Исторический клуб: Глава №4. 1690-1693. Пётр в изгнании, или "Великое посольство" - Исторический клуб

Перейти к содержимому

 

Только для Рыцарей Клуба

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Тема закрыта

Глава №4. 1690-1693. Пётр в изгнании, или "Великое посольство" Часть Вторая. Приход на Русь Антихриста

#1 Пользователь офлайн   Александр Кас 

  • Магистр Клуба
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Админ
  • Сообщений: 8 032
  • Регистрация: 13 марта 11

Отправлено 11 декабря 2012 - 23:55

Глава № 4.

1690-1693. Пётр в изгнании, или "Великое посольство"


Небывалые "потешные экзеркиции" осени 1689 года, или партизанскими тропами Петра Великого. Как Пётр бродяжничал, или почему царь отсутствовал в Москве с 1689 года. Как царица Наталья сына от власти отстранила, и какой «любовью» сын матери ответил. Как Пётр умудрился пропустить похороны собственного сына и родной матери. Немецкая слобода, которой никто не видел. Как гравюру Шхонебека с усадьбой Головина переделали в Немекую слободу Де-Витта. Почему Пётр отсутствовал в Великом посольстве и при этом письма из Москвы отписывал. Встреча Фридриха с сыном, и почему Пётр предпочёл на три месяца задержаться на Шпрее. Как Пётр именовал курфюрста ЦАРЁМ, а Софью Шарлотту Государыней, и при этом целовал маленького Вильгельма и сестрёнку Вильгельмину. Как Софья Шарлотта сына в Ганновере принимала. Что делал плотник Михайлов на заседании палаты Лордов, или сказ про то, как царь-батюшка на крыше Парламента висел. Почему Пётр молился в католических храмах и не сгорел на костре как еретик.






1


Период после 1689 года и до Азовских походов освещен крайне скупо. События описываются отрывочно, в основном из таинственной Немецкой слободы. Это объясняется тем, что с декабря 1689 года Петра в Московии нет, нет и его клевретов, которые писали свои знаменитые записки о Московии. Они покинули Троицу в конце 1689 года. Материалы из противоположного лагеря, из имперской православной Руси были полностью уничтожены в середине 18-ого века, как крайне опасные. Создался вакуум информации, спешно заполненный романовскими историками воспоминаниями о Немецкой слободе. По нашей реконструкции, под Немецкой слободой надо понимать немецкий Бранденбург и Голландию, куда и прибыл несостоявшийся Император в 1690 году.

Поэтому с 1690 года Пётр все время отсутствует на главных церемониях в Москве. Так в святой православный праздник «Казанская» 22 октября 1693 года Петр на церемонии не отмечен, был один царь Иван Алексеевич. Весь этот день Петр проводит на пирушке у немца Ригемана (Богословский, т.1, стр. 170). Его нет на именинах царевны Татьяны Михайловны, нет на дне ангела царевны Марии Алексеевны, он не отмечен ни на одной панихиде по царевичу Алексею Алексеевичу. Пётр отсутствует на торжестве по случаю рождения у царя Ивана царевны Анны, будущей императрицы. Он непостижимым образом пропускает все поминки по своему отцу царю Алексею Михайловичу! На этих мероприятиях присутствовал только один царь - Иван Алексеевич. А дальше начинается самое потешное. В 1692 году Пётр умудрился пропустить похороны и поминки по собственному сыну Александру Петровичу! Но в это самое время он упоминается на похоронах капитана Ван дер Ницина. Вот такие чудеса! Самое интересное, что всех иноземцев с 1689 года из России выгнали. Где же Пётр их находил?

Чтобы объяснить отсутствие царя на церемониях и непонятную связь с немцами, историки вновь отправляют уже изрядно повзрослевшего юношу играть в солдатики и скитаться по глухим подмосковным деревням. Там он, якобы, случайно набрел на Немецкую слободу, где и остался пожить. Читаем сочинение Б. И. Куракина: «Теперь будем писать о забавах Петра Алексеевича. По возвращении из Троицкаго походу 7197 (1689) году, его царское величество оставил свое правление, как мы упомянули, матери своей, а сам препровождал время свое в забавах екзеркиций военных».

Для любого здравомыслящего человека подобное поведение молодого царя, мягко говоря, не понятно. Ну, поиграл в игрушки день, месяц, покатался на ботике раз, другой – надоело. Как можно играть в солдатики до 23 лет? Фальсификаторы были готовы скорее принять играющего в игрушки двадцатилетнего Петра, чем тяжелую и очень опасную для Романовых правду конца 17-ого века. Ну допустим, Пётр страдал олигофренией и алкоголизмом, его не интересовало ничего, кроме игрушек, которыми он игрался в перерывах между глубокими запоями в Немецкой слободе. Но даже эти маразматические допуски, в которых нас старается уверить ТИ, не могут объяснить главного: почему Петр постоянно отсутствует в Москве? Ответы: не наигрался, беспробудно пил, чурался власти. Но зачем Пётр так добивался этой власти в 1689, когда чуть не подрался с Софьей у входа в Успенский Собор? Нет, Петра власть интересовала и даже очень. Поэтому фальсификаторы постоянно попадают в сети собственных парадоксов. И тут они выкручиваются, мол, не интересовала власть нашего Реформатора до 1689 года и после, а в 1689 году внезапно заинтересовала. Петру сильно захотелось стать царем, а как стал, то опять охладел и взялся за игрушки.

Историк С.М. Соловьев, понимая всю глупость традиционной версии, пишет целую оду свободе: «Петр выбегает из дворца на улицу, чтобы больше уже не возвращаться во дворец с тем значением, с каким сидели там его предки... Без оглядки бежит он из скучного дворца чистым и свежим, новым человеком и потому способным окружить себя новыми людьми; он убежал от царедворцев и ищет товарищей, берет всякого, кто покажется ему годным для его дела...». Как всегда, всё издевательски просто и «понятно». Единственное, что во всем этом верно, это то, что Пётр в 1689 году действительно бежал из дворца. Он бежал в Европу, где и стал обрастать новыми друзьями.

В 1689 году, как только Пётр взял власть в свои руки и должен был править единодержавно, власть неимоверным образом у него из рук уплыла. Царица Наталья, которая до этого держалась в тени и власти сторонилась, внезапно решила поцарствовать и сынишку от трона отстранила. Но даже после смерти царицы Натальи в 1694 году, Пётр власть не получит и будет отсутствовать в Москве. Историк А.Г. Брикнер весьма озадачен происходящим: «Мало того, были и после падения Софьи разные случаи, свидетельствовавшие о том, что Пётр не имел влияния и тогда, когда он по-настоящему должен был и желал иметь влияние» (Брикнер А.Г.).

Казалось бы, мятеж стрельцов подавлен, преступники схвачены и уничтожены, Софья низложена, а слабоумный брат Иван души не чает в Петре. Царствуй себе на здоровье. Но Пётр выбрал бродяжничество: «При таких условиях у Петра сложилась жизнь какого-то бездомного, бродячего студента. Он ведет усиленные военные экзерциции, сам изготовляет и пускает замысловатые и опасные фейерверки, производит смотры и строевые учения, предпринимает походы, большие маневры с примерными сражениями, оставляющими после себя немало раненых, даже убитых, испытывает новые пушки, один, без мастеров и плотников, строит на Яузе речную яхту со всей отделкой… при этом обедает и ночует где придется: то у кого-нибудь в Немецкой слободе, чаще на полковом дворе в Преображенском у сержанта Буженинова... Однажды в 1691 г. Пётр напросился к Гордону обедать, ужинать и даже ночевать. Гостей набралось 85 человек. После ужина все гости расположились на ночлег по-бивачному, вповалку…» (Ключевский В. О.).

Очевидно, что про юность Петра написана неправда. Причем неправда издевательская, вопиющая. И стань Пётр единодержавным царем в 1689 году, то спал бы он в хоромах кремлевских и пиры бы год на пролёт закатывал. И не напрашивался бы Пётр к Гордону на обед, как бедолажка, и хлебом с квасом не закусывал бы за грязным столом у сержанта Буженинова. И не спал бы Пётр вповалку с пьянью солдатской. Более того, никогда русский царь ни до, ни после не «напрашивался» к кому-либо из своих подчиненных на обед. На то он и царь, что бы свистнуть, и все сами к его столу на полусогнутых; приехал внезапно, а ему уже хлеб да соль, и стол ломится через пять минут, и хозяин дрожит от волнения - не дай бог царь осерчает. И не молился русский царь НИКОГДА в римско-католических храмах, это не возможно в принципе, ибо на то он и православный царь.

Но после пьяных застолий наш герой исправно ходит в латинские храмы: «Патриарху казалось ужасным нарушением прежних порядков существование иноверных церквей в Немецкой слободе. Теперь же царь иногда вместе с Гордоном присутствовал при католическом богослужении в молельне, построенной благодаря стараниям Гордона» (Брикнер А. Г.) Не понятно, что делал православный царь в католических молельнях, ибо с конца 1689 года латинство запрещено, а еретиков принято было сжигать. Как Гордон умудрился в это время ещё новый римский храм построить? Первый католический храм в России был действительно заложен стараниями П. Гордона, но в 1694 году и завершен уже по смерти Гордона лишь в 1698 г. Так что молиться в латинских храминах Пётр с Гордоном могли только за границей России.И это однозначно.

Как мы помним, осенью 1689 года ВСЕ иностранцы из России выгнаны, латинские священники сожжены на кострах, немецкие платья заменены на русские. Указом царя и патриарха. Поэтому после осени 1689 года Пётр даже теоретически не мог общаться с иноземцами. Но мы наблюдаем абсолютно обратное: именно в это время Пётр постоянно находится в немецком платье и среди многочисленных иноземцев. С 1690 года Пётр в письмах подписывается по латыни: Petrus.

Перед романовскими историками стояла трудная задача локализовать отсутствующего в 1690-1694 годах Петра Москвой. Подменить полностью все документы было тяжело, поэтому их почти полностью уничтожили. Лишь некоторые случайно сохранились, их пришлось спешно править. Сейчас вы поймете, как это делалось. Открываем «Записную книгу Московского стола Разрядного приказа 1693-1694 гг»: «Того ж числа в субботу по преставлении бл(а)женные памяти великие г(о)с(у)д(а)р(ы)ни бл(а)говерные ц(а)р(и)цы и великие кн(я)г(и)ни Наталии Кириловны в третии день великии г(о)с(у)д(а)рь ц(а)рь и великии кн(я)зь Иоанн Алексеевич всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец изволил быть в Вознесенском д(е)в(и)че м(о)н(а)ст(ы)ре к заупокоинои литии по неи, г(о)с(у)д(а)р(ы)не ц(а)р(и)це…
Того ж числа по их, великих г(о)с(у)д(а)р[...] 88 ц(а)реи и великих кн(я)зеи Иоанна [...] 88 Петра Алексеевича всеа Вели[...] 88 и Белыя Росии самодержце[...] 88». Комментарий к тексту: «88. Конец строки не читается из-за порчи листа».


В круглых скобках даны вставки редактора по смыслу, в квадратных скобках с многоточием явные затирания-пустоты в тексте. В первом абзаце упоминается один царь Иван. Далее мы видим попытку вставить в текст Петра. В слове «государь» в единственном числе подтерли окончание. После слова «Иоанна» идет затирание, дальше слово "Пётр". То есть был стерт текст на месте отчества Иоанна, и втиснуто нужное имя «Пётр». Слава богу, слово "Пётр" короткое. Но как быть с союзом «и», с ним слово "Пётр" не влезало. Тогда решили союз «и» опустить, и придумали легенду, мол, это сделано специально, якобы царей два, но они едины. Далее опустили окончание в слове «самодержце». Буква «в» банально не влезала.

Далее в документе везде указывается только один царь Иван. Но так как в одном месте втиснули Петра, делается заключение, что Пётр был в Москве. При этом в иностранных мемуарах Пётр отмечается очень активно. Их вовремя подправить не успели. Вот и получилось, что Пётр во время похорон матери находится на пьянке у Лефорта. А во время отсутствия иноземцев в России находится постоянно в их кругу, в немецкой одежде и парике. Разногласия решили не замечать и свалили всё на причуды молодого царя. Так писалась наша история.

Отношения Петра со своей ТИ-матерью Натальей Кирилловной развивались весьма странно. В правление Софьи мы их вдвоем ни разу и не видим. Ну да ладно, там коварная самодержица не давала сыну с матерью видеться, сама его постоянно опекала. Зато теперь, когда коварной Софьи нет, Петруша уж точно приласкает матушку родную. Но этого не происходит: «Мы, по крайней мере, знаем о следующем случае нанесенной царицей иноземцам обиды. 27 августа 1690 года, празднуя день своего тезоименитства, она жаловала из собственных рук чаркой вина всех русских сановников, в том числе полковников стрелецких, также гостей и купцов, но генералов и полковников иноземных не удостоила этой чести и в чертоги свои не впустила. В тот самый день оскорбили иностранцев и тем, что гости и купцы при приеме занимали место выше их. Иноземцы считали себя обиженными, тем более, что именно в то время сам Петр ежедневно находился в их обществе, ел и пил с ними» (Брикнер А.Г. по запискам П. Гордона). Что за удивительные вещи мы читаем! Царица Наталья празднует свои именины с бандитами стрельцами - лично чарки им подносит, а сынишку с иноземными генералами к столу не пущает. Ну и те, с горя, водку хлещут в предбаннике, подачками с барского стола закусывают. Пётр изредка поднимает пьяную головушку и причитает, мол, я ведь царь и сын родной, что за неуважение?! А ему дружки водки стакан и по-немецки: ничего, будет и на нашей улице праздник, Mein Herz.

Когда в январе 1694 года царица Наталья смертельно захворала, Пётр ни разу её не навестил! «Странным кажется, - замечает по этому поводу Погодин, - как Пётр, видя мать свою умирающею, оставил ее и уехал в Преображенмское… сыну оставлять умирающую мать – противно чувству» (Погодин. Петр Первый. Русский архив. 1879, Кн. I, стр. 48). Это на самом деле понять невозможно. Но в том то все и дело, что царица Наталья к Петру не имела никакого отношения. Их породнили романовские историки, на бумаге. Поэтому Петр не только не навещает умирающую мать, но пропускает похороны, отпевание и поминки родной матери!!! Присутствует один царь Иван, он и есть реальный царь и родной сын царицы Натальи, а не наоборот, как придумали прусские историки.

Пётр ничуть не сожалеет о смерти матери. Так 28 января, на следующий день после похорон, Пётр находился на пиру у Лефорта, где гулял всю ночь на пролет! Обескураженный М. М. Богословский пишет по этому поводу: «нельзя думать, чтобы он предавался там веселью. Такое странное, на наш взгляд, его появление в обществе можно объяснить желанием отвлечься». Кстати, историк понимает несуразность всего происходящего, и делает предположение, что Пётр, все-таки тайком, по ночам могилку то посещал: «Но в тот же день после вечерни он один, без свиты, зашел в Вознесенский монастырь помолиться на могиле матери… Он поступал, как пораженный глубокой скорбью искренний человек, которому невыносимо было являться на людях в официальной церемонии». Если не было свидетелей, то откуда об этом известно? Как говорится, без комментариев. При этом сохранилось множество свидетельств «великой скорби» Петра по матери. На девятый день по кончине матери 3 февраля мы наблюдаем Петра на увеселительной прогулке с Гордоном, гуляли весь день, пили до упаду. 6 февраля Пётр на свадьбе у майора Беккера. 11 февраля 1694 года во время великого траура по матери царице, «был грандиозный банкет у Лефорта на 250 человек. Траур по царице-матери не помешал этому пиршеству» (М. М. Богословский, т.1, стр. 176). Все эти казусы можно объяснить только одним: царица Наталья никакой матерью Петру не была, сам Пётр с 1690 по лето 1694 года в России отсутствовал. Он был в Европе.

Нет, не стал Пётр царем в 1689 году, и власть не получил. Его положение изменилось не в лучшую, а в худшую сторону. Он стал по ТИ бродягой – и это, как ни странно, абсолютная правда. Поэтому замечание В. О. Ключевского: «У Гордона царь бывал весьма часто, во всякое время, иногда рано утром и без свиты, как бы в качестве частного человека» очень точно: Пётр за границей был частным лицом, голым царем без свиты и при этом жил за чужой счет.

В 1690-1694 годах Пётр ВСЕГДА пировал у иноземцев, что само по себе очень странно. Ну не по-царски это, даже не по-барски. «Когда однажды летом 1691 года барон Келлер, бывший холостым человеком, устроил пир для государя, были приглашены дамы. Пётр участвовал в танцах и особенно, как рассказывают, полюбил так называемый «гросфатертанец». С этим временем совпадает начало его близких отношений с прекрасной дочерью золотых дел мастера, бочара и виноторговца Монса. Он познакомился с ней через посредство Лефорта» (Брикнер А. Г.). Давайте подумаем трезво: что делать бочару (производителю бочек) Монсу вместе с юной дочерью в далёкой Московии? Неужели русские люди бочки делать не умели? А зачем дочь везти за тридевять земель в пьяные казармы Немецкой слободы? Всё это по условиям, предложенным ТИ, невероятно. А вот если Пётр действительно был в Германии и Голландии, то повстречаться с дочерью незнатного бочара Монса он вполне мог. Тем более, если он там конспирировался под плотника. И еще нюанс. Согласно свидетельствам, Пётр познакомился с Монс на пиру у голландца Келлера, как-то не очень пригодное место для встречи с дочерью провинциального бочара. А где был дворец барона Келлера? Конечно в Голландии, в Амстердаме. Мог ли Келлер закатывать пиры будучи в казенных комнатах посольского приказа в Москве. Конечно, нет. Тем более, голландские послы никогда не имели постоянного присутствия в Москве. Тем более после высылки из Московии всех иноземцев. А когда Петр познакомился с Анной Монс? Источники лаконичны – в 1690 году. Смотрите, какая поразительная последовательность прослеживается: в 1689 году Пётр бежит из России и в 1690 знакомится с Маргаритой Монс. Слишком много совпадений…
Изображение

#2 Пользователь офлайн   Александр Кас 

  • Магистр Клуба
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Админ
  • Сообщений: 8 032
  • Регистрация: 13 марта 11

Отправлено 13 декабря 2012 - 15:26

2

По нашей реконструкции путь Петра в Европу и его пребывание за границей частично и наиболее ярко отражены как Великое посольство, якобы 1697-1698 гг. На самом деле Пётр находился в Европе с 1690 по 1694 годы. Он был в изгнании. Романовские историки прекрасно понимали, что бегство Петра в земли Священной Римской Империи сразу по воцарении объяснить не просто. Вот и решили скомпилировать события и объединили три реальных события в одно:

1. Нахождение Петра в изгнании (1690-1694),
2. Русское посольство 1697 г за помощью в войне с турками, в котором Петра не было,
3. Поездка Петра в Вену в 1698 году по поводу Турецкого мира.

Ясное дело, эти весьма дерзкие заключения надо подкреплять железобетонными аргументами. Нам не привыкать. Начнем…

Возьмем в руки энциклопедический труд выдающегося документалиста М. М. Богословского (1867-1929) «Петр I. Материалы для биографии. 1697-1698».

Это замечательный труд! Михаил Михайлович Богословский (13.3.1867— 20.4.1929), несомненно, должен быть вписан золотыми нитями на Доску Почёта российской исторической науки. Рядом с именами Александра Сергеевича Пушкина, Николая Герасимовича Устрялова, Михаила Петровича Погодина, Даниила Лукича Мордовцева, Александра Густавовича Брикнера. Именно благодаря их научному и гражданскому подвигу мы смогли восстановить те страницы истории нашего Отечества, которые были под строжайшим запретом романовских и советских историков. Но Труд М.М. Богословского стоит тут особняком, ибо более полного сборника уникальнейших и ценнейших сведений по истории прихода к власти Петра I, пожалуй, и не сыскать. Множество сведений и источников теперь можно найти только у М.М. Богословского. Это произведение для меня, как бриллиант неоценимой важности. Помню, когда в 2007 году я случайно обнаружил в книжном магазине на Таганке Второй том этого шедевра, то был приятно удивлён: книга просто уникальна по своему значению, а я ничего не знал об авторе и его труде. Тираж издательства "Центрополиграф" был мизерным - всего 2000 экземпляров. Тогда я в течение месяца объездил все известные мне книжные магазины Москвы и поштучно собрал все пять томов. Это позволило мне значительно продвинуться в своих изысканиях, что без пятитомника М.М. Богословского сделать попросту не возможно.

Труд "Пётр Великий: материалы для биографии" был начат в 1912 г., к 1929 г. написано шесть томов, в 1940-е гг. вышел в пяти томах. В этой работе М.М. Богословский проявил себя, прежде всего, как скрупулезный ученый, проследивший жизнь Петра I до 1700 г. буквально день за днем, стараясь не упустить ни одной детали.

Изображение
М.М. Богословский. Выдающийся русский историк, автор фундаментального труда "Петр Великий: материалы для биографии".


Благодаря ненавязчивому названию и деполитизированному изложению, труд М.М. Богословского цензоры поначалу пропустили незначительным тиражом, а потом, уже в советское время, спохватились: "Судьба работ М.М. Богословского и С.К. Богоявленского, издававшихся в 1930-1940-е гг., имеет много общего - они прошли существенную, подчас недопустимую с точки зрения научной публикации, редактуру. Так, А.В. Мельников установил, что при подготовке издания "Петр Великий" был изменен заголовок, сокращен авторский текст, усечены одни и исправлены другие цитаты (хотя М.М. Богословский и С.К. Богоявленский и сами нередко осовременивали тексты цитат), сведена к минимуму церковная терминология, модернизированы термины, характеризующие социальные движения, осовременена орфография, изменены оценочные суждения о тех или иных событиях XVII в. Наибольшему сокращению подвергся текст третьего тома труда Богословского (издан в 1946 г.), посвященного стрелецкому розыску, кораблестроению в Воронеже, городской реформе 1699 г. и Карловицкому конгрессу. Реконструкция первоначального авторского текста стала возможной благодаря выявленной авторизованной машинописи первого тома (остальные тома сохранились только в виде автографов)" (М.П. Мохначёва, Богословский М.М. Петр Великий: материалы для биографии, Опубликовано в журнале "Отечественные архивы" № 5 (2007 г.). Вот как боролись и борются с исторической правдой историки-догматики. От шести томов осталось пять, текст прошёл гигантские правки, искажения и затирки. Но, тем не менее, даже в отредактированном виде это шедевр, и лучше бы лживым историкам вообще было его уничтожить.

С первых строк Второго тома мы читаем удивительные вещи, оказывается П. Гордон начал готовить телеги для Посольства в начале декабря. В письме родным от 11 декабря он называет уже точную дату отъезда. Но ТИ Великое посольство (далее ТИ-ВП) началось лишь в середине марта следующего года. Да и не дело боевого генерала заниматься какими-то телегами - пусть Посольский Приказ голову ломает. Тем более не было Гордона в составе ТИ-ВП. Куда собирался Гордон в декабре? По нашей версии в декабре 1689 года Гордон вместе с Петром бежал из Московии. Отсюда и первая нестыковка дат.

Далее начинается череда сногсшибательных расхождений русских и иностранных источников. Оказывается, ни состав, ни география, ни хронология, ни цели посольства Петра и ТИ-ВП не совпадают. Так, Пётр выехал на несколько недель ранее Великого посольства в составе 24-27 человек и всё время опережал посольство на срок от двух недель до нескольких месяцев. А в самом Посольстве находилось 500 человек. Маршруты этих делегаций частично совпадали лишь до Кёнигсберга, затем их пути расходятся.

При этом нахождение Петра в ТИ-ВП не подтверждается НИ ОДНИМ ДОКУМЕНТОМ, его пребывание в нём только предполагается. То он среди «волонтёров», то среди «преображенцев», то среди «плотников», то среди «матросов». Например, историк Богословский цитирует документ о въезде ТИ-ВП в Кёнигсберг: «…а валентеры, и дворяне, и подьячие стали по обе стороны все рядом», и тут же делает заключение: «Среди этих «валентеров» в зеленых мундирах, участвовавших в церемонии, вероятно, находился и Петр». С чего он это заключил? Просто изучив все документы по Великому посольству Михаил Михайлович Богословский (один из самых скрупулёзных биографов Петра) с удивлением обнаружил: Петра в Посольстве никто не видел! Пришлось додумывать его задним числом. Например, идёт торжественный прием у курфюрста, все стоя пьют здоровье Петра, при этом среди присутствующих гостей царя нет - обычный посольский этикет пить за здоровье государя. Приходится придумывать невероятное: Пётр пьёт свое здоровье и конспирируется среди волонтёров: «Петра надо искать где-либо среди принимавших участие в процессии «волонтеров» или «Преображенского полку начальных людей». И так на всем протяжении ТИ-ВП 1697 года. Иногда стараниями историков Петру за один вечер приходилось переодеваться и менять роли до четырех раз! Картина абсолютно невероятная.

Великое Посольство 1697 года возглавлялась Лефортом, Петра среди этого посольства не было. ТИ-ВП действительно было обычным посольством от имени государя, уже утвердившегося у власти в Москве. Но к реальному петровскому эпохальному вояжу на Запад то посольство не имеет никакого отношения - в нём Петра не было. Тогда ТИ делает отчаянные попытки исправить ситуацию и предполагает, что Пётр ехал инкогнито. А зачем он ехал инкогнито? И как при этом свободно пересекал все границы под видом «рядового преображенца»? Ему бы ни на одной границе не дали разрешительной грамоты на проезд. Ни один двор бы не принял – церемонии в то время вещь серьезная, там неверное количество пажей могло вызвать международный конфликт. А тут, здрасьте-пожалуйста, «бомбардир Пётр Михайлов» собственной персоной приехал, принимайте. Принимайте, но только осторожно, не узнавая... И ведь принимали! Принимали по-царски, во дворцах, с фейерверками и салютами. Как он в рыбацкой тельняшке затем мило беседовал с королем Англии и курфюрстом Бранденбурга даже представить смешно.

Со школьной доски для меня, как, наверное, и для многих из вас вставал неразрешимый вопрос: ЗАЧЕМ ПЕТРУ ПСЕВДОНИМ, ЕСЛИ ЕГО ВСЕ УЗНАЮТ? Кому нужен этот смешной и глупый маскарад? Почему к нему инкогнито приезжают короли, курфюрсты, курфюрстины и епископы, принимая условия сумасшедшей игры? Даже король Английский тайно сам приезжает в Голландию и встречается с грязным плотником. Нам с детства вдалбливали в головы, что хоть Пётр и думал, что его не узнают, все прекрасно понимали, с кем имеют дело. То есть едет король к Петру, а Пётр тихонько надсмехается: вот дурашка, думает, что я плотник, или моряк, а я на самом деле великий царь! ВСЁ ЭТО НЕВЕРОЯТНО И ТАКОГО В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ БЫТЬ НЕ МОГЛО! И никогда не было. Пётр не мог инкогнито встречаться с монархами Европы, это утопия.

Профессор Е. Ф. Шмурло в запрещенном сегодня труде «Критические заметки по истории Петра Великого» (1900 г) пишет, что Пётр за границей постоянно принимал и делал визиты в качестве московского государя. Конечно в качестве Государя, иначе то как? О каком инкогнито речь??? Инкогнито было введено романовскими историками умышленно, что бы объяснить постоянное отсутствие Петра во время Великого Посольства в 1697 году. Но его в этом посольстве и не было. Речь совсем о другом, намного более значимом событии в жизни Петра и всей Европы. И там Пётр действительно выступал в роли русского императора-царя. А вот во время ТИ-ВП 1697 года Пётр действительно отсутствовал среди членов посольства, он был в Москве и вёл тяжелейшую войну с «татарами». Этим сквозят все сохранившиеся до наших дней документы. Из московских писем Петра за тот год мы узнаем, что боевые действия шли под Белгородом и Полтавой, Азовом и Очаковым, и он был непосредственным участником тех событий, главнокомандующим. Мог ли Пётр давать ежедневные указания военным из Москвы и при этом быть в Голландии?

При этом все члены ТИ-ВП знали и не скрывали, что царь Пётр находится именно в Москве. Более того, в посольство постоянно приходят царские депеши из Москвы, с личной подписью и печатью Петра! Даже сохранились международные пакты, то есть грамоты чужим дворам, например от 31-ого мая 1697 года к Раде Речи Посполитой, благодарственные грамоты городам Любеку и Данцингу помеченные 3 сентября 1697 г, поздравление цесарю в Вену от 15 октября 1697 г. Все они помечены подписью Петра I, из Москвы. Это что, всё игрушки?! Дурачился царь над Европой, а вся Европа ему подыгрывала? Да ну что вы, бред конечно. Просто реальное изгнание Петра за границу 1690-1693 годов историки решили подменить нелепым посольством 1697 года. Вот и смешалось всё в доме Облонских, превратив историографию Петра I в нескончаемое маскарадное шоу.

Но самый парадокс заключается в том, что из Посольства 1697 года тоже шли письма в Москву, на имя царя Петра. «Но царь официально считался присутствующим в Москве: все бумаги должны были поступать на его имя и исходить от его имени, и само посольство присылало свои донесения на имя государя в Москву» (Богословский). Во как! То есть царь сам себе письма писал для конспирации. Считается, что роль царя временно исполнял некто Ф. Ю. Ромодановский, который подписывался за царя и правил страной два года - вещь вообще уникальная во всей истории. Чтобы приказы за царя подписывал не патриарх, не царевич, а какой-то холоп? Чудеса...

А царь Пётр настолько вошёл в роль, что писал письма очень вежливо и учтиво. Один пример письма от октября 1697 года. Пишет, якобы, Пётр I своему холопу Ромодановскому: «Min Her Kenih. Письмо твое государское октября в 9 день мне отдано, за которую вашу, государскую, милость многократно благодарствую… Покажи милость, што у васъ зделалось… Piter». Ясно, что такие самоуничижительные письма Пётр писать своему холопу не мог. Но кто тогда этот Piter? Мне представляется только одно решение. Главой ТИ-ВП в 1697-1698 годах действительно был Петр, но Лефорт, это его русское имя. Кстати, Гордон получил такое же имя. Вот и пишет реальный холоп Пётр Лефорт своему реальному государю Петру I доклад о проделанной посольством работе. Всё просто и понятно.

По нашей реконструкции реальный вояж Петра за границу Московии состоялся в 1690-1693 гг. После поражения во втором этапе гражданской войны Пётр постоянно находился за границей и обивал пороги влиятельных людей Европы. И друзья у Петра, сплошь иностранные военные. Именно поэтому в 1690 году у Петра впервые завязываются дружеские отношения с Гордоном и Лефортом. «Недаром в то время Гордон советовал сыну, желавшему вступить в русскую службу, выждать более благоприятных обстоятельств» (Брикнер А. Г.) Понимал хитрый шотландец в 1690 г, что сейчас быть на службе у Петра опасно и сына отговорил. Исходя из традиционной трактовки истории, данный факт не понятен, ибо лучшего времени для начала военной карьеры юному Гордону трудно и придумать. Молодой русский царь взял власть в свои руки, у него грандиозные планы… Но это, если бы царь был настоящий, с реальной властью и двором, а так, было одно название и очень смутные перспективы. «29 июля 1691 года Гордон пишет: «Я все еще при дворе, что причиняет мне большие расходы и много беспокойства. Когда молодой царь сам возьмет на себя управление государством, тогда я, без сомнения, получу удовлетворение» (Брикнер А. Г.).

Русский двор в изгнании требовал больших расходов, что чуть было не пустило Патрика Гордона по миру. Но находчивого шотландца, сменившего до этого уже три королевских двора, чутьё не обмануло. Очень скоро все расходы на содержание бездомного Петра ему компенсируются старицей. Фраза в письме, что молодой царь еще не взял управление страной от 29 июля 1691 года выглядит по ТИ просто необъяснимой.

Изображение

#3 Пользователь офлайн   Александр Кас 

  • Магистр Клуба
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Админ
  • Сообщений: 8 032
  • Регистрация: 13 марта 11

Отправлено 14 декабря 2012 - 22:41

3

А теперь давайте проследим весь путь реального "великого посольства" Петра. Осенью 1689 года Пётр уходил из России, ведя тяжелые арьергардные бои и обходя стрелецкие засады. Так от сентября-октября 1689 года сохранились странные записки о необычных «потехах». Читаем источник: «Едва только расправившись с Шакловитым и его сообщниками, Петр от Троицы вместе с матерью и женой 15 сентября выехал в находящуюся неподалеку Александрову слободу, куда прибыл 16-ого и где провел целую неделю, поглощенный военными экзеркициями, происходившими под руководством генерала Гордона… 18-ого Гордон производил перед государем конное учение и боевую стрельбу; 19-ого двор из Александровой слободы выезжал в находящуюся в 10 верстах Лукьянову пустынь, возле которого тоже происходило конное учение.Во время этих конных упражнений Гордон свалился с лошади и повредил себе руку. Царь подошел к нему, приняв в нем участие и казался очень обеспокоенным этим происшествием» (Богословский, т. 1, стр.87). Это первые масштабные учения Петра, а ТИ про них молчит, как немая. Почему? Потому что непонятные учения со всем двором на следующий день после казни Шакловитого не объяснимы. Вместо возвращения в Москву, Пётр пустился в многодневные потешные манёвры. Идут непрекращающиеся марш-броски от одной деревни до другой с многочасовыми потешными баталиями. Массово используется конница и боевые стрельбы. География этих манёвров впечатляет.


Вместо того, чтобы вернуться в Москву, Пётр мчит от Троицы в обратном направлении, со всем своим семейством и беременной женой. Мчит на фоне непрекращающихся сражений. В одном из этих сражений получил ранение Гордон, что крайне встревожило Петра. Но даже раненому Гордону приходилось продолжать руководить боями: «Несмотря на полученный ушиб, Гордон 20 и 21 сентября вновь руководит разного рода военными упражнениями в поле, причем 21-ого эти упражнения продолжались до позднего вечера. 22 сентября Петр выехал из слободы и, переночевав в деревне Селятино, 23-го прибыл к Троице» (там же). Деревня Селятино из 17-ого века располагалась в современном Талдомском районе по направлению от Троицы в сторону Вологды и Архангельска. Попытка петровских войск вырваться из России по северному пути увенчалась провалом, в районе Селятино они напоролись на русский кордон и были вынуждены с боями вновь отступить в Троице-Сергиеву Лавру. После неудачного прорыва по Польской дороге, у Петра оставался единственный путь на Запад через Прибалтику. В непрекращающихся всю осень арьергардных сражениях будет окончательно уничтожена большая часть иноземной армии первого петровского созыва. Выжили единицы, среди них был и Пётр. Пробирались они в Европу по-партизански, мхами и болотами по тверской глухомани.

Петру и Софье, надо заметить, крупно повезло. Те, кто удирал через Польшу, были схвачены. Эта участь постигла Иоакима и его сподвижника Сильвестра Медведева: «Ужаснее была судьба Медведева. Его схватили в одном монастыре близ польской границы, привезли в Троицкую лавру, пытали и заключили в монастырь…» (Брикнер А. Г.) Прекрасно видно, куда бежали сподвижники Софьи – строго на запад.

В декабре 1689 года Пётр вместе с Лефортом, Гордоном и кучкой иноземных офицеров окончательно бежали из Московии. О том, что Пётр вышел на границы Московии в декабре, свидетельствует Поссельт, который приводит любопытное донесение датского посла Бутенанта фон Розенбуша от 12 декабря 1691 года. В нем говорится, что государь уехал за 500 верст для осмотра своих владений и что в этом путешествии его сопровождает Лефорт. (см. у Богословского, т. 1, стр. 129). Если год поменять на 1689, то всё сходится: в октябре-ноябре Пётр безуспешно пытается вырваться из Московии по Архангельской и Польской дороге, и 12-ого декабря он отмечен за 500 вёрст от Москвы. А был ли год вообще указан в документе, или его придумали задним числом? Но даже по ТИ ни о каком путешествие Петра в декабре 1691 сведений не имеется, первое путешествие к границам Империи Пётр совершит аккурат во время Великого посольства и именно в сопровождении Лефорта. Поэтому сделаем предположение, что Розенбуш сообщает о реальном путешествии Петра сразу после смещения в 1689 году. Пётр вышел на границы Московии 12-ого декабря 1689-ого года (или 1690 года по русскому летоисчислению). Он ехал в Восточную Пруссию через Прибалтику.

Весной 1690 года они прибыли во владения курфюрста Бранденбурга-Пруссии. Это путешествие никак не отразилось в ТИ-ВП, якобы 1697 года. Первые упоминания Петра обнаруживаются в иноземных записках об инциденте под Ригой, где Петра едва не схватили шведские офицеры. И этот любопытный инцидент, якобы, стал одним из поводов Северной войны. Вот только Рига и Швеция тогда были единым целым - Российской Империей, поэтому в Риге Петру опять крупно повезло.

В русских документах история путешествия Петра до Кёнигсберга отсутствует полностью. «Пробел в официальных русских памятниках только в слабой степени восполняется местными преданиями и свидетельствами» (Богословский). А вот очевидец событий Блумберг в своем «Описании Ливонии» дает очень интересные материалы. Он первый, кто рассказал о петровском вояже на подходах к Пруссии. Оказывается, с Петром были одни иноземцы: «Среди них есть немецкие и французские офицеры, которые говорят, что почти невозможно преобразовать этот грубый, несговорчивый и глупый народ». ТИ говорит, что Пётр набрал с собой русских волонтёров для обучения в Европе, а по факту едет среди иностранцев ненавидящих Россию. Почувствуйте разницу!

Далее Блумберг приводит рассказ Петра о неудавшихся планах поставить своего патриарха Маркелла. Всё верно, только что были события 1689 года, отсюда и ненависть к русскому народу. Блумберг обратил внимание, что сам Пётр и всё его окружение УЖЕ одеты в немецкие платья. На что М. М. Богословский с удивлением замечает: «Таким образом, намерение переодеть русских по-иноземному, придать им западноевропейский вид, ввести немецкое платье и обязательное бритье бород сложилось у Петра еще до заграничной поездки». С чего бы это? И почему именно в немецкие одежды? Кстати, считается, что впервые немецкое платье, башмаки и парик Петру предоставил Лефорт именно в 1690 году: «Вскоре же после смерти патриарха, 1 апреля, как раз вопреки последним словам его завещания об иноземных обычаях и одеждах, царю Петру было сделано «немецкое платье» и «накладные волосы», т.е. парик. Часть материалов для этого платья была куплена «у генерала у Франца Лефорта» (Богословский, т.1, стр.96). Только что иноземцев вышвырнули из Москвы и запретили все их обычаи, а Пётр среди иноземцев облачается в немецкое платье! Происходящее объясняется тем, что Пётр действительно был среди иноземцев, но не в России, а в Пруссии.

Теперь опишем, как происходила встреча отца и сына. Уже на границе с Восточной Пруссией в городе Митаве Петра встретил курфюрст Фридрих, что само по себе вещь невероятная. По этикету такого никогда не было – аудиенции монархов проходили только во дворцах-резиденциях. Никогда монархи не выезжали навстречу странствующим королям других государств. А тут сам курфюрст на встречу «преображенцу» Петру выехал. На это следуют нелепые оговорки историков, что, может быть, это был герцог Курляндский Фридрикус. Нет, это был именно курфюрст Фридрих. Пётр был его сыном, ему угрожала смертельная опасность.

«В Митаве хранилось придание, что царь имел с герцогом три интимных свидания, причем держал себя с ним очень дружелюбно, поднимал и целовал маленького наследного принца Фридриха-Вильгельма, шутил с ним, обещая сосватать ему одну из московских царевен» (М. М. Богословский со ссылкой на заметки Клоппманна). Какие трогательные семейные сцены мы видим. Пётр встречается со своим отцом интимно и при этом очень радуется первому свиданию с родным братишкой Фридрихом. Он фамильярно подбрасывает его на руках...

Из Либавы на корабле курфюрста Пётр добрался до Кёнигсберга, а ТИ-ВП все время двигалось сухим путем. Пути Петра и посольства разошлись окончательно. А вот тут остановимся. По нашей версии, это первое морское плавание Петра от Митавы до Кёнигсберга. И это важное событие должно было отразиться в документах Петра I. Наше предположение полностью оправдывается! Читаем под апрелем 1690 года: «Проведя «святую» неделю в Москве, государи 27 апреля, в Фомино воскресенье, выехали в село Коломенское. Иван Алексеевич выехал туда обыкновенной дорогой; Петр отправился… водяным путем… а к тому его государскому шествию изготовлено было плавное судно особым обрасцом, на корабедьное подобие, с парусы и с канаты» (см Богословский т.1, стр. 98). Морской корабль с парусами, на котором Пётр поплыл в свое первое «морское» плавание было не на реке Москве, куда его засунули романовские фальсификаторы, а на реальном Балтийском море. Пётр плыл на морском судне отца Фридриха в Кёнигсберг, возвращаясь из чуждой ему Московии. Календарные даты совпадают один в один!

Подплывая к замку Фридрихсбургу, Пётр салютовал из трех пушек, крепость ответила девятью выстрелами. А нам говорят инкогнито! 7-ого мая Пётр поселился в Кёнигсберге. Вскоре состоялась еще одна встреча с курфюрстом, причем частным порядком. «Затем они оба сели, разговаривая на голландском языке, которым царь отчасти владеет, и выпили несколько стаканов венгерского вина. Затем царь, пробыв у курфюрста почти полтора часа, возвратился домой» (Поссельт). Переговоры прошли в тихой, семейной обстановке, за кружечкой вина. Царь с курфюрстом разговаривали полтора часа наедине. На каком языке? Поссельт предполагает, что разговор был на голландском. Но, позвольте, откуда Петру знать голландский, если он еще до Голландии не добрался? А немцу Фридриху откуда? Говорили, конечно, на родном немецком. Профессор Шмурло раскопал в донесениях венецианских агентов подробности встречи Фридриха и Петра: «Его курфюршеская светлость титуловал царя царским величеством, а тот называл его царем (? Qui luj rendit cefue de Czar). Царь простился около 11 часов, снова обнял его курфюршескую светлость и ретировался также без малейших церемоний» (См. у Богословского, стр. 61). Так могли себя вести только ближайшие родственники, отец и сын. Пётр называет папу царём. Найдя эти документы, Шмурло очень подивился и даже латинский перевод со знаком вопроса оставил. Вещь на самом деле необъяснимая! Но по нашей версии ничего странного нет: отец царя считается царской особой. Далее Пётр пригласил отца в Россию: «Его светлость также спросил, позволительно ли ему (курфюрсту) будет отправиться в Московию; царь по этому поводу высказал большое удовольствие с особливым желанием, чтобы курфюрст совершил это путешествие. Затем последняя здравица была за тех, которые с большим пылом ведут войну против турок» (там же). Вскоре Фридрих действительно приедет в Московию, чтобы помочь своему сыну сесть на трон. Только бои против «турок» будут идти не на Чёрном море, а на Балтике и под Москвой.

Изображение

Портрет Софьи Алексеевны в замке Шарлоттенбург (снимок из книги Rudolf G. Scharmann . Charlottenburg Palace)

Далее они встречались почти каждый день. Эти встречи всегда носили семейный характер. «12 мая царь посетил загородный замок Фридрихсбург… и царь, найдя там портреты курфюрста и государыни, быстро узнал портрет его курфюршеской светлости курфюрста и, пристально вглядываясь в портрет курфюрстины, спросил, похожа ли она не него. Затем он спросил портрет его светлости покойного курфюрста, но его там не было» (Богословский, стр. 62, 63). И тут всё поятно: Пётр разглядывает портреты родителей и спрашивает, похожа ли на него государыня мать. Мать, как вы поняли, это Софья Шарлотта. Чужую провинциальную курфюрстину русский царь никогда бы не назвал царственным титулом "Государыня". Да и с какой другой стати чужая курфюрстина должна быть похожа на иноземного принца?!

Кстати, о портретах. Неужели Фридрих не захочет пополнить семейную коллекцию портретом сына? Согласно мемуарам Лейбница и Поссельта, в Кёнигсберге с Петра было писано не менее трех портретов. Это работы живописцев Готфрида Кнеллера и Яна Голе Файтгорна. Затем эти портреты с оригинала стали эскизом для десятков гравюр и миниатюр в различных интерпретациях. Но именно эти немецкие портреты являются первичными подлинными изображениями Петра в момент его приезда к Фридриху. Давайте вместе посмотрим на эти портреты. Заглянем в дворец Шарлотеннбург, Берлин.

Изображение

Кнеллер, настенный портрет Петра I, дворец Шарлоттенбург (нем. Schloss Charlottenburg)

Изображение
Шарлотеннбургт (нем. Schloss Charlottenburg) , Пётр Великий, неизвестный художник

Изображение
Шарлотеннбургт (нем. Schloss Charlottenburg) , Фридрих I Прусский, настенный портрет.



Изображение
Портрет Петра I, Ян ГОЛЕ ФАЙТГОРН. Перед нами юноша, которому едва можно дать 20 лет.

Изображение
Портрет Петра I. Ян ГОЛЕ ФАЙТГОРН. Петру не более 20-ти лет.


Согласно ТИ, эти портреты были писаны с Петра в 1697-ом году, когда последнему было 25 лет. Но, посмотрите на эти портреты. На первом у Петра юношеские, почти детские черты: гладкие пухлые губы, нежные щёки и усики, которые ещё не знали бритвы и едва опушились над верхними губами. При всех допусках и натяжках 25 лет Петру тут не дать, тем более учитывая его неуёмное пьянство и походную жизнь. На втором портрете Пётр уже постарше, усы сформировались, нос вытянулся и стал почти не отличим от носа на портрете Фридриха
(здесь схожесть Петра и Фридриха особенно заметна). В этом ничего удивительного нет, ибо Пётр будет посещать Пруссию ежегодно, до самой смерти Фридриха в 1713 году. А вот согласно ТИ объяснить портреты, где возраст Петра ращнится довольно тяжело. Да и зачем в своей Резиденции Софья Шарлотта хранила эти портреты? Ведь Шарлоттенбург - это не Эрмитаж, это дом-музей посвящённый жизни Софии Шарлотты. Тут выставлены только те экспонаты, которые сопровождали жизнь курфюрстины, были ей дороги.

Эти портреты в корне корёжат дряхлое здание ТИ, ибо объяснить их историки не в состоянии. А по нашей реконструкции Пётру во время приезда к Фридриху в 1690-ом году было 18 лет. Юный Пётр был изображен в трёх различных нарядах: в европейских латах, в походном кафтане и в русском царском одеянии. А нам говорят, ехал инкогнито и никто не знал, что это Пётр. "Преображенец" Пётр настолько заигрался, что позировал в царском одеянии.

С первым портретом работы Кнеллера связана ещё одна загадка. Дело в том, что оригинал этого портрета хранится в Англии, в Кенсингтонском дворце. Существует легенда, что Пётр подарил
эту картину английскому королю во время Великого Посольства. Но зачем заранее делать портрет, везти его в Анлию и дарить королю, если сам король ещё и не просил оного. Весьма странный и явно алогичный поступок, не по этикету. Король на то и король, чтобы иметь своих художников и писать портрет с натуры. В этой легенде с подарком очень много странностей и нет ни одного документального подтверждения.

А документы говорят совсем другое, портрет этот заказал английский король Вильгельм III придворному художнику Готфриду Кнеллеру во время пребывания русского царя в Англии. Художник, специально вызванный из Италии, писал Петра во время приема в Кенсингтонском дворце.



Изображение
Пётр I. Портрет кисти Кнеллера, Кенсингтонский дворец, Великобритания.

История написания портрета изложена в старинной книге «Краткое описание славных и достопамятных дел императора Петра Великого», изданной в Петербурге в 1788 году (П.Н.
Крекшин. Краткое описание славных и достопамятных дел императора Петра Великаго, его знаменитых побед и путешествий в разныя европейския государства. Санктпетербург: Имп. тип., 1788). Там говорится, что в юности царь Пётр категорически не любил позировать. И хотя многие в Европе хотели иметь изображение северного монарха и испрашивали разрешение у Петра, он неизменно всем отказывал. Тогда английская королева пошла на хитрость. Она пригласила царя на обед, попросила царя сесть в кресло против себя, сама же села лицом к стенам, где в углу комнаты, у окна стояли шпалеры. За ними спрятался художник. Обер-гофмаршалу было приказано, как только живописец окончит портрет, поднести Петру бокал вина и тем самым дать знать о завершении портрета. Обед длился долго, но Кнеллер работу не закончил. Тогда королева решила рассказать историю Англии, и Петр слушал ее еще три четверти часа. Наконец королеве был дан знак, она приказала художнику внести портрет. Петр был удивлен, но портрет ему понравился. Любопытно, что королева Мария (жена Вильгельма III Оранского) умерла в 1694, и следовательно, устраивать прием Петру Первому в 1698 году никак не могла. Тем не менее, эта версия вошла в исторические описания, и в соответствии с преданием, дошедшем до нас, появлению на свет первого прижизненного портрета Петра Великого мы обязаны женщине. В источнике этой легенды поминается королева Анна. Но Анна не была тогда королевой, ибо единственной королевой при Вильгельме была МАРИ СТЮАРТ, которая умерла в 1994 году. Далее Вильгельм больше не женился, потомства не имел, а сестра Мари Стюарт Анна стала королевой решением Парламента уже после смерти Вильгельма в 1702 году. ДО этого она не была королевой, она была принцессой датской (муж Георг Датский).
Записки Крекшина - это многократно переписанные сплетни, которые через 100 лет после Великого Посольства издали с многочисленными редакторскими вставками и искажениями, строго согласно правилам Новой Истории Петра I. Но легенда о первом английском портрете Петра была настолько общеизвестна, что решили её не убирать, а отредактировать: вместо умершей королевы Мари вставили Анну... Получилась очередная ТИ-галиматья. Единственной английской королевой, с которой мог встречаться Пётр была супруга короля Англии Вильгельма Оранского - Мари. По нашей реконструкции Пётр I посещал Англию в 1691 году, когда королева Мари ещё была жива.

Живописный портрет Петра в рост работы Готфрида Неллера остался в Кенсингтонском дворце и до сих пор там существует. Это ПЕРВЫЙ портрет Нового Императора Петра I. С этого портрета делались многочисленные копии, одну из которых Пётр и привёз из Англии своим родителям в Пруссию. Вот почему в Шарлоттенбурге находится репродукция с английского оригинала. Красочная копия портрета Кнеллера сегодня хранится в Эрмитаже и выставлена в галерее царских портретов в парадной части Зимнего дворца. Ее заказал в середине XIX века Николай I итальянскому художнику Белли.

А теперь вернёмся к нашему Посольству. Согласно ТИ Пётр пробыл в Бранденбурге до августа месяца. Чего он так долго пребывал в Бранденбурге историки не докладывают, хотя полугодовая задержка у Фридриха по пути в Голландию просто не объяснима. Да и по этикету слишком долговременно находился наш плотник при иноземном дворе. Но, как мы теперь понимаем, Пётр был дома, где зализывал раны у заботливых родителей. Где в это время было само ТИ-ВП уследить не возможно, оно никак не вписывается в график царя. Прибыв на две недели позже Петра, а по нашей версии позже на семь лет, оно получило очень холодный прием уже короля Пруссии (!!!): «Теперь, в 1697 году, посольство на новое требование курфюрста о почестях его послам как королевским отвечало… что по возвращении в Москву доложит о его желании государю» (Богословский, там же). В то время Фридрих уже считал себя королём, о чём мы расскажем чуть позже. Но при въезде Петра в 1690-ом году Фридрих был ещё курфюрстом, о королевском титуле он мог только мечтать. Обратите внимание: при въезде ТИ-ВП Пётр уже находится в Москве! Послы заявляют Фридриху, что по возвращении в Москву доложат Петру о его желании быть королём. Но ТИ старается нас уверить, что приехав ранее посольства и проведя две недели на широкую ногу, Пётр вдруг по приезду посольства опять переоделся и спрятался. Поверим? Конечно, же нет. Это посольство было семью годами позже, без Петра, поэтому с приездом посольства Пётр внезапно исчезает. Богословский опять его предполагает то среди «валентёров», то среди «солдат».

Получив подарки, Посольство покинуло Кёнигсберг 8-го июня, якобы с Петром. Но 21-ого июня Пётр отмечен на охоте у Фридриха. 22-ого июня в Пиллау происходит пьяный инцидент, когда Пётр чуть не зарубил собутыльника Лефорта. Получается, Пётр поехал в Голландию на запад, а оказался в Пиллау на востоке? А куда поехало посольство без главного посла Лефорта??? Историки нас совсем за дураков держат! 29-го Пётр у курфюрста широко празднует свои именины, и лишь 30-ого июня только собирается покинуть Пиллау, а посольство 1697 года уже три недели, как покинуло Пруссию! Такие вот вопиющие нестыковки получаются.

Как мы видим, Пётр совсем не торопился на верфи Амстердама. Не за тем приехал. Но долго оставаться в Бранденбурге было опасно. Эта приграничная с Россией территория запросто могла подвергнуться налету имперских казаков или шведов. На Петра и Софью шла охота. Именно поэтому в конце июля Петра отправляют далее на запад, в тихое местечко в районе Ганновера. Там его уже ждала матушка Софья.


Изображение

#4 Пользователь офлайн   Александр Кас 

  • Магистр Клуба
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Админ
  • Сообщений: 8 032
  • Регистрация: 13 марта 11

Отправлено 19 декабря 2012 - 20:01

4

Из владений Фридриха Пётр действительно двигался инкогнито. Германия того времени была раздробленна, и не все немецкие курфюрсты были согласны разрушить вековой имперский порядок. Поэтому Пётр мчался не заезжая в крупные города. Проехав мимо Берлина и Магдебурга, 27-ого июля 1690-ого года он прибыл в назначенное место. «В тот же день вечером на дальнейшем пути произошла в местечки Коппенбрюгге встреча Петра с курфюстиной Ганноверской Софьей и ее дочерью курфюрстиной Бранденбургской Софией-Шарлоттой. Это свидание произошло по инициативе курфюрстины Софии-Шарлотты» (Богословский).

Изображение
София Шарлота, прижизненный портрет. Софья изображена в горностаевой императорской мантии. На столе лежат корона, держава и скипетр.


Изображение
Friedrich I, King of Prussia. Фридрих I, отец Петра I. На Фридрихе императорская горностаевая мантия.

Изображение
Friedrich Wilhelm Kurfürst von Brandenburg, дед Петра I. На Фридрихе Вильгельме ещё никакой императорской мантии не наблюдается. Вместо скипетра и державы обычные доспехи.


Известно, что Софья Шарлотта очень любила Петра, что само по себе вещь уникальная. Она всё время следила за его судьбой, где бы он ни был. Это был её кумир, которым она открыто восторгалась, переживала за него. Своему агенту Павлу Фуксу она приказывала докладывать о каждом шаге Петра. Почему же она не приехала к своему супругу в Кёнигсберг, когда туда прибыл Пётр? Софьи не было в Кёнигсберге по той же причине, по которой Пётр покинул Фридриха – было опасно. Их только что скинули с трона, и им необходимо было спрятаться, хотя бы на первое время. Поэтому и Пётр, и Софья в 1690 году избегают крупных городов, скрываются от простолюдинов и живут в неизвестных деревеньках. Одной из этих деревень и было местечко Коппенбрюгге, где они встретились.

Встреча проходила ночью в сельском доме при строжайшей конспирации. На банкете Пётр вел себя как хозяин, сам принимал и рассаживал гостей, запирал двери и сам подносил бокалы. Если бы он находился в гостях у чужой курфюрстины, то всё происходящее кажется диким. Да и не дело бегать замужним дамам по ночам на свидания с заезжим "преображенцем". А вот если Пётр был их родственником, был дома, то все понятно. Встреча с Софьей оказалась очень радостной. На встрече присутствовала также маленькая принцесса, дочь Софьи и ее сын Фридрих Август: «Он взял за голову маленькую принцессу и два раза ее поцеловал, смяв совершенно ее бант. Он поцеловал также ее брата» (М. М. Богословский, стр. 135-136). Пётр целовал сестрёнку Наталью Вильгельмину и брата Августа, будущего короля Польши. Не по этикету, а по родственному. Так Пётр повидал всех своих родственников, начав с маленького Фридриха, которого, как мы помним, Пётр тоже целовал и подбрасывал на руках. Больше никаких детей за всю свою жизнь Пётр не подбрасывал и не целовал. При этом ни одна другая курфюрстина, королева, или герцогиня с Петром никогда не встречались. К тому же ночью и частным порядком.

Кстати, о сестре Наталье. По ТИ Наталья – это младшая сестра Петра. Она с детства была влюблена во всё западное, любила театр, сама играла роли и даже ставила пьесы. Теперь мы понимаем, как это ей удавалось. Она с рождения жила в Европе, где и впитала в себя европейский дух. Так родственники и провели всю ночь в тесном семейном кругу. Бал продолжался до четырех часов утра. А пили на этом празднестве исключительно за семью Петра I, включая папу Фридриха и мать Софью: "И за столом и по столе пили про здоровье великого государя царевича и всего его государского дому, и про курфистрово, и про курфистрынино, и детей их про здоровье" (Богословский, т.2, стр.131 со ссылкой на "Статейный список"). Любой человек, который прочтёт это без привязки к ТИ и лживой истории Петра I сделает только одно зючение: на банкете пили за единую царскую семью: папу-курфюрста, маму - курфюрстину и их сына царевича Петра. Обратите внимание, царь Пётр ещё назван царевичем, а вовсе не царём, что для ТИ просто катастрофически. Если Пётр стал царём в 1682 году, в 1689 году стал править единодержавно, то почему в 1697 году (уже после смерти царя Ивана) Петра именуют царевичем? Посто эта встреча проходила в августе 1690 года. Петр действительно был ещё царевичем, ибо стать царём-императоров в 1689 году вновь не получилось. Хоошо ещё, что жив остался.

Изображение
Queen Sophie Charlotte (1668-1705). София Шарлотта. Миниатюра 17-ого века из Биографической статьи Грега Брауна. Софья Шарлотта изображена в русском кокошнике.


Помимо танцев гости вели интересные беседы. Личный учитель Софьи Лейбниц был свидетелем того торжества: «Царь, говорящий немного по-голландски или по-немецки, сказал курфюрстинам, которые с ним ужинали в замке Коппенбрюгге… что он намерен построить 75 военных кораблей, чтобы действовать с ними на Чёрном море. В настоящее время он думает только о войне с турками» (Лейбниц. См. у Герье. Сборник писем и мемориалов Лейбница). Конечно же, царь беседовал с немецкими курфюрстинами на немецком языке. Но когда он смог его выучить историки не знают. Боевые корабли, которые были необходимы бывшему императору для возвращения в Московию предполагалось построить на голландских верфях. Вот только боевых кораблей Петра с голландских верфей никто на Чёрном море не видел. Очень скоро они повезут новых рекрутов Петра в последний победоносный поход, но совсем другим путем, через Балтику и Архангельск. И турки окажутся совсем не в том месте, где мы привыкли их видеть. Далее свидетель той встречи Лейбниц, делает изумительное откровение: «Только в присутствии курфюрстин он хотел быть тем, что он есть» (там же). Он был в семейном кругу, поэтому слова Лейбница кажутся нам очень понятными. Когда Пётр станет великим императором, он не забудет Лейбница и пригласит его себе на службу.

Изображение
София Шарлотта и Лейбниц. Немецкая гравюра 17 века.


Лейбниц фигура очень интересная. Именно он первым увидел в Петре Великого государя-спасителя: "Лейбниц, носившийся с мыслью о "великом государе", который бы явился распространителем просвещения среди народов Востока" (М.М. Богословский, т.2 стр.138). А с чего это диковатый Пётр так вдохновил Лейбница? И почему все так хотят просветить ненавистный Восток? Но Пётр действительно являлся последней надеждой Запада победить Российскую Империю, вот только теперь это сделать было крайне сложно. Стоит ли говорить, что на этих встречах вопрос обучения Петра ремёслам озвучен не был ни разу. Про главную цель Посольства все дружно забыли, разговоры в основном о грандиозных планах "просвещения Востока" от варваров.

Встречи Софьи Шарлотты и Петра не закончились одним днём. Именно здесь Лейбниц предложил план консолидации Запада для последнего крестового похода на Русь.Обсуждение плана было долгим и тщательным и Софье придётся играть в этом плане не последнюю, а главную роль. М.М. Богословский пишет о Софье: "Светлым лучом она сверкнула на пути Петра Великого к голландским верфям и кораблям. "Северный варвар" и слишком ещё молодой человек, он не мог оценить всего значения этого луча; но, видимо, все же и он испытал сильное впечатление от встречи, если выразил желание видеть курфюрстин вновь на следующий день" (Богословский, т. 2, стр. 137). Софью Алексеевну и Софию Шарлотту историки сравнивают с "лучом света". А как же иначе, если это один и тот же реальный исторический персонаж в большом петровском маскараде. Поэтому встречи матери Софьи и сына Петра продолжались всё время нахождения последнего в Европе.

Есть еще один интересный нюанс. Софья, часто хвалилась перед другими дамами, что Пётр уже знает в совершенстве 14 ремесел. Когда он мог ими овладеть, если еще не доехал до верфей Голландии? Видимо, Пётр встречался с Софьей и после 1690 года, скажем году в 1692, когда действительно уже смог научиться ремёслам. Поэтому информацию об этом мы находим в более поздних письмах Софьи, к первой встрече не относящихся.

После бала состоялась важная встреча Лейбница и Лефорта. Лейбниц говорил о неком родословном древе русских царей, которую он составил: «Для Лефорта он составил особую докладную записку с двумя просьбами: во-первых, сообщить ему разъяснения и подтверждения относительно находившегося в его руках древа московских царей» (Герье. «Отношение Лейбница к России и Петру Великому», стр. 13). То есть Лейбниц уже начал готовить «правильную» историю, выводя Петра от русских царей напрямую. Немецкого отпрыска в качестве царя русский народ принимать никак не хотел.

Немецкое происхождение Петра едва ли могло остаться незамеченным немецкими историками. Немцы нация умная и аккуратная, лишнего не скажут. Но когда я увидел на немецком сайте по династии Гогенцоллернов, коллаж посвящённый выдающимся представителям рода, даже я, повидавший многое, был ошарашен. Взгляните, пожалуйста, на рисунок:

Изображение
Гогенцоллерны, коллаж с немецкого сайта, посвящённый лучшим представителям династии.


Сверху изображён Фридрих I Прусский, слева под ним его второй сын Фридрих Август, внизу дети - это Фридрих II Вильгельм и Вильгельмина, внизу отец Фридриха I Прусского - Фридрих Вильгельм. Снизу справа изображён Пётр I и его двойник Леопольд I, якобы принц Анхальд-Дессау (см. Главу№4, Часть Первая Книги). Ну а над ними их супруги Анны, вернее сказать два слепка с одного реального персонажа - Анны Монс. Сейчас на том сайте этого любопытного изображения нет, тихонько удалили. Но мы и без него отлично справились с разгадкой немецкого происхождения Петра. Но дабы не заниматься одним плагиатом, сделаем свой коллаж из очень редких и широко не афишируемых картин (см.рис.):

Изображение
Коллаж. По краям приведены портреты Петра I и Софьи Шарлотты из дворца Шарлоттенбург. В центре В центре Аллегория по Великому Петру из дома-музея Оранских-Нассау (MICHIEL VAN MUSSCHER "Allegory of Tsar Peter the Great". Signed and dated 1698).


Очень славная Аллегория из дома-музея Оранских-Нассау! И ведь никто сегодня не знает, что за женщина так заботливо гладит портрет Петра I. Может быть муза какая, может сама Виктория во образе пышногрудой женщины. Но это не муза и не аллегоричное изображение Виктории. Это вполне реальный персонаж - София Шарлотта, срисованная с портрета в Шарлоттенбурге. Заботливая мать души не чает в своём сыне, и радеет о венценосном наследнике. И в Доме Оранских написали эту Аллегорию не просто так - от этой побочной царской династии зависела судьба не только Вильгельма Оранского, но и всей Европы.

Изображение

#5 Пользователь офлайн   Александр Кас 

  • Магистр Клуба
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Админ
  • Сообщений: 8 032
  • Регистрация: 13 марта 11

Отправлено 19 декабря 2012 - 22:38

5


Далее путь Петра лежал в Голландию, где ему предстояло встретиться с аристократами и английским королем. Необходимо было вдохновить спонсоров на дальнейшее финансирование его царской карьеры. А им, в свою очередь, необходимо было убедиться, что Пётр еще жив и во здравии – слухи ходили разные. 8-ого августа Пётр прибыл в Саардам. Маленькое замечание про Саардам (Zaardam). Саардам, или Заандам, как его называют теперь, знаменит в первую очередь тем, что там находится домик Петра I. Очевидно, что первоначальное название именно Саардам, ибо из слова «заандам» получить слово «саардам» при переводе тяжело. Название настолько откровенное, что не надо быть большим учёным, чтобы перевести его как царский дом. Именно как Саардам он и отпечатался в хрониках о Петре I и во многочисленных документах. В последствии, очень опасное и звонкое название города, немного подправили. Появился безобидный Заандам. Но в действительности роль Петра для Европы была столь значимой, что в его честь переименовывали целые города. Именно голландцы станут главными помощниками Петра в подготовке крестового похода на Русь. Поэтому значительную роль в опекунстве Петра с 1690 года начинают играть фан дер Гульст, Франц Тиммерман и барон Келлер.

Согласно ТИ, в Саардаме Пётр пробыл всего неделю – с 8 по 15 августа. А нам говорят, учился ремеслам, корабль сам с нуля построил. Можно за неделю научиться 14-ти ремеслам? А корабль построить? Для справки, постройка парусника длится не менее двух лет, необходимо месяцами выгибать древесину по форме будущего судна, затем долго сушить, затем обить и высушить снова, затем установить палубы и мачты, оснастить такелажем... За неделю не только не построить, но и научиться не возможно. Согласно запискам Схелтема, Пётр даже ни разу топор в руки не взял! Он сразу приобрел яхту-буер и стал наносить визиты голландским аристократам. Согласно Поссельта и Схелтема, 28-ого августа состоялась встреча Петра и принца Оранского Генриха, который с 1688 года стал королем Англии Вильгельмом III. Встреча состоялась в Утрехте, в интимной обстановке. Поразительно, но эта встреча никак не отразилась в описании ТИ-ВП. Интересно, правда? Первая встреча царя с английским монархом и... глухое молчание в документах. Историки ссылаются на особую конспирацию. «Согласно Статейного списка, послы от этого приглашения отказались, «от стола поотговаривались», почему-неизвестно» (Богословский). Но на самом деле ТИ-ВП въехало в Голландию только через две недели после встречи Петра с королем! «После утрехтского свидания прошло еще две недели, прежде чем посольство официально представилось Генеральным штатам республики… посольство ведет дипломатическую переписку с иностранными государствами, помечая, впрочем составляемые от имени великого государя грамоты «царствующим градом Москвою» (там же). Поэтому встреча Петра с Оранским в Утрехте никакого отношения к Великому посольству не имеет, эта встреча состоялась в Утрехте 28 августа 1690 года до прибытия ТИ-ВП. От этой встречи зависело будущее Петра I и всей Европы.


Чтобы убедить самых упорных скептиков в том, что ТИ-ВП никакого отношения к нахождению Петра в Европе в 1690-1693 годах не имеет, приведу еще несколько ярких нестыковок. По сведениям очевидцев событий Схелтема и Ноомена, 24-го сентября Пётр плывет в течение всего дня из Амстердама вместе с бургомистром Витзеном, но, согласно Статейного списка Посольства, сам Витзен в это время находился в Гааге и вёл там переговоры с Послами ТИ-ВП о церемониале торжественного въезда в город. Как мог Витзен одновременно находиться в двух различных местах? Обескураженный этой нестыковкой М.М. Богословский пишет: "Так что следует избрать что-нибудь из двух: или поездка Петра в Гаагу была не 24 сентября, а ранее, и тогда, может быть, с царём был и Витзен, или если поездка произошла именно 24 сентября, то она состоялась без Витзена. Но на поездку в Гаагу в пятницу указывает сам Пётр в письме к Виниусу от 1 октября" (Богословский т. 2, стр. 220).

Если указан день недели, то расхождение получается не в один день, а как минимум в неделю. 1-ого октября Схелтем описывает торжественный обед в честь въезда ТИ-ВП в Гаагу, во дворце Св. Маврикия, Петра там никто не видел, опять пили во здравие Петра в его отсутствие. А согласно писем Петра, он 1 октября был на вервях в Амстердаме. Забавно, правда? По запискам Схелтема, Пётр с 24-ого по 30-е октября находился в Гааге, где имел несколько встреч с английским королем, но ТИ-ВП к тому времени ещё не въехало в Гаагу (въедет только 1 октября). С 1 октября Пётр живёт в Амстердаме, а посольство только въезжает в столицу Голландских Соединённых Штатов, без Петра. Историк Богословский просто ошеломлён подобными расхождениями: "Слишком уже странным и прямо смешным было бы положение - ехать нарочно из Амстердама в Гаагу на аудиенцию, отрываться для этого от работы и в конце концов из-за какого-то неосновательного каприза не попасть на неё" (М.М. Богословский, т.2, стр.222).

Изображение
Прием русской делегации в Гааге. Гравюра Маро.


Документалист М.М. Богословский находит эти ужасающие разногласия смешными и необъяснимыми. И этих нестыковок множество. Но всё легко объясняется нашей реконструкцией, ибо Пётр посещал Голландию осенью 1690 а посольство было осенью 1697. Романовские историки эти события скомпилировали в одно, но при этом получились неминуемые расхождения по календарным датам, когда Пётр одновременно находился в разных местах. При этом Петра во время официальных церемоний ТИ-ВП никто не видел: "Аудиенция в Гааге была уже не первая посольская аудиенция, на которой он, правда, всегда среди второстепенных членов свиты посольства, присутствовал. Таковы были аудиенции в Митаве и Кёнигсберге. Не далее как 17 сентября... он был на церемонии въёзда посольства в Гаагу и присутствовал на парадном обеде после въезда с теми же депутатами Штатов" (М.М. Богословский, т.2, стр.221-22). Представляете, какие чудеса! Рачениями романовских историков Петру и Посольству пришлось торжественно въезжать в Гаагу дважды: 17сентября и 1 октября. На первой церемонии Пётр был, а на второй спрятался.

Изображение
Въезд русского посольства в Амстердам. Гравюра Ван ден БЕРГЕ по оригиналу И. Мушерона. Для своего Императора "чужие" голландцы так расстарались, что сделали триумфальную арку с русским орлом над гербом Голландских Штатов. Имя Царя было высечено по латинице на груди Орла в вензеле: "великий царь Пётр Алексеевич да живёт". Именно счастливому спасению своего императора радовались голландцы, в 1689 году Пётр остался жив чудом. Фейерверк с ракетами длился 42 минуты, народу было столько, что железные перила вдоль действа были выгнуты на фут (см. записки Номмена). Петра узнавали все и ликовали. А нам говорят, Пётр ехал инкогнито!

Изображение


Визит московского посольства в Амстердам, якобы 29 августа 1697- Storck Abraham (1708)



О приёме Петра в Амстердаме европейцы сохранили очень яркие воспоминания, напрочь забытые нашими историками. Это было СОБЫТИЕ общеевропейского масштаба, чему ярко свидетельствуют картины Абрахама Сторка и Мушерона. Для этого мероприятия в Амстердаме соорудили Триумфальную арку на искусственном острове в центре города. Для своего Императора "чужие" голландцы так расстарались, что сделали триумфальную арку с русским орлом над гербом Голландских Штатов. Имя Царя было высечено по латинице на груди Орла в вензеле: "великий царь Пётр Алексеевич да живёт". Именно счастливому спасению своего императора радовались голландцы, в 1689 году Пётр остался жив чудом. Фейерверк с ракетами длился 42 минуты, народу было столько, что железные перила вдоль действа были выгнуты на фут (см. записки Номмена). Петра узнавали все и ликовали. А нам говорят, Пётр ехал инкогнито!

Обратите внимание на императорскую корону под Орлом (картина Абрахама Сторка). По всей видимости там, в Амстердаме и появилась впервые та императорская корона, которую все мы знаем теперь. Это не торжества по случаю въезда заштатного Посольства с невидимым плотником Петром, это главное Действо для всей будущей политической судьбы Европы: ПРИЗНАНИЕ ПЕТРА I новым Русским императором. Фактически - это освобождение от прежней тирании русских Царей. Вот откуда и пошёл термин: "Славная революция". По случаю сего эпохального СОБЫТИЯ вечером был устроен невиданный по своей грандиозности фейерверк (см. рис.).
Европа ликовала!

Изображение
Jan and Casper (1672-1708) Luyken. Book illustrators. Помимо фейерверка по случаю Въезда Петра в Амстердам Ян Гаспер Люкен приводит ещё одну занимательную иллюстрацию: по улицам Амстердама бродит бородатый русский мужик в длиннополом армяке с кушаком. В руках его лампа а в окружении вся русская нечисть во образе звереподобных персонажей. А за ним восходит Солнце Новой жизни Европы. Люди пляшут в хороводе и ликуют. Так иносказательно отобразилась "Славная революция" и конец русского имперского доминирования в Европе.





Самое замечательное во всём этом заключается в том, что по материалам ТИ-ВП торжественный приём Посольства Голландскими Штатами был не в Амстердаме, а в Гааге. И не в августе, а 1-ого октября. Эти разительные расхождения между реальным торжественным въездом Петра I в Голландию и заштатным визитом ТИ-ВП настолько разительны, что историки предпочитают это просто не замечать. Ну въехал инкогнито, а потом ещё раз, дурачился молодой Пётр, а ему все подыгрывали - игра такая забавная, развлечение. А цена вопроса не важна, чего не сделаешь ради чудаковатого царя-плотника. Фейерверк в небо и все в пляс: плотник приехал!

Изображение

Описание великих фейерверков в честь великого московского посольства. Boekillustratoren Jan en Casper Luyken (1697)


Единственные документы, на которых держится присутствие Петра в Посольстве, это письма. Легче всего подделать письма, тем более сами письма носят загадочный характер конспирации, а даты даны исключительно календарные. «Переписка Петра... служит нам главным и почти единственным источником его биографии за осенние месяцы 1697 года… У нас очень мало известий о Петре за время до отъезда его в Англию: несколько уцелевших его писем, кое-какие не всегда ясные записи посольских расходных книг, в которых по отношению к Петру больше намеков, чем определенных известий» (Богословский). Одни намеки и сомнительные предположения. Приведу пример подобных "свидетельств": "Что царь был в Гааге ещё 27 сентября, можно заключить по записи под этим числом в "Расходной книге" посольства, где говорится, что"в городе Гаге валентером на всякие росходы дано 200 золотых; взял те золотые Александр Меншиков" (там же, стр. 222). Но где написано, что их взял именно Пётр? Он не упомянут в посольских книгах ни разу. С таким же успехом можно предположить, что среди волентеров был сам папа Римский, которому будущий князь Римской Империи Меньшиков выплачивал взятки за будущий титул. Тем более Расходная книга посольства - это сугубо внутренний документ, для соблюдения инкогнито царю абсолютно не зачем было конспирировать себя в документах для служебного пользования.

Очевидно, что Посольство 1697 года никакого отношения к нахождению Петра за границей в 1690-1694 годах не имеет. Не совпадают не только даты, но и весь смысл деятельности послов. Так известно, что Посольство 1697 года было встречено по самому низшему разряду и оказалось неудачным. К тому моменту Голландия окончательно обнищает и выйдет из коалиции. При этом Петра в Посольстве никто не видел, он только предполагается нашими историками. В 1690 году ситуация была совершенно иной: Петра все видели, от бургомистра Амстердама до короля Англии. Давались фейерверки и балы, приезжали курфюрсты и короли... Пётр получил в Голландии всё, о чём мечтал и с благодарностью вспоминал о своём нахождении в Голландии всю оставшуюся жизнь.

В Голландии с Петра также были писаны портреты. Это работы голландцев Яна Веникса и Питера ван дер Верфа. Взгляните на эти картины, на них Петру не более 20-ти лет.

Изображение
Пётр I в Голландии во время Великого посольства. Веникс Я, портрет с натуры. Амстердам. Петру не более 20-ти лет.


Изображение
Портрет Петра I. Питер ван дер Верф. Холст, масло. 56х49.5 см Голландия. 1690-е гг. Петру не более 20-ти лет.



Для сравнения приведу портрет Петра I того же Питера ван Верфа, писаный с царя в 1697 году:

Изображение

Петер Ван дер Верф. Портрет Петра 1-го, царя Всеросийского. 1697 г.
Музей Версаль, замок Трианон.

Пётр выглядит скорее на тридцать лет, нежели на свои 25. Неумеренность в пьянстве, гуляньях, постоянные скитания и походы старили Петра намного быстрее, чем обычных здоровых людей. Сопоставление Петра на голландских и немецких портретах времён Посольства с картинами 1697 года даёт однозначный ответ: реальное нахождение Петра за границей было намного ранее 1697 года.

Изображение

#6 Пользователь офлайн   Александр Кас 

  • Магистр Клуба
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Админ
  • Сообщений: 8 032
  • Регистрация: 13 марта 11

Отправлено 21 декабря 2012 - 19:34

6

Нахождение Петра I в Голландии должно было отразиться в искусстве. Уж коли такие фейерверки и арки ставили, то уж гравюрку обязательно должны были своять. И историки действительно нам предлагают замечательную Гравюру Маркуса, якобы писаную с Петра во время пребывания его в Саардаме в 1697 году. Сегодня это единственный независимый источник, подтверждающий нахождение Петра I в составе Великого Посольства 1697-1698 гг. Пётр не просто отображен рядом с послами, но и как полагается, в облике голландского моряка (см. рис.).

Изображение

Гравюра, Маркус, Великое посольство Петра I в Европу. 1697-1698 гг. Справа якобы портрет Петра в одежде матроса во время его пребывания в голландском Саардаме.


И историки радостно сообщают - смотрите, всё как в учебниках истории: пышное Посольство и скромный трудяга Пётр, познающий секреты европейских ремёсел. Виват Царю-Труженнику! Но.., к сожалению для нашей исторической науки, эта гравюра есть очевидный подлог. На самом деле перед нами позднейшая компиляция по мотивам другой, значительно более ранней картины голландского художника Зибранда Беста ( Sybrand van Beest , 1610 - 1674 ) "Het gezantschap van de Tsaar van Moscovië op weg naar de Statenvergadering in Den Haag", написанной в 1631 году! А к моменту приезда Великого Посольства в Голландию художник более 20-ти лет как умер!

Изображение

Sybrand van Beest ( 1610 - 1674 ) "Het gezantschap van de Tsaar van Moscovië op weg naar de Statenvergadering in Den Haag, 4 november 1631" (Приезд Посольства царя Московии на заседание представителей Штатов в Гааге, 4 ноября 1631).




В январе Пётр прибыл в Англию со свитой в составе тех же 27-ми человек, с кем опережал ТИ-ВП на всём протяжении. Где было в это время ТИ-ВП и чем занималось без царя не известно, хотя абсурд конечно. По нашей версии оно отправилось обратно в Россию еще в октябре 1697 года. В Англии Пётр встречался с королем Вильгельмом III, побывал в Парламенте, посетил множество католических храмов, поговорил с богатыми аристократами и влиятельными людьми.

О непонятном пристрастии Петра к латинскому богослужению стоит сказать отдельно. М.М. Богословский свидетельствует: «… еще в Москве, до выезда за границу, он сделал неслыханный для московского государя шаг, посетив католическую службу. Путешествуя за границей по Германии и Голландии, он заглядывал в иностранные церкви. Поэтому естественно видеть у него тот же интерес и в Англии». Мне кажется, Богословский сам не верит тому, что пишет. Ну не мог русский царь посещать католические службы, тем более в Москве. В России попросту не было латинских храмов до 1698 года. Латинские храмы Пётр действительно посещал, но за границей Российской Империи. Он с самого рождения был протестантом и никогда не стеснялся этого.

В Англии он постоянно находится среди епископов. Так, посещая главу англиканской церкви архиепископа Кентерберийского, Пётр очень интересовался латинской обрядностью. Епископ Бернет пишет: «Я убедил его, что вопрос о происхождении Св. Даров есть тонкость, которая не должна была вносить раскола в церковь. Он допускает, что иконам не следует молиться». Хорош русский царь, который желает объединение церквей под властью Папы Римского и отвергает православные иконы! В долгих беседах с епископами и Вильгельмом III Пётр осознал, какую роль сыграла масонская артель в его судьбе. Благодаря ей он уже дважды провозглашался царём, правда неудачно. Лидер масонов Вильгельм готов был оказать Петру всестороннюю поддержку и на этот раз. Сама власть новоиспечённого короля Оранского зависела от судьбы Петра. Если нового императора на русском троне утвердить не удастся, то опального князя Оранского-Носовского ждала заслуженная плаха. Как мы помним, именно гневная речь царя Алексея в адрес Носовского заставила посла Фан-Кленка приступить к ликвидации русского Самодержца в 1676 году.

В Англии Пётр не вылезает из арсеналов и с морских верфей. Идет массовая закупка оружия и кораблей, вербуются новые офицеры и моряки, которые сразу же получают жалование. За отличные успехи в просвещении дремучих русских Вильгельм III поднёс Петру королевский подарок: яхту «The Transport Royal». Но с этой яхтой есть еще один интересный казус. Оказывается, её построил и вручил Петру контр-адмирал Перегрин Кармартен, который после неудачного сражения в бухте Камарэ в 1694 году больше не назначался на ответственные должности, был разжалован и отправлен в колонии. Едва ли Вильгельм III поручил вручение своей яхты опальному адмиралу, тем более если тот в колониях. Это действо могло быть только до опалы адмирала Перегрина, то есть до 1694 года, что точно соответствует нашей реконструкции. На этой яхте в сопровождении конвоя из военных фрегатов Пётр вернулся в Голландию. Это событие стало прологом невиданной подготовки последнего крестового похода на Русь, о чём мы подробно узнаем в следующей главе.

В Англии Пётр задержался, но вовсе не на вервях с топором и рубанком. Там он жил на широкую ногу, кутил, крутил романы, ходил в театры, смотрел фейерверки, дебоширил. Все гигантские расходы на содержание молодого повесы в Англии взял на себя лично английский король. Очень любопытный инцидент произошёл 16 марта, когда брат Лефорта Яков принёс царю радостную весть: "На другой день три остальные женевца должны были поцеловать руку царя. Они были введены секретарём посольства (Петром Лефортом) в то время, когда его величество сидел, празднуя день рождения своего царевича, за столом, к которому он пригласил несколько нескольких англичан... Яков Лефорт прибавляет в письме также описание наружности царя: "Вы знаете, - пишет он, - что государь очень высокого роста; но есть одно очень неприятное обстоятельство: у него конвульсии то в глазах, то в руках, то во всём теле. Он иногда так закатывает глаза, что видны только одни белки... у него судороги в ногах, так что он почти не может держаться на одном месте" (Богословский, т. 2, срр.393).

Ну, про эпилепсию у Петра свидетельств очень много, этого не знают только наши историки, речь сейчас не об этом. Речь о другом разящем ударе по официальной истории Петра I. Рождение какого царевича могло иметь место в марте 1698 года? Таких сыновей у Петра не было, да и как последний мог нагулять оного, если уже более года, как не спал с жёнушкой царицей? Ни М.М. Богословский, ни Поссельт не смогли ответить на эту загадку. А мы попробуем, в рамках нашей реконструкции. Когда весной 1690 года Пётр прибыл в Бранденбург, то у него завязался роман с Анной Монс. От неё то и родился первый сын Петра - Александр Петрович. Даже в ТИ-справочниках этот сын родился у Петра в 1691 году. Поэтому историкам либо надо переносить ТИ-ВП в 1690-1691 гг., либо срочно искать ему новую жену в 1697 году, но при этом исключительно в немецких землях, ибо за девять месяцев до этого он был в землях курфюрста Фридриха.

В конце марта в Портсмуте перед царем были даны морские манёвры, и тогда царь Пётр сделал интересное откровение: "Пётр в порыве восхищения от зрелища морского боя настоящих больших военных кораблей сказал находившемуся при нём адмиралу Митчелю, что предпочёл бы быть английским адмиралом, чем русским царём" (М.М. Богословский, т. 2, стр. 396). Это откровение в учебники истории не вошло, но Петру действительно очень не хотелось возвращаться во враждебную Россию. Тогда на него смотрели скорее, как на несчастную будущую жертву Крестового похода на Русь, чем на будущего императора.

Далее Пётр прибыл в Лондон и 3-его апреля посетил секту квакеров Георга Фокса в Квекорском костёле. Но тут у историков тоже проблема. Дело в том, что со смертью основателя английской секты квакеров Георга Фокса летом 1691-ого года секта распалась, собор разрушен. Каким неимоверным образом Пётр мог посещать собрания несуществующей на тот момент секты в несуществующем Квекорском костёле? М.М. Богословский недоумевает и полагает, что тут некая ошибка. Конечно же ошибка, временная. Когда в апреле 1691 года Пётр посещал Квекорский костёл и стоял богослужения в нём, костёл и секта ещё существовали.

И подобные нестыковки буквально на каждом шагу пребывания Петра в Англии. После Квекорского собора Пётр посетил Гринвичскую обсерваторию и общался с "математиком Галлеем". Вот только весной 1698 года обсерваторию возглавлял Фламстид, а Галлей находился в Африке на астрономических исследованиях. Историк М.М. Богословский обескуражено замечает: "Неясно только, жил ли в то время, о котором идет речь, Галлей в Гринвиче" (Богословский, т.2, стр.413).

Изображение
Вильгельм III Оранский, он же русский князь Носовский, король Англии и один из вдохновителей Большого Латинского переворота в Империи. Именно его в 1675 году низложил царь-император Алексей Михайлович и именно его посол совершил убийство Царя, ставшее прологом "Славной Революции" в Европе. В 1689 году, параллельно попытки провозглашения Петра Императором, Вильгельм уничтожает царского наместника короля Якова и наносит удар по Шотландии и Ирландии. Так он стал новым свободным монархом Голландии, Зеландии, Фландрии, Англии, Уэльса, Шотландии, Ирландии. При этом новый могущественный монарх именовал себя революционером, борцом против абсолютизма. Теперь уже никто не может внятно объяснить сей выдающийся феномен и сам термин "Славная Революция".



Развенчаем ещё один английский миф о Петре. 2-ого апреля Пётр посетил Английский Парламент. Сегодня считается, что там он был инкогнито, и следил за заседаниями с крыши здания в слуховое окно. Даже юмористу Михаилу Задорнову не угнаться за нашими бравыми историками, допускающими подобные анекдоты в учебники. Но как объяснить нахождение Петра в Палате Лордов, если туда вход посторонним строго-настрого запрещён. Вот и придумали висящего на крыше царя-батюшку. Читаем донос австрийского резидента по этому событию: "Это дало повод кому-то сказать, что он видел редчайшую вещь на свете, именно короля на троне и императора (его называют здесь императором России) на крыше" (Богословский, там же). Если нелепое "на крыше" заменить "наверху" ("над ним") всё становится ясным и понятным. Просто Пётр сидел в Палате Лордов как император, сидел выше самого короля Англии. Со временем эту опасную историческую правду переделали в нелепый смешной фарс про сидение на крыше. А куда было деваться историкам - лучше сказки писать, чем опасную историческую реальность...

24-ого апреля Пётр покинул Англию на подаренном Вильгельмом судне вместе с королевской военной эскадрой из трёх боевых фрегатов. После одобрения его статуса Английским Парламентом в качестве Императора дело оставалось за малым: получить одобрение на Крестовый поход в Московию у кесаря Леопольда. Мы не будем дальше рассказывать, как Пётр прибыл в Голландию, как затем в Вене получил полную поддержку Священной Римской Империи. Просто отметим, что Петра поддержали именно те лидеры, которые выступали за развал Российской Империи с 1675 года. Средства и силы для последнего крестового похода на Восток теперь у Запада имелись. Дело оставалось за малым: осуществить сам крестовый поход на Русь и посадить во главе Руси своего бутафорского императора. "Его путешествие, - писал Маколей в середине XIX в., - эпоха в истории не только его страны, но и нашей и всего человечества" (Богословский т.2. стр.433).

Но Пётр, который был в Англии с важнейшей миссией спасения человечества от Тартара, вёл себя совсем не примерно. Ежедневные пьяные оргии и бесконечные дебоши сотрясали все места в чопорной Англии, где останавливался Светоч русского просвещения. Адмирал Бенбоу так описывает дом в Дептфорде, где квартировал высокий гость из Московии: "Оказалось, что дом действительно был так разрушен, что его во многих частях приходилось ремонтировать заново... стёкла выбиты, печи и печные трубы сломаны, дубовые и сосновые перекладины в потолках сломаны, полы в некоторых местах выворочены, в других испачканы грязью и рвотой. Окружавшая сад железная решётка разнесена на 100 футов протяжением. Та же картина разрушения видна из составленного Севелом описания мебели и убранства комнат в том виде, как они оставлены были жильцами. В этом описании читаем: "Спальная, убранная голубой отделкой, и голубая кровать, обитая внутри светло-желтым шелком, вся измарана и ободрана. Японский карниз кровати сломан... бойковое одеяло и постельное бельё запятнаны и загрязнены. Туалетный столик, обитый шелком, сломан и изрезан. стенной орехового дерева столик и рундук сломаны... Палевая кровать разломана на куски... В следующей комнате коленкоровая кровать с занавесями испятнана и изорвана в клочки, а большое индийское одеяло прорвано во многих местах. 14 голландских плетеных стульев все сломаны и испорчены. 12 стульев... испорчены. В следующей комнате кровать сильно прорвана и испорчена. Обыкновенное стаметовое одеяло изорвано и прожжено в нескольких местах... 3 кресла с ручками и 5 резных деревянных кресел изломаны в куски. Стол сломан и испорчен. 20 прекрасных картин сильно замараны, а рамы все разбиты" (Богословский, т.2, стр. 434-435). Создаётся впечатление, что пьяная компания Петра не просто кутила, а ходила на головах. Как в песне В. В. Высоцкого "Ой, где был я вчера - не найду, хоть убей! Только помню, что стены - с обоями". И подобные позорные мероприятия Пётр устраивал всегда и везде, на протяжении всей своей разгульной жизни. Вот только в фильмах нам почему-то показывают совсем другого человека...



В заключение английского путешествия Петра Великого приведу портрет Готфрида Схалкена, писаный с Петра во время нахождения последнего в Англии.

Изображение
Портрет Петра I, Г. Схалкен. Петру не более 20-ти лет, тут это особенно заметно. Обратите внимание, на Петре голубая лента на правом плече. Это так называемая лента Андреевского Ордена. На левой груди Петра Орден. Маленькая ремарка: орден на всех портретах стараются отображать в максимально читаемом ракурсе, ибо это символика персонажа. А здесь сам орден нелепым образом прислонили. Тут кроется ещё одна тайна Большого Петровского Маскарада, о чём мы поведаем в следующих главах. Схалкен Готфрид Корнелис никогда не был в Московии и написать портрет Петра во образе кавалера Андреевского ордена (принят якобы с 1699 г.) не мог физически.


На портрете Готфрида Схалкена Петру не более 20-ти лет, тут это особенно заметно. Обратите внимание, на правом плече Петра видна голубая лента. Это так называемая лента Андреевского Ордена. На левой груди Петра блестит сам Орден. Но орден на всех портретах стараются отображать в максимально читаемом ракурсе, ибо это символика персонажа. А здесь сам орден нелепым образом прислонили. Тут кроется ещё одна тайна Большого Петровского Маскарада. Схалкен Готфрид Корнелис никогда не был в Московии и написать портрет Петра во образе кавалера Андреевского ордена (принят якобы с 1699 г., а Пётр получил его только седьмым) не мог физически. По всей видимости и новую Императорскую Корону и первый Императорский Орден (прообраз Андреевского) Пётр получил в Европе в 1690-1694 гг. Только так и должно было быть! Корону вручили Голландские Штаты, Орден английский король. Теперь дело оставалось за малым - снарядить Героя-Одессея в опасное плавание за Золотым руном в далёкую Московию.
Изображение

#7 Пользователь офлайн   Александр Кас 

  • Магистр Клуба
  • Перейти к галерее
  • Вставить ник
  • Цитировать
  • Раскрыть информацию
  • Группа: Админ
  • Сообщений: 8 032
  • Регистрация: 13 марта 11

Отправлено 24 декабря 2012 - 17:37

7


Давайте теперь изучим вопрос о Немецкой слободе, где Пётр якобы скрывался в 1690-1694 гг. Приведу очень меткую фразу Н. А. Добролюбова в статье «Первые годы царствования Петра Великого» (1858). Он писал, что в 1690 году Лефорт, «находя русские обычаи для него странными, говорил об них с презрением, а все европейское возвышал до небес; вольные общества Немецкой слободы, приятные для необузданной молодости, довершили Лефортово дело, и пылкий монарх с разгоряченным воображением, увидев Европу, захотел сделать Россию Голландией». Но откуда Петру, за семь лет до Великого посольства так хорошо знать Голландию? Историки оправдываются, что якобы рассказы Лефорта и Гордона настолько вскружили юную голову Петра, что он мысленно перенесся в Голландию. Как мы теперь понимаем, "разгорячённое воображение" Петра тут абсолютно ни при чём, ибо в 1690-м году Пётр УЖЕ был в Голландии. Там он и пропитался любовью к Голландии. В самой Голландии, а не в подмосковной мифической Немецкой слободе. По нашей реконструкции Немецкая слобода 17-ого века, где проводил юность наш герой, – это Европа и, в частности, Голландия.

Посмотрите, как верно звучат теперь слова А. Г. Брикнера: «В Немецкой слободе, служившей образчиком западноевропейских приемов общежития, Петр несколько лет сряду, до отправления в Западную Европу уже находился некоторым образом за границей. Шаг, сделанный Петром в 1690 году из Кремля в Немецкую слободу, может считаться более важным, чем поездка за границу в 1697 году». Это тот самый случай, когда комментарии излишни. Пётр, действительно, находился за границей с 1690-ого года, и не "некоторым образом", а самым прямым образом. Как подметил Брикнер, поездка за границу 1697 года не имела того значения, какое имела для Петра Немецкая слобода в 1690 году.

Сегодня считается, что Немецкая слобода находилась где-то на востоке от Москвы. Точно локализовать ее нахождение историки не могут – где-то между сёлами Воробьево, Преображенское и Измайлово, то ли на Яузе, то ли на Кукуе. Не сохранилось ни одного элемента величественного архитектурного ансамбля каменных готических сооружений того времени. Сразу встает вопрос: куда всё испарилось? Петергоф сохранили, Петропавловскую крепость сохранили, даже домик Петра в Саардаме сохранили, а колыбель Петра Немецкую слободу утеряли. В 1699 году в районе Немецкой слободы был возведен Лефортовский дворец, в восемнадцатом веке появились Измайловские гарнизоны и дом Головина. Но все эти постройки никакого отношения к детству и юности Петра не имели. Это уже Ново-Немецкая слобода, именно так она именовалась в документах того времени. 9 января 1697 года издаётся указ Петра I: “Лета 1697… государь и великий князь Петр Алексеевич… указал из приказа каменных дел в Ново-немецкой слободе на дворе адмирала Франца Яковлевича Лефорта построить каменные палаты мерою и образцом против чертежу. А к тому палатному строению за всякие припасы и задатки взять ныне в приказ каменных дел из разряду денег тысячу рублей” ("Дворец на Яузе", журнал "Москва", № 6, 1987 г.). Следом последовали новые указы касательно постройки дворца Лефорта от 13, 21, 25 января 1697 года. То есть Лефортовский дворец был заложен не ранее 1697 года как первое каменное строение по европейским лекалам.

Как мы уже знаем, Пётр начал посещать шикарный дворец Лефорта с 1690-ого года. Там он пировал, кутил, ночевал. Дом Лефорта стал для Петра прибежищем на много лет до Азовских походов. Но мог ли Лефорт водить Петра в свой дворец в начале 90-ых годов 17-ого века, если сам дворец был построен только в 1699-ом? "Именно здесь, в доме Лефорта, - писал князь Куракин, - Петр научился с дамами иноземными обходиться, и амур первый начал быть". Амур первый - это Анна Монс, роман завязался в 1690-ом в доме Лефорта.

Конечно же Пётр не мог кутить и заводить амурные романы во дворце, которого не было. Просто этого дворца не было в Москве, он находился в Голландии. Там у Лефорта действительно был дворец, где Пётр и остановился в 1690-ом году. Дворец стал резиденцией правительства Петра в изгнании, поэтому все мероприятия финансировались русским царём.

Единственным аутентичным свидетельством существования Немецкой слободы и Дворца Лефорта является депеша австрийского посла Гвариента, где он доносит цесарю Леопольду: "На следующий день я по приглашению его царского величества был приглашен на большой пир, данный генералом Лефортом от имени царя и на царские издержки... ". Считается, что этот документ датируется 9-ым сентября 1695 года и Гвариент пишет из Московии. Но тут встаёт неразрешимый для ТИ ребус. Дело в том, что посольство И. X. Гвариента было отправлено в Москву в 1698 г. после того, как Вена, Польша и Россия в 1697 г. подписали договор, направленный против Турции. Поэтому в 1695 году Гвариент мог писать откуда угодно, но не из Московии. Более того, к тому моменту Дворец Лефорта ещё не был построен.

Немецкая слобода непонятным образом отсутствует в описаниях современников того времени. Так немец Г. А. Шлейссингер, посещавший Московию в 80-ых годах 17-ого века, пишет: «На Любекском подворье (которое здесь выстроил город Любек) живут кое-какие немецкие купцы, которые здесь и ведут свою коммерцию и корреспонденцию. Далее имеется Шведское подворье, где всегда проживает королевский шведский комиссар» (Г.-А. ШЛЕЙССИНГЕР «ПОЛНОЕ ОПИСАНИЕ РОССИИ», 1687 г.). И ни слова о знаменитой Немецкой слободе !

Изображение
Немецкая слобода близ Москвы. Гравюра Генриха де Витте (Heinrich de Witt, 1671-1716). Первая половина листа.


Изображение
Дом Лефорта. Фрагмент гравюры Де Витте



Иезуит Франциск Эмилиан в 1699 году сообщает о театральном представлении, посвящённом новоселью в новом Дворце Лефорта: "Господин генерал Лефорт, после того, как представил русским вельможам смешную комедию и насмешку над римским духовенством, вскоре слег, заболел сильной горячкой и на осьмой день представления этой комедии... умер". Получается вообще парадоксальная вещь: Лефорт так и не успел толком пожить в своём московском Дворце. Каким же образом он в нём принимал Петра на протяжении многих лет до того?

Изображение
Медная табличка с русской надписью на гравюре Де Витте: "Немецкая слобода близ Москвы. Гравюра Генриха Де-Витта. Дом Лефорта. Нач. 18 в."


Единственным вещественным доводом о существовании в 17-ом веке Немецкой слободы считается гравюра голландца Генриха Де Витта (смотри рисунки). Но нигде на гравюре нет подписи автора с упоминанием Москвы и Немецкой слободы. Лишь на обратной стороне гравюры есть табличка с прописью на современном русском языке: "Немецкая слобода близ Москвы. Гравюра Генриха Де-Витта. Дом Лефорта. Нач. 18 в.". Ясное дело, Де Витт так подписываться не мог. Подпись на гравюре - это позднейший новодел конца 18-ого века. Историкам надо было как-то легализовать Немецкую слободу под Москвой, вот и приплели сюда несчастного Де Витта. Хотя, странным образом, голландец Де Витт никогда не бывал в Московии и написать гравюру с натуральной Немецкой слободы не мог. Саму эту гравюру сейчас представляют без картушей, авторских вензелей и только отдельными гравировальными листами. Но все фрагменты априори считаются находящимися в Немецкой слободе.

Изображение
Андриан Шхонебек. Вид дома в окрестностях Москвы господина графа Головина. 1705. Гравюра исполнена на четырех больших медных досках, сверху гравирован красочный картуш, где купидоны несут ленту с латинским названием: Perspectiva domus propa Moscoviam sitae domini comitis Gollowini...


Но история с гравюрой Де-Витта "Немецкая слобода" есть очевидный подлог. Когда в 20-м веке была найдена вся гравюра в законченном варианте и с картушами, сказка с авторством Де-Витта и звонким названием "Немецкая слобода" превратилась в очередную ТИ-утку. Оказывается, эта гравюра была создана знаменитым голландским гравером Андрианом Шхонебеком в 1705 году и является первой видовой гравюрой по разделу «Русская усадьба». Гравюра исполнена на четырех больших медных досках, сверху гравирован красочный картуш, где купидоны несут ленту с латинским названием: „Perspectiva domus propa Moscoviam sitae domini comitis Gollowini..." («Вид дома в окрестностях Москвы господина графа Головина»). Поэтому название "Немецкая слобода близ Москвы" есть умышленная фальсификация. Само авторство Де-Витта делали на основании надписи на стене одного из домов, изображенного в глубине: „In de witte Fontuyn". Но искусствовед В. К. Макаров справедливо отметил, что эта голландская надпись — «У белого фонтана» — отнюдь не является подписью художника. Так рассыпался последний фактический источник в пользу Немецкой слободы под Москвой.

Изображение
А. Шхонебек. Усадьба А. Головина. Главный фасад Дворца. 1705




Теперь поговорим о других "потешных названиях". Нам известны следующие географические названия потех Петра I: учения в ПРЕСбурге, плавания на ПРОСяном пруду, первый выход петровской эскадры на ПЕРЕСлавском озере, первые немецкие гарнизоны в ПРЕОБраженском, первые массовые фейерверки на ПРЕСне. Обратите внимание, все эти названия имеют ярко выраженный корень с согласными «ПРС». Как это все объяснить? По моей версии, так отразились прусские названия, где формировалось петровское войско в 1690-1694 годах для похода на Русь. Пресбург – это попросту прусский город, Просяной пруд – прусское озеро (залив). Переславское озеро – это немецкий порт на Одере Бреслау-Переславль и другие верфи. Кстати сказать, Плещеево озеро никогда раньше Переславским не называлось, и теперь не называется. А как же быть со знаменитым селом Преображенским, скажете вы. Тут корень «ПРС» не выражен. Верно, но в немецком языке прилагательное «прусский» пишется как Preußen, что почти побуквенно повторяет два первых слога слова Преображенское. Но и тут историки влипли, ибо деревни Преображенское никогда под Москвой не было! Неввиль и Иржи Давид упоминают село Ображенское, им вторит Самуэль Коллинс и вместо Преображенского пишет «Obrasausky».

Когда романовские историки в 18-ом веке скрывали пребывание Петра в Германии, им пришлось переделывать географические названия на русские. Так на месте исторического глухого подмосковного села Ображенское появилось знаменитое ПРеображенское. Нахождение Петра в немецких городах переделали на потехи в мифическом ПРесбурге. И так далее. Еще в истории петровских потешных плаваний упоминается село Ростокино, где Петр неоднократно останавливался (см. М. М. Богославский, Т. 1, стр. 134 со ссылкой на Гордона). Села Ростокино под Переславлем до сего дня не сохранилось, где оно было не известно. Что же это за таинственное Ростокино? По моей версии, это известный немецкий город-порт Росток, кстати, с явно выраженным славянским именем. Например, когда Гордон неоднократно пишет, что выехал с Петром до села Ростокино, это означает, что выехали и доехали до прусского порта Росток, где и состоялись морские маневры.

Полное отсутствие петровских географических названий в московских разрядных документах историки решили заполнить весьма интересным способом. Вот как М.М. Богословский описывает торжество освящения воды 1-ого августа 1690-ого года: "1 августа мы видим обоих государей в Преображенском. В этот день совершалось там освящение воды, и совершалось в новой, введённой, разумеется, Петром, обстановке. "А Иордань, - описывает это священнодействие разрядная записка, - устроена была на Яузе реке близ их государского двора... Да во время освящения ж воды около Иордани поставлен был пушечный наряд, который в том селе на потешном дворе, да стояли два Стремянных стрелецких полков... И после освещения воды из пушек и из мелкого ружья была стрельба" (М.М. Богословский, т.1. стр.101). Ну и где мы видим Преображенское? В названии его нет, есть Иордань на Яузе, то есть временное место торжества у реки по случаю православного праздника. И полки стоят вовсе не петровские, а стрелецкие. Богословский пишет что действо проходило " в новой, введённой, разумеется, Петром, обстановке" и указывает на пушечные стрельбы после торжества. Но при чём здесь петровские нововведения? Царь Алексей Михайлович, например, был большим любителем пушечной стрельбы и на праздники устраивал потешные артиллерийские стрельбы по различным мишеням. При чём тут Преображенское?

В 1690-1693 годах в смутных известиях о Петре мы видим его постоянно среди иностранцев, якобы в Немецкой слободе. Но при этом эти иностранцы принимают Петра у себя во дворцах, закатывают пиры и фейерверки. Среди этих гостеприимных хозяев нам стречаются, помимо Лефорта, немецкий полковник Левенфельд, барон Келлер, голландец Трауберт, некий Мунсон (Mounson), голштинец Избрандт Эбергардт, некий загадочный Veryes. Пётр неимоверным образом умудрился отобедать даже у Андрея Артамоновича Матвеева, который был в опале с 1682 года, в Москве отсутствовал и впервые выплывает из небытия именно в Голландии. Где разместить столько дворцов и шикарных домов иноземцев под Москвой? Только за границей, где они и обитали в то время. Как мы понимаем, все эти встречи в "Немецкой слободе" никакого отношения к Московии не имеют.




КОНЕЦ ГЛАВЫ
Изображение

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Тема закрыта

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей