не увидели съ дозорной башни, взвивавшуюся по дороге пыль, блескъ Римскихъ орловъ, и развевающiяся знамена Готовъ, которые, по Григорию Туровскому, ad civilatem accurrunt. Это внезапное появленiе, само собою разумеется, должно было поразить и Аттилу и все 500 тысячъ его войска. Началась битва подле моста и въ городе. Гонимые изъ улицы въ улицу и поражаемые камнями изъ оконъ домовъ, Гунны не знали что делать—пе savaint que devenir; но Аттила однакоже нашелся: затрубилъ къ отступленiю, и «таковъ былъ, говоритъ Тьерри, день 14-го Iюня, спасшiй просвещенiе Запада отъ конечнаго рушенiя.»
После этого счастливаго дня, когда Римляне и Готы, общими силами, спасли и просвещенiе и Орлеанъ, отъ какого нибудь передоваго отряда, Аттиле никто не мешалъ сосредоточивать свои силы, или при Méri-sur-Seine, которое Тьерри, следуя мненiю Valois, утвердительно называетъ Mauriacum; или при Шалоне (Châlons), который столь же утвердительно все называютъ Саtalaunum; или между темъ и друтимъ, при Фёр-Шампенуа; или при какомъ нибудь изъ многихъ Châtillons; или наконецъ, какъ полагаютъ некоторые, при Moriac, въ области Арвернской у подошвы горъ Cantal, близъ виллы и теплицы Мечилiя.
Исторiя не знаетъ положительно, где и какъ было дело, и кто его выигралъ; но за то подробно знаетъ, чтò происходило не только въ шатре, но и въ душе Аттилы.
Во первыхъ, онъ провелъ всю ночь въ страшномъ, невыразимомъ безпокойстве и волненiи духа; (28) во вторыхъ, гадалъ у какого-то пустынника, и неудовольствуясь его предсказанiями, где то добылъ шамана, заставилъ его вызывать съ того света души покойниковъ, и, сидя въ глубине своего шатра, следилъ глазами за его безумнымъ круженьемъ и вслушивался въ его взвизгиванiя. (29)
Неудовлетворившись и вызовомъ теней, историческиi Аттила началъ разлагать внутренности животныхъ и разсматривать кости барановъ. Кости предвещали ему не победу а отступленiе. Наконецъ обратился къ своимъ придворнымъ жрецамъ. Жрецы по-радовали его несколько, объявивъ, что по всемъ знаменiямъ, хо¬тя победа будетъ не на стороне Гунновъ, но за то непрiятельскiй вождь погибнетъ въ битве.
Словомъ, Аттила исполнилъ все въ угоду своему историку, чтобъ походить на Монгола, хотя наружность его описанная Iорнандомъ по сказкамъ—среднiй станъ, грудь широкая, голова большая, глаза малы, борода редка; седыя волоса жестки, носъ вздернутъ, лицо смугло,—столь же походила на Монгольскую, сколько по описанiю Льва Дiакона дикая, мрачная наружность Святослава, который также былъ средняго росту, плечистъ, курносъ, глаза голубые, следовательно небольшiе, борода бритая, и длинные висящiе усы, которые можно было принять за бороду Конфуцiя.
По предсказанiямъ, Аттиле не следовало бы вступать въ сраженiе для верной потери сраженiя; но вероятно ему хотелось по крайней мере убить Эцiя, котораго онъ ненавиделъ. И вотъ, после томительной ночи, на утро, Аттила исполчи дружину свою, и вста съ Кыянами впереди, именно для того, замечаетъ Iорнандъ, что въ средине безопаснее.
Въ числе многочисленныхъ полковъ подвластныхъ ему народовъ, составлявшихъ крылья рати, по сказанiямъ же Острогота Iорнанда, особенно были замечательны Остроготы Велемира, Тодомира и Видимира, и безчисленные дружины Гепидовъ (30) подъ начальствомъ Ардарика.
«Изъ всехъ подвластныхъ князей (reges), пишетъ безпристрастный по собственному его уверенiю Iорнандъ, (31) Аттила предпочиталъ Велемира и Ардарика. Велемира за ненарушимую преданность, (32) а Ардарика за верность и умъ. Следуя за Аттилой противъ Визиготовъ, своихъ сродниковъ, они оправдали его доверенность.»
«Толпа иныхъ князей (turba regum) и воеводъ различныхъ народовъ, следили подобно спутникамъ светила, за малейшими его движенiями, и, по знаку поданному взглядомъ, приближались къ нему со страхомъ и трепетомъ; получивъ же приказанiе, торопились исполнять его.»
Этихъ словъ Iорнанда достаточно, чтобъ понять, что въ вой¬ске Аттилы соблюдалось благочинiе, безъ сомненiя более наде¬жное, нежели Римская disciplina, водворяемая и поддерживаемая посредствомъ fasces, или связокъ розогъ, которые fascigeri несли за войскомъ.
Построенiе войскъ Эцiя было следующее. Самъ онъ начальствовалъ надъ левымъ флангомъ, состоявшимъ изъ Римскихъ легiоновъ. На правомъ фланге стоялъ Θеодорикъ съ Визиготами. Бургунды же, Франки, Венды Поморья (Armorica) и Аланы Гальcкiе, помещены были подъ начальствомъ Сангибана (33) въ центре, и именно съ тою целiю, чтобъ верпые фланги сторожили надъ невернымъ центромъ; потому что Санко, Банъ Аланскiй, и все полки его были въ сильномъ подозренiи, темъ более, что северозападныя области Поморья (Armorica) и Луги Галлiи (Lug-dunensis prim. sec. et tert.) населенные покоренными Цесаремъ Вендами или Славяноруссами, съ трудомъ были усмирены въ 445 году Эцiемъ, при общемъ движенiи Славянъ къ осво¬божденiю себя изъ подъ ига Римского.
О победоносныхъ дествiяхъ сколоченнаго такимъ образомъ автомата, носившаго названiе Римско-Визиготской армiи, следо¬вало бы безпристрастнымъ историкамъ по всей справедливости умолчать; даже потому, что «все сведенiя о битве съ Аттилой передавались потомству людьми мирными, de profession civile ou ecclesiastique, далекими отъ знанiя военнаго искусства»(34); а главный истокъ этихъ сведенiй былъ Кассiодоръ (35), слышавшiй ихъ изъ уcтъ самихъ Готовъ, участвовавшихъ въ Каталаунской битве.
Не ручаемся за достоверность длинной речи, которую Аттила произнесъ къ войску передъ вступленiемъ въ битву, и которой краткiй смыслъ состоитъ въ томъ, что Римляне трусы и что главную ихъ силу составляютъ Визиготы; но замечательно то, что Аттила, после речи, по Рускому обычаю, первый бросилъ копье въ неприятеля; и на этотъ знакъ, безъ сомненiя, дружина также отозвалась, какъ Святославу: «князь уже почалъ, потягнемъ дружино по князи!»
И эта дружина бросилась впередъ, пробила центръ неприятельской армiи, отрезала Визиготовъ отъ Римлянъ, и насела на нихъ. «Θеодорикъ носился передъ рядами своихъ войскъ, возбуж¬дая ихъ мужество; но конь его споткнулся, и по однимъ разсказамъ Готовъ, онъ упалъ и былъ раздавленъ своими на смерть; а по другимъ разсказамъ, Остроготъ Андаксъ пронзилъ его стрелою.»
«Смертiю Θеодорика, говоритъ Iорнандъ, совершилось первое предсказанiе жрецовъ Гуннскихъ»; для исполненiя же втораго предсказанiя, что победа будетъ не на стороне Аттилы, историкъ Готовъ, кажется, самъ принимаетъ начальство надъ Визиготами и ведетъ ихъ къ следующей победе:
«Тогда, говоритъ онъ, Визиготы, отделясь отъ Аланъ, (36) ринулись на толпы Гунновъ, и безъ сомненiя Аттила погибъ бы подъ ихъ ударами, еслибъ, руководимый благоразумiемъ, не бежалъ съ поля въ свой станъ, защищенный возами, Θорисмундъ, сынъ Θеодорика, предполагая что возвращается къ своимъ, обманутый темнотой ночи, наткнулся на обозъ непрiятельскiй; храбро защищаясь, онъ былъ раненъ въ голову и сбитъ съ коня; но бывшие при немъ воины успели спасти его. Эцiй, въ свою очередь, блуждая посреди темноты и непрiятелей, после долгихъ поисковъ добрался наконец до стана своихъ союзниковъ Визиготовъ и простоялъ все остальное время ночи на стороже въ ограде щитовъ.»
Такова победа надъ Аттилой. Аттила, съ наступленiемъ но¬чи, становится преспокойно на костяхъ непрiятельскихъ войскъ станомъ; предводитель Визиготовъ, возвращаясь безъ всякаго сомненiя изъ окрестностей сраженiя, ищетъ бедные остатки своихъ; Эцiй, военачальникъ Римскихъ войскъ, тщетно блуждаетъ въ поиске остатковъ Римлянъ. Казалось бы погибла слава союзныхъ войскъ въ Каталаунской битве, и следовало ее схоронить,—нимало: съ помощiю Iорнанда, западные историки взвалили трупъ ея на трiумфальную колесницу, и, въ торжественномъ шествiи четырнадцати вековъ, провозгласили победу надъ Аттилой и спасенiе просвещенiя отъ варваровъ.
«На другой день, видя, что все поле покрыто убитыми, а непрiятель стоитъ спокойно станомъ и ничего не предпринимаетъ, Эцiй и его союзники, не сомневались более, что победа осталась за ними. Однакоже Аттила и после своего пораженiя, сохранялъ наружное достоинство победителя, и звукомъ трубъ и стукомъ оружiя грозилъ новымъ боемъ.»
После красноречиваго сравненiя Аттилы съ грознымъ рыкающимъ львомъ, наводящимъ ужасъ на окружившихъ его охотниковъ, союзники составили советъ, чтобъ решить что делать съ побежденнымъ Аттилой, и решили держать его въ осаде.
Эта осада началась съ того, что Θорисмондъ, следуя совету опытнаго Римскаго полководца, немедленно же отправился со своими въ Аквитанiю; Римскiй же полководецъ отправился неизвестно куда; а побежденный Аттила, решивъ дела въ Галлiи, обезпечивъ Гейзерика въ отношенiи Визиготовъ, которые въ залог покорности выдали ему Валтарiя, (37) юнаго сына Эммерика, племянника короля Θорисмонда, пошелъ кончать дела съ Римомъ въ недрахъ Италiи.
Императоръ Валентинiанъ обратился съ требованiемъ помощи къ Византiи. Въ следствiе чего войскамъ расположенньшъ въ Иллирiи, Македонiи и Θессалiи, повелено было идти на соединенiе съ Римлянами. Но Аттила предупредилъ это соединенiе движенiемъ рати Дунайской, а самъ явился передъ Миланомъ (Меdio1аnum), взялъ его приступомъ и расположился станомъ при р. Минчiо, въ преддверiи Италiи. Здесь, съ повинной головой, явилось къ нему посольство Валентинiана и самъ Папа Леонъ преклонился предъ Аттилой о пощаде Рима.

Примечания

1. Древн. и нын. Булгары въ отношенiи къ Россiанамъ. М. 1829 стр. 186.

2. Стр. 214.

3. Тамъ были изъ известныхъ исторiи областей: Галицкая, Словенская (Suevi, Silingi) и Лужицкая.
Известный переходъ Свевовъ Винделикiи, или Вандалiи Римской, ме¬жду Альпами и Рейном, въ Галлию и потомъ въ Испанiю, безъ сомненiя есть походъ князей Винделикiи, на освобожденiе родичей въ Галлiи и Испанiи. Отсюда, по правительственной области Vindelicia, прозвались Руссы-Славяне Испанiи Вандалами.

4. По Торфею все Фродо составляютъ одно и тоже лицо.

5. «Adhuc memores ex relatione majorum suorum, quid dudum Geberich rex Gothorum genti suae praestitisset incommodi, vel quomodo eos virtute suo partio expulisset.» Iorn. XXXI.

6. Etudes Hist. Chateaubriand.

7. «Dans les Gaules les provinces Armoricaines (области Поморянскiя) se forment en républiques fédératives. Les Alains, les Vandales et les Suèves entrent en Espagne (409. 28. Sept).

8. Gonderic; Gunderich; по Прокопiю Цесарiйскому, Испанiю покорилъ Годигисклъ; Gonderic же (Gontharis) и Гизерикъ сыновья Годигискла.

9. Hermeric, Hermiar.

10. Hist. d'Esp. par Paquis et Dochez.

11. Hist. d'Esp.

12. Предивой, Превладъ?

13. Theodoricus, Theodores, Theodoredus.

14. У Славянъ старшiе сыновья носили по преимуществу родовыя имена. Такъ на примеръ, происходящiе отъ родоначальника Годо, прозывались Годовичи. Въ Готскомъ языке придавалась обыкновенно въ конце собственныхъ именъ буква R: Годо—Godar; отсюда измененiе вместо Годовичъ—Годоричъ; со вставкой же буквы N—Gontharius, Gondoric.

15. Окончанiя giscl, gisl, gaise; должно полагать заменяютъ Слав. гость.

16. Отсюда у историковъ является договоръ между Вонифатiемъ, Годорикомъ и Гейзерикомъ разделить между собою Африканскiя владенiя на три часто.

17. Hispalis—Севилья

18. По Виз. Ист. ΔινΖιριχος и ΔίνγιΖιλ.
Подобное завещанiе сынамъ было въ обычае у Русскихъ князей: «Ярославъ наряди сыны своя рекъ имъ: «Се азъ отхожу света сего, сынове мои; имейте къ собе любовь, понеже вы есте братья единаго отца и матери; да аще будете въ любви межи собою, Богъ будетъ въ васъ, и покоритъ противныя подъ вы, и будете мирно живуще. Аще будете ненавистно живуще, въ пряхъ которающесь, то погинете сами и погубите землю отецъ своихъ и дедъ своихъ, иже налезоша трудомъ своимъ великимъ; но пребывайте мирно, братъ брата послушающе. Се же поручаю въ себе место столъ сыну своему и брату вашему Изяславу Кiевъ; сего послушайте, яко послушаете мене, да и той вы будетъ въ мене место.»

19. «Naribus abscissis, truncatisque auribus, patri suo ad Gallias remiserat.» Jarn.

20. Chlodio, Chlogio, Cloio. Слав. Хладо.

21. Chodebaud; онъ принужденъ былъ искать убежища при дворе Аттилы.

22. Водворившiеся въ 373 году, на пространстве в Бургундiи Венды (вер. Бардовскiе же, Bardungi) съ набережныхъ Балтiйскаго моря.

23. По Серв'iю, писавшему въ V. веке, Allemani жили при оз. Лемане.

24. V.indonissa, бывшая вероятно тамъ где ныне Kayserstul; Augusta (βασιληις) Rauracorum (Basel); Colon. Argentoaria (Сребреница или Среберна; по Чешски Стреберно; преобраз. въ Strateburgum, потомъ въ Strassburg. По преданiю, латинское назваше Argentoaria заменено Аттилой; следовательно Славянскимъ Стреберна бáня, Стреберно или Стребреница, какъ Злата-баня, Златино, Златиниица); Vormatia (Vormitza, Worms); Mogontiacum (Mainz) и Col. Agrippina (Köln).

25. Aucune raison, aucune remontrance, aucune prière ne purent fléchir l'esprit obstiné(!)de Théodoric» говоритъ и Тьерри.

26. «Balnaeum ab Africo radicibus nemorosae rupis adhaeresit.» Sid. Apoll. Epist. Thierry. Attila. T. I.

27. Attila passa toute cette nuit dans une agitation inexprimable." Thierry.

28. "Hist. d'Attila. Thierry." T. I. p. 184.

29. Подъ именемъ Гепидовъ, мы полагаемъ должно понимать Госпόду, пли Господарства и Жупанства, образовавшiяся въ Дацiи, по изгнанiи Готовь.

30. «Да не подумаютъ что я, Готъ по происхожденiю, прибавлялъ что нибудь въ пользу Готовъ, къ тому, что извлекъ изъ книгъ, или изустныхъ разсказовъ." Гл. LX.

31. Которую онъ и доказалъ, отложившась отъ сыновей Аттилы. Iорн. гл. LII.

32. «Сангибанъ, воевода Аланъ, подозреваемый въ готовности къ измене, былъ помещенъ въ центре чтобъ. иметь возможность надзирать за всеми его движенiями, и наказать въ случае ИЗМБНЫ.» Et placa dans le centre les Burgondes, les Francs, les Armorikes et les Alains de Sangibau, que les troupes fideles avaient pourmission de surveiller. Thierry. Имя Сангибанъ, безъ сомненiя значитъ Санко, Банъ Аланскiй

33. Gibbon.

34. Кассiодоръ, служилъ въ начале 6 стол. при Θеодорике Готскомъ. Сведенiя его о Готахъ сохранились только въ Iорнанде.

35. Вероятно для того, чтобъ ни съ кемъ не делиться лаврами, потому что Римлянъ, какъ будто не существовало въ бою.

36. Пo народнымъ сказанiямъ, изъ похода въ Галлiю, онъ привезъ съ собою Визиготскаго заложника Валтарiя Аквитанскаго, племянника Θорисмонда, наследовавшаго Θеодорпку; а отъ Франковъ Галлiи (Бургундовъ) Хагена, князя Троцкаго или Троицкаго (Trecae, Troyes, Tronege).

#11 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 10 Сентябрь 2011 - 15:26

IX.
ПРЕДАНIЯ О ЖЕНИДЬБЕ АТТИЛЫ, О СМЕРТИ И ОБРЯДЕ ПОГРЕБЕНIЯ.


Если Аттила былъ flagellum Dei, то вместе съ этимъ должно признать, что подвигами его руководило Провиденiе, охранявшее развитiе христiанства отъ явнаго деизма Готовъ, (1) притаившихся разсеянно на островахъ Балтiйскаго и Севернаго морей, и тайнаго деизма Арiанъ-Готовъ Паннонiи и Аквитанiи. Ему предоставлено было рушить ихъ вещественную силу, которая въ лице Эрманарика подавила уже собой весь северъ и недра Европы, и въ лице Аларика проникла въ Италiю. Пусть решатъ, что было бы безъ низпосланнаго Аттиле меча Арея, который у царей Скиөскихъ почитался священнымъ (2)?
Могущество Аттилы было необъятно. Со дня Каталаунской битвы, вся Европа была въ его рукахъ. Его Русь ограничивалась: Севернымъ океаномъ, Волгой, Каспiскимъ моремъ, Кавказомъ, Чернымъ моремъ, Гимаемъ или Балканами, Адрiатическимъ моремъ, Альпами я Рейномъ. Вся Галлiя была подъ его зависимостiю, Испанiя подъ его покровомъ, Римская Имперiя—Восточная и Западная—платила ему дань.
Но Аттила не посягаетъ ни на веру, ни на совесть подвластныхъ.
После Каталаунской битвы и покорности Рима, Исторiя молчитъ уже объ Аттиле; следовательно дарованный имъ миръ былъ проченъ и договоры свято исполнялись до 468 года, когда сыновья Аттилы прислали пословъ къ Императору Леону, для возобновленiя договоровъ. (3)
По разсчетамъ же хронологiи, основаннымъ на сообщенномъ Iорнандомъ сновиденiи Императора Марцiана, Аттила умеръ въ 454 году, отъ лопнувшей жилы, именно въ ту самую ночь, когда Марцiану снилось, будто лопнула жила (тетива) у лука Аттилы.
Единственнымъ историческимъ источникомъ всехъ сведенiй объ Аттиле, отъ начала до конца его царствованiя, были записки Приска; но, эти сведенiя дошли до насъ въ жалкихъ отрывкахъ или выпискахъ, внесенныхъ Iорнандомъ въ свою исторiю Готовъ. Iорнандъ же, часто, только скреплялъ свои собственныя сведенiя именами известныхъ историковъ.
По Iорнанду, ut Priscus hisloricus refert, Аттила, подъ конецъ своихъ дней, вздумалъ жениться на прекрасной Ildico (4) «имея уже множество женъ, по обычаю своего народа.»
Но следуетъ заметить, что слова Приска: πλείστας μέν έχων γαμετάς, άγόμενος δε καί ταύτην κατά νόμον τόν Σκυθικόν», относятся къ описанiю свадьбы Аттилы на дочери Эска (θυγατέρα Έσκάμ), во время шествiя посольства въ 447 году; а не до Ildico, которую Iорнандъ почерпнулъ изъ разсказовъ Визиготскихъ, о заложнице Ильдегонде, (5) сохраняя Славянскую форму ея имени.
Изъ варiантовъ техъ же сказокъ, Iорнандъ почерпнулъ и сведенiе о смерти Аттилы, будто онъ, развеселясь на свадьбе своей, такъ упился, что, во время ночи, кровь хлынула изъ горла и задушила его.
Мы уже упомянули, что по переводамъ древнихъ Гренландскихъ и Исландскихъ квидъ, съ непонятнаго языка на понятный, Аттилу убила Гудруна, на которой онъ женился по смерти первой жены (Herka). Но Фöрейская (Faeröeske) форма имени Gurin, более близкая къ Славянской (Гурина, Iерина, Юрица, Iерка), обличаетъ, что первая жена Аттилы Herka, Herche, Неriche, носитъ одно имя со второй; a Herka признается также за измененiе Helka; следовательно, все подобныя различiя произношенiя одного и того же имени, даютъ полное право историкамъ считать Аттилу за многоженца; хотя, по народному сказанiю, онъ женится на второй жене после смерти первой. (6)
Въ старйнной поэме о Нивелунгахъ, которой содержанiе почерпнуто изъ сборника Русскихъ народныхъ сказанiй (Vilkina Saga) имя Гудруны, (7) въ томъ же событiи о гибели Нивелунговъ, заменяетъ Гримильда; (8) и это последнее имя, должно полагать, более достоверно.
Мы уже упоминали, что древнiя Русскiя вйтязныя песни й преданiя, вместе съ речью народа, перелились въ преобладающiй язый, усвоились имъ какъ благопрiобретенное достоянiе, и послужили основой множества квидъ и сагъ.
Vilkina Saga, составляетъ неспоримо обезображенный временемъ первообразъ сказанiй о событiяхъ въ древнемъ Великокняжескомъ Русскомъ роде. Разумеется, что собственныя имена приняли форму чуждую, названiя лицъ и местъ изменились по примененiямъ, опискамъ и поправкамъ; сжатый, игривый, съ присловьями и припевами, слогъ разтянулся въ сухую, безцветную прозу; словомъ, Русская жаръ птица изменилась въ кованую Goldvogel a все белыя лебеди въ Schneegänse.
Какъ ни искажены уже народныя сказанiя въ Vilkina Saga, но во всякомъ случае коренное содержанiе ихъ сохранилось.
Преданiе о мщенiи Гримильды не выдумка: молва о коварстве этой женщины разнеслась повсюду.
Различiе разсказовъ въ отношенiи участiя въ этомъ событiи Аттилы, изтекало изъ двухъ источниковъ: Русскаго и Готскаго. По разсказу народному, Гримильда поразила Аттилу своимъ поступкомъ; а по квидамъ—кинжаломъ.
Изложимъ вкратце разсказъ народный «о мщенiи Гримильды и погибели Нивелунговъ.»
«Аттила, князь Руси, (9) узнавъ что премудрая и прекрасная Гримильда, жена Сигурда, овдовела, и будучи самъ вдовцемъ, послалъ за своимъ племянникомъ Остоемъ (Osid), чтобъ онъ прибылъ въ Кiевъ (Hunaland), и отправилъ его въ Новый-Лугъ (Niflungaland, проситъ у короля Гано (Gunnar) (10) сестру его себе въ супружество.
Гано, по совещанiи съ братьями Огняномъ и Яровитомъ, (11) объявилъ предложенiе Гримильде, которая съ своей стороны изъявила согласiе.
Аттила поехалъ самъ въ Ворницу (Vernicu—Worms), где и было совершено бракосочетанiе его съ Гримильдой, съ торжествомъ великимъ, после котораго онъ возвратился съ ней въ свою столицу.
По прошествiи семи летъ, однажды Гримильда завела съ Аттилой разговоръ о своихъ братьяхъ.—«Вотъ уже семь летъ, сказала она, какъ я не видалась съ братьями своими. Еслибъ ты пригласилъ ихъ къ намъ въ гости... Кстати скажу тебе, а можетъ быть ты уже и самъ знаешь, что после Сигурда остались несметныя богатства. Братья всемъ завладели, не уделили мне ни одной пенязи; а по праву, все эти сокровища должны были достаться тебе, какъ приданое, вместе со мной.
—Знаю, Гримильда,—отвечалъ Аттила,—что все сокровища Сигурда, которыя онъ прiобрелъ, убивъ; летучаго змея, хранившаго ихъ, а также все наследiе после отца его Сигмунда, дол¬жны были намъ достаться; но братъ твой, Гано, нашъ добрый другъ. Что же касается до желанiя твоего пригласить въ гости братьевъ своихъ, то пригласи; мне прiятно будетъ устроить для нихъ пиръ на славу.
Гримильда тотчасъ же призвала къ себе двухъ своихъ гусляровъ, снабдила ихъ на дорогу золотомъ, серебромъ, богатой одеж¬дой и добрыми конями; потомъ вручила имъ письмо съ печатями Аттилы и собственной своей; (12) и отправила въ Новый-Лугъ звать братьевъ къ себе въ гости.
Ихъ мать, королева Ojda, (13) видела недобрый сонъ и не советовала имъ ехать. Огнянъ сказалъ: «ты помнишь Гано, куда мы отправили Сигурда? Если не помнишь, такъ есть одно лицо въ Кiевской земле, которое намъ это напомнить. Это лицо наша сестра.
Не смотря на эти предостереженiяг король Гано не хотелъ отказаться отъ приглашенiя Аттилы, и братья поехали; но взяли съ собой тысячу человекъ отборной дружины.
Долго ли, коротко ли ехали они, но наконецъ подъезжаютъ къ столице Аттилы. Гримильда стояла на башне, и увидя ихъ поездъ возрадовалась. "Вотъ едутъ они,—проговорила она,—едутъ по зеленымъ лугамъ, въ новой светлой броне; а во мне болятъ еще глубокiя раны Сигурда."
Она бросилась на встречу братьямъ, обняла ихъ, повела въ палату, уговариваетъ сбросить броню, сложить оружiе; но Нивелунги не разоблачаются.
Аттила радушно угощаетъ гостей; а между темъ Гримильда уговариваетъ Тодорика Бернскаго мстить Огняну и прочимъ братьямъ за смерть .Сигурда, сулитъ ему золота и серебра сколько его душе угодно, обещаетъ дать средства отмстить Эрманарику, который отнялъ у него владенiя. Но Тодорикъ отвечаетъ ей, что на братьевъ ея, какъ на друзей своихъ, онъ не подниметъ руки.
Гримильда, въ отчаянiи, обращается къ Владо; брату Аттилы, съ темъ же предложенiемъ. Владо отвечаетъ, что не подниметъ руки на друзей Аттилы.
Гримильда обращается къ самому Аттиле.
—Привезли ли тебе братья мои золото и серебро—мое приданое?—спрашиваетъ она его.
—Ни золота, ни серебра не привезли они мне,—отвечаетъ Аттила,—но какъ гости мои, они будутъ радушно угощены.
—Ктожъ будетъ мстить имъ за мою обиду, если ты не хочешь мстить? Не изсякло во мне еще горе по убитомъ Сигурде; за¬души его, отмсти за меня, возьми и сокровища Сигурда и область Нивелунгскую!
—Жена,—отвечалъ Аттила,—ни слова больше о томъ, чгобъ я коварно преступилъ родство и права гостепрiимства. Здесь братья твои на моемъ ответе, и ни ты, и никто, да не посягнет на ихъ безопасность!
После трехъ неудачныхъ попытокъ, Гримильда, съ новыми слезми обратилась къ Яреню (Irung, Hirung), сотнику дружины Владо, и предложила ему въ награду щитъ кованый золотомъ и свою дружбу.
Ярень соблазнился ея предложенiемъ, снарядился самъ и снарядилъ свою сотню воиновъ къ бою.
Чтобъ завязать раздоръ, изобретательная Гримильда употребила следующее средство. Когда все гости сидели уже за столомъ, она подозвала своего маленькаго сына Альдриана, указала ему на дядю Огняна, и шепнула: если ты молодецъ, такъ дай оплеху этому буке.
Мальчикъ такъ усердно исполнилъ приказанiе матери, что у Огняна хлынула изъ носу кровь.
Суровый Огнянъ вышелъ изъ себя.—«Это не твоя, молодецъ, выдумка, и не отца твоего»—сказалъ онъ, схвативъ Альдрiана за волосы,—это выдумка твоей матери!—и съ этими словами извлекъ мечъ изъ ноженъ, снесъ мальчику голову, швырнулъ ее на колени матери, и прибавиль: здесь вино дорого, платится кровью; за первую чашу уплачиваю долгъ cecтре!
Потомъ Огнянъ обратился къ кормильцу Альдрiана.—«Родительница получила свое, теперь надо расплатиться съ воспитателемъ ея сына.»
Голова кормильца покатилась по полу.
—Кiяне!—вскрикнулъ Аттила, вскочивъ съ места,—вставайте, вооружайтесь, бейте здодеевъ Нивелунговъ!
Начался страшный бой, сперьва въ ограде, (14) где было угощенiе. Нивелунги вырвались было изъ ограды на улицу пригородка, но ихъ снова стеснили и они засели въ гридницу.
Противъ братьевъ Гримильды сражались поединочно: Владо, Ратиборъ Белградскiй или Булгарскiй (Behelar, Belehar, Bakalar) и Тодорикъ Бернскiй.
Въ бою съ Тодорикомъ король Гано былъ раненъ, и его взяли и заключили въ темницу.
Яровитъ сражался съ Владо, братомъ Аттилы, и убилъ его. Гейза, младшiй изъ Нивелунговъ, съ Ратиборомъ. Ратиборъ палъ отъ меча кладенца, который назывался Gram, и которымъ владелъ Гейла. Но Гейза убитъ Годобратомъ (Hadubrath, Hildebrand), Яровитъ Тодорикомъ. Остается храбрый Огнянъ. Онъ также вызываетъ на бой Тодорика, съ которымъ былъ въ дружбе, но вызываетъ не на смерть, а на кабалу по жизнь; съ темъ только, чтобъ во время боя не называть другъ друга по отчеству (15).
После долгой битвы, Тодорикъ съ досады первый проговорился. Огнянъ, въ свою очередь, назвалъ его чортовымъ сыномъ. Тогда Тодорикъ освирепелъ и изъ устъ его пыхнуло пламя, отъ котораго раскалилась кольчужная броня Огняна и загорелись палаты. (16)
Между темъ какъ Тодорикъ хочетъ спасти совершенно изжареннаго Огняна, срывая съ него броню, Гримильда беретъ головню, подходитъ къ плавающему въ крови Гано, и злобно пытаетъ не живъ ли еще онъ; но Гано уже бездушенъ. Потомъ она подходитъ къ юному Гейзе. Жизнь еще таилась въ немъ; но Гримильда засмолила головней уста его, и онъ испустилъ духъ.
Аттила!—вскричалъ Тодорикъ, увидя злодейство Гримильды,— смотри нa жену свою, какъ она мучитъ братьевъ свойхъ! сколько доблестныхъ витязей погибло отъ этого демона! она изгубила бы и насъ вместе съ ними, еслибъ только могла!
И съ этими словами Тодорикъ бросился на Гримильду и разнесъ ее мечемъ на полы.
—Еслибъ ты убилъ ее за семь дней прежде, живы и здоровы были бы все эти храбрые мужи!—проговорилъ Аттила.»
Сказанiе о мщенiи Гримильды братьямъ за смерть Сигурда, заключается следующими словами: «Въ Бремено (17) и въ Мастаре (18), разсказывали намъ это преданiе разные люди, и все они, хоть и не знали другъ друга, но говорили одно и тоже; все ихъ разсказы согласны съ темъ, что и древнiя народныя песни говорятъ (19) о случившемся великомъ произшествiи въ этой стране.»
Такимъ образомъ Vilkina saga, которая и по замечанiю своихъ издателей состоитъ частiю йзъ Славянскихъ сказанiй, (20) изобличаетъ северныхъ скальдовъ въ извороте преданiя, чтобъ очистить память о Gudruna Gotnesk kona.
Последнiй разсказъ въ сборнике составляетъ преданiе о кладе Сигурда и о смерти Атгилы; но это уже позднейшiй примыслъ, основанный на Руской сказке, въ которую вставленъ Аттила въ духе cевepныхъ квидъ.
«После погибели Нивелунговъ, король Гунскiй Аттила, продолжалъ царствоватъ въ своемъ государстве. У него воспитывался Альдрiанъ сынъ Огняна, родившiйся после его смерти. (21)
Альдрiанъ воспитывался вместе съ сыномъ Аттилы, который любилъ его также какъ сына. Альдрiану настало уже 10 или 12 зимъ, а это, по северному счисленiю, есть уже возрастъ великихъ подвиговъ. Наследовавъ отъ отца тайну, где скрыты сокровища Сигурда, а вместе съ темъ и необходимость мстить Аттиле за смерть отца, хотя Аттила ни душой, ни теломъ не виноватъ въ этой смерти, и даже, какъ видно изъ Nibelungenlied, горько плакалъ по Огняне (Hogni).
Однажды Аттила поехалъ на охоту; Альдрiанъ, бывшш съ нимъ, завелъ следующiй разговоръ:
—Какъ думаешь ты, король, велики ли сокровища Сигурда, которыя называются Nibelungen Hort?
—Сокровища, которые называются Nibelungen Hort, отвечалъ Аттила, заключаютъ, какъ говорятъ, столько въ себе золота, сколь¬ко ни одно государство никогда не имело.
—А кто хранитъ это сокровище?
—А почему же я знаю, кто его хранитъ, когда не известно где оно и хранится.
—А чемъ бы наградилъ ты того; кто: укажетъ тебе где это сокровище хранится?
—Я его такъ бы обогатилъ, что другаго богача не нашлось бы во всемъ моемъ царстве.
—Такъ я же тебе покажу, где этотъ кладъ скрытъ. Поедемъ; но только вдвоемъ, никто не долженъ следовать за нами.
Разумеется, что Аттила согласился. Поехали. Долго ли, коротко ли они ехали, но наконец прiехали въ некую дебрь; посреди дебри гора, въ горе двери подъ замкомъ. Альдрiан отперъ двери ключемъ; за этими дверями отперъ вторую дверь, потомъ третью. Открылось сокровище. Тут груды золота, тамъ кучи серебра; въ одномъ углу навалены горой драгоценные камни, въ другомъ оружiе кованое золотомъ. Аттила окаменелъ отъ изумленiя.
А между темъ Альдрiанъ вышелъ, захлопнулъ двери, заперъ на замокъ, и крикнулъ къ Аттиле, что онъ можетъ удовлетворять теперь сколько угодно неутолимую свою жажду къ золоту и серебру.
Заваливъ камнемъ входъ, Альдрiанъ отправился въ Nibelungenland.
Кто взлелеянъ и взросъ подъ говоромъ Русскихъ сказокъ, и даже кто знаетъ только те изъ нихъ, которыя напечатаны по разсказамъ плохихъ сказочниковъ, тотъ пойметъ, въ какихъ отрепьяхъ ходятъ оне, съ 8-го столетiя по настоящее время, по¬среди чужи.
Обратимся къ Исторiи, къ разсказамъ Приска, къ несчастiю сокращеннымъ Iорнандомъ, и безъ всякаго сомненiя переиначеннымъ, какъ описанiе столицы и дворца Аттилы.
«Придворные (на другой день после свадьбы) тщетно ожидая выхода Аттилы, решились войдти въ опочивальню царя, и застали его уже мертвымъ, задушенным приливомъ крови. Подле ложа сидела Ильдица, подъ покровомъ, склонивъ голову, и обливаясь слезами. Тогда, по народному обычаю, они обрезали часть волосъ своихъ, и терзали лицо свое, чтобъ оплакать величайшаго йзъ героевъ не слезами и воздыханiями, подобно женамъ; но кровью, какъ следуетъ мужамъ.»
«Мы должны описать, хотя вкратце какимъ образомъ по обы¬чаю страны совершился обрадъ его погребенiя. Тело его пере¬несли торжественно въ чистое поле, и положили подъ шелковымъ шатромъ, чтобъ все могли его видеть. Потомъ знаменитые изъ витязей Гуннскихъ совершали вокругъ шатра скачку, какъ въ играхъ посреди цирка, и воспевали славу и подвиги умершаго»: «Великiй (22) царь Гунновъ, Аттила Мечеславичъ (23) (patre genitus Manzuchius), великаго народа Господарь (fortissimarum gentium dominus); съ неслыханнымъ до него могуществомъ, царствъ Скиөiи и Германiи единодержецъ (solus possedit); пора¬жая ужасомъ западный и восточный Римъ, многочисленные покоренные грады не предавалъ на расхищенiе, но милостиво облагалъ ежегодной данью. Совершивъ благополучно царствованiе въ мире внешнемъ и внутреннемъ, посреди благоденствiя наро¬да отошелъ съ мiромъ отъ сей жизни. Но умеръ ли тотъ, на комъ никто не ищетъ возмездiя?»
Настоящiй смыслъ этого canto funebro надо искать въ обычномъ слове при гробе древнихъ Русскихъ царей, которое должно было заключаться приблизительно въ следующем:
«Великiй государь, царь и великiй князь Кiевскiй, Аттила Мечеславичъ, всея Великiя Руси самодержецъ, и многихъ восточныхъ и западныхъ земель отчичь, дедичь, и наследникъ.... Мно¬гая государства и земли мечемъ и милостiю въ подданство при¬веде.... и вся окрестные государства имени его трепеташа, и всю землю Русскую не мятежно устрои и отъ иноверных крепко соблюдаше, и вся земля Русская при немъ, великомъ Государе всеми благами цветяше и имя его славно бысть во всей вселенной. Свершивъ же лета житiя своего, отъ земнаго царства отъиде въ жизнь вечную.»
«Выразивъ такимъ образомъ свое отчаянiе, продолжаетъ Iopнандъ, они совершили на могиле его великiй пиръ, называемый у нихъ cmpaвa, предаваясь попеременно противоположнымъ чувствамъ, и вмешивая разгулъ въ печальный обрядъ. Во время ночи прахъ Аттилы был тайно преданъ земле(?); его положили въ три гроба: первый былъ золотой, второй серебряный, а третiй железный. Вместе съ нимъ положили оружiе, ожерелья изъ драгоценныхъ камней, и разныя царскiя украшенiя. Чтобъ скрыть все эти сокровизща отъ похищенiя они, убили всехъ прислужниковъ бывшихъ при погребенiи.
Изъ свода преданiй Vilkina Saga съ сказанiемъ Iорнанда, становится понятно значенiе трехъ дверей, захлопнутыхъ на веки, и значенiе клада (золота, серебра, оружiя и драгоценныхъ камней), оберегаемаго Сивой Xаpuннa[аpuнн неразборчиво] (24) (Храномъ), въ обители его, называемой махалайя.
Съ намеренiемъ или безъ намеренiя, Iорнандъ забыл упомянуть объ обычномъ у Руссовъ сожженiи телъ, и вложенiи праха въ горнъ или урну. (25)
Обычай сожженiя у Славянъ за-Лабскихъ, то есть жившихъ между Рейномъ и Эльбой, (26) и которыхъ летописцы называли и Вендами и Гуннами, продолжался еще въ 8 столетiи; въ Росciи же до принятiя христiанства Владимиромъ Великимъ.
Чтобъ пополнитъ и пояснить сведенiя Iорнанда о погребенiи Аттилы, мы сведемъ несколько описанiй обряда сожженiя су¬ществовавшаго у древнихъ Руссовъ.
Упоминая о Белоруссiи (Witland, Whiteland) и Славянахъ при-Висловскихъ (Weonothland, Winothland), Англо-Саксонскiй король Алфредъ въ исходе IX столетiя пишетъ въ своихъ географическихъ сведенiяхъ:
«У этихъ народовъ странный обычай. Когда кто нибудь умретъ, вся родня и знакомые хранятъ тело его до сожженiя, въ продолженiи месяца, двухъ и даже до полгода: если умершiй былъ князь, или какой нибудь знаменитый человекъ. Тело ле¬житъ въ доме распростертое на земле (?). Во все это время, родня и прiятели покойнаго пьютъ и веселятся до самаго дня сожженiя тела. Въ этотъ день несутъ его на костеръ; потомъ делятъ имущество его на пять или шесть частей, а иногда и больше, смотря по ценности. Все эти доли рамещаются на конъ за городомъ на разныхъ разстоянiяхъ; лучшiя далее, меньшей ценности ближе. После этого приглашают изъ окрестныхъ местъ всехъ техъ, у кого есть отличныя лошади, для участiя въ скачке. Кто первый перегонитъ прочихъ, получаетъ дальнейшую и луч¬шую долю. Такимъ же образомъ прiобретаются по очереди и прочiя доли. Этотъ обычай составляетъ причину дороговизны въ этой стране отличныхъ скаковыхъ лошадей. Когда все именiе покойнаго разобрано съ кону, тело его выносятъ изъ дому для сожженiя вместе съ его оружiемъ и одеждой.»
Ибнъ-Фоссланъ, описывая обычаи Руссовъ, которые становали, при разъездахъ по Волге, на восточныхъ берегахъ ея, ме¬жду прочимъ упоминаетъ и объ обряде сожженiя умершихъ князей и воеводъ ихъ:
«Желая видетъ самъ этотъ обрядъ, я узналъ наконецъ, что умеръ одинъ изъ ихъ знаменитыхъ мужей. Тело его лежало въ шатре въ продолженiи десяти дней, во время которыхъ они предавались печалованiю (27) и покуда изготовлялась для покой¬ника одежда. Если умершiй бедный человекъ, то они просто кладутъ его, въ колоду и потомъ сожигаютъ по обряду. Если же покойникъ богатъ, то разделяютъ его имущество на три части. Одна часть поступаетъ въ наследiе его семье, на другую шьютъ ему (новую) одежду, а на третью покупаютъ горячихъ напитковъ, чтоб пить до дня погребенiя, когда любимица покойника, обрекшая себя на сожженiе, отдастъ ему последнiй долгъ. Въ это время они предаются упоенiю чрезъ меру; пьютъ и день и ночь.
«Когда умираетъ у нихъ Старейшина, тогда спрашиваютъ его челядинцевъ: кто желаетъ умереть вместе съ господиномъ?... По большей части вызываются на смерть девушки.
«Вызвавшаяся на смерть съ упомянутымъ мною покойникомъ, сопровождаемая двумя подругами, во все время угощалась, пела и была радостна.
«Когда насталъ день сожженiя, я отправился на реку, где стояла ладья покойника; но она была вытащена уже на берегъ; тутъ сделанъ былъ на четырехъ столбахъ навесъ и срубъ, а по сторонамъ стояли дереванныя изображенiя боговъ. Когда ладью поставили на это возвышенiе, тогда начали подходить къ ней, произнося какiя-то речи. Но покойникъ лежалъ еще въ отдаленiи, въ своей колоде; Потомъ принесли одръ и поставили на ладью; а также принесли покрывала изъ Греческой золотой ткани и подушки изъ той же парчи. Тутъ пришла суровой наружности, женщина, которую они называютъ [по-арабски]—джеванис, (28) и разост¬лала все на подмосткахъ. Она облачаетъ покойника, и она же умерщвляетъ обреченную смерти деву....
«Покойника облачили въ сапоги, въ парчевой кафтанъ съ золотыми пуговицами и въ парчевую же шапку, обложенную соболемъ. По облаченiи, перенесли его на устроенный на ладье на подмосткахъ одръ, подъ навесомъ; а принесенные напитки, плоды и душистыя травы, а также хлебъ, мясо и лукъ, поставили передъ покойникомъ. Потомъ привели собаку, разрубили ее на полы и бросили въ ладью. Броню и оружiе умершаго положили около него. Потомъ привели двухъ коней, которыхъ такъ упарили скачкой, что потъ катился съ нихъ градомъ. Этихъ коней также изрубили мечами и мясо сложили въ ладью. Въ заключенiе такимъ же образомъ поступили съ двумя волами, съ петухомъ и курицей....
«По наступленiи пятницы, после обеда, привели обреченную девушку, и три раза поднимали ее на рукахъ передъ чемъ-то устроеннымъ въ виде дверей; въ это время она произносила, какъ мне сказали, следующiя слова: «Вотъ вижу я моего отца и мать мою. Вотъ вижу я всехъ моихъ предковъ. Вотъ вижу я моего господина (мужа): онъ возседаетъ въ светломъ, цветущемъ вертограде, зоветъ меня! пустите меня къ нему!»
«После этого повели ее къ срубу. Она сняла поручни и ожерелья и отдала старухе. Ее подняли на ладью, но не ввели еще подъ шатеръ навеса. Тутъ пришли вооруженные щитами и па¬лицами люди, и подали девице чашу. Она испила.—«Теперь она прощается съ своими»—сказалъ мне мой переводчикъ. Потомъ подали ей другую чашу. Она приняла и запела протяжную песню. Старуха ввела ее въ шатеръ. Въ это время загремели въ щиты и голоса девушки не стало слышно.
«Ближайшiй изъ родственниковъ умtршаго, взялъ пукъ лучины, зажегъ ее, и приблизясь къ срубу запалилъ его; потомъ подходили и все прочiе съ cветочами и бросали ихъ на срубъ. Быстро загорелся срубъ, за нимъ вспыхнула ладья, а наконецъ обнялися пламенемъ навесъ, покойникъ и девица.
«Когда все обратилось въ золу, они насыпали на томъ месте где стояла вытащенная изъ воды ладья, могилу, и посредине оной поставили большой столбъ (29), написавъ на ономъ имя умершаго и имя царя Руссовъ.»
Мы уже упоминали о единстве знаменитаго въ Индiи рода Арьяя, въ Элладе Арея или Иракла, въ древней Руси Арея Яро, или Юрiя. Все обряды и обычаи его съ незапамятныхъ временъ длились повсеместно и неизменно, до временъ христiанства.
Еще во времена осады Трои, за 10 столетiй до р. х., обрядъ сожженiя и погребенiя праха Патрокла, описанный Гомеромъ, видимо одинъ и тотъ же, какому следовали и Руссы.
Обратимъ XXIII песнь Илiады, 897 стиховъ, въ краткiй очеркъ.
«Тело Патрокла возложили посреди поля на одръ. Когда Пелидъ назначилъ отданiе ему последняго долга, вся дружина, облачилась въ доспехи, собралась, и, по обряду, трижды обскакала вокругъ тела съ слезами и возглашенiемъ къ умершему:
«Радуйся (χαΐρε) Патроклъ, радуйся и въ обители Аида!" «Потомъ все сложили броню, и совершена была вечерняя трапеза. На поставленномъ у одра медномъ треножнике, принесены были жертвы и совершено омовенiе отъ браннаго праха и крови. Душа Патрокла явилась Ахиллу во время ночи и воззвала о прiобщенiи его къ огню, и чтобы кости его погребены были къ златомъ горне, и въ той же гробнице, въ кото¬рой ляжетъ и Ахиллъ.
«О Боги (ώ πóπα)!—воскликнулъ Ахиллъ,—воистинну и въ обитель Аида переходитъ душа въ образе, но въ образе безплотномъ!
«На другой день, съ зарею, ратники едутъ въ лесные холмы Иды, рубятъ дубовый лесъ для костра и свозятъ его на назначеное место. Потомъ, облачась въ броню, все. они возсели вокругъ одра и, посидевъ мало, встали, обрезали волоса свои, обложили ими тело Патрокла и понесли его къ месту погребенiя, где сооруженъ уже былъ изъ бревенъ стоступенный срубъ. На этотъ костеръ взнесли тело Патрокла; после чего закололи подле костра множество тучныхъ овецъ и огромныхъ круторогихъ туровъ, обложили обрезаннымъ тукомъ ихъ тело Патрокла съ ногъ до головы; а вокругъ одра поставили сосуды съ медомъ и елеемъ. Потомъ взвалили на срубъ четырехъ коней Патрокла, и двухъ любимыхъ, обезглавленных псовъ его. Сверхъ того, въ отмщенiе за смерть Патрокла, были убиты 12 пленныхъ Троянскихъ юношей.
«По изготовленiи жертвъ, зажгли костеръ; но онъ не возгорался. Тогда дивный Ахиллъ воззвалъ къ ветрамъ и обещая принести имъ жертвы, возливалъ кубкомъ вино.
«Ветръ подулъ и костеръ вспыхнулъ. Въ продолженiи всей ночи горелъ онъ; а между темъ Ахиллъ черпала кружкой вино изъ златаго сосуда и орошалъ вокругъ костра.
«Къ утру срубъ подъ Патрокломъ истлелъ. Остатки огня подъ пепломъ оросили краснымъ виномъ, белыя кости Патрокла собрали, вложили въ золотой сосудъ, обложили тукомъ, поставили на одръ и покрыли тонкой пеленой; потомъ очертили окружность и насыпали могилу. Между темъ Ахиллъ вынесъ награды на конь, для игрищь.
«Первой наградой были назначены: рукодельная юная дева, ме¬дная лахань, рукомойникъ, 2 таланта золота и золотой кубокъ.
Игрища состояли изъ семи отделенiй.
1. Бегъ на колесницахъ, по жребiямъ, которые вынимались изъ шлема На кону была быстроногая кобылица.
2. Кулачный бой. На кону медный треножникъ, ценой въ 12 воловъ, и пленная дева ценой въ 4 вола.
3. Борьба. При этомъ случае Одиссей употребить ловкость подшибать борющагося съ нимъ ногой (подножку). На кону серебряный великолепный сосудъ Сидонскаго изделья, помрачившiй своей красотой все известныя въ то время по искусству изделiя чаши.
4. Бегъ въ запуски.
5. Поединокъ.
6. Бросанiе железной самородной глыбы.
7. Стрельба изъ лука по выпущенной на привязи голубке.»
Въ заключенiе приведемъ слова Нестора о древнемъ Русскомъ обычае сожиганiя:
«А Радимити, Вятичи и Севера (Сербы), аще кто умиралъ, творяху тризну (30) надъ нимъ, и по семъ творяху кладу велику и возложатъ на кладу мертвеца и сожигаху; и по семъ, собравше кости влагаху въ сосудъ малъ, и поставляху на столпе на путехъ. Се же творятъ Вятичи ныне. Сiи жъ обычаи тво¬рятъ и Кривичи и прочiи поганiи, не ведуще закона Божiя, но творяху сами собе законъ.»
«И посла Ольга къ Деревляномъ, рекуще сице: «Се уже иду къ вамъ, (31) да пристроите меды многи въ граде, иде же убисте мужа моего; да плачу надъ гробомъ его, и сотворю тризну мужу своему.» Они же то слыщавше, совезоша меды многи; зело и взвариша. Ольга же поишми мало дружины и легко идуще прiиде къ гробу его, и плакася по мужи своемъ. И повеле ; людемъ ссыпати могилу велику, и яко ссыпаша, и повеле трызну творити. По семъ седоша пити Деревляне, и повеле Ольга отрокомъ своимъ служити предъ ними к т. д.»
Вместе съ этимъ легко уже объясняются и разсказы Геродота объ обряде погребенiя, существовавшаго у Скиөовъ (Руссовъ) въ IV веке до р. х.
Кн. IV. LХХI. «Кладбища царей Скиөскихъ находятся въ Руси (Έν Γέρροισι) (32), въ томъ самомъ месте где начинается судоходство по Борисөену (Днепру... (33) Когда умретъ у нихъ царь, то (по совершенiи сорока-дневной тризны), очищенiи тела отъ внутренностей и намащенiи благовонiями, везутъ его на колеснице, въ Русь (Γέρρος). Все жители местъ, чрезъ которыя везутъ тело, также обрезываютъ волосы и терзаютъ себя. По прибытiи въ столицу ставятъ тело въ гробу на одръ, устланный зеленью; потомъ устроиваютъ изъ копiй крытый навесъ, подъ которымъ задушивъ любимицу царя, кравчаго, повара, конюшаго, гонца и лошадей, предаютъ все погребенiю (34), cъ разными вещами и золотыми кубками; а потомъ насыпаютъ высо¬кую могилу.»
Изъ свода этихъ описанiй обряда погребенiя можно уже составить приблизительно верное и полное понятiе о древнемъ Русскомъ обряде, который совершился и по смерти Аттилы.

Примечания

1. Что коренные Готы: Gothi, Juthi (Asathiod, Asa-Folck—Божiй народъ, были деисты, это кажется не требуетъ доказательства. Вся такъ называемая северная миөологiя не имеетъ смысла въ отношенiи Готовъ; ибо относится къ коренному народу, въ недрахъ, котораго поселились Готы.

2. «Аρεoς αναφήναντα Eίφος.»

3. Еще при жизни Аттилы Данчичъ владелъ уделом Козарскимъ. Ярень (Irnach, по Iорн. Ernac, Ellac—Iерко, Iелко любимый сынъ Аттилы, вероятно получилъ въ уделъ Русь, по правую сторонву Днепра.

4. По некоторымъ сказанiямъ, эта Илiйца (Ildico, Idlico, безъ сомненiя Illico) была дочь царя Бактрiанскаго. Известно, что область Бактра была долгое время во власти Скиөовъ и Гунновъ.

5. Въ народныхъ преданiяхъ (Vilkina Saga) Валтарiй и Ильдегонда составляютъ особенный разсказъ, изъ котораго образовалась Латинская поэма Waltharius Aquitanus. Ильдегонда дочь князя Илiи Грецкаго (Grikialaali); следовательно имя ея Илiйца, т. е. дочь Илiи.

6. Намъ кажется, что многоженство, не существовавшее бъ древней Индiи, не существовало и у Славянъ. Оно изтекло изъ условiй колонiальныхъ народовъ, разнощиковъ кривой науки и слепаго просвещенiя. Прививаясь повсюду къ коренному народу, они плодилась, множились и тучнели на счетъ его.

7. Gudruna, собственно Gurina, принадлежитъ къ числу Славянскихъ именъ, переобразованныхъ учеными скальдами, для истолкованiя Готскаго ихъ значенiя: Gudruna. значитъ по ихъ смыслу божья рука; столь же основательно какъ Виmичъ—Witiza, значитъ Wit—iza т. е. sapiens in moto.

8. Grimild, Немец. форма Grimhild. Слав. Громо, Гремиславъ — женск. Громила, Громилица.

9. König von Susa. Но по «сходству въ древнемъ письме буквы г съ f.[f.—неразборчиво] безъ всякаго сомненiя Rusa обратилась въ Susa.

10. По север. форме, въ именахъ буква г придаточная; почему Gunnar, тоже что Gunno.

11. Hagen, Högni, Лат. Ignius, въ Сербск. Игньо или Огнянъ. —Hernot, Gernoz, Gernis, Hernit; по Далину (Т. I. гл. X. § 9) Harvit—Яровитъ.—Hagen был незаконный сынъ порожденный отъ Эльфа.—Третiй братъ Гриммильды, юный Gilse®, Gisle®—Гейза.

12. Кожа въ то время заменяла бумагу; при посланiяхъ прилагались или привязывались печати. Скальды, прелагатели преданiй въ квиды, не поняли этого. Приложеннымъ печатямъ къ свиткамъ, данъ смыслъ, что Гримильда, въ предостереженiе братьевъ отъ замысла Аттилы убить ихъ, посылаетъ кольцо свое, завернутое въ волчью кожу; это значило, что Аттила волкъ и съестъ их. (!)

13. Ода; въ Nib. L. Uta. Cлав. Ojda.

14. По caге въ саду, который назывался Holmgardh, Homgard, Hognagardh, Horngard; а по 85 главе Krutgard, где водились и хороводы (Ringeltanz). «Этотъ садъ и до сего дня такъ назьвается, говоритъ разскащикъ, и до сего дня обнесенъ каменной стеной.» Ясно, что Кiеd] грaдъ обратился въ огородъ и садъ. Битва происходила сперва въ ограде, въ кроме; а потомъ за стенами града, на улице: Eine breite Strasse uad Häuser auf beideh Seiten.

15. См. 150 гл. Vilk. Saga. Онъ родился отъ Эльфа, и имелъ мертвенную наружность, Эльфъ завещалъ матери, что она можетъ открыть сыну тайну его происхожденiя для того чтобъ въ случае опасности жизни онъ могъ призвать отца своего на помощь; но никто другой не долженъ знать этой тайны: иначе приключится ему смерть. Эти слова под¬слушала одна женщина и сообщила Тодорику.

16. На чужомъ языке замысловатость Русской сказки потеряна. Огнянъ (Hogni) родился отъ духа, когда его мать veintrunken und in einem Blumengarten entschlafen war, и заклятъ условiемъ тайны его происхожденiя. Когда Тодорикъ произнесъ имя отца его, тогда онъ вспыхнулъ. Мать Огняна была за Альдрiаномъ; это имя безъ сомненiя происходя отъ Eld, Aeld, Eldur—огонь, есть уже Готское; Eld же; изменилосъ въ Elf, Alf. Тодо, или Тодорику, по сходству с þauþ, придано значенiе сына чортова—Teufelssohn.

17. Бременъ (Brema, Brima), брама или 6paнa, по Слав. значитъ врата (варта, стражница. Герой Vilkina Saga—Тодорикъ Бернскiй, собствен¬но изъ Брно.

18. Mestrborg, ныне Münster.

19. «Und obwohl auch eigenthümlich Nordische, und selbst Slavische Sagen einen Bestandtheil dieses Werkes ausmachen, so ist die Hauptmasse doch gewiss ursprünglich Deutsch (?). F. v. Hagen.

20. Thiodisc, Thidverskr tunga.

21. Въ главе 367 поясняется сказочное рожденiе этого сына.

22. Praecipuus Hunnorum rex Attila.

23. Отечество Аттилы по Приску Μοννδίονχ; По Iорнанду Cod. Paris. 1809 Manzuchius. Имя Mundo, Mundio, пo Iорнанду, было въ числе Гуннскихъ именъ и въ роду Аттилы: «Nam hie Mundo, Attilanis quondam origine descendens." Это имя есть, или Мичо, Мечанъ, Мечо (Мечеславъ, Мечемиръ, изм. въ Межемиръ по Греч. пис. Μεzάμηρος), если только не переводъ имени Миро, по Галльской форме Mundus.
По Vilkina Saga, Аттила наследовалъ Кыянское княженie отъ князя Melias, т. е. Мило, Милко, Мико, обращающееся легко въ Мичо.
Преданiе о мече, (gladius Martis, sacer) которымъ владелъ Аттила, могло родиться изъ его родоваго прозвища Мечеславскiй (мечъ. славы.)

24. Отъ Санск. Харинна, Слав. Хранъ, Хранитель. Греч. Харонъ.

25. Горнъ, горнецъ—горшокъ, откуда Лат. Urnа. Руно, по Русски значитъ кроме шерсти овецъ, рухло, рухлядь—развалина—гuinа. Рунные камни, тоже что руинные, хронные, похороннье, могильные. Хронные надписи, называемые на севере рунами, приняли неизвестно почему значенiе собственно древнихъ письменъ Готскихъ. Ронить, по Русски значитъ косить траву, рубить лесъ.

26. Св. Вонифатiй (языч. имя Винфридъ), въ 745 году, въ письме къ Англо-Саксонскому королю Этибальду, пишетъ: «Венды служатъ образцомъ любви супружеской; у нахъ жена, по смерти мужа, отказывает¬ся отъ жизни; и та считается истинно достойной женой, которая собственной своей рукой предаетъ себя смерти, чтобъ сгореть на одномъ костре съ своимъ мужемъ.» Слав. Древности Шафарика. Т. II, кн III.

27. См. переводъ Френа, и его примеч. 96

28. Это названiе въ спискахъ не разборчиво; мы приняли писанiе сбли¬жающееся съ Дзевана, соотв. Сакскр. Деванича—божество града ночи

29. "Возложатъ на кладу мертвеца и сожигаху, и по сем собравше кости влагаху въ сосудъ малъ и поставляху на столпе на путехъ." Несторъ

30. Тризна—подвигъ, страданье. По Чет. Мин. Церк. Слов. Алексеева. Сближается съ Сербск. трзанье.

31. Изъявляя притворное согласiе на предложенiе Древлянъ выйдти за мужъ за ихъ князя Мала (Мило, Милко, Милославъ).

32. Гл. LVI. «Седьмая река Рось, впадающая въ Борисөенъ (Днепръ) тамъ где онъ становится широкъ, и подучившая названiе свое отъ страны именуемой Рось (Γέρρος, отъ Торскаго названiя [слово по-арабски]— эр-русъ—Венг. Orosz—Аорсы—Русь).» Росъ впадаетъ въ Днепръ ниже Кiева. До Герроса, то есть до столицы Руси, по Геродоту, 40 дней плаванiя по Днепру отъ. устья Лимана. Полагая около 25 верстъ въ день плаванiя противъ воды, въ 40 дней прiедешъ къ Kieвy.
Глав. XX. За рекой Росью находится царская столица (βαόιλήϊά ίστί) и живутъ многочисленные знаменитые Скиөы (Руссы), почитающiе прочихъ Скиөовъ своими подданными. Съ юга они граничатъ съ Таврикой (горами Тавриды); на востокъ же простираются до рва (Canаl de Bosphoriens между Crym, ныне Стар. Крымъ, и Ираклеей, ныне Арабатъ) и торжища называемаго Кримнами (Κρημνοί); и до р. Дона (Tavaΐv).

33. Мы не переводимъ следующихъ словъ: «Ορυγμα γης μέγα ò ρυσσουσι τετράγωνον έτοϊμον δέ τοϋτο ποιήσαντες άναλαμβανόυσι τόν νεκρòγ.... въ нихъ нетъ смысла; здесь дело должно идти не о вырытiи четвероугольной ямы; но о сорокадневной трзне, плаче, терзанiи (όρυγμαδός—плачъ, вопль: отъ Όργια пиръ въ честь Дiониса—Деваниса, бога смерти) и славленiи умершаго. Этотъ смыслъ понятенъ изъ описанiя погребенiя прочихъ Скиөовъ (гл. LXXIII): погребенiе следуетъ после пира при гробе и после сорочинецъ τεσσεράκοντα ήμέρας.

34. Подъ словомъ Эαπτω или ταφο, подразумевается и преданiе тела огню.

#12 Пользователь офлайн   АлександрСН 

  • Виконт
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Виконт
  • Сообщений: 1 796
  • Регистрация: 29 Август 11
  • ГородКемерово
  • Награды90

Отправлено 10 Сентябрь 2011 - 15:39

X.
РУСЬ ПОСЛЕ АТТИЛЫ.


По смерти Аттилы, сыновья его отправили въ 467 году посольство въ Царьградъ съ требованiемъ возобновленiя торговыхъ договоровъ; но императоръ Леонъ; пользуясь войной Руссовъ съ Персами, какъ отводомъ главнымъ силъ ихъ, смело отказалъ на все требованiя Кiевскаго посольства. Отказъ вызывалъ войну. Младшiй и любимый сынъ Аттилы, Ярень (Irnah, Irnas) советовалъ брату не начинать войны съ Греками, когда не только что пограничное козачество—Козары и Сураги, (1) но и большая часть силъ русскихъ въ войне съ Персами, въ Арменiи. (2) Но опрометчивый Дано, (3) княжившiй при отце, а можетъ быть и после отца въ войсковыхъ областяхъ Донскихъ и Суражскихъ, не принялъ советовъ брата. Онъ отправился съ дружиной своей за Дунай и, надеясь на верность подвластныхъ Руси Готовъ, образовал изъ нихъ главныя свои силы, проникъ въ недра Θракiи, ветупилъ въ бой; но Руси было съ нимъ мало, а Готы изменили.
По Iорнанду, Карпатскiя и за-Дунайскiя области, которыя были въ объеме древней Руси при Аттиле, именно: часть Рецiи (Rhaetia) при-Дунайской, вся Паннонiя и Мизiя, по смерти его отпали. Императоръ Марцiанъ озаботился немедленно же оградить Имперiю отъ Руссовъ. Гепиды, (4) т. е. Карпатскiе Жупичи, союзники и прозелиты Готовъ, п потомъ Apiaнe, первые возстали на Русскiя власти и отложились, заключивъ cоюзъ съ Марцiаномъ на условiи ежегоднаго жалованья. Въ тоже время Готы сосредоточились на данныхъ имъ земляхъ между Дунаемъ, Норикой и верхней Мизiей. Русскiе князья, обладавшiе этими землями, должны были съ дружинами своими и совсеми непокорявшимися чуждой власти, оставлять свои области и переселяться.
Сербы Семендрiи (Cemandri) перешли въ Иллирiю и поселились близъ Castrum Martena, Стуричи (Scyri), Сураги (по Iорн. Satagarii) и Аланы (погран. Волынь), перешли въ Нижнюю Мизiю (?) и въ Малую Скифию (Крымъ и прилегающiя земли ме¬жду Днепромъ и Дономъ). Русь Альпiйская со стороны Дуная, выселена въ Biozimetas (?) и Scandiopolis (?) и пр.
Все это, должно полагать, совершилось не при Марцiане, a после уже несчастнаго похода въ Грецiю Дано, старшаго сына Аттилы.
Между темъ въ Иверiи и Арменiи, дела Руссовъ Козаръ (Ούννοι Κιδαριτοι) шли также неудачно. Персы преследовали ихъ за горы, проникли въ Козарiю и даже овладели Белградомъ (βαλαπ'ολις-Balapolis).
После этого событiя, судьба Руси Кiевской оставалась въ полной неизвестности до временъ Олега, собирателя Руси и возcтановителя Матери Русскихъ градовъ.
Но кто же владелъ Кiевомъ въ промежутокъ четырехъ съ половиной столетiй?
Нетъ сомненiя, что Дано, какъ старшiй сынъ Аттилы, наследовалъ власть надъ Русью; но по разделу, предоставивъ Кiевъ брату, перенесъ столицу въ Беловежу, известную Приску подъ названiемъ Balapolis. Вся витязная деятелъность, вероятно по влiянiю Готовъ Гебровъ (5) обратилась на войну противъ Персовъ, которыхъ завоеванiя проникли въ Иверiю и Арменiю.
Несколько разъ уже мы имели случай объяснить значенiе Козаръ, или при-Донскаго и за-Донскаго програничнаго Козачества, Лугарей, которыхъ преобразовали Греческiе писатели въ Геруловъ или Илуровъ.
По Греческимъ же писателямъ, Козары вышли первоначально изъ Герулiи (Βερυλιας) страны Сарматской, подчинили своей власти земли до Чернаго моря и поселились на северной стороне Кавказа и въ Крымскомъ полуострове.
IIo прологамъ, въ житiи Св. Кiрилла: (6) «Козары бяше народъ Скиөскiй, языка Словенскаго или Русскаго. Козаровъ имени память оста въ Малороссiйскомъ ныне Конистве крепкомъ, подобне тому, зело мало пременно именуемомъ (т. е. въ козачестве). По Ибн-Гаукалу: «lingua Bulgarorum similis est linguae Chazarorum»; (7) но по Gihan-Numa, языкъ и обычаи при-Волжскихъ Булгаръ не отличаются отъ Русскихъ, хотя они во время Абассидовъ приняли Магометанскую веру. (8)
Известно, что князья, обладавшiе девятью Козарскими воеводствами—«Εννεα κλήματα της Χαζαρίας»—назывались Каганами (Χάγανος), точно также какъ и князья Аварскiе (Иверы, Гебры, Обры Нестора).
Gihan-Numa, которой сведенiя составляютъ выписку изъ восточныхъ писателей всехъ временъ, сообщаетъ также следую¬щее о владетеляхъ области Hasasz (Козачей, Козарской):
«Козарская область лежитъ на северъ отъ Баб-ель-абвабъ (Дербендъ). Столица оной называется Этель (Atel, Adel, Hadil). По этой области и Каспiйское море называется Козарскимъ. Владетель области (princeps) Iудей, а равно и все его приближен¬ные вельможи; что же касается до подданныхъ, то они различныхъ веръ, (9) которыя не воспрещается тамъ исповедовать.
Войско состоятъ изъ 12,000 человекъ. Но все управленiе въ рукахъ Iудеевъ. (10) 9 судей (11) заведываютъ судопроизводствомъ. Торговлю ведутъ съ Руссами.» Изъ этого ясно, что если владетели Козаръ были Iудеи, то по значенiю своему ««rex et pontifex» они носили Еврейское на¬званiе Cohene, (12) изъ котораго образовалось Каганъ.
Не дошедшему преданiю до Нестора, когда посланные отъ Козарскаго князя Когана и старцевъ, пришли въ первый разъ въ Кiевъ за данью, Кiевляне предложили въ дань Козарской сабле обоюду острый мечъ. Но не смотря на это, передъ приходомъ Аскольда и Дира, Кiевъ платилъ уже дань въ Козарiю, точно также какъ и области зависевшiя отъ Кiева: Древляны по черной куне, Радимичи по шлягу, (13) а Северяне (Сербы) неизвестно по чемъ.
«Когда императоръ Iустинiанъ II-й бежалъ, какъ пишетъ Прокопiй, въ Готөскiя владенiя (въ Крыму), то Каганъ потребовалъ его къ себе, и выдалъ за него сестру свою, съ намеренiемъ возстановить его на престоле Византiйскомъ.» (14)
Изъ этого сказанiя можно понять, что Готы Козарскiе, управляемые своими Когэнами, и известные Исторiи подъ названiемъ Готовъ Тетракситовъ, или въ последствiи Трапезитовъ, (15) не достатки Готовъ Эрманарика; а потомки коренныхъ Гебровъ-маговъ, отъ которыхъ въ 6-мъ еще столетiи до р. х., отделились переселенцы во Θракiю, (16) безъ сомненiя по возникшему въ то время сектаторству въ верованiи Гебровъ. Новое верованiе проявилось въ ученiи Зердуста. Дарiй Гюштаспъ, последователь новыхъ маговъ, преследовалъ древнихъ. (17).
Около 290 года по р. х. Арменiя, следовавшая ученiю Гебровъ, озарилась, Христiанствомъ и спаслась отъ потопа Магометанства, которое въ 6-мъ столетiи разлилось по Персiи и проникло за Кавказъ, до самаго Дона. Оно, въ свою очередь, образуя ничто иное, какъ отрицательную сторону двуликаго деизма, подавило положительную сторону деизма Гебровъ, и этимъ рушило на востоке возникавшую силу близнеца своего.
Въ IV уже веке Босфорская область озарилась Христiанствомъ и имела своего Эпископа Θеофила. Въ IX веке Константинъ философъ (Св. Кирилъ) обрелъ въ Козарiи русскiя письмена и переводъ Св. Евангелiя и псалтыря.
«Иде же книги обретошася, тоу и крещенiе обретесь» (18)

Примечания


1. Козары — козачесто при-Донское; Сураги — козачество, или Козары Суражскiе» при-Каспiйскiе. По Готскому наречiю — съ окончанiемъ на г — Suragar; отсюда Греческое Σαράγουροι. Имя Козаръ у Приска Ακαττίροι, и кроме того Κιδαριτοι—Козаричи или Малые Козары.

2. Это время соответствуетъ возстанiю Вагана Армянскаго и Вагтана Иверскаго на Персовъ, поработившихъ Арменiю. Оно вызвала и Русcовъ (Гунновъ, Скиөовъ), въ помощь себе противъ Персовъ.

3. ΔεγγιΖιΧ, Dinzigichus, Densicus, Dinzio,—cooтв. Слав. Дано, Даноjе—Данчичъ—Деjан—Дико—Доjко—Доjчинъ.

4. Iорнандъ производитъ название Гепидовъ отъ слова gераndа, что зна¬читъ ленивый. Нетъ сомненiя, что это толкованiе произошло отъ слова жупанъ, по Молдавски жупынъ—бояръ, баринъ, и отъ народнаго прозванiя ленящихся—барствующими; баричами; въ томъ же смысле могло употребляться жупичъ, жупанычъ.
Учрежденiе жупъ, губъ (Санск, гynа) или судилище, принадлежитъ къ формамъ правленiя Готовъ. Это ихъ Нэмды (Naemþ) въ переводе на Славянскiй языкъ. Жупанъ есть Naemdemann—судья округа, жупы, повета; отсюда въ Венгрiи, или бывшей Готiи, Дацiи, слово Nemes, Nemet, Nemzö—немецъ, значитъ тоже что панъ, жупанъ. Nemesseg—немчизна, панство, Gespanschaft. Жупники (Gepides) Дацiи были прозелитами Готовъ, вместе с ними последовали к арiанству.

5. Съ этого времени должно полагать водворилась въ этихъ местахъ религiя древнихъ Маговъ (Джюджь-Маджюджь). Пo Восточнымъ писателям подъ названiемъ Madschusija (Magier religion) подразумевается Iудейство. Fraehn. Ibn-Fosslan.

6. См. О времени происхожденiя Слав. письменъ. О. М. Бодянскаго.

7. Fraehn.

8. Въ Gihan-Numa, на Турецкомъ языке, вместо Руссы употреблено Мо¬сковиты: «populus Bulgar, Moscovitico lingua moribusque haud dissimilis.»— Eaque, regnantibns Abassidis, religionem Muhameddanam amplexa est.»
При Владимире, прiидоша Болгаре (при-Волжскiе), веры Бохмичи (магометане).

9. «Plerique Muslemii, et Christiani, pauci idolatrae.»

10. Neque ad rempublicam accedere, his permissum est. Judei eam ipsi capessunt.»

11. Девяти округовъ Хазарiи, или девяти нэмдовъ (Naemþ).

12. См. La Bible, trad. par. S. Cahen.

13. Злотый, золотой—solidus; откуда образовалось на Готскомъ наречiи Skilligg—шиллингъ, шелехъ, шлягъ, и Skuld податъ (долгъ, обязанность), Zoll.

14. Это возстановленiе разумеется имело целiю влiянiе на Имперiю.

15. Готiя Крыма называлась Трапезитской, по Трапезосъ (Чатырдагъ). Города Готовъ были: Мангупъ и Джуфутъ-кале (Castella Jadearum).
Названiя Gothaland, Gothlandske Volck, доставило случай Барбаро (въ 1436 году) сообщить Истopiи сведенiе о существованiи народа Gotalani, что по объясненiю его означало Готовъ-Алановъ.

16. См. De Getarum sive Gothorum orig. Iorn.

17. Известныхъ ныне подъ назв Караимовъ.

18. Псковский хронографъ. См. О врем. происхожд. Славян. письменъ. О. М. Бодянскаго.

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей

Все права защищены © 2011 - 2017 http://istclub.ru/ – Сайт "Исторический Клуб"